Игры Проклятых
- -
- 100%
- +
Разумеется, благодаря большим зачарованным стенам, окружавшим город, можно было не опасаться нашествия мертвяков или демонических тварей. Но все еще оставались обычные преступники, которые как раз любили работать в ночное время в темноте. За те четыре месяца, что я тут живу, я успел повидать парочку ограблений, при чем одно – в доме напротив того, где я снимаю комнату, а так же один труп бедолаги, обнаруженный в сточной канаве.
Размышляя над жадностью чинуш, я свернул с главной улицы в темную подворотню. Дома стояли почти в притык друг к другу, образовывая небольшой коридор, в который можно было протиснуться, чтобы пробраться на соседнюю улицу. Именно там каждый вечер я и ловил проезжающие мимо экипажи. Но сегодня мне не повезло – улица северных варваров была совершенно пуста. Что поделать – работяги еще только покидали свои рабочие места и направлялись домой.
Освещение тут было не в пример лучше, а из окон доносились звуки разговоров и детского смеха. Я решил пройтись дальше, выйдя на центральный проспект. Уж там точно можно поймать экипаж. По проспекту они курсируют день и ночь, подыскивая клиентов.
Сначала я услышал протяженный звук, резкий и неприятный, как будто кто то проводит лезвием по стеклу. Вслед за этим отдаленно раздались крики. Кто и что кричал было не разобрать. И, похоже, что голоса достаточно быстро приближались ко мне. Наживать себе лишние неприятности очень не хотелось. А судя по звукам и раздающимся свисткам, это была погоня городской стражи за преступником.
Я отошел в тень дома, встав за небольшим деревом, которое неплохо скрыло меня от внимания тех, кто хотел бы меня увидеть с улицы. Вмешиваться я не хотел. Но на всякий случай стал сплетать заклинание огненного шара и кандалов. Благо мой резерв восстановился более чем наполовину.
Крики все приближались, пока в один момент из небольшой подворотни не выскочил небольшого роста мужичок в серых неприметных одеждах и перчатках. В одной руке он сжимал мясницкий нож, который как мне показалось был окровавлен. Второй рукой он шарил за пазухой, явно пытаясь что-то найти. Однако искомое он нащупать не сумел и, развернувшись, бросился на утек, по улице, как раз в мою сторону.
Спустя секунду, из переулка вылетели один за другим пятеро стражей порядка. На секунду остановившись, привыкая к свету, они увидели свою цель, убегающую от них. Стоящий первым детина с покрытым бородой лицом и нашивками капрала дунул в свисток. На мой взгляд, весьма глупая затея вообще использовать свистки. Как будто это остановит преступника! Наоборот это его спугнет и помешает поймать.
Однако у стражей на вооружении был не только один лишь свисток. Двое опустились на колени и, выхватив из-за спины арбалеты, послали два болта вдогонку, за петляющим по улице преступником.
Первый прошел мимо преследуемого, успевшего в последний момент отскочить. Однако второй арбалетчик взял верный прицел. И второй болт ударил точно в ногу. Из своего укрытия я видел, как арбалетный болт пронзил ногу насквозь и его острие вышло с другой стороны, проделав дырку в штанине. На землю упали первые алые капли крови.
Стражи порядка рванули к упавшему на одно колено преследуемому. На ходу, пряча в ножны клинки и доставая из-за пояса обвитые железными полосами дубинки. Судя по их довольным перекликам, они уже праздновали успешное задержание и были полностью уверенны, что теперь уж преступник от них не скроется. Однако упавший на колено больше не собирался скрываться. Похоже, он наконец нашел то что, искал за пазухой. Я видел, как он выхватывает небольшой амулет цилиндрической формы, висящий на тонкой цепочке.
Перейдя на магическое зрение, я едва не заскрежетал зубами. Это был самый настоящий боевой артефакт. И я был совершенно не уверен, что защитные амулеты стражей смогут выдержать этот удар. Похоже, мой первоначальный план не вмешиваться и не наживать себе проблем с треском провалился. К тому же, я, наконец, разглядел подробно лица стражей и идущий первым к преступнику капрал, был мне хорошо знаком.
Я вышел из своего укрытия на освещенную часть улицы и, взмахнув рукой, указал пальцем на садящего на дороге преступника, произнеся слово «ключ», активируя заклинание огненного шара. Огненный шарик, с ладонь размером, сформировался на моем указательном пальце и, повинуясь моей воле, устремился к противнику. К сожелению, я немного запоздал и возившийся с амулетом на дороге мужик, внезапно сдавил диск амулета, направив его в сторону стражников.
Их разделяло всего несколько шагов. Амулет был направлен точно в грудь капрала и увернуться от такого было практически невозможно. Луч серого цвета, ударивший из амулета, зажатого в руках преступника за секунду преодолел разделявшее их расстояние и ударил в грудь капралу. Яркая вспышка и на шее стража вспыхивает белы светом защитный амулет, а самого капрала окутывает тончайшая защитная оболочка. К счастью, ее хватило, чтобы отвести удар.
Однако сидящего на дороге с пробитой ногой, это не останавливало и опускать свой явно не одноразовый амулет он не собирался. Вслед за первым лучом ударил второй, а за ним и третий. Один из стражников, споткнувшись, упал, воткнувшись лицом в грязную дорогу. Кто знает, чем бы это закончилось, если бы в этот момент, в спину любителя амулетов не врезался мой огненный шар. Защитного артефакта у него не нашлось.
Шарик был слишком мал и слаб, чтобы убить, однако ударной волной преступника отбросило на стену соседнего дома, по которой он медленно сполз, выронив при этом из руки свой артефакт.
Я же не стал на этом останавливаться и вслед за шаром активировал заклинание «кандалов», связав лежащего на земле. На всякий случай. Ну люблю я перестраховаться, что с этим поделать.
Двое стражей бросились к связанному преступнику. Один начал распаковывать сумку с принадлежностями для оказания первой медицинской помощи. Упавший стражник все еще лежал, не шевелясь и не подавая признаков жизни. Капрал, принявший два удара, последний из которых все же сумел пробить защиту и, пусть и в ослабленном виде, угодил ему в грудь. Он сейчас сидел на земле, пытаясь наложить тугую повязку на кровоточащую рану, на груди.
– Доброго вам вечера, капрал Ствер. – Учтиво поздоровался я.
– Хрена он добрый, парень. – Капрал наконец справился с повязкой и только теперь поднял глаза на меня. – Саван побери, Илькар! Вот так встреча!
Капрал протянул руку и я помог ему подняться. Он осмотрел улицу, шикнул на людей, которые начали выходить из своих домов, чтобы посмотреть на, как им казалось, представление. Интересно – ведь не каждый день на твоей улице ловят преступника, да еще с применением магии.
– Тебя каким ветром сюда занесло? – Спросил Ствер, внимательно оглядывая меня с ног до головы.
– Я с работы шел. Думал поймать экипаж на этой улице. Обычно они тут останавливаются, поджидая клиентов, но сегодня что-то их совсем не видно. Вот пришлось пешком идти.
– Да уж, умеешь ты быть в самой гуще неприятностей. Мы перекрыли целый квартал на всех входах и выходах, а так же на каждом крысином лазе наши патрули. Вот этого супчика ловим. Так что не удивляйся, что экипажей нет, мы даже людей домой не пускали.
– Ничего себе! – Удивленно присвистнул я. – Кто же это такой, раз ради него вы такую спец операцию затеяли?
– Наемный убийца это, из свободных земель к нам пожаловал. Успел у нас в столице пару заказов исполнить. Двое членов магистрата и один дворянин. Вот нас всех по тревоге и подняли. Трое суток, пытались его вычислить.
В этот момент со всех сторон улицы начали появляться городские стражи в вперемешку с гвардейцами королевского полка. Среди всей этой братии мелькали и мантии магов.
– Так, пошли-ка, я тебя выведу отсюда. Не стоит тебе светиться. Пусть он и залетный, но кто знает – может криминальный мир тебе мстить за него захочет. По поводу награды не беспокойся, я тебе ее лично вручу.
– За что награду?
– Ну как же – ты помог поймать опасного убийцу и спас жизни нескольких стражей порядка. За такое действие полагается награда.
Капрал вывел меня за пределы оцепления и, поймав экипаж, лично усадил меня в повозку. На прощание, пожав руку, и взяв с меня обещание явиться через три дня ровно в три в таверну «Жареный гусь».
В себя я пришел только дома. Закрыв за собой массивную дверь на щеколду и сбросив свои вещи в угол, плюхнулся на не расстеленную кровать, уставившись в потолок.
С самого первого дня моего пребывания в столице на меня, если не считать самого первого дня ни разу не наваливалось столько всего за один день. Голова болела, призывая меня немедленно расстелить кровать, и забыться исцеляющим сном. Но желудок посылал пульсирующие сигналы, что перед этим неплохо было бы перекусить. В этой не равной схватке выиграл желудок и я, поднявшись с кровати, открыл верхний ящик стола, в котором держал долгохранящиеся продукты.
А после сытного ужина уже показалось, что все проблемы отступили. А ведь в голове витало столько вопросов. Засыпая и находясь в полудреме, я все размышлял о своем источнике и информации о великих домах прошлого, которой со мной поделился этот донельзя странный Тобиас. На вопрос «что все это значит, в первую очередь, для меня самого?» у меня не было ответа. Но я сделаю все, чтобы получить его.
Глава 7. Осада. Морн – один из древнейших городов Плато, основанный еще во времена древней империи, задолго до начала великой войны.
«За стенами замка легко кичиться отвагой» гласила народная мудрость. Отчасти, это было именно так. Когда ты стоишь на вершине смотровой башни, наблюдая за происходящим внизу со стороны, волей не волей, ты задумываешься – так ли необходимы были все эти жертвы? К чему вся эта война, кровь и безвозвратные потери людей, которых еще только вчера ты знал и, возможно, любил.
Город Морн – северная столица Танкрианской республики, не мог похвастаться большим населением в сравнении с другими городами страны или прекрасной архитектурой, возводимой трудолюбивыми руками на протяжении многих лет. Однако это был единственный крупный город в северных степях республики. В былые годы, еще во времена революции, когда был свергнут с трона тиран, но революционеры еще не успели занять свое место в правительстве, Морну, жители которого поддержали повстанцев, были даны особые привилегии. Жители, например, платили куда меньшие налоги и могли торговать беспошлинно с соседними странами.
На протяжении многих лет город процветал. Изначально большую деревеньку, за столетия переросшую в крупный город Морн, окружали толстые защитные стены, пусть и не такие высоки как в столице, но достаточно крепкие, чтобы жители чувствовали себя в безопасности. Город называли жемчужиной полей, он возвышался над бескрайней степью, а с высоты смотровых площадок его дозорных башен тому редкому счастливчику, которого могли пустить на охраняемый объект, открывался просто фантастический вид.
Тот, кто контролирует Морн, держит в руках все северные провинции, сказал однажды известный генерал. И это действительно было так. В городе сходились все дороги, ведущие в разные концы страны и в зарубежье. Северные степи славились своей плохой погодой весной и осенью и диким холодом со множеством вьюг и метелей зимой. Когда ливни, длящиеся в этой части страны по несколько недель, размывали землю, превращая все вокруг в одну сплошную грязевую ванну, в которой мог застрять не только обоз, но даже всадник с лошадью, контроль даже одной дороги становился стратегической необходимостью.
И власти республики очень хорошо это понимали. Поэтому Морн, никогда не трогали, позволяя жителям жить так, как им нравится. Сам же город, постоянно усиливали, возводя одно защитное укрепление за другим. Жители в последние годы даже в шутку стали называть свой родной город вечной стройкой. Но не строительный шум, ни наплыв в город разнорабочих не вызывали в жителях недовольства. Отгремевшая десятки лет назад война с Мальтийским княжеством, когда их конные полки рейтаров осаждали город. В те уже ставшие далеким прошлым годы мальтийцы не смогли взять город, только лишь из-за отсутствия нормальной пехоты. Жители запомнили урок и, не смотря на прошедшие годы, укрепляли свой город всеми доступными способами.
И вот под стенами города стоят войска союза Мальтийцев и Разманцев, обрушивающих на город один штурм за другим. И теперь прячась в своих домах от артиллерийского обстрела, жители возносили хвалу богам за предусмотрительность своих правителей, в свое время не пожалевших денег и средств, чтобы обезопасить город.
Тобиас Лауренсо стоял на вершине смотровой башни, наблюдая за разворачивающимся под стенами сражением. Во второй раз за сегодняшний день от позиций разманской армии вышли штурмовые полки, несущие на руках огромные дубовые лестницы, и направились в сторону городских стен. В одночасье заработала артиллерия, чьи расчеты баллист и скорпионов посылали один снаряд за другим, заставляя стоящих на стенах бойцов спешно прятаться в укрытия, спасаясь от шквального каменного дождя.
– Смотри-ка, опять на штурм идут. Похоже, хотят исправить свою неудачную попытку сегодняшнего утра. – Сказал один другому арбалетчик, стоящий на башне рядом со старшим министром.
– Совсем их жизнь ничему не учит. – Второй боец опасливо покосился на высокое начальство.
Однако сам старик Лауренссо, совершенно не обращал внимания на своих солдат. Все его внимание занимали ровные колонны наступающей пехоты противника. В начищенных кирасах, сверкающих в лучах солнца, в одной руке они держали смотрящие в голубые безоблачные небеса копья, рвущиеся ввысь своими жалящими остриями. Во второй руке у каждого воина был башенный щит, покрытый белой краской с изображением герба Разманского королевства. Передние ряды несли с собой связанные из бревен огромные щиты, перевозимые на притороченных к ним колесах.
– Хорошо идут, сволочи!. Еще бы наши маги и артиллерия не подвели и хорошенько прошлись по ним. – Произнес внимательно наблюдавший за происходящим арбалетчик, бесстрашно высунувшись за край парапета.
Колонны солдат союза подошли к стенам на предельно близкую дистанцию. И Лауренссо, недоумевающий, почему бездействуют маги и лучники, услышал громкую команду, эхом отдающую от стен.
– Стреляй!
И через секунду черная лавина арбалетных болтов сорвалась со стены и вонзилась в наступающие ряды противника. Однако особого урона не нанесла. Копейщики успели прикрыться щитами и на землю упало лишь несколько бойцов.
– Эх, дисциплина у них на уровне. Видал, Старин, как ловко они успели прикрыться? Помнится, десять лет назад мальтийское отребье мы целыми полками выкашивали. Эти же хорошо подготовлены.
– Почему молчит артиллерия? – Повернувшись к стоящему недалеко солдату, которого его товарищ назвал Старин, спросил Лауренссо.
– Так это только подготовительный штурм, мэтр. Снарядов у нас много, но чего за зря переводить, если особо и не попадешь? – Смущенно ответил солдат.
Присутствие столь высокого начальства на их охраняемом посту сильно нервировало солдат. С одной стороны им, конечно, оказана высокая честь, с другой – если со старшим министром что-то случится, их непременно вздернут. Но что могли сказать простые солдаты, получившие прямой приказ. Вот и приходилось, кроме своих прямых обязанностей следить за вторым лицом в стране.
– Сейчас, мэтр, не подходящее время использовать настенные баллисты. С точностью у них серьезные проблемы и задеть столь малочисленного противника можно только чудом. – Объяснил второй, более разговорчивый солдат.
– Зачем тогда на штурм идут?
– Так это не штурм, мэтр. Это они просто нас отвлекают, делая вид, что северную стену собираются брать. А на самом деле, вон видите, за спинами солдат рабочие засыпают ров и срубают наши ежи.
Повнимательнее присмотревшись, Тобиас действительно увидел группы рабочих, которые с мешками с землей засыпали ров. Рабочих прикрывали ряды копейщиков, принимающих на себя основной град стрел. Однако с рабочими у рва остались только отдельные солдаты, прикрывавшие их во время работы. Разманские фаланги с лестницами на руках продолжали двигаться к стене под арбалетными залпами защитников города. Каждый такой залп находил несколько брешей в стыках щитов и тогда в рядах противников раздавались одиночные вопли раненых и умирающих.
– Они пойдут на штурм? – Удивленно спросил Лауренссо.
– Пойдут, отчего же не пойти? Но, мэтр старший министр, это проверочный штурм. Хотят прощупать нашу оборону и, если повезет, заложить магические бомбы под стены.
Тобиас сжал изо всех сил парапет, наблюдая за разворачивающимися внизу действами. В какой-то момент зазвучал сигнальный рожок и строй копейщиков разрушился. Солдаты, пытаясь на ходу закрываться щитами, бросились к стенам, пытаясь как можно быстрее добраться до так называемой мертвой зоны арбалетчиков под самой стеной.
Проходит минута и вот уже первые разманские копейщики добираются до стены. За ними подтягиваются все новые и новые. Толпа, влекомая инстинктом выживания, старающаяся как можно быстрее укрыться от визжащей с неба жалящей смерти.
– Вот сейчас будет. Смотрите внимательнее, мэтр. – Сказал Лауренссо, все тот же словоохотливый солдат.
И действительно, когда у основания стены собралось уже достаточно вражеских воинов, наконец заработали маги. Лауренссо не знал, кто из находящихся в городе командиров командует на этой стене. Однако после окончания штурма его было необходимо поощрить. Момент атаки магов был выбран идеально. С отдельных смотровых башенок, возвышающихся над стенами, слитно ударили сразу десяток магов.
В магическом зрении, Тобиас видел, как из башен в одну точку на стене протягиваются нити магии. В точке, к которой сходились линии в заклинательном круге, стоял маг. Его руки были задраны над головой и со стороны людям, не владеющим магией, могло показаться, что он взывает к богам. Однако Лауренссо видел каркас грандиозного заклинания из сфер высшей магии. Что-то из стихии воздуха вперемешку с магией крови.
Линии, которыми маги подпитывали каркас заклинания все утолщались. А маг, ткущий одно плетение за другим, пытаясь собрать необходимое заклинание воедино, все сильнее дрожал всем телом. Его руки тряслись, выдавая сильнейшее магическое напряжение. И в какой-то момент старший министр уже было решил, что маг не удержит призываемые силы, и создаваемое им заклинание лопнет прямо тут. Но маг справился.
Резко опустив руки и заорав слово «ключ», маг всем своим телом подался вперед, задавая траекторию движения своему творению. Огромная конструкция на ходу трансформирующаяся в воздушный вихрь, больше напоминавший смерчь, только кроваво красного цвета. В следующий миг за стеной в том месте, где собрались больше всего разманских солдат, полыхнуло.
Лауренссо, примерно представлявший, что должно было произойти, предварительно закрыл глаза. Но даже сквозь сомкнутые веки он увидел эту вспышку света. Рядом смачно ругались, не успевшие зажмурится солдаты. Подождав несколько секунд и открыв глаза, старший министр осмотрел поле перед стеной.
Поле зеленой травы перед стеной прекратило существовать. Теперь там была лишь перепаханная земля, на которой лежали останки тех, кто еще недавно шел на штурм города. Лишенные магической поддержки солдаты, не имели ни малейшего шанса спастись. Заклинание буквально разорвало их тела на мелкие части, окропив всю землю перед стеной кровавым дождем. Остатки разманских фаланг спешно отступали обратно в лагерь.
– Не ожидали они такого, твари. Думали, сегодня будет очередной штурм. А подиж ты, столько солдат за день потерять. Видимо сегодня их генералу будут вставлять пистонов. – Сказал словоохотливый арбалетчик, все еще потирая слезящиеся глаза. – Слышь, Старин, если наши маги умеют швыряться таким колдовством, чего они с самого начала так не сделали?
Однако вместо вопрошаемого солдата, ответил Лауренссо, продолжавший в задумчивости смотреть на далекий лагерь противника, в котором уже скрывался хвост, отступающей колоны солдат.
– Это новые маги, прибыли в город через телепорты только сегодня утром.
– А какой у них круг, мэтр, если не секрет?
– Как раз таки секрет. – Строго ответил министр и, развернувшись, начал спускаться по крутой винтовой лестнице к подножию башни.
Стоило ли говорить о прибивших магах солдатам? Тобиас до сих пор не знал. Но было необходимо в срочном порядке поднять боевой дух защитников города. И слухи, которые разнесут эти солдаты, должны были взбодрить защитников.
У выхода из башни его уже ждали шестеро, закованных в латы гвардейцев. Все как один – в вороньих латах, подпоясанные полуторными клинками в ножнах. Даже человек, далекий от магии, мог видеть исходящие от них свечение, испускаемое многочисленными защитными амулетами, спрятанными в одежде. Чуть в стороне стоял запряженный экипаж с сидящим на козлах возницей.
Проходя мимо командира своей охраны, который служил Лауренссо уже более десяти лет, министр поймал на себе осуждающий взгляд. Старик усмехнулся в усы. После прошлого покушения охрана до сих пор была на взводе. И гвардейцы, которым было поручено любой ценой защищать оберегаемый ими объект, ощутимо напряглись, когда Тобиас сообщил, что на смотровую башню он поднимется один.
Пройдя мимо охранников и вставая на подножку коляски, Лауренссо кинул, ждущему его распоряжений, извозчику:
– В магистрат!
Центральная улицы Морна, тянущаяся от южных до северных ворот, напоминала Тобиасу улочки его родного города. Такие же маленькие домики, выстроенные из дерева, сменились крепкими каменными домами, больше напоминавшими маленькие крепости.
На перекрестке стояла круглая каменная башня, оставшаяся от старых защитных сооружений, оказавшаяся в черте города после его расширения. Лауренссо наблюдал из окна своей кареты, как рабочие установившие вокруг башни строительные леса, приводят ее в порядок. Город и его жители защищались всеми доступными способами.
Однако внимание старшего министра привлекла не сама башня со строителями, а толпа людей, собравшаяся у ее подножия. Не меньше сотни зевак образовали полукруг, слушая речи стоящего на башенной лестнице человека в серой сутане. Заинтересовавшись, Тобиас выглянул в окно кареты, приказав кучеру подъехать ближе и остановиться. Гвардейцы тут же окружили экипаж, встав живой стеной и зорко наблюдая за прохожими. На карете не было опознавательных гербов и зеваки сошлись на мнении, что в ней остановился заезжий ствад1, коих из-за осады собралось немало в городе со всех окрестных земель.
Первоначально заметив это действо, министр решил, что это проповедник очередного религиозного культа вещает для своей паствы. В республике религия не была под запретом, однако на правительственном уровне не поощрялась. Религиозные учреждения строить было запрещено и многие проповедники читали свои святые писания и проводили службы прямо на площадях или в поместьях, которые им предоставляли религиозные ствады.
Лауренссо был не религиозен, хоть и не разделял позиции своей партии по религиозным вопросам, считая, что каждый человек для себя сам может выбрать верить ли ему в богов, бога или в то, во что он сам пожелает верить. Однако сейчас шла война и жителям осажденного города нужна была надежда и поддержка. Надежда, что стены не падут и их защитники смогут отвести от города опасность. Если религиозные деятели такую веру им дают, поддерживая их спокойствие, то старший министр был совершенно непротив.
– Мэтр. – К сидящему в карете Тобиасу обратился командир охраны. – Нужно ехать. В город, множество разманских и мальтийских шпионов. Только вчера стражники с большими потерями смогли уничтожить боевую ячейку, замаскировавшуюся под трактирных служак.
– Не беспокойся, капитан. Давай послушаем проповедь и поедем дальше.
Кажется, командир его охраны решил, что министр желает поучаствовать в богослужении. Однако самому Лауренссо было интересно понаблюдать за реакцией толпы на речи своего пастыря. Каково же было его удивление, когда он заметил, что большинство людей были явно недовольны тем, что говорил стоящий на ступеньках человек. Некоторые молодые люди даже стали поднимать с дороги камни, явно желая согнать оратора с импровизированной трибуны. И только сейчас министр прислушался к тому, что говорил тот, кого он изначально принял за религиозного проповедника.
– Одумайтесь, братья и сестры! Наша страна погрязла в разрухе и запустении. Управляющий делами страны и его шакалы, окружившие диктатора, пьют кровь из народа, выкачивая все, что мы заработали непосильным трудом. – В оратора полетел первый камень, однако он не унимался. И увернувшись от булыжника, продолжил еще громче, перейдя на визг. – Разманские войска пришли с миром. Они пришли дать нам правду и свободу. Мы устали от кровавых сапог республики. Выборы – это лож, которой кормят вас повсеместно. На самом деле, все решают только те, кто сидит на самом верху. И только благородный и милосердный король Разманска может дать вам свободу. Так давайте же откроем ворота и встретим солдат, которых из величайшей милости прислал нам в помощь самый благородный из правителей. Славьте имя Дилана шестого, который ликом своим богам подобен.