Инструктор. Схватка с драконом

Глава 5. Ценный, но строптивый свидетель

Капитан Ерохин нетерпеливо посмотрел на свои наручные часы и отметил про себя, что время поджимало и нужно было отчаливать в историко-краеведческий музей. Для того чтобы задать пару вопросов возникшему предполагаемому свидетелю, оставалось чуток времени. Станислав Александрович небрежно взглянул туда, куда указал старшина Петюнин, и увидел местного дворника в истоптанных старых сапогах, фартуке и растрепанной по краям соломенной шляпе. Это был дряхлый старик со странным пронзительным взглядом. Он едва двигался и при этом неуклюже волочил левую ногу.

– Кузьмич, – громко окликнул дворника Потапчука участковый инспектор, – поди-ка сюда!

Старик вопросительно посмотрел на старшину Петюнина и медленно, прихрамывая на одну ногу, подошел к стражам порядка.

– Звал, начальник? – спросил он хрипло, подойдя к старшине и потирая небритую щеку.

Макар Захарович Петюнин утвердительно кивнул головой:

– Звал, дорогой.

– Ну… – издал короткий звук дворник, и на его опухшем от пьянки лице мелькнула недоброжелательная ухмылка.

Старшина Петюнин снисходительно фыркнул:

– Что, уже опохмелился, старая калоша?

Кузьмич зло посмотрел на своего собеседника и вызывающе огрызнулся:

– От вас дождешься.

Участковый пренебрежительно оскалился:

– Не хватало мне еще вас, алкашей, опохмелять, самому не хватает! И вообще, дорогой, не для того я тебя позвал…

Дворник Потапчук и сам знал, что его позвали не для того, чтобы угощать водкой, и равнодушно спросил:

– Ну и че те надо?

Участковый инспектор Петюнин снисходительно усмехнулся и, закуривая папиросу, небрежно ответил:

– Мне ты, Кузьмич, сто лет не нужен, а вот товарищу из уголовного розыска, я думаю, ты пригодишься.

– Кому? – переспросил Потапчук.

Петюнин кивнул головой на молодого рыжеволосого коллегу:

– Следователю… Познакомься, дорогой.

Станислав Александрович приосанился, его симпатичное лицо сделалось важным и деловитым, и он чинно представился:

– Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин Станислав Александрович.

Старик безразлично посмотрел на капитана Ерохина и с сожалением произнес:

– А я-то думал, что ты врач.

А потом, прижав нос двумя пальцами, шумно высморкался прямо на землю, затем вытер нос грязной ладонью и провел ею несколько раз о фартук.

Станислав Александрович удивленно и пренебрежительно посмотрел на старого дворника, который, ничуть не смутившись, смотрел ему прямо в глаза.

– При чем здесь врач? – недоуменно спросил Ерохин.

– А при том, что мне сейчас не до разговоров, – намекнул хитрый старик на свое не очень хорошее состояние. – Хвораю я, разве не видишь, товарищ по особо важным делам.

Капитан Ерохин немного опешил от такой наглости и посмотрел на старшину Петюнина. Тот в свою очередь, видя неловкое состояние своего молодого коллеги, пришел ему на выручку.

– Ты, старая калоша, дурака не включай! – гневно и даже с некоторой угрозой в голосе крикнул участковый милиционер. – И ваньку мне тут не валяй, Кузьмич!

Видно, раздраженный голос подействовал на старого человека, но, правда, не настолько, чтобы он мог тут же измениться.

– Я и не валяю, начальник, – спокойно, но уже с некоторой опаской ответил дворник Потапчук и повернулся к рыжеволосому следователю: – Ну и че те надо, капитан?

Станислав Александрович слегка откашлялся и, напыжившись, спросил у строптивого старикашки:

– Мне сказали, товарищ Потапчук, что это вы обнаружили утром трупы в этом контейнере.

Старик, запустив свою пятерню в кудлатые волосы, пренебрежительно усмехнулся и ответил вопросом:

– Ну и че?

– Как «че»? – удивился капитан Ерохин.

Старшина Петюнин на дурацкие ответы странного дворника Потапчука прореагировал совсем по-другому:

– Ты че, Кузьмич, заладил как попугай – че да че?! Ты что шлангом прикидываешься?

Дворник Потапчук испуганно посмотрел на долговязого старшину Петюнина и непроизвольно съежился, однако, как ни странно, не только не пал духом, но и перешел в наступление.

– Кто прикидывается, начальник? – обиженно возразил он. – Посмотрел бы я на тебя, когда бы тебя скрутило, как… Ну ты сам знаешь! К тому же что это за дурацкие переспросы? Говорят, сказали… Ну нашел я эти трупы, так че, мне теперь повеситься?

Стражи порядка молча переглянулись, не зная, как вести себя со странным и нервным свидетелем. Старшина Петюнин хотел было взорваться и отчихвостить прохвоста, однако Станислав Александрович остановил его жестом и, сдерживая себя, спокойно и медленно обратился к взбунтовавшемуся дворнику Дмитрию Кузьмичу:

– Кузьмич, все понятно… А ты этих двоих видел раньше на рынке или еще где-нибудь? Может быть, они с кем разговаривали или куда-нибудь заходили?

Дворник Потапчук пристально и даже с некоторым интересом посмотрел на рыжеволосого следователя. В его покрасневших слезящихся глазах вдруг вспыхнули озорные огоньки.

– Видел, капитан, – вдруг признался он и огорошил стражей порядка своей информированностью. – Только их было не двое, а трое! Они тут где-то с час швэндались по базару…

Известие дворника ошеломило и рыжеволосого следователя, и местного участкового. На мгновение они даже потеряли дар речи, но через несколько секунд пришли в себя и стали засыпать Потапчука вопросами:

– Как трое?

– А где третий?

– Кто он такой?

– Как выглядит?

– Может быть, это он их убил? – энергично почесав стриженый затылок и выпучив глазища, громко выдвинул гипотезу Станислав Александрович.

Потапчук равнодушно пожал худыми, костлявыми плечами и, шмыгнув крючковатым мясистым носом, спокойно ответил:

– Может, капитан, и он, а может, кто и другой, а мне, дорогой, до этого никакого дела нет! У меня двор не метен, а с моим плохим самочувствием с этой работой до самого вечера не справиться. Желаю здравствовать!

После этого Дмитрий Кузьмич Потапчук неожиданно развернулся и пошел прочь от растерянных милиционеров.

– Кузьмич, ты куда?! – заорал долговязый старшина Петюнин. – Назад! Так кто был третий?

Старый человек остановился и, повернувшись к стражам порядка, выпалил:

– Ну че ты орешь, гражданин начальник?! Разве не видишь – болею я… Ничего не помню, хоть стреляй!

Старшина Петюнин даже побелел от злости, услышав такое заявление старика. Однако старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин понял, к чему всю дорогу клонит хитрый старикашка. И как ни жалко было ему своих припасов, но все же он полез в карман и достал из него свое кожаное портмоне.

– Кузьмич, так болезнь нужно убивать в корне, – громко и призывно крикнул следователь, многозначительно помахивая в воздухе сторублевой купюрой.

Эффект сторублевой бумажки превзошел все ожидания капитана Ерохина. Не успел рыжеволосый следователь закончить фразу, как Потапчук уже стоял возле него с выпученными горящими глазами, словно гончая борзая в предвкушении удачной и кровавой охоты.

– Это че у тебя? – как бы между прочим поинтересовался хромоногий дворник.

Капитан Ерохин стал подыгрывать хитрому старику и, методично помахивая деньгами, усмехнулся:

– Рецепт, Кузьмич!

– Так давай я сбегаю за лекарством, товарищ капитан, – не сводя пристального взгляда с купюры, предложил старый человек.

– Можно…

Капитан Ерохин хотел было уже отдать деньги в цепкие руки горького пьяницы, но вмешался старшина Петюнин и выхватил из рук рыжеволосого благодетеля сторублевую бумажку.

– Так я тебя и отпустил, дорогой, – недовольно пробурчал Макар Захарович в адрес старика и, повернувшись к рыжеволосому следователю, пояснил: – Ты что, Станислав Александрович, вообще сдурел? Ты ему только дай волю, так ни денег, ни этого обормота больше не увидишь!

Старик, сглотнув слюну в пересохшем горле, вдруг заканючил как ребенок:

– Макар Захарович, век воли не видать, я только туда и сразу назад! Не успеешь оглянуться, как я уже буду на месте!

Участковый инспектор недоверчиво усмехнулся и пренебрежительно покачал головой:

– Так я тебе и поверил. А если и будешь на месте, так от тебя ничего не добьешься!

Старик, видя, что толку от старшины не будет, повернулся к капитану Ерохину:

– Клянусь! Все расскажу, что видел и знаю! А знаю я немало!

Станислав Александрович молчал, предоставив вести переговоры более опытному и знающему толк в таких разборках с местным контингентом участковому инспектору Петюнину, который, почувствовав, что строптивый свидетель уже не сорвется с крючка, строго сказал:

– Давай выкладывай.

– А лекарство? – возмутился старик.

Макар Захарович понял, что без горючего машина не поедет, и, протяжно вздохнув, поманил пальцем молоденького милиционера Зайцева, который стоял в сторонке и внимательно прислушивался к разговору:

– Андрей, поди сюда!

Молоденький милиционер Андрей Зайцев быстро подошел к старшему по званию коллеге.

– Слушаю, товарищ старшина! – звонко и четко отчеканил он и вытянулся в струнку, правда по-деловому и без особой солдафонской спешки.

Участковый инспектор протянул сторублевую банкноту молодому человеку:

– Купи маленькую красненькой, а сдачу вернешь капитану Ерохину.

Молодой человек взял деньги и произнес:

– Хорошо, Макар Захарович, сделаем в лучшем виде.

Зайцев хотел было уже отчалить за вином, однако дворник Потапчук остановил его.

– Молодой человек, не маленькую, а полторашку! – Дмитрий Кузьмич угрожающе посмотрел на рыжеволосого следователя и добавил: – Иначе я не уверен, что ко мне полностью вернется память.

Такое нахальство возмутило участкового инспектора, который был готов угостить наглого пьянчужку не винцом, а тумаком, однако рьяного старшину опередил старший оперуполномоченный, который, улыбнувшись, сказал:

– Макар Захарович, я согласен с Кузьмичом. На здоровье нельзя экономить, не правда ли, товарищ Потапчук?

Старый человек затряс головой и зашевелил дряблыми пересохшими губами:

– Истину глаголете, товарищ капитан! Сперва думай о Родине, а потом о себе!

Капитан Ерохин неопределенно мотнул рыжеволосой головой и, вдруг резко повернувшись к неторопливо удаляющемуся от них Зайцеву, громко окликнул его:

– Да, Андрей, купи нам, пожалуйста, еще три баночки пива!

– Какого?

– «Балтика», – ответил Ерохин, – троечку!

– В банках? – переспросил милиционер.

Станислав Александрович сначала неуверенно пожал широкими плечами, а потом небрежно махнул рукой:

– Любое!

– Ладно!

Как только посыльный Зайцев развернулся и зашагал выполнять задание начальства, рыжеволосый следователь, слегка кашлянув, обратился к дворнику:

– Ну так, что ты там, Кузьмич, говорил о третьем человеке?

На сей раз Дмитрий Кузьмич был явно в ударе и даже как-то с нескрываемым нетерпением и желанием ожидал возобновления разговора, чтобы поведать стражам порядка о том, что увидел вчера на рынке.

– А вот что, мил-человек, – сказал он, – как я уже говорил, с этими двумя покойниками был третий мужчина.

Капитан Ерохин пристально посмотрел на пожилого человека и уточнил:

– Тоже якут?

Взволнованный Кузьмич неопределенно пожал худыми, костлявыми плечами и вздохнул:

– Да кто его знает, якут он или бурят, но узкоглазый точно, похож на своих корешей, нерусский!

Капитан Ерохин кивнул рыжеволосой головой, продолжая строчить шариковой ручкой в своем рабочем записном блокноте.

– Понятно, ну и что они тут делали? – уточнил он.

Дмитрий Кузьмич Потапчук снова нервно задергал своими костлявыми плечами.

– Что делали, не знаю, – ответил он и вдруг резко спросил у своего рыжеволосого собеседника: – Закурить не будет, Станислав Александрович, кажется?

Участковый инспектор усмехнулся.

– Дай говна, дай ложку! – процедил сквозь пожелтевшие зубы долговязый милиционер.

Станислав Александрович, в отличие от своего коллеги, спокойно достал из пачки сигарету и протянул ее пожилому дворнику, правда, про себя отметил, что странный старик не такой уж и тупой, да и с памятью у него все в полном порядке.

– Закуривай, Кузьмич, – произнес следователь. – Так говоришь, ты не знаешь, что они тут забыли?

Дворник Потапчук, быстро прикурив сигарету от спички, глубоко и с наслаждением затянулся табачным дымом и, выпустив струю дыма, энергично затряс головой.

– Что они тут забыли – не знаю, – хитро прищурив покрасневшие слезящиеся глаза, сказал он, – а вот то, что они заходили в лавку, так в том могу поклясться, своими глазами видел, чтобы мне с этого места не сойти, гражданин начальник!

Капитан Ерохин и старшина Петюнин заинтересованно посмотрели на дворника.

– В какую лавку? – спросил участковый инспектор старшина Петюнин.

Старик снисходительно посмотрел на долговязого пожилого милиционера.

– Ну не в лавку же чудес, Макар Захарович, – усмехнувшись уголками пересохших губ, ответил он, – а в антикварную лавку, где золото сдают, разные драгоценности.

До участкового милиционера сразу же дошел намек Дмитрия Потапчука, и он уточнил:

– В скупочную лавку Ян Чжэньнина?

Старик утвердительно кивнул головой:

– Туда, гражданин начальник.

Участковый Петюнин понимающе усмехнулся и, повернувшись к рыжеволосому следователю, самоуверенно произнес:

– Ну, товарищ следователь по особо важным делам, теперь все встало на свои места!

Станислав Александрович вопросительно посмотрел на старшину Петюнина.

– Что именно? – уточнил он.

– А то, что порешили их из-за этого самого, – пояснил Макар Захарович, – люди гибнут за металл, а точнее, за золотишко. Видно, они хотели сдать его в скупку, у нас часто такое случается, но по какой-то причине не смогли или не успели, вот их и грохнули.

Капитан Ерохин не имел особых возражений против такой версии старшины Петюнина, однако его волновал не только вопрос, из-за чего, но и кто убил двух якутов и где делся их третий напарник или их же убийца. Станислав Александрович, быстро закурив сигарету, пристально посмотрел на своего старшего коллегу.

– Возможно, оно и так, Макар Захарович, – неопределенно произнес он, – может, их действительно убил их же товарищ и забрал себе драгоценности. Однако без него мы вряд ли будем уверены в его причастности к убийству своих друзей.

Старшина Петюнин махнул рукой:

– Найдем этого субчика. Главное, что мы зацепились за ниточку.

Стоявший рядом Кузьмич медленно докурил сигарету до фильтра и выбросил в мусорку.

– Сомневаюсь я, господа начальнички, что этот третий убил их, – почесав затылок, уверенно и даже самонадеянно сделал свое умозаключение пожилой человек.

Двое собеседников разом посмотрели на дворника.

– Это почему? – недовольно поинтересовался Макар Захарович у Потапчука.

Старик неуверенно затоптался на месте и нервно задергал плечами.

– Ну, во-первых, он был намного слабее и хилее своих корешей… – привел довод Кузьмич.

– А во-вторых, дорогой Пинкертон, – произнес Макар Захарович, – ты видел, как укокошили этих искателей приключений?

Кузьмич отрицательно затряс головой, отчего у него чуть не свалилась соломенная шляпа.

– Нет!

Петюнин прищелкнул языком.

– Пара толковых смертоносных ударов, – сообщил он, – и не надо обладать большими габаритами. Кто-то просто хорошо владел приемами кун-фу.

Дворник Потапчук не стал возражать долговязому собеседнику, а просто сказал:

– Может быть, оно и так, гражданин начальник, но в лавку-то заходил третий узкоглазый мужичок из компании, а не те двое вчерашних покойничков, которые мирно и аккуратно отдыхают в железном саркофаге.

При этом важном сообщении Кузьмич указал взглядом на морской контейнер, а участковый инспектор как-то сразу поник и нервно закурил папиросу.

– Третий? – переспросил капитан Ерохин.

– Да.

– Значит, Кузьмич, – задумчиво произнес Станислав Александрович, – ты хочешь сказать, что золото или иные драгоценности были у третьего члена компании?

– Совершенно верно, гражданин начальник, – подтвердил предположение рыжеволосого следователя пожилой человек. – Думаю, что нормальный человек не доверит золотишко другому человеку, хотя кто его знает…

Старшина Петюнин ухватился за неуверенный ответ старого дворника, который возомнил себя невесть кем, не иначе как специалистом сыскного дела, в котором Макар Захарович зубы съел.

– Вот именно, что не знаешь, – заметил он, – потому что его могли просто послать разузнать, принимают ли товар или еще из каких-либо соображений, так сказать, – он у них вроде как на побегушках был, «шестеркой».