- -
- 100%
- +
Дориан же широко раскрывает рот, который частично трансформируется в пасть и оглушает рыком своего зверя. Да, так что волосы сдувает ветром нам за спины.
Ого. Драго милостивый и магинечка Елена.
Вот, и Брали тоже проняло.
Трусишка поскуливает жалобно и подскакивает ко мне, всматривается мне в лицо. Его глаза отсвечивают голубым светом, который всё больше нарастает. А следом и туман струится из его глаз. Он заволакивает лицо Брайли, расплывается, захватывая и моё.
Не знаю сколько времени я так и стою, окутанная волшебной дымкой.
В голове проскальзывают отдельные приведения воспоминаний, а может просто обрывки снов. Жаркие объятия. Поцелуи. Нежный шепот…
Но всё оборачивается тленом, рассыпаясь. В голове моей – всё та же пустота…
Наконец, туман рассеивается и Брайли обессиленно валится наземь. Обхватывает голову руками и трясёт ей, как будто ему больно. Выдавливает:
— Ничего не выходит. Моих сил не хватает, чтобы вернуть…
Со злости Дориан замахивается на него ногой, но в последний момент пинает землю рядом.
— Да, чтоб тебя. Урод. Куда ты лез, когда тебя не просили?
От страха у Брайли вырывается:
— Просили. Мариша просила, чтобы я …этой помог, — кивает на меня и получает подзатыльник.
— Её зовут Ашара, идиот.
Брайли захлопывает рот, прикусывая язык. Но, уже поздно. Слова вылетели, их не запихать обратно.
Дориан звереет:
— Что ты сказал? Мариша?
Брайли закатывает сальные глазки и касается лба в обережном жесте. Что-то бормочет. Молится? М-дааа…
— Говори, — настаивает Дориан.
Прислушиваюсь к невнятному бормотанию, пытаясь разобрать, что он там мелет.
— Мариша так переживала за эту человеч... — исправляется: — за Ашару. Боялась, что Ашара покончит с собой. Попросила меня помочь. Ей…
— Что еще она попросила?
Брайли выбалтывает все секреты, как на духу.
— Крис заблокировал твои вызовы у неё в зыркале. Ну, чтобы не беспокоить человеч…, Ашару. Чтобы ты не выставил себя перед ней в неприглядном свете. Ведь, она же ничего не помнит о тебе…
— Еще, — не успокаивается Дориан.
— Ещё, Мариша раздобыла брошку, — Брайли тычет пальцем на мою серебряную птичку. — Артефакт, который блокирует вашу ментальную связь и прячет мысли Ашары от тебя.
Брайли совсем вжимает голову в плечи.
— А я внушил Ашаре, чтобы она никогда её не снимала, — последние слова еле можно расслышать.
Дориан сжимает кулаки, не удерживает рык, вырывающийся сквозь сомкнутые зубы.
— Я всё не мог понять, почему Ашара меня игнорирует! Что с нашей связью и как она прячет мысли.
Дракон резко разворачивается ко мне, выбрасывает руку, пытаясь сорвать брошку. Я же каким-то чудом реагирую молниеносно, отпрыгиваю от него задом. Хм. Это так внушение Брайли работает?
Я зажимаю птичку рукой.
– Нет. Я не отдам. Обойдёшься, нечего копаться у меня в голове!
Не за что ему не признаюсь, какие чувства вызывают его прикосновения. Его голос. Его жаркий взгляд. ….
Магинечка Елена! Как нехорошо мечтать о Дориане. Да ещё и помолвленном с другой.
Говорит, что я сама его хотела…
В это могу поверить. Но как же так? Я согласилась стать подстилкой для дракона? Который собирается жениться на другой?
Мне горько за себя. Да, и за Маришу заодно. Из женской солидарности. Какой Дориан козлодракон!
Неосознанно обхватываю живот. Как будто хочу от Дориана спрятать.
А мой желудок издаёт неудобный звук. От голода урчит, так что драконы слышат. Какой конфуз. Две пары глаз теперь пялятся туда, куда не надо.
Шепчу, оправдываясь:
— Мы проголодались… — Драго, как это выскочило у меня? Тут же тараторю: — Мы с подругами с утра ничего не ели. И пропустили обед, пока прятались от Асгара. И, я… короче, я есть хочу.
Всё! Достали. Под ложечкой сосёт.
Дориан слегка морщит нос, втягивая воздух. Принюхивается. К чему?
О, нет. Нет, нет…
Плотнее обнимаю свой живот.
Брайли повторяет за брюнетистым гадом – принюхивается ко мне и насмешливо кривит губы.
— О, Дориан, да ты походу скоро станешь папой.
Я пячусь задом. Изо всех сил жалея, что у меня нет портального кольца. Хочу сквозь землю провалиться.
Неужели – это правда? Дориан – мой истинный? У меня была с ним близость? И он – отец моего ребёнка?
У Дориана грудь вздымается и ходит ходуном. Дракон приклеивается ко мне ледяным взглядом. Цедит:
— Это правда?
Зачем он спрашивает? Он что? Не чует? Сам говорил, что у нас была связь.
Испугался?
Мысленно обращаюсь к дракончику у меня в животе. «Он нам не нужен. Справимся сами. Да, мой маленький?»
А вслух выкрикиваю:
— Нет! Не правда! Проваливай к своей невесте, Дориан! И оставь нас в покое.
А ноги меня уже несут прочь. Картинка перед глазами расплывается. Не могу сдержать душащие слёзы.
Как я могла с ним переспать? Почему? Аж, побелел весь, когда унюхал у меня ребёнка. Гад! Конечно, как ему теперь невесте всё объяснять?
Оборачиваюсь на бегу. Не могу сдержаться. Кричу, захлёбываясь подступившими рыданиями:
— Ненавижу! Я тебя ненавижу, Дориан!
Возвращаю голову обратно, собираясь мерцать быстрей вперёд. Не хочу, чтобы Дориан догнал.
Хотя, похоже, он и не пытается.
Вообще, гад! Ещё больше ненавижу.
Уж лучше б сгрёб в свои звериные объятия и успокоил. А он испугался?
Не замечаю, как передо мной вырастает Брайли. Едва успеваю затормозить. От неожиданности забываю, что я хотела же мерцать скорей вперёд.
Ему-то что от меня надо? Хочет посмеяться и поиздеваться надо мной?
Но мысль додумать я не успеваю. Всё моё внимание захватывает блеск его ярких голубых глаз.
Я запоздало понимаю, что погружаюсь в транс, попадая под действие волшебных чар.
Губы дракона шевелятся:
— Забудь про эту встречу с нами. Ничего не было. Просто иди домой.
Пытаюсь бороться с внушением. Я не хочу ничего забывать!
Слышу, как рядом появляется Дориан и рычит на Брайли:
— Зачем ты опять лезешь?
Дылда так и не отводит от меня цепкий взгляд, затягивающий сознание в голубую паутину.
Голоса отдаляются, превращаясь в остаточное эхо.
Брайли отстаивает свои интересы:
— Нельзя, чтобы она разболтала про мои чары. Никто не должен знать, кроме вас. Вы обещали, что сохраните мой секрет!
Брайли трясётся за свой зад. Конечно, я обвинила его род в краже, и в убийстве ведьмы. А ещё, похоже, он боится свою мать сильнее, чем дружков драконов.
Ну, же, Дориан, не позволяй ему снова влезть в мою память. Мне нельзя забывать. Нам с малышом нужно знать, кто отец ребёнка. Целительница сказала, что без твоей крови мы умрём.
Картинки встречи с Дорианом и Брайли таят в голове. Пытаюсь удержать воспоминания, но они неуловимо ускользают, оставляя пустоту.
Дориан разговаривает с дружком:
— Наверное, и к лучшему, Брайли. Её беременность застала меня врасплох. Мне нужно время всё обдумать. Да, и Ашаре истерики ни к чему, в её положении.
Гад. Какой же Дориан гад! Думает только о себе. А как же я? Знать, что беременна и не помнить от кого!
Смаргиваю. Озираюсь по сторонам.
Я стою перед дверью в свою комнату в общежитии.
Как я сюда добралась? Не помню толком, как выбралась из капища, и как сюда дошла.
С облегчением выдыхаю. Хорошо, что Асгар нас с девочками не заметил. Развратный мажористый дракон. А те две блондинки с ним? Тоже хороши девицы. Как им не стыдно этим заниматься?
Почему же Аланья меня не подождала?
Захожу в комнату.
Странно. Свет выключен. Подружка уже лежит в постели. Когда только успела?
Тихонечко зову:
— Ала-аанья…
Тишина.
Она заснула?
Пожимаю плечами, проскальзываю к своей кровати. Мой нос улавливает вкусный запах. В желудке снова предательски урчит. Замираю. Присматриваюсь к кровати, но Аланья уже крепко спит.
Свежий воздух врывается в комнату сквозь приоткрытые створки, колыша лёгкие занавески на ветру, доносит запах, щекочет нос.
На столе меня ждёт сюрприз.
Откуда у нас в комнате еда?
Уммм… Жареное мясо… с кровью… Ух. Я же такое не любила никогда.
Жадно запихиваю в рот, жую, давясь с голодухи. Тёплое? Магинечка Елена, как же вкусно! Закатываю глаза, вгрызаюсь в следующий кусок.
Я останавливаюсь только когда всё доедаю. Сыто откидываюсь на спинку стула. Я кажется объелась. С недоумением рассматриваю пустую тарелку.
Ой. Я всё съела, не спросив Аланью, не оставив ей ничего.
Хотя, Аланья вроде бы не любит мясо. Тогда откуда оно здесь взялось?
Ладно, не буду же я её будить. Утром всё узнаю.
О, здесь ещё и фруктовый пунш из столовой… Вот, это магическая благодать!
С набитым желудком ужасно клонит в сон. А, засыпая на кровати, я глажу серебряную птичку на груди. Опять я её перестегнула с платья на ночную сорочку. Почему?
Объятия сна утягивают в сладкий сон.
Нет, это не объятия сна, а чьи-то сильные мужские руки обнимают, гладят. Как хорошо. И как приятно. Спокойно, и надёжно, и тепло…
И даже жарко. Мужские пальцы ласкают мою грудь через сорочку.
Распахиваю глаза.
Драго, это – не сон.
Кто-то лежит со мной на кровати. Обнимает сзади, прижимает спиной к сильному телу. Чужие пальцы скользят по моей груди.
Магинечка Елена! Что это за разврат? Посреди ночи. Я цепенею.
Наблюдаю, как наглые пальцы отстёгивают брошку на сорочке – и меня выкидывает из оцепененья. Почему-то именно этот жест возмущает больше всего. Это – моя птичка! Не отдам.
Не думая, что делаю впиваюсь зубами в наглую клешню.
Над ухом кто-то рычит от неожиданности, не сдержавшись. Отдёргивает укушенную кисть.
А у меня освобождается рот, и я визжу, что есть мочи.
Наглый маньяк-обольститель, по совместительству ещё и вор, отпускает и вскакивает с моей кровати.
Я тут же натягиваю одеяло по самую шею. Не переставая вопить, разворачиваюсь…
Но, того, кто меня грязно домогался, прямо, в моей собственной постели! И след простыл…
Я захлопываю рот.
Не. Мне не могло присниться. Или привидеться. Щупаю брошку – вроде на месте.
Или же я всё придумала себе?
Меня трясёт вскочившая посреди ночи Аланья.
— Ты чего визжишь?
Раскрытые настежь створки окна хлопают.
Сбрасываю руку подруги и бегу к окну. Она не отстаёт, бежит следом.
Мы вместе всматриваемся в темноту.
— Аланья, ты видишь?
— Ага, — шепчет подруга.
Силуэт летящего дракона чётко вырисовывается на фоне круглого диска луны, и лунный свет бликует на тёмной чешуе.
— Кто это?
— Не знаю… На территории академии обороты запрещены.
— Они всё равно это делают. Это может быть кто угодно.
Силуэт исчезает.
Я трогаю серебряную птичку на груди. Мне не привиделось? Этот дракон залез ко мне в кровать? Какой кошмар. Теперь будем запирать окна. Ещё и магический контур надо бы прикупить, чтоб неповадно было творить такую дичь нашим придурочным мажорикам. Не сомневаюсь, это был кто-то из них.
— Аланья, он залез к нам через окно. И хотел стащить у меня брошь…
Как-то неудобно рассказывать о том, как незнакомый дракон залез ко мне в постель и лапал меня под одеялом… Бросает в жар при воспоминаниях.
Подружка рассматривает мою птичку.
— Красивая. Всё хочу спросить, откуда она у тебя?
— Не знаю…
— Почему ты её всё время носишь?
Это вопросы, на которые у меня нет ответов. Жму плечами.
— Понятия не имею…
Сама щупаю грудь, вспоминая про кулон брата. Чувствую, что он на мне, невидимый, не проявился, слава Драго.
А может ночной вор охотился за ним?
Амир велел хранить кулон, как зеницу ока. Не знаю, что там. Но, уверена, проблемы брата – из-за него.
ЗАГЛЯДЫВАЙТЕ КО МНЕ В ТГ. Можно найти по моему нику lana_voronetskaya. Или есть ссылка на складке ОБО МНЕ /с ПК версии/.
Всех обнимаю. Всем прекрасного романтичного настроения!
Глава 7
Утро выдаётся бурное и насыщенное событиями… Вернее, сплетнями.
Аланья поторапливает, пока я чищу зубы:
— Скорее, Ашара. Сегодня новый ректор приезжает. Очень хочется взглянуть, хотя бы одним глазком.
— Иду. Успеем, — мычу из ванной и тороплюсь.
Ландия много рассказывала про своего дядю Луцера. Какой он классный и крутой. Обещала, что уж её дядя наведёт порядки в академии и поставит зарвавшихся драконов на их место.
— Ого! — кричит из комнаты Аланья. — Да тут в сети такие новости!
— Что? Что там такое?
Выбегаю из уборной, расчёсывая волосы на ходу.
Доступ к общей магической сети в академии открыт лишь рано утром. А потом мы можем общаться только между собой, используя внутреннюю сеть с библиотекой. Чтобы студенты не отвлекались от учебного процесса на всякие глупости и развлеченья.
Такие как, например, новости светской жизни: королевского двора и высшего общества драконов.
Аланья зачитывает с зыркала вслух для меня, пока я натягиваю платье.
— Скандал в драконьем сообществе между двумя высокопоставленными родами: Карпулети и Сантори. Разрыв оговоренной ранее помолвки между наследниками родов –«последними из древнейших», студентами академии ДРАГОН, прогремел, как гром среди ясного неба, вызвав бурное осуждение в драконьих кругах.
Я спотыкаюсь.
А кто у нас в академии помолвлен? Кроме Дориана и Мариши… Магинечка Елена, это же не про них?
С придыханием спрашиваю:
— А кто это?
Аланья отрывается от зыркала, не менее удивлённо смотрит на меня:
— Дориан Карпулети…
Она тут же утыкается обратно и читает дальше:
— Он взял ответственность за разрыв помолвки на себя, заявив, что у него есть веские причины. Чем вызвал гнев обоих родов. Род Карпулети отказывает наследнику в поддержке и выражает осуждение необдуманному поступку.
Такая новость ставит всё женское общежитие на уши.
Пока мы спешим на линейку по случаю приезда нового ректора, со всех сторон только и слышно обсуждение громкого скандала.
Оказывается, Мариша покинула академию поздно ночью. Бежала от позорных сплетен?
А Дориан вернулся в академию вчера. И никому ничего не сказал. Дал своей бывшей невесте возможность сбежать из академии, пока скандал не дошёл до стен ДРАГОН? Как же мне любопытно, что же у них произошло.
Не только мне одной.
Прислушиваюсь к шепоткам вокруг нас, пока мы все сбиваемся в толпу у ворот, которые готовы распахнуться и впустить на территорию академии нового ректора.
— Дориан с Асгаром доигрались с человечками.
— Мариша застала его с кем-то и разорвала помолвку, а не сам Дориан.
— Да, ну, драконы постоянно изменяют и живут иногда втроём, а то и вчетвером. Это не повод для разрыва.
Интересно, это правда? Мариша застала Дориана с кем-то из человечек?
Какое-то странное неприятное чувство ворочается внутри. С кем?
Всматриваюсь в лица вокруг. Может кто-нибудь из девчонок выдаст себя?
Кошусь на Аланью. А вдруг моя подружка – истинная Дориана? Допустим, он заделал ей ребёнка. Наверное, это –достаточно веский повод для Мариши, чтобы обидеться и разорвать помолвку.
И что же за противное ощущение у меня в груди?
Кусаю губы. Дориан…
Я бы могла в него влюбиться.
Если бы он не был таким мерзавцем, конечно! Подумать только – вынудить невесту отказаться от помолвки своим развратным поведением.
И я сочувствую Марише. А какой счастливой казалась драконица. Как хвасталась перед всеми его фамильным обручальным кольцом.
А перед глазами проносятся другие воспоминания.
Как Дориан вступился за меня перед Асгаром, когда я вышла из целительского крыла.
И как прикрыл меня на паре в лаборатории, когда я прожгла алкалайном спину его блондинистому дружочку. Девчонки мне сказали, что Дориана потом вызвали к ректору, и он всю вину за инцидент с опытом на уроке взял на себя…
Ловлю на себе чей-то пристальный взгляд.
Оглядываюсь на драконов, сбившихся в отдельную снобистую кучу. Как обычно, в сторонке от людей.
И… сразу выхватываю из толпы брюнетистую копну волос Дориана. Но, он не смотрит на меня. Зато и ощущение чужого взгляда пропадает. Успел отвести глаза? Это он пялился на меня?
Аланья отвлекает от сумбурных размышлений, толкая в бок локтём.
— Смотри, новый ректор!
Студенты взрываются бурными аплодисментами и восторженными приветственными криками, когда в ворота академии заезжает… седой старик с длинной бородой в объёмном чёрном балахоне – научной мантии, и несуразном колпаке, окруженный свитой.
Разочарованно шепчу подружке:
— Это и есть дядюшка Ландии?
Она согласна:
— Как-то совсем не впечатляет… Ландия столько рассказывала о нём.
О том, какой её дядюшка Луцер талантливый учёный. Как он много лет работает на тайную королевскую канцелярию. Что его опыты и труды бесценны. Но…
Вздыхаю.
— Эх, зря мы надеялись, что новый ректор наведёт порядки. Такой драконам –точно не указ. Их бы в ежовые рукавицы надо. С позиции власти и силы. А тут…
— Какой-то дряхлый старикан… — договаривает Аланья и стухает, грустнея. — Разве такой вытрясет из драконов правду? Так и помрём с тобой, Ашара. Беременные, без драконьей крови. Что-то не верю я, что он сможет нам помочь.
Восторг толпы тоже стихает. Многие разглядывают седого ректора в недоуменье, озадаченные не меньше нас.
— Ещё и человек, — бормочу, пока мы тащимся на завтрак.
Аланья причитает вслед за мной:
— Да, уж, прежний ректор хотя бы был дракон. И то не мог справиться с чешуйчатыми гадами.
Не сговариваясь, набираем с Аланьей полные подносы. Переглядываемся за столом.
— И ты всё это съешь? — спрашиваю с набитым ртом, обвожу ложкой всё то безобразие, которое у нас не столе.
— Смотри в свои тарелки, — усмехается подруга.
Я заталкиваю в рот булочку, жую и понимаю:
— Как бы добавки не пришлось положить.
Мы не сговариваясь смотрим на собственные животы.
— Да… — тянет подружка. — Как бы нам с тобой в коров не превратиться с этой беременностью.
— Да и накладно –столько есть… Хорошо, что в академии кормят сколько хочешь и не заглядывают в рот.
Я вскидываюсь на Аланью:
— Кстати, а откуда вчера в нашей комнате появилось мясо?
Подружка удивленно смотрит на меня.
— Какое мясо? Ашара, тебе с голоду приснилось?
Мне становится стыдно, что я не поделилась. Но, ведь, Аланья уже спала… Бедной подружке пришлось заснуть голодной. И я сворачиваю разговор про мясо.
Самой мне очень любопытно. Еду оставил мой ночной гость? Кто?
Мы допиваем чай и отправляемся на пары.
На переменах пытаем Ландию, чем именно её так восхищает Ректор Луцер?
Драконица защищает своего старого дядю.
— Вы просто его не знаете. Не представляете, какой дядюшка Святозар крутой! Не понимаю, зачем он отрастил эту ужасную бороду и седые пакли. Просто он заработался в своей лаборатории и любит быть один.
А вот, на ужине по столовой разносятся шепотки.
— Драконы начудили… Оборачивались на территории академии.
— Обороты запрещены.
— А им свод правил академии – не указ.
— Только новый ректор… Заставил драконов отрабатывать круги на полигоне…
Что? Этот седой старик? Заставил драконов что-то сделать? В наказанье?
Студенты вскакивают с мест и тянутся на выход, а дальше на полигон. Посмотреть представленье…
Не поверю, пока сама не увижу.
Мы с девочками вливаемся в толпу, которая стопорится на выходе в узком дверном проёме. Все так спешат, толкаются и обсуждают…
Какой сегодня насыщенный событиями и новостями день!
— Аланья, это твой шанс поискать татуировку на спинах у драконов. Сейчас посмотрим, кто из них – твой истинный. И помощь ректора не нужна.
На лице подруги появляется воинственный настрой.
А у меня внутри всё обмирает. Только бы её истинным оказался не Дориан!
Смотреть на тренирующихся драконов на полигоне – занимательное зрелище.
Вокруг все шепчутся, что ректор заставил напыщенных мажориков отработать по три круга с препятствиями. Ого. Один круг отработать – это не меньше часа для подготовленного боевика. Три круга – ноющие мышцы, а некоторые себя еле с кровати утром соскребают после такого.
Старшекурсники сверкают вспотевшими накачанными телами без рубашек. Но, тренировка вызывает реальный эпатаж –среди драконов сверкает голым торсом…
— Дядя Луцер? — даже сама Ландия удивлена.
Наш новый ректор?
Только он почему-то сейчас без бороды. А ещё без волос, и кажется у него даже нет бровей. Куда всё подевалось? Как будто кто-то всё ему спалил.
Но ещё больше удивляет не отсутствие волос, а то, что ректор Луцер на самом деле вполне себе молодой мужчина, а вовсе не старик, каким он показался утром.
И… какого-то он мне напоминает. Ощущение, что я его уже где-то видела раньше. Пытаюсь вспомнить где?
В лучах заходящего солнца сверкают вспотевшие обнаженные торсы молодых драконов, и ректора повзрослее, который ничем не уступает. Ни мощной мускулатурой, ни рельефом тела. Мышцы перекатываются под кожей при каждом новом броске на препятствие, отжимании или подтягивании, вызывают вздохи у молодых студенток.
И у учителей. Женский состав преподавателей в полном составе жадно следит за тренировкой, сбившись в отдельную кучку сбоку.
Взмыленные старшекурсники один за другим заканчивают, видимо, третий круг и разваливаются на траве с краю тренировочного поля, пытаясь восстановить дыхание.
И Дориан тоже среди них.
Какое у него натренированное тело! На руках бугрятся мышцы. На животе выделяются кубики пресса. Широкий разворот плеч, узкая талия, штаны обтягивают накачанные бёдра. Драго! Куда я пялюсь…
Ну, как куда… На поясницу, а вовсе не на… упругий зад))
Задерживаю дыхание, сердечко замирает. Может ли Дориан оказаться моим истинным?
Ничего не видно! Опоясок туго затянут на талии, поясницу не видно.
Он перекатывается на спину, а я всё пялюсь на опоясок под кубиками пресса. И немного ниже…
Ой, что я себе позволяю? Стыдоба какая. Заставляю себя оторваться от дракона.
Теперь я наблюдаю за Аланьей, которая внимательно рассматривает мужские спины. С каждой секундой её воинственны запал стихает, сменяясь кислым выражением на лице.
Не замечаю, как начинаю грызть свой ноготь.
— Ну, что, Аланья? Ты его нашла? Ты разглядела у кого-нибудь татуировку?
Магинечка Елена, только не Дориан!
Подружка качает понурой головой.
— Его здесь нет.
Ландия переспрашивает:
— Ты уверенна? Не может быть. Ты должна разглядеть у кого-то сокровенную татуировку.
Аланья горько повторяет:
— Среди них нет моего истинного. И что же теперь делать? Где его искать?
Я незаметно выдыхаю. Пронесло. Это – не Дориан.
Но и за подружку я переживаю. Как так нет? А кто же тогда это может быть?
Внезапно над площадкой прокатывается магически усиленный голос ректора:
— Тренировка окончена. Марш всем на ужин, кто еще не ел.
Он щёлкает пальцами и снова нацепляет на себя несуразную мантию. Огорченный выдох прокатывается эхом по толпе. Его заглушают посвистывания и аплодисменты.
Ландия смеётся.
— Ну, дядя Луцер! Устроил всем представление. С чего бы это? Всегда такой скромный в своей научной мантии. Я даже не представляла, что он так хорошо сохранился! Вообще-то, он друг и ровесник моей мамы. Значит он прятался за этой дурацкой седой бородой… Хм…
Без бороды, ректор Луцер, действительно, выглядит довольно молодо. Максимум лет под тридцать. И кажется… я видела его оттиск в семейном альбоме. Надо бы проверить… Посмотреть.
Ландия спешит домой, прощается с нами:
— Девочки, я опять сегодня задержалась, — она обнимает Аланью. — Не вешай нос, подруга. Мы что-нибудь придумаем. Я поговорю с дядей и с отцом. И расскажу им про древний гримуар. Они точно вам помогут.
Она вздыхает.
— Завтра день рождения у Асгара. Будет семейный обед. Смотрю Асгар уже успел сцепиться с дядей. Ох, чую за обедом будет горячо… Увидимся после выходного.
Мы обнимаемся и целуемся на прощанье.
А в общежитии на входе, у комендантши нас ждёт приятненький сюрприз.
Корзинка сладостей из самой вкусной, изысканной и дорогой кондитерской – от Малфина!
И ни намёка от кого…
У нас с подружкой текут слюнки, пока затаскиваем это чудо к нам наверх. А по дороге обсуждаем коварный план. Я предлагаю:
— Слушай, мы установили контур на окно. На случай, если у нас сегодня опять появятся гости. А давай запитаем его магическими файер-боллами. Чтобы чешуйчатому, если вздумает вернуться, мало не показалось.
Аланья посмеивается:
— Хочешь его подпалить?
— Ага. Немного подкоптим его чешуйки, чтоб неповадно было лазить к нам через окно.
— Как думаешь, кто это?