Инструктор. Схватка с драконом

Глава 6. В историко-краеведческом музее

Историко-краеведческий музей начал работу позже обычного. И причиной тому было ночное ограбление и убийство сторожа. На место преступления утром прибыл милицейский наряд из местного районного отделения милиции и сразу же занялся расследованием происшествия.

Группа состояла из трех человек – молоденького якута в чине лейтенанта Шалимова и двух чуть постарше по возрасту милиционеров – сержанта Охлопкова и рядового Мирзояна. Рядом с ними стояла симпатичная белокурая женщина в возрасте и что-то взволнованно рассказывала стражам порядка. Молодые люди столпились возле трупа здорового мужчины, который лежал на полу в нелепой позе, и смотрели то на женщину, которая была, по всей видимости, администратором, а возможно, и директором музея, то на жертву вчерашнего преступления.

– Совершенно верно, молодой человек, – произнесла Нонна Акимовна Русланова, – я прибыла тотчас, как только мне позвонили из музея.

Молоденький лейтенант Шалимов, невысокого роста, но крепенький, хитро прищурив свои и без того узкие глазенки, не давая времени блондинке на раздумье, резко спросил:

– А кто вам позвонил?

Статная в теле дама в возрасте, слегка порозовев от волнения, нервно задергала узкими плечами, отчего у нее заходила ходуном огромная высокая грудь.

– Как «кто»? – переспросила Нонна Русланова и тут же, смущенно улыбнувшись, ответила: – Наша уборщица – Семеновна!

Молоденький лейтенант Шалимов напыжился, чтобы придать своей персоне более солидный и важный вид, пристально впился в симпатичную дамочку своими черными глазами и строгим тоном уточнил:

– Что за Семеновна?

– Мирончик Галина Семеновна, – пояснила Нонна Акимовна Русланова, – наша уборщица, которая приходит раньше всех, убирает в помещениях и моет полы.

Молодой сыщик многозначительно кашлянул и записал в папке показания пожилой, но симпатичной свидетельницы.

– Хорошо, – сказал Василий Шалимов, – так и запротоколируем ваши показания.

Командир дежурной группы уткнулся в протокол, а Нонна Акимовна молча посмотрела на мертвого сторожа, над которым склонились подчиненные лейтенанта.

Капитан Ерохин спешил на еще одно место преступления. Сев в маршрутное такси, он нервно посматривал на свои наручные часы марки «Луч», но, как ни старался, к открытию музея все же опоздал. Впрочем, особой беды в том не было, и на месте ограбления и убийства, куда посетителям музея доступ был закрыт, по-деловому хозяйничала дежурная бригада из ближайшего районного отделения милиции.

Станислав Александрович Ерохин, показав вахтеру удостоверение работника уголовного розыска, быстро поднялся по лестнице на второй этаж и вошел в зал, где находился труп сторожа и работала оперативная группа местной милиции.

– Доброе утро! – войдя в помещение, громко поздоровался Станислав Александрович.

Молодые люди и симпатичная блондинка одновременно повернулись и посмотрели на рыжеволосого молодого высокого мужчину в штатском и с папкой в руке.

– Добрый день! – вежливо улыбнулась симпатичная белокурая женщина.

Два милиционера молча кивнули головами, а лейтенант Шалимов, посмотрев на незнакомца, выждал небольшую паузу, а затем сдержанно и даже как-то надменно и вызывающе ответил:

– Добрый, товарищ! А вы кто будете?

Станислав Александрович Ерохин с неприязнью посмотрел на молодого человека. Он сразу почувствовал в лейтенанте Шалимове обычного карьериста, для которого важно не дело, а занимаемое место. Особенно это касалось людей ущербной национальности, которые всегда хотели если не стать выше других, то по крайней мере хоть сравняться с ними. Возможно, Станислав Александрович и ошибался в молодом человеке, но тон и надменность, с которой якут разговаривал с ним, капитану Ерохину очень не понравились и даже немного его покоробили.

– Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин, – тем же надменным и холодным тоном, каким лейтенантом Шалимовым был задан вопрос, строго отчеканил рыжеволосый следователь и для окраски еще добавил: – Станислав Александрович.

Однако ни серьезный вызывающий тон, ни звание высокого широкоплечего незнакомца сильно не смутили молодого офицера МВД. Василий Шалимов многозначительно насупился, слегка приосанился и потребовал у рыжеволосого мужчины документ.

– Прошу прощения, товарищ, – сказал якут, – а документики имеются у вас?

После такой подозрительности и педантичности начальника дежурной группы у капитана Ерохина неприятное и пренебрежительное отношение к местному мелкому чиновнику Закона еще более обострилось.

«Да… – язвительно вздохнув и усмехнувшись, подумал про себя Станислав Александрович, – этот узкоглазый абориген далеко пойдет, если милиция не остановит!»

Однако замечание и требование лейтенанта Шалимова с точки зрения порядка и законности были в норме, и Станислав Александрович, достав из нагрудного кармашка рубашки свое удостоверение в красной обложке, раскрыл его и, не давая в руки, показал на расстоянии недоверчивому и подозрительному лейтенанту Шалимову.

Удостоверившись, что перед ним стоит настоящий, а не липовый капитан ГУВД, лейтенант Шалимов моментально преобразился и тут же, вытянувшись в струнку и подобострастно улыбнувшись, четко и громко затараторил:

– Лейтенант Шалимов! Прибыл по вызову с оперативной группой на место преступления! За время расследования…

Тон и рвение, с каким докладывал усердный лейтенант Шалимов, резанули музыкальный слух Станислава Александровича, и он, немного скривившись, холодно и спокойно прервал докладчика.

– Спокойнее, лейтенант, не на бегах, – произнес старший оперуполномоченный по особо важным делам. – Суета и спешка нужны при ловле блох и… – многозначительную и немного пошлую фразу рыжеволосый следователь оборвал, а закончил вполне прилично: – В нашей оперативно-разыскной работе, дорогой товарищ лейтенант, прежде чем много говорить, нужно тщательно все взвесить и подумать.

Лейтенант Василий Шалимов побагровел и недовольно насупился. Ему не понравилось, как его отчитал рыжеволосый капитан. Особенно же якута задело то, что были свидетели его прокола, да не кто-нибудь, а его подчиненные коллеги, которые и в самом деле с удовольствием язвительно посмеивались над своим недавно испеченным бравым командиром.

– Так я все обдумал… – стал обиженно и нервно оправдываться молодой человек.

Рыжеволосый капитан не удержался от соблазна как-то поставить на место ретивого и чванливого лейтенанта и небрежно похлопал невысокого якута по крепкому широкому плечу.

– Верю, лейтенант, – сказал Станислав Александрович, – а теперь давай все по порядку и намного медленнее, чтобы я смог усвоить и переварить полученную от тебя, дорогой товарищ, ценную и полезную информацию о случившемся преступлении.

Василий Васильевич Шалимов молча проглотил нанесенное оскорбление, однако, понимая, что в данный момент ничего сделать капитану не может, стал спокойно излагать суть дела:

– Сегодня ночью был ограблен историко-краеведческий музей. При ограблении убит ночной сторож, – якут указал рукой на крепкого, атлетически сложенного молодого мужчину, – Искандеров Андрей Андреевич.

Станислав Александрович, кивнув головой, приблизился к трупу ночного сторожа. Тот лежал, вернее будет сказать, находился в странной полулежачей позе, опершись спиной на деревянное кресло.

– Медэксперта вызвали? – поинтересовался Станислав Александрович у лейтенанта Шалимова.

Якут утвердительно кивнул головой и ответил:

– Так точно, товарищ капитан! Должен прибыть с минуты на минуту!

Старший оперуполномоченный по особо важным делам следователь ГУВД Ерохин тряхнул рыжеволосой головой и внимательно посмотрел на труп молодого охранника музея, на лбу которого в области повыше виска виднелась рваная рана и вокруг нее – запекшаяся темная кровь, которая была и на лице, и в спутавшихся темных волосах.

– Как вы думаете, лейтенант, – серьезным тоном задумчиво спросил у Василия Шалимова Станислав Ерохин, – отчего наступила смерть охранника?

Невысокого роста бравый лейтенант Шалимов снисходительно хмыкнул и указал рукой на труп сторожа:

– Разве не видно, товарищ капитан, его явно ударили тяжелым предметом по голове, отчего он и погиб. На лбу явная кровавая рана!

Станислав Александрович не возражал против доводов молодого лейтенанта, однако, как опытный следователь, не мог с полной уверенностью утверждать, что Шалимов прав. Дело в том, что рана на голове сторожа музейных ценностей была неглубокая, хотя на глаз ее серьезность определить было трудно.

– Возможно, вы и правы, товарищ лейтенант, – не сводя с жертвы профессионального взгляда и неопределенно пожав плечами, сказал Станислав Александрович. – Хотя точную причину смерти мы сможем узнать только после осмотра и заключения медицинской экспертизы.

Лейтенант Шалимов хотел что-то возразить своему коллеге, однако в зал вошли три человека, среди которых была и женщина с медицинским чемоданчиком.

– А вот как раз и третейские судьи, – указав рукой на появившихся специалистов криминалистики, весело и даже как-то пренебрежительно сообщил Василий Шалимов.

Станислав Александрович повернул голову в указанном направлении и увидел знакомые лица. Особенно хорошо он был знаком с капитаном Завьяловой – медицинским экспертом. Двоих других капитан Ерохин встречал ранее, но знаком он был с ними только визуально.

– Здравствуйте, Станислав Александрович, – подойдя поближе, поздоровалась Мария Николаевна и, добродушно усмехнувшись, добавила: – А вы как ранняя пташка, всегда в первых рядах.

Капитан Ерохин только развел руки:

– Работа у нас такая, Мария Николаевна. Но и вам, как я вижу, не спится.

Пожилая полная женщина сокрушенно покачала седовласой головой:

– Доживешь до моих лет, Стасик, – и тебе будет не спаться.

Станислав Александрович ничего не ответил, только поздоровался с прибывшими коллегами и, снова повернувшись к медэксперту Завьяловой, указал рукой на труп молодого охранника и коротко спросил у пожилой женщины:

– Мария Николаевна, когда я смогу получить ответы на волнующие вопросы?

Капитан Завьялова быстро бросила пристальный и заинтересованный взгляд на труп молодого человека и неуверенно проговорила:

– Не могу сказать точно, Станислав Александрович. Вы пока погуляйте, а как что прояснится, я вас позову.

– Хорошо! – кивнул капитан Ерохин, удовлетворенно вздохнул и отошел в сторонку.

Достав пачку сигарет, хотел было закурить сигарету, однако симпатичная белокурая дама вежливо остановила его.

– Извините, товарищ капитан, – слегка улыбнувшись кончиками пухлых накрашенных губ, строго произнесла она, – но у нас в музее не курят!

Станислав Александрович виновато затряс рыжеволосой головой и, потушив спичку, с сожалением засунул сигарету обратно в пачку, которую спрятал в карман брюк.

– Извините, пожалуйста, виноват, – насупив белесые брови, растерянно и неуклюже извинился он и при этом как-то неловко и нервно затоптался на месте. – Работа нервная, уважаемая, так иногда и забываешь обо всем на белом свете.

Симпатичная блондинка, слегка зардевшись, кокетливо и милостиво махнула ручкой:

– Ничего, Станислав Александрович, я понимаю, у меня у самой все поджилки трясутся с того момента, как я узнала, что у нас случилось!

Капитан Ерохин внимательно посмотрел на блондинку в возрасте и отметил про себя, что эта симпатичная дамочка – не промах, если в такой экстремальной ситуации запомнила и его звание, и имя, и отчество! А вдобавок ко всему держалась довольно стойко и даже пыталась заигрывать с ним странными и многозначительными взглядами и кокетливыми ужимками.

– Извините, а вы кто будете? – поинтересовался старший оперуполномоченный по особо важным делам и шагнул навстречу миловидной фактурной блондинке.

Хозяйка местного музея, заметив на себе заинтересованный взгляд молодого рыжеволосого мужчины, сразу приосанилась и, кокетливо улыбнувшись, с достоинством и гордостью ответила:

– Русланова Нонна Акимовна, директор историко-краеведческого музея.

Станислав Александрович отметил про себя, что он оказался прав, войдя в зал и определив в статной фактурной даме руководящего работника музея.

– Прекрасно, вот вы-то мне и нужны, Нонна Акимовна, – сказал он и, приблизившись к полногрудой блондинке почти вплотную, почувствовал, что от нее приятно благоухает хорошими французскими духами и еще чем-то знакомым, но, чем именно, он в данный момент никак не мог определить.

Нонна Акимовна вежливо и сдержанно улыбнулась, слегка обнажив свои ровные белые зубы.

– Я слушаю вас, Станислав Александрович, – кокетливо произнесла она.

Молодой следователь был немного смущен тоном и поведением шаловливой дамы, которая уже забыла о покойнике и грабеже в музее и буквально гипнотизировала молодого парня.

– Вы не могли бы сказать, товарищ директор, – чтобы немного прийти в себя, деловым тоном произнес капитан Ерохин, – что похищено из вашего музея и где?

Нонна Акимовна неопределенно повела плечиком и как-то беспомощно осмотрелась вокруг себя.

– Да так сразу и не скажешь, товарищ следователь, – ответила она, рыская большими серыми глазами по экспонатам, – нужно тщательно осмотреться. Единственное, что могу сказать с точностью, так это то, что рылись в архивных материалах музея.

Старший оперуполномоченный следователь с интересом и волнением посмотрел на стеллажи, где находилась большая музейная картотека с документацией.

– И как скоро все это может проясниться? – поинтересовался капитан Ерохин.

Директор музея неопределенно дернула плечиком и чуть слышно фыркнула.

– Думаю, что общую картину я смогу вам нарисовать минут через пять, – уверенно ответила Нонна Акимовна, – а более подробные нюансы, возможно, только к вечеру. Так что, товарищ следователь по особо важным делам, вам придется немного обождать!

Станиславу Александровичу ничего не оставалось делать, как только шумно вздохнуть и ждать результатов.

– Что ж, Нонна Акимовна, слушаюсь, – чуть улыбнувшись, согласился с белокурой начальницей капитан Ерохин, – будем ждать! Но надеюсь, не безрезультатно.

Блондинка улыбнулась в ответ.

– Раз был налет, – изрекла она, – значит, будет и пропажа!

Капитан Ерохин с некоторым сомнением и опаской покачал рыжеволосой головой.

– А вдруг они не нашли то, что искали, – предположил Станислав Александрович, – или у них не хватило времени, чтобы прошерстить всю вашу огромную картотеку?

Белокурая дама, отрицательно и довольно изящно помахав указательным пальчиком, с уверенностью произнесла:

– Сомневаюсь я в ваших предположениях. Только слепой не сможет найти нужную информацию в нашем архиве.

Теперь капитан Ерохин с сомнением причмокнул красивыми влажными губами:

– Это почему?

Миловидная директор историко-краеведческого музея снисходительно посмотрела на молодого симпатичного следователя и, шумно и демонстративно вздохнув, пояснила, указав на стеллаж:

– Обратите внимание, Станислав Александрович, везде есть указатели, и по алфавиту без особого труда можно получить необходимую информацию или нужный документ.

Рыжеволосый следователь присмотрелся к архиву на стеллаже, где и в самом деле расположенные в ряд папки были аккуратно пронумерованы и подписаны крупным шрифтом.

– Согласен с вами, Нонна Акимовна, – улыбнулся капитан Ерохин, – вижу у вас полный порядок, как в танковых войсках!

Директор Русланова, польщенная комплиментом молодого симпатичного человека, слегка смутилась и порозовела, а потом расплылась в широкой очаровательной улыбке.

– У меня все и всегда в порядке, товарищ капитан! – кокетливо подернув плечиком, многозначительно сообщила она. – Возможно, Станислав, – обратилась Русланова к Ерохину без отчества, – когда мы с вами поближе познакомимся, вы в этом убедитесь сами.

Молодой мужчина понял намек, однако ответил настойчивой даме уклончиво:

– Все возможно… Извините, пока вы будете осматривать архив, я на секунду выйду и выкурю сигарету.

Капитан Ерохин развернулся, чтобы покинуть помещение музея, однако Русланова его остановила.

– Станислав, зачем надолго отлучаться с места происшествия, – сказала она, – вы можете, не отрываясь, так сказать, от производственного процесса, спокойно перекурить и у меня в рабочем кабинете.

Рыжеволосый следователь неуверенно пожал плечами и смутился:

– Как-то неудобно…

Нонна Акимовна пренебрежительно улыбнулась и заметила:

– Пустяки, дорогой капитан, идемте, я вас провожу в свой кабинет.

Она кивнула головой и медленно, вальяжно направилась к своему кабинету, при этом не забывая искусно поигрывать крутыми высокими бедрами.

Рыжеволосому и слегка покрасневшему пленнику ничего не оставалось, как подчиниться настойчивой и волевой хозяйке историко-краеведческого музея…

Глава 7. Отработанный материал

В небольшом мрачном помещении с низким потолком, которое было похоже то ли на производственную подсобку, то ли на старое помещение в заброшенной горнодобывающей шахте, зловещую тишину иногда разрывали душераздирающие человеческие крики, сменяющиеся сдавленным мучительным стоном, и снова в подземелье наступала передышка… Через мгновение короткое затишье нарушали монотонные сдержанные голоса людей, недовольное ворчание, неторопливые глухие шаги и назойливые звуки падающих на земляной пол водяных капель…

Тусклая лампочка едва освещала подземелье, однако в полумраке можно было рассмотреть находящихся в нем людей. На единственном стуле сидел важный толстый пожилой господин в цивильном костюме и постоянно протирал носовым платком свой затылок и обширную лысину. Рядом с ним стоял среднего роста крепкий мужчина лет сорока с черными усиками, постоянно и услужливо нагибаясь к своему хозяину, стараясь не пропустить из его вялых уст ни единого сказанного слова.

– Понял, господин, – сказал сорокалетний мужчина с черными усиками.

Четверо мужчин имели азиатскую внешность, а пятый был рыжеволосым европейцем. К какой национальности принадлежали азиаты, трудно было сразу определить: это могли быть и буряты или корейцы и китайцы, а возможно, и якуты или монголы…

– Где карта? – подойдя к изуродованному человеку, спросил узкоглазый парень и ударил пленника ногой в пах.

Бедолага уже не мог кричать, а только болезненно корчился и тихо стонал.

– У брата… – наконец, не выдержав пыток и издевательств, признался окровавленный якут.

Этого признания было мало мучителю, и он снова ударил узника, но на сей раз рукой в солнечное сплетение, отчего привязанный к столбу человек екнул и молча осел…

– У какого брата? – заорал азиат, однако ответа на поставленный вопрос не получил.

Рыжеволосый парень тревожно посмотрел на узника и, повернувшись к своему напарнику, произнес:

– Ты его убил, мудак!

– Притворяется, – слегка оробев, ответил азиат и тревожно взглянул на толстого главаря с лысиной.

Произошедший инцидент привлек пристальное внимание двух азиатов, особенно это насторожило толстенького господина.

– Он, кажется, сломал наш золотой ключик, – бросив настороженный взгляд на неподвижное тело пленника, зло произнес толстяк.

Азиат, который был помоложе, нервно дернул усиками и внимательно посмотрел на бездыханное тело пленника.

– Да, господин, – подтвердил усатый помощник.

Пожилой лысый мужчина раздраженно заскрипел крепкими зубами и, кивнув своему собеседнику, тихо, чтобы не слышали двое других бандитов, проговорил:

– Ну что же, каждому должно воздаться по заслугам. Ты знаешь, что нужно делать!

Усатый мужчина, кивнув головой, подошел к азиату и поинтересовался:

– Что с ним?

Узкоглазый парень растерянно пожал широкими плечами и хотел было что-то сказать в свое оправдание, однако усатому мужчине его оправдания были не нужны. Он пристально посмотрел на парня и вдруг неожиданно резко ударил своего соплеменника сжатым кулаком в область сердца. Тот вздрогнул и, негромко екнув, рухнул на землю.

– Дерьмо! – процедил сквозь зубы усатый мужчина и небрежно сплюнул на свежий труп узкоглазого парня.

Рыжеволосый крепкий бандит удивленно и с некоторым испугом посмотрел на мастера восточных единоборств.

– Зачем? – выдавил из себя рыжеволосый мужчина.

Усатый азиат небрежно усмехнулся.

– Он плохо делал свою работу, – произнес каратека и указал рукой на трупы. – Убери все здесь и ничего не оставляй за собой. И проверь у них карманы, может, они что-нибудь утаили от нас. Понял?

– Понял!

Парень тряхнул рыжей шевелюрой и быстро стал исполнять приказ страшного человека, а двое азиатов, еще раз бросив прощальный взгляд на трупы и рыжего европейца, молча и многозначительно переглянувшись, медленно покинули мрачное помещение…

Глава 8. Две ниточки одного узелка

Пока старший оперуполномоченный по особо важным делам отдыхал в кабинете директора музея, коллеги Ерохина занимались делом. Да и Нонна Акимовна не сидела сложа руки. Оставив своего пленника одного в уютном кабинете, она направилась к архиву, стала по-хозяйски проверять документы и в скором времени поняла, что́ искали грабители, правда, не могла понять, для какой цели.

– Так-так-так… – поняв, в чем дело, весело запричитала Нонна Акимовна, – значит, вам понадобились экспедиции…

Капитан Ерохин, выкурив сигарету, стал тяготиться гостеприимством хозяйки музея и решил выйти из своего укрытия. Однако этого ему сделать не удалось: в кабинет быстро вошла Нонна Акимовна с бумагами и победоносно затрясла ими в воздухе.

– Ну что, Станислав Александрович, – возбужденно произнесла она, – с вас, дорогой, причитается!

Капитан Ерохин понял, что Нонна Акимовна кое-что выяснила.

– Я не против, Нонна Акимовна, – сказал рыжеволосый следователь и уточнил: – А что будем замачивать?

Русланова прошла внутрь помещения и, вальяжно опустившись в мягкое кресло, сообщила:

– Я выяснила, товарищ капитан, что похищено из архива.

Капитан Ерохин выжидательно посмотрел на симпатичную белокурую женщину.

– И что же? – спросил он.

– Воры похитили материалы и некоторые документы, связанные с экспедициями нескольких путешественников, – сказала Нонна Акимовна Русланова, – Петрова, Могилевского и Верховцова. Правда, я никак не пойму, какую ценность они могли представлять для преступников.

Рыжеволосый следователь снова закурил сигарету и поинтересовался:

– А что это за экспедиции? С чем они связаны?

Директор историко-краеведческого музея многозначительно посмотрела на рыжеволосого гостя.

– Так в двух словах, Станислав Александрович, не расскажешь, – сказала она.

Капитан Ерохин понимающе покачал головой:

– Согласен, Нонна Акимовна, ну хотя бы в трех, если не в двух.

Симпатичная дама мило улыбнулась и покачала аккуратной белокурой головкой.

– Ну, если в трех словах, Станислав, – произнесла она, – то все эти экспедиции связаны с поиском месторождений драгоценных металлов, изумрудов и алмазов.

Капитан Ерохин моментально оживился.

– Так значит, как я понимаю, – предположил он, – бандиты искали карты, где помечены месторождения драгоценных металлов?

Нонна Акимовна неопределенно пожала плечами:

– Возможно, они искали то, о чем вы говорите, но это было бы глупо с их стороны.

Рыжеволосый капитан вопросительно посмотрел на симпатичную собеседницу:

– Почему?

Русланова усмехнулась:

– Ну, во-первых, если на картах и есть отмеченные месторождения, то они давно уже разработаны, а во-вторых, похищены документы, не связанные с картами…