- -
- 100%
- +
Определенно стоило навестить руниста. Мне тотально не везло с мужчинами. Со всеми, а не только с женихами. Может, на мне заклятье какое?
Тем временем того злющего жеребца, чуть не затоптавшего меня, за узды протащили обратно в ворота, и наш конь медленным шагом сам двинулся следом. Съехать со своего места мне не позволили мужские руки, которые, во отличие от моих, все еще оставались там, где и были. И мне даже показалось, что они сжались крепче.
— И поэтому ты расстегнула пуговки, да? И вуалька у тебя ровно такая, чтобы показать самое выгодное? Не удивлюсь, если ты еще и рыжая, — склонившись ко мне почти нос к носу, выговаривал тип.
А что? Рыжие у нас вне закона? Или это когда-то стало успеть синонимом разврата?
— А ну отпустите меня! — заерзала я на наглеце, губы его упрямо сжались. — Я буду жаловаться префекту!
— Он в отпуске, — ядовито улыбнулся тип.
— Тогда наместнику! — пригрозила я.
— Хотел бы я на это посмотреть. — Смоляная бровь надменно изогнулась.
Он что — любимый конюх лорда-герцога?
— Вот и посмотрите! За лошадьми следить лучше надо! А не сваливать с больной головы на здоровую! — Я уже даже не пыталась вести себя прилично.
— Не надо стоять, разинув рот! — рявкнули мне. — И тогда никому не придется вас спасать! Курица!
— Павлин! — не осталась в долгу я. — А ну отпустите меня!
Поиграв желваками, несносный конюх все-таки спустил меня на землю. Что удивительно, даже вполне бережно. Жаль только, что в отличие от благородных лордов он позволил своим рукам больше, чем следовало. Но откуда ему знать про этикет, верно?
Я постаралась сделать каменное лицо, когда наглые руки огладили меня.
— Ты меня разозлила. — Он свесился ко мне с коня. — Я бы на твоем месте не попадался мне на глаза. И вуаль носил поплотнее, чтобы не вводить в заблуждение мужчин ангельскими губками. И панталоны должны быть на две ладони длиннее!
— Дайте мне адрес вашего портного, я закажу точь-в-точь как у вас, раз вы такой эксперт! — выпалила я, с удовольствием наблюдая, как снова белеют от гнева его скулы.
Очень хотелось стукнуть мерзавца ридикюлем, болтавшемся у меня на сгибе локтя, но я только погрозила ему кулаком. С надкусанным пирожком.
Тип, недолго думая, пирожок у меня вытащил и отправил себе в рот.
— Гадость какая, — сморщился он. — Хотя чего я ожидал от неблагодарной тебя?
Интересно, что мне будет, если убью наглеца во дворе префектуры?
Или нет. Надо же проявить благодарность. Он же ждал от меня именно ее.
Не думал же нахал, что я на шею к нему с поцелуями брошусь?
Однако этот человек меня спас. Это ничего, что по его вине я оказалась в опасности, надо бы действительно отблагодарить. Вот штаны у него запылились…
И, сосредоточившись, я отправила конюху очищающее заклинание.
Отличное заклинание. И ювелирно сработанное. Я в этом ас. Даже ничего не прожглось и не обуглилось.
А то, что брюки раскалились… Так это кратковременный эффект. Зато как чисто…
Нужно отдать должное. Мужчина даже не заорал, но посмотрел на меня так, что я вдруг поняла, что зря в его лице нажила себе врага. Надо мной будто разом сгустились грозовые тучи.
Гад буравил меня злым взглядом, и я из последних сил не отводила глаз, поднимая подбородок все выше.
— Ваше сиятельство, я почистил, — подошел к наглецу парнишка, ямочками на щеках напоминающий оболтуса с Цветочной улицы. Он протянул моему невежливому спасителю кинжал, который тот на автомате принял и отправил за голенище сапога.
Минуточку…
Ваше сиятельство?
— Лорд-герцог, возьмите? — С другой стороны от коня подступила миловидная девица в переднике горничной, она протягивала его сиятельству серебряный кувшин.
Как хорошо, что мое побледневшее лицо не видно за вуалью.
Я и трех часов в городе не пробыла, а уже успела поцапаться с наместником. То, что на меня это было вовсе не похоже, так себе оправдание.
Так вот он какой, мой бывший жених. Гнев и ненависть вспыхнули в груди. Как и ожидалось, ничего достойного я не потеряла.
Я поймала себя на том, что девица, преданно разглядывающая лорда-герцога, пока тот утоляет жажду, меня раздражает, но почистить передник еще и ей я не решилась.
А Рин Керро Сангриено жадно пил из кувшина. Капли воды вытекали через край, кое-где пропитывая белую тонкую ткань рубашки, и скатывались по мощной груди, приковывая взгляд к плоскому животу, где над ремнем штанов я увидела темные волоски…
Силы небесные!
Куда я уставилась!
Надо уходить! Похоже, сегодня не самое удачное время, чтобы пообщаться с представителями власти. Я уж лучше поживу в гостинице до возвращения префекта из отпуска!
Только вот сдвинуться с места я не могла.
При попытке развернуться и покинуть двор префектуры я почувствовала, как меня словно стреножило ледяными путами.
И самое кошмарное, они скользили под юбками от щиколоток до края моих панталончиков. И чем выше они забирались, тем теплее становились! Будто это чья-то рука хозяйничала там.
— Куда же вы? — усмехнулся лорд-герцог, почувствовав мои попытки преодолеть его магию. — Вы же так жаждали встречи с наместником.
Глава11. Контрабандисты, пуговки и прочие угрозы
Над же! Ко мне обратились на «вы»!
Похоже, на это обращение лорд-герцог перешел неосознанно после применения мною заклинания. Да, магия дает статус и сама по себе, но чаще всего способностями обладали аристократические роды. В простом сословии тоже случались дарования, но, как правило, их таланты не развивались. Какие занятия магией, когда надо картошку сажать?
Формальное же обращение ко мне все равно прозвучало недостаточно уважительно. Точнее, тон лорда-герцога был откровенно язвительным.
— Я жаждала встречи с префектом, — поправила я его светлость.
— Я за него. — Вернув служанке кувшин, Сангриено спешился и вальяжно подошел ко мне. — Что же вы молчите? Наместник готов выслушать вас лично. Всегда рад помочь жителям Северной провинции.
Заложив руки за спину и широко расставив длинные ноги, он навис надо мной, как скала.
Силы небесные! Ну неужели нельзя застегнуть рубашку?
— Мне бы кого-нибудь менее занятого, — процедила я, все еще ощущая магические потоки там, где их быть не должно. — Ваша светлость слишком увлечены измерением длины панталон, а с моими мы, кажется, уже разобрались. Остались не такие важные вопросы.
Сангриено опасно прищурился. Воздух между нами сгустился.
Обстановку разрядило дуновение ветра, снова приподнявшего мою вуаль. Взгляд лорда-герцога лишь на секунду опустился на мои губы, и магические путы тут же исчезли.
Сжав рот в упрямую линию, наместник развернулся и пошел в сторону своего оруженосца.
— Фабио! — крикнул он через плечо. — Что за бардак у вас в префектуре? Разберись! Пока я кое-кого не задушил.
Я с возмущением смотрела в удаляющуюся спину лорда-герцога, но увы, прожечь ее не могла. Не та специфика магии.
Я уже решилась постирать рубашку прямо на бывшем женихе, но удачно сливавшийся до того с колонной у крыльца юноша поспешил ко мне.
— Добрый день, — начал он. Ну хоть кто-то в Форталезасе слышал о вежливости! — Я — секретарь лорда Сангриено. Можете звать меня Фабио… А вы?
— Манон Даргуа. — Я по привычке протянула руку.
Фабио, видимо, тоже по привычке поцеловал воздух над моими пальцами и, уставившись на них, уточнил:
— Просто Манон?
Без перчаток ухоженные руки выдавали во мне или зажиточную мещанку, или леди.
— Госпожа Манон Даргуа, — исправилась я.
— Что ж, госпожа, пройдемте в мой кабинет.
Подобрав юбки, я проследовала за Фабио вверх по мраморным ступеням. В холле префектуры царили тишина и приятная прохлада. Я не только успела перегреться на солнце в своем черном платье, меня до сих пор бросало в жар при воспоминании о вольностях лорда-герцога.
Расположившись в кабинете секретаря, я позволила себе откинуть вуаль. Фабио же, разглядев мою внешность, переспросил:
— Точно «госпожа»?
— Определенно, — вздохнула я и достала из ридикюля паспорт.
Брови секретаря приподнялись:
— Госпожа — маг?
— Так вышло. — Я не желала без особой необходимости вдаваться в подробности про отказ от рода. Я была уверена, что меня уже ищут, и давать лишние зацепки для собственной поимки не хотела.
То, что у ворот Забытой усадьбы меня не ожидала засада из людей Грегори Дантесоля, было только благодаря тому, что ищут Манон Наргарра, которая не покидала столицу, а у меня совершенно законные документы на имя Манон Даргуа.
Долго скрываться мне все равно не удастся, но я очень рассчитывала, что два с лишним месяца продержусь. Пока Дантесоль не знал, что не сможет стать моим опекуном, у меня были шансы скрыться от опеки короны. Ведь зачем-то же ему нужна была Забытая усадьба, а значит, он так просто не сдастся, и прежде чем передать меня Королевскому совету, попробует получить дом. Иначе тот отойдет короне после того, как меня отправят в монастырь.
Фабио, пошуршав бумагами и вписав что-то в большой талмуд, поднял на меня любопытный взгляд.
— Ну хорошо. Раз вы здесь, стало быть, желаете поселиться в Форталезасе… — протянул он с сомнением.
— Для этого есть какие-то препятствия? — напряглась я.
— Пожалуй, нет. Добро пожаловать в Северную провинцию. Процедура обычная. Вот, — секретарь протянул мне свиток, — временное разрешение на проживание. Через месяц сможете получить постоянное, если покажете себя добропорядочной горожанкой.
В его тоне слышалось какое-то «но».
— А до тех пор? — Я подтолкнула его продолжить свою мысль.
— А до тех пор возможны проверки, — закончил Фабио.
— Какого рода? — изумилась я. — Панталоны измерять будете?
Юноша покраснел. Я внутренне одернула себя. Неприлично обсуждать с мужчиной нижнее белье. Северная провинция плохо на меня повлияла. Или ее наместник.
— Э… нет. Но поверьте, если вы ничего плохого не замышляете, это в ваших же интересах…
— Замышляю? — Я все больше запутывалась в разговоре. Что я могла замышлять? Затоптать конем лорда-герцога?
— Не берите в голову, госпожа Даргуа. Времена сейчас неспокойные, вы же знаете. И у нас недавно тоже было шумно, но все улеглось. Лорд-герцог управляет провинцией железной рукой. Вы можете не бояться волнений…
— Шумно? Волнений? — Мне разом вспомнилось предупреждение Ксавье о том, что в столице будет неспокойно. Похоже, что и тут не все так радужно.
— Разбойники, контрабандисты, заговорщики… — замялся Фабио.
Я смотрела на него во все глаза. Да. Определенно меня стоило проверять. У меня полные сундуки заговорщиков, а в ридикюле — контрабандист.
— Обещаю: замышлять, заниматься контрабандой и вступать в заговоры не стану, — от всей души поклялась я.
— Это было бы мило с вашей стороны, — на удивление серьезно ответил секретарь. — Только если позволите совет…
— Да?
— Не злите лорда-герцога. То, что он отнесся к вам с симпатией…
Что? Это была «симпатия»?
Почувствовав мое недоумение, Фабио сменил тему:
— Где собираетесь остановиться? Могу посоветовать гостиницу… — Он приготовился уже сделать очередную отметку в своем толстенном журнале.
— Это, собственно, второй вопрос. — Я помялась, не зная, чего ожидать. — У меня в городе есть недвижимость. Я наследовала дом номер десять по Цветочной улице…
По остекленевшим глазам Фабио поняла, что и этот не может вспомнить такой адрес, и поправилась:
— Забытая усадьба теперь принадлежит мне.
— О… Вы новая хозяйка? — оживился секретарь.
— Да, только вот попасть внутрь не могу. Надеюсь, мы решим этот вопрос побыстрее, у меня там горничная на сундуках под дверью, запечатанной постановлением наместника.
— Решим. Как видите, в отсутствие префекта горожане нас не осаждают.
И я их понимала. Лично мне иметь дело с лордом-герцогом не понравилось.
Достав очередную папку, Фабио объяснил мне, с чем связано требование явиться в префектуру.
Оказалось, что наместник желал выкупить усадьбу. Таких домов было несколько в разных частях города, и по каким-то причинам они интересовали наместника. Секретарь предположил, что это связано с тем, что дома пустовали. Плохо, когда в городе долго стоят нежилые дома…
Да-да… Я помнила. Контрабандисты, разбойники…
Я сомневалась, что причина была в этом, но стоящих идей не нашлось и у меня.
— В ближайшее время я продавать усадьбу не планирую, — открестилась я.
— Но вы подумайте, хорошо? — посоветовал Фабио. — Думаю, за дом можно выручить приличную цену.
Я вспомнила охватившее меня при взгляде на усадьбу ощущение заброшенности и запустения. Вряд ли вырученных средств хватит на приличное жилье с мебелью. Да это и лишние хлопоты. Мне нужно продержаться не так долго.
— Я подумаю, — тем не менее дипломатично ответила я.
Секретарь посверлил меня взглядом, но опустил магическую печать на копию постановления, хранившуюся у него.
— Теперь можно зайти внутрь, — учтиво пояснил он.
С облегчением поднялась.
— Приятно было познакомиться, госпожа Даргуа. Если у вас больше нет вопросов…
Проклятый за язык дернул уточнить:
— Сколько пуговиц разрешает расстегнуть лорд-герцог? Очень хочу быть благонадежной горожанкой.
— Я думаю, зависит от обстоятельств, — невозмутимо ответил Фабио. — Конкретно ваши пуговицы стоит обсудить с его светлостью.
И покосился на открытое окно, выходящее на задний двор.
Там, окончательно лишившись рубашки и, очевидно, выпуская пар, обнаженный по пояс Сангриено тренировался с мечом против двоих.
С такого расстояния он был очень даже ничего, Проклятый его забери!
— Госпожа Даргуа, мой совет не злить наместника все еще в силе…
Видимо, у меня было очень выразительное лицо.
Поэтому вместо ответа я просто опустила вуаль.
Пока не буду злить. На сегодня с меня лорда-герцога достаточно.
Прямо сейчас у меня были дела поважнее.
Глава12. Обмороки и круассаны: способы управления мужчинами
Я кипела.
Нет, ну каков мерзавец!
Он на самом деле плохо на меня влияет!
Я уже собиралась, как порядочная леди, лишиться чувств от пережитых волнений, а он все испортил!
Стоило на минутку засмотреться на полуобнаженное мужское тело, как меня отругали и выставили виноватой!
Теперь я понимала, почему наставницы из пансиона советовали в таких ситуациях сразу падать в обморок. Уж наверное, даму без сознания лорд-герцог не стал бы отчитывать и называть курицей.
Хотя с этого типа сталось бы дождаться, пока я приду в себя, и тогда уже высказаться.
Образы наставниц напомнили мне, что еще нас учили быть добрыми и снисходительными к мужским недостаткам леди. По крайней мере до тех пор, пока не представится удобный случай отыграться.
А мой счет к Рин Керро Сангриено только рос. И это я в Форталезасе пробыла всего несколько часов.
И все же… он меня спас.
И, если не считать возмутительно наглых магических потоков, был достаточно бережен.
И руки у него сильные.
И губы такие по-мужски красивые.
«Так!» — одернула я себя.
Все это не отменяло того, что у наместника отвратительный характер, а манеры отсутствуют вовсе.
А еще он разорвал помолвку и бросил меня на растерзание Королевскому совету.
И ведь наместник меня не узнал.
Допустим, вуаль не приподнималась полностью, но все же.
Ничего не заподозрил даже.
Стало быть, он тоже не знал, как выглядит невеста? Ему было настолько все равно, на ком жениться? Это было мне не совсем понятно. Лорд-герцог явно не тот случай, когда обнищавший дворянчик готов ухватиться за любую партию, лишь бы наследство отхватить пожирнее. Рин Керро Сангриено хорош собой, хоть и невоспитан, и обитал на верхушке власти, его влияние уступало королю только в столице, здесь же он был практически всемогущ. Определенно состоятелен и не нуждался в средствах. Для чего ему нужен этот брак? Но отказался от меня из-за уплывшего приданого…
Проклятье!
Почему мои мысли все равно возвращаются к наместнику? Можно подумать, мне не о чем больше переживать. Меня ждали голодная Марсия, сундуки и слой пыли в Забытой усадьбе.
Стоило поторопиться обратно, уже полдень, но сначала нужно было добыть какой-нибудь перекус.
Выйдя из ворот префектуры, я окинула взглядом ярмарку, раскинувшуюся на площади. Удивительным образом она не радовала снедью. Лишь свежая выпечка, пара лотков с молоком и несколько пожилых женщин, торгующих соленьями. Все остальное представляло себе непродуктовые товары: ткани, вязаная одежда и столярные поделки наподобие шкатулок. Горы посуды, ларей, корзин… А есть хотелось очень сильно, даже мне, немного закусившей.
Старательно гоня воспоминания о том, чем закончилась судьба пирожка, я направилась к лотку булочницы, весело поблескивающей на меня темными живыми глазами. Я немного робела, но она чем-то напомнила мне Марсию, возможно, задорными кудрявым прядками, выбившимися из-под чепца. Пора начинать жить жизнью простой горожанки.
— Добрый день, — осторожничая, поздоровалась я и внутренне дала себе затрещину. Ну чего бояться? Вон какая смелая была с наместником.
— У вас — так точно добрый, — со смешком ответила мне булочница. — Не иначе, силы небесные вас уберегли. И лорд-герцог.
Я тут же насупилась.
Ну вот. Все видели, как меня ругали, словно нашкодившего ребенка.
— И будет еще добрее, если я найду что-то съестное посерьезнее пирожка, на который меня ограбил ваш наместник.
— Наш? — захихикала женщина. — Я так и подумала, что вы приезжая. Госпожа?..
— Даргуа, — буркнула я. — Скоро стану полноправной жительницей Форталезаса.
— Госпожа Даргуа, вы, видать, из столицы. На весенней ярмарке вы едой не разживетесь толком. Урожай прошлогодний распродан, нового еще не было. Если только по мелочи.
— Да мне много и не нужно, — вздохнула я. — Нам с горничной не до застолий. Но и дом приводить в порядок на пустой желудок как-то не хочется.
— Ну, у нас есть таверна неплохая на Абрикосовой улице, — подсказала добрая женщина.
— Абрикосовая — это вроде по соседству с нашей Цветочной улицей, — порадовалась я.
— А вы там жить будете? — удивилась булочница. — Это кто же уехал? Да вы не смотрите так на меня, я не шпионка. У нас тут все друг друга знают. Даром что город большой.
— Не знаю, уехал ли кто, а мы заселяемся в Забытую усадьбу, — призналась я.
— Да неужели? Почитай, лет пятнадцать стояла пустая. Только дом-то большой, как же вы вдвоем-то? Да и на отшибе…
— Справимся как-нибудь, — не стала я распространяться о своих способностях. — Только бы пообедать, а то и завтрака не было, только сегодня почтовой каретой прибыли.
Кажется, я невольно разжалобила женщину:
— Ох, так понятно тогда, чего вы растерялись, когда жеребец-то вырвался. Устали с дороги…
— А лорд-герцог не понял, — наябедничала я.
— Ну, — усмехнулась она, — у него мать асвебанийка. Вспыльчивый он, но наместник дельный, не то что его отец. Человек приятный, но на государственной должности бесполезный.
Ага. А Сангриено, стало быть, наоборот. Гад, зато хозяйственник отменный.
— Давайте я вам свежих булочек заверну, — вернула меня к насущным проблемам торговка. — А вы сходите в конец того ряда. У колбасника домашняя буженина хороша, он ее на прилавок не выкладывает, спросите его самого. И яичек свежих у матушки Бобас спросите. Лучшая птичница в Форталезасе.
Оглушенная потоком сведений, я внимала булочнице, быстро свернувшей мне кулек с еще теплой выпечкой. И прежде чем отправиться в указанном направлении, вспомнила спросить:
— А вы не знаете, почему усадьба называется Забытой?
— Так, милая госпожа Даргуа, на то она и Забытая, что никто не помнит. Даже табличку пришлось повесить. Вы спросите старика Горганза, он как раз на вашей улице живет, в первом доме. Кому как не рунисту разгадывать загадки.
Пришлось удовольствоваться этим ответом и попрощаться.
Мне действительно удалось разжиться и бужениной, и молоком, и яйцами, да вот беда: чтобы донести свои покупки, я была вынуждена приобрести вместительную корзину, которая оттягивала мне руки.
Что-то мне подсказывало, что местные хозяйки не мотались на ярмарку или рынок каждый день. Вероятно, чем-то богато собственное хозяйство. Но ведь не все держали корову, нужно этот момент прояснить.
Непредсказуемое солнце продолжало печь. С утра было прохладно, к ночи наверняка тоже посвежеет, а сейчас в платье из тонкой шерсти было совсем жарко. Помявшись, я расстегнула еще одну пуговку на вороте так, чтобы ветерок остудил ключицы и шею.
Нужно что-то сделать с гардеробом, чтобы каждый раз не нервничать, что подобная вольность вызовет недовольства местных властей. Чтоб их Проклятый побрал.
Я уже повернула на Абрикосовую, когда мне навстречу попался тот самый наглый мальчишка, помогавший нам с сундуками. За одну из булочек он согласился помочь мне с корзиной.
— А правда, что вы под копыта коня наместника бросились и каркали? — едва прожевав булку, сразу же спросил он.
— А еще кудахтала, — в сердцах проворчала я. — Ты-то откуда знаешь?
— Так все уже знают, — «успокоил» меня шельмец.
Вот так и зарабатывают себе дурную репутацию…
— А еще говорят, что вы его зачаровали?
— Кого? Коня?
— Нет, его светлость. И он теперь не в себе.
— Да он и был не очень-то, — отговорилась я. Подумаешь, брюки почистила. От этого никто еще не умирал.
— А мой брат у него оруженосцем служит, — поведали мне, и я вспомнила ямочки на щеках того паренька. Братья, значит. Не зря они показались мне похожими.
— Скажи-ка, как тебя там?
— Рамиро, тетенька…
— Сейчас как за ухо оттаскаю! Тетенька… Скажи-ка мне, Рамиро, а где живет рунист Горганз?
— Так вот дом. — Рамиро махнул рукой на большой мрачный особняк в начале улицы. — Только он больше клиентов не берет. Старый стал. И злой. Но злым Горганз был и раньше.
Очень нужное пояснение.
Как пойти к незнакомому озлобленному рунисту, чтобы пристать с глупыми вопросами?
— Совсем-совсем злой? — уточнила я.
— Если круассаном угостить, то добреет, — бесхитростно признался Рамиро.
Так. Это было уже что-то. Человек, добреющий от круассана, не мог быть безнадежным. Не то что некоторые. Пирожок слопали и не подобрели.
Кажется, настала пора вспомнить то, что мне довелось выучить в пансионе.
Глава13. Печальные угодья
Марсия поджидала меня на крыльце.
— Ну как? — Она подскочила с сундука. — Я вся измаялась. Тут так тихо, что я смело могла пойти с вами.
Еще бы не было тихо, если про усадьбу все напрочь забыли.
— Вроде бы все уладилось. — Я с сомнением посмотрела на все еще красующееся на дверях постановление.
— Эта пакость с час назад светиться принималась, — доложила мне подозрительная Марсия.
Выходило, как раз тогда, когда Фабио опустил свою тяжелую печать на дубликат.
С опаской я протянула руку к листку, но никакой кары на этот раз не последовало, и я с облегчением содрала бумагу и озадачилась.
А ключа-то у меня и не было.
Впрочем, он непременно должен быть где-то в доме, осталось только попасть внутрь. Или вход замкнут так же, как и калитка? Это было бы логично.
Я бережно погладила облупившееся деревянное полотно с облупившейся краской, посыпавшейся из-под ладони, и почувствовала холодок.
«Ну здравствуй. Я дома», — про себя поприветствовала я усадьбу. Я понятия не имела, как взломать руну, но этого и не потребовалось.
Повинуясь легкому толчку, дверь с истошным скрипом отворилась внутрь. Свет проник в просторный и темный холл, в нос ударил запах слежавшейся пыли. Выглядело все так, будто и впрямь никто сюда не заходил с тех пор, как дом покинули прежние хозяева.
Робея, мы с Марсией гуськом прошли в прохладное затхлое нутро нового жилища.
— Тетеньки… — раздалось за спиной. Вот хулиганье! Уверена, он специально так обзывался, чтобы нас подразнить. — А можно мне тоже? Я с сумками помогу…
— Чего это? — обернувшись, прищурилась горничная и уперла руки в боки, отчего стала похожа на нарядную сахарницу из маминого любимого сафтийского фарфора, который пришлось оставить в столице.
Мальчишка, так и мявшийся с корзиной в руках у крыльца, смешно наморщил нос:
— Я поспорил, что не струшу и зайду…
Эге, кому-то приходилось отстаивать место главного заводила. Суровый мир мальчишечьей иерархии.
— Ну пошли, — хмыкнула Марсия. — Ты и полегче будешь. Тобой-то мы лестницу и проверим.
Эта подначка-пугалка, видимо, была ее местью за «тетенек», но парнишка, сглотнув, поднялся на крыльцо.