Хозяйка забытой усадьбы

Глава5. Неожиданная помощь

— Леди, вы уверены, что нам стоит туда идти? — В голосе Марсии была слышна неприкрытая тревога.

Уверена? Я?

Какая уж тут уверенность, но я в полном отчаянии и готова ухватиться за любую возможность.

— Марсия, если тебе страшно, смело ступай домой. Этот и в самом деле сомнительное предприятие, — предложила я, поглубже надвигая капюшон не только в попытке укрыться от промозглого ветра, но и надеясь остаться неузнанной, хотя я даже не представляла, кто из моих знакомых мог бы оказаться в такое время в этой части города.

Предложить-то я предложила, но в душе молилась, чтобы горничная меня не оставила. Вовсе я не была такой решительной и спокойной, какой хотела казаться.

— Нет, леди Манон, — к моему облегчению, твердо ответила Марсия. — Все равно они обо мне знают…

Она до сих пор негодовала, что какой-то гильдиец, который даже пишет с ошибками, назвал ее смазливой. Впрочем, я видела, как вспыхнули ее щечки от незатейливого комплимента.

— Вы перо… перо-то не забыли? — всполошилась вдруг Марсия.

Ох. Уж такие вещи не забудешь с собой взять.

Перо было своеобразным пропуском и гарантией безопасности. По крайней мере, так сообщили Марсии на плошади рыбаков, куда она наведалась сегодня засветло.

— Да взяла я, взяла, — пробормотала я, мечтая оказаться дома в уютной гостиной перед зажженным камином с чашечкой красноватого циранского чая и пышной булочкой с корицей.

Хотелось накрыться пледом с головой и, как в детстве, поверить, что в этом домике никакие монстры меня не достанут.

Но вместо этого я шла вдоль мостовой Нижнего города, грубо мощеной булыжниками, поминутно вздрагивая от стука собственных каблуков.

Несколько раз мне показалось, что за нами кто-то следует, и ускоряла шаг. В Нижнем городе в полночь безлюдно и пугающе тихо. Рабочие люди вставали с рассветом и ценили сон. Да, конечно, ближе к порту во всю работают кабаки и трактиры для всяких подозрительных личностей, и сейчас это казалось мне особенно ироничным.

В Верхнем городе ночная жизнь тоже кипела. Балы, театры, рестораны. Только вот истинное лицо многих обитателей престижной части города ничуть не лучше разбойных рож в портовых тавернах.

Чем ближе мы подходили к площади, тем сильнее колотилось сердце и крепче сжимались под плащом пальцы на юбках, которые я придерживала, чтобы не путались в ногах.

До цели нашего сумасбродного путешествия оставалось всего шагов пятьдесят, я уже увидела впереди свет единственного магического фонаря площади рыбаков, и мне остро захотелось развернуться и бежать до самого дома, только… это больше не мой дом, и его стены, увы, не спрячут меня от уготованной участи.

Марсия, видимо, тоже почувствовала что-то подобное. Горничная прижалась к моему боку. Стало чуть теплее и тревожнее.

Силы Небесные!

Я ведь не только себя подвергаю опасности, но и ее!

Сердце разрывалось от благодарности к Марсии. Хоть кто-то меня не бросил.

С первым шагом, сделанным на площадь, дорогу нам заступила взявшаяся откуда ни возьмись высокая фигура в маске. Несомненно, она принадлежала мужчине, будто соткавшемуся из теней.

— Какие крошки… — развязно протянул он. — А что тут забыли такие канарейки?

Дрожащей рукой я достала из-под плаща перо и протянула его, отчаянно молясь про себя, чтобы Марсии все объяснили верно.

— Вот как? — усмехнулся пугающий тип. — У птичек есть приглашение?

Я от страха и слова вымолвить не могла. Повисла тяжелая пауза.

Встречающий демонстративно нас разглядывал, а я осознала, что если это тот, кто нас пригласил, то помощи я дождусь вряд ли. Это какая-то жестокая насмешка.

Я уже собралась попятиться, когда мужчина изобразил нарочито неуклюжий великосветский поклон.

— Вас ждут. Извольте за мной.

Мой взгляд выхватил на поясе незнакомца перевязь с метательными ножами. Похоже, у меня не было выбора, и я двинулась вслед за ним, удивительно бесшумно скользившим по брусчатке, будто он парит над землей. Звук собственных шагов показался мне оглушительным.

Провожатый же, подведя нас к одному из проулков, что лучами разбегались от площади, протянул нам черные широкие ленты.

— Завяжите глаза, леди. И ты, куколка, тоже.

Дождавшись, пока мы выполним просьбу, пренебречь которой не представлялось возможным, он подхватил нас под руки и повел дальше. Судя по всему, недалеко, но мы несколько раз меняли направление, и я окончательно запуталась и испугалась.

— Ступеньки, леди. Осторожнее, малышка, — предупредили нас.

А когда я услышала, как за спиной закрылась дверь, и почувствовала, что меня обступает тепло, разрешил:

— Повязку можно снять. Здесь я вас оставлю.

Я сдернула ленту мгновенно, отчего из прически выпали пара шпилек. Щурясь от яркого света, я огляделась. Мы стояли в просторном холле особняка. Обстановка, доступная взгляду, была дорогой и подобранной со вкусом. Лакей в маске, поджидавший нас, помог снять плащ и провел нас на второй этаж.

Все это казалось нереальным, будто происходило не со мной. И когда, нас мягко подтолкнули к широким резным дверям, я будто в трансе сделала шаг за порог, ожидая увидеть, что угодно, но… меня встретил уютный кабинет с заманчиво потрескивающим сухими дровами камином. За столом восседал человек в черном. Без маски.

— Леди Манон Наргарра? — Он поднялся, и я увидела, что он просто огромный. На его фоне наш провожатый казался миниатюрным. — Надеюсь, вы меня простите, представляться я не стану. Это в ваших же интересах. Присаживайтесь, леди.

Рядом смущенно засопела Марсия, которой польстило быть причисленной к леди. А смотрела в породистое лицо, и понимала, что перед нами никак не может быть выходец из Нижнего города. Аристократа в нем выдавала не только речь, но и то, как он себя держал. И манеры ему были знакомы не понаслышке, а вбиты с детства.

— Как я могу к вам обращаться? — выдавила я, усаживаясь в одно из кресел, следя краешком глаза, как Марсия устраивается в соседнем.

— Зовите меня Ксавье, — усмехнувшись, предложил этот таинственный человек. Было в нем что-то знакомое. Нет, определенно я никогда не встречала его прежде. В этом не было никаких сомнений, слишком впечатляюще он выглядел, чтобы остаться незамеченным или забытым.

Высокий, с мощным телосложением, которое не скрывал даже идеально пошитый костюм, волевое лицо, легкая седина на висках, но главное — взгляд, он пробирал до кончиков пальцев.

— Леди Манон, я знаю, что вы сейчас в затруднительном положении, — не стал Ксавье ходить вокруг да около.

— Откуда? — вырвалось у меня.

Побарабанив пальцами по дубовой столешнице, Ксавье ответил:

— Я за вами приглядывал.

И этот ответ вызвал у меня недоумение. Какой интерес нашел в моей персоне глава гильдии наемников? А то, что это был именно глава, было очевидно. Такие флюиды власти могли исходить только от человека, занимавшего высокий статус.

— И чем же я заслужила ваше внимание? — осторожно уточнила я.

— Ваша мать однажды мне очень помогла. Спасла жизнь, и я ей обязан. Взамен она попросила помочь вам, если в том будет нужна. У нее были вполне обоснованные опасения по поводу вашей безопасности, правда, не думаю, что она ждала угрозы со стороны своей младшей дочери, — усмехнулся он.

— Мама спасла вам жизнь? — Я была поражена. Как могли пересечься пути мамы и этого человека.

— Да, и у меня наконец появился шанс вернуть долг. Я знаю, к какому решению вас подталкивает господин Сентинос и в чьих интересах он действует. А еще мне известно, что от вас скрыли.

— Что же? — струна предчувствия натянулась во мне до предела.

— У вас есть шанс избежать опеки. Достаточно стать главой рода.

Надежда, было воспрянувшая, поникла. Даже в прогрессивном соседнем королевстве всего одна леди является главой рода. В патриархальной Хвиссинии за всю истории едва ли наберется пара таких случаев.

— Это невыполнимо, — прошептала я.

— Отчего же? — приподнял бровь Ксавье. — Вы так думаете, потому что не знаете о завещании лорда Даргуа, дяди вашей матери.

— И что же в том завещании? — Я не верила, что там будет какое-то спасение. Если там несметные богатства, то это только укрепит решимость Дантесоля взять меня под опеку.

Ксавье достал из ящика стола свиток и, развернув, зачитал:

— «И если в течение полугода со дня смерти не появится прямой потомок, то главой рода поставить любого, в ком еще течет хоть капля крови Даргуа с условием отказа от прежнего рода». Ну и там далее про титул, поместье, деньги… Вы единственный потомок Даргуа, леди Манон, хоть и непрямой. Ваш двоюродный дедушка скончался три с половиной месяца назад. Вам осталось протянуть еще чуть больше двух месяцев.

— Откуда у вас это? — Я боялась поверить в то, что услышала.

— Эти бумаги должны были передать вам, но они осели в сейфе господина Сентиноса. Полагаю, он просто запамятовал, поэтому я взял на себя труд передать вам завещание.

— Силы небесные! — только и могла выдохнуть я, пружина, которая сжималась во мне все сильнее эти дни, наконец разжалась. И вместе с тем я не могла не поражаться подлости близких.

— Но эти два с половиной месяца вам надо продержаться, леди Манон. И желательно не в столице.

— Да… Вы правы. — В голове лихорадочно метались мысли.

Ксавье вперил в меня свой ледяной взгляд:

— Я готов помочь, Сантаэрра, — произнес Ксавье ритуальную фразу.

«С условием отказа от рода»… Если это то, что я думаю, у меня наконец появился шанс.

Некое подобие пока хилого плана выстроилось у меня в голове.

— Аэррантас, помощь принимаю, — ответила я, закрепляя сделку.

Если у меня все получится, если я выживу в Северной провинции, я воздам каждому по справедливости.

Глава6. Пути назад нет

Когда вернувшийся за нами провожатый привел нас на место давешней встречи на площади рыбаков и снял с нас ленты, закрывающие глаза, небо уже светлело, а близлежащие улицы начали наполняться будничным шумом.

— Леди, а что это вы такое сказали? Ну этот… антрас-матрас? Еще в воздухе загорелось? — Любопытной Марсии все нужно было знать.

— Древняя традиция, — поморщилась я, вспомнив, как соткалась в воздухе мерцающая руна. — Старая хвиссинская магия.

Ох и непрост этот Ксавье из гильдии наемников.

Древнее руническое искусство изучали в закрытых школах и знания передавались от наставника к ученику. И никак не попасть в такую школу выходцу из Нижнего города. Кто же он все-таки такой? И почему лицо мне его казалось таким знакомым? Какой жизненный поворот свел опасного человека с моей мамой? Знал ли об этом знакомстве мой отец?

Острое чувство вины пронзило меня. Я потеряла отца, а вместо того, чтобы как следует оплакать его, борюсь с сестрой и ее мужем за наследство. Это так мерзко и мелочно.

Чтобы не раскиснуть, напомнила себе, что дело не в деньгах, а в выживании и сохранении достоинства.

— А для чего вы магичили? — отвлекла меня Марсия от тяжелых мыслей.

— Чтобы долг жизни списался, — вздохнула я. — Никак мама заставила Ксавье поклясться.

Как жаль, что мамы не стало так рано. Я очень по ней скучала.

Пробуждая тоску по теплым материнским объятьям, Ксавье заметил: «Вы очень на нее похожи. Очень».

Слышать это было приятно, мама всегда мне казалась самой прекрасной леди на земле.

Только вот на прощанье глава гильдии сделал еще один комплимент.

«И глаза у вас очень красивые».

Проклятье!

Я опять забыла скрыть свою особенность!

В голове снова всплыли слова, повторяемые Изольдой изо дня в день до тех пор, пока я не уехала в пансион. «И глаза эти твои еще… Экое уродство. В лицо людям не смотри и ресницы покрась в светлый, чтобы внимание не привлекали».

Я родилась с аномалией — глазами разного цвета. Один голубой, другой светло-карий.

Мама говорила, что в этом нет ничего такого и я все равно очень миленькая, но всякий раз обеспокоенно хмурилась. И однажды она принесла рецепт зелья и взяла с меня обещание, что я каждое утро буду закапывать его в глаза.

Капли делали радужку одинакового цвета, оставляя оттенок гречишного меда и убирая голубой. И мама радовалась каждый раз, когда фокус удавался.

И я приучилась делать это каждый день. Только в пансионе позволила себе расслабиться. Там людям не было дела до цвета моих глаз. Наставниц волновало лишь, насколько я усвоила предметы и перестала ли я шалить.

Вот и отвыкла. К вечеру эффект от капель сходил на нет, а я и не подумала его обновить.

«И глаза у вас очень красивые. Некоторую красоту стоит прятать, чтобы сберечь», — будто снова услышала я задумчивый с хрипотцой баритон Ксавье.

Была готова поклясться, что это даже не намек, а руководство к действию.

К совету главы наемников стоило прислушаться и стать внимательнее. В конце концов, это лишняя примета. Не знаю, рассказала ли об этом Иза мужу, но лучше перестраховаться.

Оказавшись дома, я поняла, что, несмотря на тяжелый день и бессонную ночь, полна энергии. Еще бы! У меня оставался всего один день, дел нужно было переделать много, и теперь, когда у меня появился лучик надежды, я смогу все.

Нужно успеть многое и себя не выдать.

Никогда не считала себя авантюристкой и рисковой особой, но жизнь диктовала свои правила, и проснувшийся во мне злой азарт был только на руку.

Устроившись на кухне с листом бумаги, я накидывала план.

Отказ от рода. Это не только шаг в направлении независимости, это поможет мне спрятаться хотя бы ненадолго. Ксавье обещал, что к ночи мне доставят новый магический паспорт на имя Манон Даргуа. Пока просто Манон. Не леди. Я написала отказную и с трепетом передала ее главе гильдии. Рвать с корнями было страшно, но сейчас было не время для сожалений.

Я с тоской обвела глазами кухню, на которой когда-то любила пить теплое молоко с печеньем и следить, как кухарка колдует над кастрюлями и жаровнями. Ох, сколько раз мне прилетало от нее за шалости, когда я баловалась бытовой магией, мешая ей.

Дом со всей меблировкой, описанный приставами, уже отошел к Дантесолям, и мне в нем принадлежали лишь личные вещи. Мне разрешено жить здесь только до окончания траура. До слез жаль было семейного гнезда, даже потерявшего свой блеск, но все увезти с собой я все равно бы не смогла. Ксавье четко сказал: пара сундуков и несколько пухлых дорожных сумок. Это то, что возьмет в багаж почтовая карета. А добираться до нового дома мне придется именно таким способом. Ехать почти неделю. Билет на станции для меня приобретут тоже люди гильдии. Мне с моей огненной шевелюрой, которую не брали никакие краски, не стоило светиться в городе лишний раз.

Стоило мне обдумать, что отправлюсь я в путешествие в траурном наряде, капор которого скрывает волосы, как вдруг с моего запястья соскользнул родовой браслет. Я попыталась вернуть его на место, но ничего не выходило. Замочек отказывался закрываться. Сначала я запаниковала, а потом накатило понимание, что это Ксавье выполняет свою часть сделки. Отказная от рода принята. Я больше не леди Наргарра.

Что ж, осталось собрать свои нехитрые пожитки, и можно бежать.

Свои сбережения у меня были очень скромными, и вряд ли их хватит надолго. Глава гильдии выдал мне пузатый мешочек с монетами на дорогу. Их было тоже не очень много, но больше с собой брать опасно. Этот кошель жег мне руки. Ни при каких обстоятельствах не должна леди принимать деньги от мужчины, если это не отец, брат, муж или опекун. Но ведь я теперь не леди…

А вот странный обезличенный вексель, выписанный мне Ксавье, я поклялась обналичить только, если иного выхода не будет. Я с любопытством разглядывала орнаментального ворона, нарисованного там, где должен быть указан владелец. По уверению главы, вексель примут в любом банке Хвиссинии. Надеюсь, мне не доведется проверять это на своем опыте.

Так. Еще не забыть бумаги, подтверждающие право на наследство матери. Слава богу, проверка проводилась по капли крови. Я зазубрила адрес дома в Северной провинции. Что ждет меня там?

«И ни за что не возвращайтесь в столицу хотя бы год, — напутствовал меня Ксавье. — Здесь будет неспокойно».

У меня не было ни малейшего желания мозолить глаза Грегори и Изольде. Не до тех пор, когда я смогу призвать их к ответу. Только вот… будет ли мне спокойнее в Северной провинции?

Наместник короля на бумаге, а на деле единственная и безграничная власть на этих спорных территориях — лорд-герцог Сангриено. Мой бывший жених.

Бездушное чудовище, которое отказало в незначительной помощи леди в беде.

— Леди Манон, скоро нелюдь притащится, — напомнила Марсия о предстоящем визите господина Сентиноса. — Я сундуки начну собирать на чердаке, чтобы он ничего не заподозрил. Свое я уже сложила, а вам бы посмотреть, что годно с собой брать.

У меня защипало в глазах.

— Марсия… — Я постаралась не разреветься. — Я не знаю, что меня ждет. Куда ты собралась? Я дам тебе рекомендательное письмо, устроишься в столице. У тебя золотые руки…

— Да никуда я не устроюсь, — фыркнула горничная. — Мне Калиста — служанка леди Пронтас — сказала, что болотная змея всем леди прислала письмо, что меня на работу брать не стоит, потому что я нечиста на руку. Так что или в прачки идти, или с вами ехать. Я уж лучше с вами.

И, комкая передник, опустила глаза.

— Не оставляйте меня, леди Манон…

Я зашмыгала носом:

— Конечно, не оставлю Марсия.

Горничная воспрянула, подлетела ко мне и крепко обняла.

— Ну не плачьте, леди! Мы со всем справимся! Я ведь все-все умею. И олух этот гильдийский неграмотный под окнами трется. Как поверенный уйдет, я заставлю этого нахала стащить сундуки к черному входу. А то руки распускает! Пусть делом займется…

Незаметно вытирая слезы о накрахмаленную блузку Марсии, я благодарила судьбу за то, что я не одна.

Конечно, мы со всем справимся. У нас просто не было другого выхода.

Да, мой дар считался неблагородным в высшем обществе. Жалкая бытовая магия, говорили они. Но я найду способ выжить.

А бывший жених… Ему, наверное, и дела теперь не было до меня.

Завтра в это время мы будем уже в пути.

Вот тогда я и подумаю, как отплатить лорду-герцогу за его пренебрежение.

А пока я решила, что немного осложнить жизнь новым владельцам моего семейного дома будет справедливо. Не один Ксавье изучал руны.

— Где моя малахитовая шкатулка, Марсия?

Глава7. Нерадужные перспективы

— Леди Манон…

Марсия вся извертелась. Она никак не могла успокоиться и ерзала на жестком сиденье почтовой кареты, пытаясь разглядеть, что происходит за окном. Но была еще глубокая ночь, и снаружи было не видно ни зги.

Судя по тому, что стук копыт по брусчатке сменился глухими ударами по укатанной земле, мы только что покинули столицу, а значит, и смотреть там было не на что.

Я могла понять Марсию. Она никогда не уезжала из города, и для нее это путешествие было не менее судьбоносным, чем для меня.

И дороги назад у нас не было.

— Леди…

— Марсия, не надо называть меня так, — вспомнив о своем новом статусе, со вздохом попросила я. — Я больше не леди. Просто Манон.

— Да как же это? — возмутилась горничная. — Это как назвать молочника почтальоном. Вы это вы, а бумажки — чушь. Я же знаю, кто вы на самом деле!

— Вот и пришла пора научиться держать язык за зубами, Марсия. Леди Наргарра сбежала, исчезла неизвестно куда, а Манон Даргуа едет в Северную провинцию, чтобы вдали от всех выдержать траур по своему любимому двоюродному дедушке… э… Паскалю Даргуа.

Определенно нужно было лучше заучить, но ехать нам предстояло долго, так что меня еще будет на это время.

Марсия обиженно засопела и даже на несколько минут перестала вертеться.

— На людях я буду звать вас госпожой, — наконец нашла она компромисс со своими представлениями о правильном.

— Вот и хорошо, — обрадовалась я. — Тем более что первые пассажиры уже скоро к нам присоединятся.

Да, от станции мы отъезжали только вдвоем. Как сказала Марсии ее подружка из дома Пронтас, ночные поездки в последнее время не пользовались популярностью у горожан. Поговаривали, что на дорогах по ночам орудуют разбойники. «И куда только королевская стража смотрит!» — передразнила горничная возмущенную Калисту.

Оставалось только хмыкнуть на это. Королевская стража занята поимкой главной угрозы Хвиссинии — девиц с даром.

Впрочем, временное одиночество было нам на руку. Вряд ли в ближайшей деревне, где будет следующая остановка, к нам подсядет кто-то, кто сможет меня опознать.

— Ле… Госпожа Манон, — исправилась Марсия, с трудом привыкая называть меня по-иному, — а что вы такое делали перед отъездом? И зачем вам были нужны тухлые яйца и крапива?

Против воли губы сами собой растянулись в улыбке.

— Ты говорила, что Изольда обожала мерить мои платья… — напомнила я Марсии. — И я, собирая вещи, наткнулась на один из своих бальных нарядов, от которого Иза просто сходила с ума и изводила меня требованием отдать его ей.

Да, бальные платья мне шились, но отец так и не вывел меня в свет. Вместо дебюта при дворе я получила поездку в пансион. Я была так расстроена тогда, что на слова сестры, что мне и надеть его будет некуда, я забрала его с собой в королевство. Увы, так и не надела.

— Да! — Марсия восхищенно выдохнула. — Очень красивое платье, жаль, что вы его не взяли.

— И куда бы я его носила? — усмехнулась печально я. — На рынок? Зато я уверена, что Иза не устоит и захочет его надеть. И ее ждет маленький сюрприз. Или не очень маленький…

И стараясь не хихикать злобно, я поведала Марсии, что как только Изольда затянет шнуровку, она ощутит на себе всю пользу крапивы. Небольшое колдовство — так, смеясь, говорила мама про такие шалости с рунами.

После смерти мамы уроки классической магии мне давали только в пансионе, но до отъезда я тайком по маминым тетрадям изучала руны. Они казались таинственными и мистическими. А еще… они оставляли заклинающего анонимным. В отличие от классической магии, руны не оставляли следов. Руну можно было разрушить, если знать как, но вот кто ее сотворил…