КОМЕДИЯ: Курьер Макс

Глава 1. «Посылка с пометкой “срочно”»

Макс ненавидел слово «срочно». В его профессии «срочно» означало «забудь про обед, забудь про график, забудь, что у тебя вообще есть нервная система». Но сегодня это слово смотрело на него с конверта так нагло, будто знало, что Макс не сможет отказать.

— «Соседний дом», — пробормотал он, скользя взглядом по адресу. — Да я туда за три минуты добегу, если светофор не взбунтуется.

Он сунул конверт в курьерскую сумку, проверил, не забыл ли термос (без кофе в этой работе вообще ничего не работает), и уже шагнул к выходу, когда взгляд зацепился за подсобку. Дверь была приоткрыта — а там, среди коробок и старого принтера, мерцало что-то странное. Металлическая штука с кучей кнопок, проводов и одной особенно крупной красной кнопкой, которая, казалось, подмигивала: «Нажми меня. Ты же любишь приключения».

Макс не любил приключения. Макс любил чёткие адреса, понятные подписи и чтобы получатель просто брал посылку и говорил «спасибо». Но любопытство — это такая штука, которая живёт отдельно от здравого смысла. Макс заглянул внутрь, машинально протянул руку, зацепил что-то локтем… и мир взорвался светом.

Не громом, не треском, не спецэффектами из блокбастера — просто вспышка, от которой на сетчатке остались фиолетовые пятна, а в голове — звенящая пустота. Когда зрение вернулось, Макс стоял на том же месте. Вроде бы.

Асфальт был тот же. Дверь подъезда — та же. Даже мусорный бак стоял ровно там, где и должен. Но небо… небо было фиолетовым. Не сиреневым, не лиловым, а именно фиолетовым, как будто кто-то взял обычный голубой и выкрутил насыщенность до предела. А тень от фонаря… она не лежала спокойно на тротуаре, а плавно изгибалась, кружилась, будто танцевала вальс под музыку, которую слышал только она.

Макс моргнул. Потом ещё раз. Потом осторожно потрогал себя за плечо — на всякий случай, чтобы убедиться, что это не сон и не галлюцинация от третьего эспрессо.

— Ладно, — сказал он вслух, потому что тишина вокруг казалась слишком густой. — Ладно. Просто… параллельная вселенная. Бывает.

И тут из подъезда вышел мужчина в строгом костюме, но с таким выражением лица, будто он только что выиграл в лотерею, спас котёнка и получил повышение — одновременно. Он замер, увидев Макса, потом медленно опустился на одно колено и протянул руки к конверту.

— О, благословенный вестник! — торжественно произнёс он. — Ты принёс нам Знак Равновесия!

Макс на секунду потерял дар речи.

— Эм… нет, — наконец выдавил он. — Я курьер. Мне надо в дом семь, квартира три.

Мужчина не слушал. Он смотрел на конверт так, будто это была скрижаль с десятью заповедями, только новее и актуальнее.

— Знак Равновесия, — повторил он благоговейно. — Мы ждали его сто лет! Сегодня будет праздник! Государственный! С фейерверками! С оркестром!

— Подождите, — Макс сделал шаг назад, но мужчина уже вскочил и начал махать руками, созывая соседей. — Это просто конверт. Там, наверное, счёт за электричество. Или реклама пиццы.

Но было поздно. Из окон высовывались люди, кто-то уже выносил транспаранты, кто-то настраивал духовой инструмент. Через пять минут вокруг Макса собралась толпа, и все они смотрели на него так, будто он лично изобрёл колесо и только что его презентовал.

— Слушайте, — Макс попытался пробиться сквозь нарастающий гул. — Я просто доставщик. У меня ещё три заказа сегодня. И обед. Обед я не отменял!

Но его слова тонули в овациях. Кто-то накинул на него блестящую накидку, кто-то сунул в руку кубок с чем-то шипучим, а мужчина, который первым его увидел, теперь держал конверт высоко над головой, как трофей.

— Великий Вестник, — провозгласил он, — мы нарекаем этот день Днём Знака! Да будет он отмечаться вечно!

Макс посмотрел на кубок, потом на толпу, потом на свой рабочий браслет, который вдруг начал мигать незнакомыми символами. И понял одну простую вещь: чтобы выбраться отсюда, придётся сначала стать героем. Хотя бы на пять минут.

— Хорошо, — вздохнул он, поднимая руку, чтобы успокоить толпу. — Хорошо. Я… я принимаю эту миссию. Но сначала — давайте я всё-таки отдам этот конверт тому, кому он предназначен. Договорились?

Толпа замерла. Потом взорвалась аплодисментами.

А Макс подумал: «Ну вот. Теперь я не просто курьер. Я — Вестник. Надеюсь, в приложении за это дают бонусы».

Глава 2. «Все говорят стихами, а я — про доставку»

Переход между вселенными на этот раз обошёлся без вспышек и спецэффектов. Макс просто шагнул в переулок, чтобы срезать путь, и вдруг почувствовал, будто воздух стал гуще — как сироп, в который кто-то подмешал мёд и щепотку безумия. Он сделал ещё шаг — и мир изменился.

Здесь не было фиолетового неба, как в прошлой вселенной, не танцевали тени, не устраивали оваций из-за обычного конверта. Всё выглядело почти привычно: серые фасады домов, покосившийся ларёк с напитками, даже лужа на тротуаре лежала ровно там, где и должна. Но стоило Максу открыть рот, чтобы спросить у прохожего, как пройти к дому 17, как он понял: здесь что-то не так.

Прохожий — мужчина в потёртой куртке и с сумкой через плечо — замер, услышав первые слова Макса, потом медленно приподнял бровь и произнёс:

— Коль ты пришёл с вестями светлыми, ступай туда, где шепчет ветер,

Где старый клён кивает тихо и не ждёт пустых ответов.

Макс моргнул. Потом ещё раз.

— Эм… — осторожно начал он. — Простите, а можно просто… дом 17? Улица такая-то. Я курьер. У меня посылка.

Мужчина не смутился. Он слегка наклонил голову, будто прислушиваясь к невидимому дирижёру, и снова заговорил — теперь чуть медленнее, с расстановкой:

— Посылка — нить, связующая миры и дни,

Её нести — как звёзды зажигать в тиши.

Ступай вперёд, не бойся потерять покой,

Дом ждёт тебя, он дышит над землёй.

Макс почувствовал, как у него начинает дёргаться глаз.

«Ладно, — подумал он. — Просто… рифмы. Здесь все так говорят. Как будто у них встроенный генератор стихов. И если я буду пытаться спорить, это только затянется».

Он кивнул, стараясь выглядеть так, будто всё в порядке, и пошёл дальше, сверяясь с навигатором. Но не успел он пройти и десяти метров, как дорогу ему преградила старушка с корзинкой. Она посмотрела на Макса с тёплой улыбкой и тут же выдала:

— О, путник с грузом важным на плече,

Ты ищешь путь в далёкой стороне?

Пусть звёзды светят ярко над тобой,

А дом 17 станет точкой золотой!

Макс уже не пытался отвечать. Он просто молча показал на экран телефона, где горел адрес. Старушка склонила голову, будто читая не буквы, а тайные знаки, и тихо добавила:

— Молчание порой ценнее тысячи слов,

Оно хранит секреты дальних берегов.

И махнула рукой куда-то в сторону переулка — мол, иди туда.

Макс пошёл. И чем дальше он шёл, тем сильнее ему казалось, что весь город сговорился говорить стихами. У ларька парень, продававший напитки, вместо «Что будете?» выдал:

— Пусть жажда утолится в этот час,

Напиток даст тебе и силу, и рассказ.

Даже ребёнок, игравший у подъезда, увидев Макса, радостно прокричал:

— Курьер летит, как птица над землёй,

Он принесёт нам радость и покой!

К тому моменту, когда Макс наконец добрался до нужного подъезда, он уже чувствовал себя персонажем абсурдного спектакля, где все знают свои реплики, а он забыл текст. Он поднялся на третий этаж, нашёл квартиру, глубоко вдохнул — и постучал.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла женщина лет сорока, с усталым, но добрым лицом. Она посмотрела на Макса, на его сумку, на конверт — и вдруг сказала обычным, совершенно не поэтичным голосом:

— А, курьер. Наконец-то. У меня сегодня день такой, что хоть плачь, хоть стихи пиши. А я не умею. Так что спасибо, что ты просто принёс посылку.

Макс чуть не расплакался от облегчения.

— Пожалуйста, — выдохнул он. — Вот. Ваша посылка. Просто… обычная посылка. Без пророчеств, без символов, без государственных праздников.

Женщина улыбнулась, взяла конверт, расписалась в бланке — и на секунду задержала взгляд на Максе.

— Ты тут, наверное, уже устал от всех этих рифм, да? У нас тут мода такая: чем обыденнее дело, тем красивее надо про него сказать. Как будто если просто скажешь «дай хлеб», это будет слишком скучно для вселенной.

Макс кивнул, не доверяя своему голосу.

— Держи, — она протянула ему маленькую шоколадку. — Это не награда за подвиг, просто… чтобы вкус реальности вернулся.

Он взял шоколадку, как драгоценность.

— Спасибо, — сказал он, и это слово прозвучало в этом мире почти как заклинание. — Я… пойду. Пока кто-нибудь не решил посвятить мне балладу.

Женщина рассмеялась — обычным, тёплым смехом, без рифм и метафор.

— Иди. И если вдруг снова сюда попадёшь — я буду рада просто сказать «привет» без всякого пафоса.

Макс спустился по лестнице, вышел на улицу — и только там, на перекрёстке, где ветер шевелил листья и где никто не пытался облечь свои слова в рифму, он наконец смог выдохнуть. Он сунул шоколадку в карман, поправил сумку и посмотрел на следующий адрес в списке.

«Ещё один заказ, — подумал он. — Ещё одна вселенная. Главное — не нажимать никаких странных кнопок».

Но где-то в глубине души он уже понимал: в его новой реальности «просто доставка» — это самое редкое и ценное, что только можно найти.

Глава 3. «Коты управляют корпорациями: как подписать накладную у хвостатого босса»

На этот раз переход получился… пушистым. Макс шагнул в очередной переулок — и вместо привычного запаха мокрого асфальта его встретил аромат свежесваренного кофе, дорогого парфюма и чего-то неуловимо кошачьего. А ещё — тишина. Не та тишина, когда все куда-то пропали, а деловая, напряжённая тишина большого офиса, где каждый шорох имеет значение.

Он огляделся. Перед ним высилось здание, которое выглядело как гибрид небоскрёба и кошачьего домика: гладкие стеклянные стены, а по карнизам — аккуратные лежанки, когтеточки и даже миниатюрные фонтанчики. Над входом висела вывеска: «ООО “Мур и Партнёры”».

— Ну ладно, — пробормотал Макс, поправляя сумку. — Если тут коты в директорах, я уже ничему не удивлюсь.

Он вошёл в вестибюль — и тут же понял, что недооценил масштаб. За стойкой ресепшена сидела белоснежная кошка в миниатюрных очках. Она посмотрела на Макса поверх оправы, чуть наклонила голову и произнесла удивительно чётким, деловым голосом:

— Добрый день. Цель визита?

Макс на секунду потерял дар речи. Потом вспомнил, зачем пришёл.

— Я курьер. У меня посылка для генерального директора… э-э… вашей компании.

Кошка-администратор кивнула, будто это было самое обычное дело на свете.

— Проходите в кабинет 307. Мистер Барсик ожидает. И, пожалуйста, не трогайте когтеточку у лифта — она антикварная.

Макс прошёл по коридору, чувствуя себя героем абсурдного сна. По пути ему встретились: кот в костюме, который на ходу просматривал документы; кошка с планшетом, что-то быстро печатавшая когтями; и даже маленький котёнок в галстуке-бабочке, который деловито семенил по своим делам.

В кабинете 307 его ждал пушистый босс — крупный полосатый кот с таким выражением морды, будто он лично вывел компанию на биржу и теперь знает о жизни всё. Он сидел за массивным столом, перед ним лежала стопка бумаг, а рядом — чернильница и перо.

— Присаживайтесь, — сказал Барсик, не поднимая глаз от документов. — Сейчас подпишу.

Макс осторожно присел на край стула.

— Вот, — он протянул конверт. — Ваша посылка. Нужно только накладную подписать.

Барсик наконец поднял взгляд. Его янтарные глаза внимательно изучили Макса, потом посылку, потом снова Макса.

— Накладную, значит, — протянул он. — Хм. А вы, молодой человек, как относитесь к человеческим странностям?

— К чему? — не понял Макс.

— К странностям, — повторил Барсик. — Мы тут, в «Мур и Партнёрах», ценим инновации. И человеческий фактор. Он такой… непредсказуемый. Почти как внезапная лазерная указка.

Макс почувствовал, что разговор уходит куда-то не туда.

— Я просто курьер, — попытался он вернуть всё к делу. — Мне нужно, чтобы вы расписались вот тут. В этой графе.

Барсик задумчиво почесал ухо задней лапой, потом взял перо, окунул его в чернила — и… поставил на бланке большой, размашистый отпечаток лапы. Чернильные разводы расползлись по бумаге, превратив документ в абстрактную картину.

Макс посмотрел на этот «автограф», потом на кота.

— Это… это не совсем подпись, — осторожно сказал он. — Тут нужна фамилия. Или хотя бы инициалы.

Барсик моргнул.

— Это моя подпись, — спокойно ответил он. — В нашем мире отпечаток лапы — это высшая степень доверия и ответственности. Каждый завиток уникален. Это как биометрия, только душевнее.

Макс вздохнул.

— Но у меня в приложении не получится отсканировать лапу, — объяснил он. — Там нужен текст. Или хотя бы штрих-код.

Барсик задумался. Потом медленно кивнул, будто принимая сложное управленческое решение.

— Понимаю, — произнёс он. — Вы столкнулись с культурным барьером. Предлагаю компромисс: вы покажете мне что-нибудь истинно человеческое. Что-то, что докажет: вы понимаете нашу специфику и уважаете наши традиции.

— Что, например? — насторожился Макс.

Барсик слегка прищурился.

— Например, сыграем в игру. У меня тут где-то была лазерная указка…

И тут Макс понял: чтобы получить эту чёртову подпись, ему придётся принять правила игры.

Через пять минут Макс стоял посреди кабинета, размахивая лазерной указкой, а Барсик носился по столу, дивану и даже по шкафу, с грацией и скоростью, которой позавидовал бы любой олимпийский чемпион. В какой-то момент кот подпрыгнул, зацепился когтями за люстру, на секунду завис в воздухе — и рухнул прямо на стопку документов, оставив на них ещё несколько художественных отпечатков.

— Великолепно! — выдохнул Барсик, приземлившись на все четыре лапы и встряхнувшись. — Это было… по-человечески искренне.

Макс опустил указку, тяжело дыша.

— Так… теперь вы подпишете накладную?

Барсик снова сел за стол, взял перо — и на этот раз аккуратно вывел на бумаге: «Барсик М. М., ген. дир.». Буквы получились немного кривыми, но вполне читаемыми.

— Вот, — сказал он, протягивая документ. — Теперь у нас с вами не просто доставка, а партнёрство. И я хочу предложить вам должность консультанта по человеческим странностям. Оклад достойный, график гибкий, плюс бонусы в виде корма премиум-класса.

Макс уже собирался отказаться, но вовремя вспомнил, что вежливость — тоже часть человеческой специфики.

— Спасибо, — сказал он. — Но я пока хочу остаться курьером. У меня ещё много посылок.

Барсик понимающе кивнул.

— Понимаю. Карьера — это марафон, а не спринт. Хотя иногда спринт бывает очень увлекательным.

Макс попрощался, забрал подписанную накладную и вышел из кабинета, чувствуя, что этот день уже никогда не будет прежним. В коридоре ему встретилась кошка-администратор.

— Удачной доставки, — сказала она, снова глядя поверх очков. — И помните: не все миры одинаковы. Но хорошие курьеры находят подход к каждому.

Макс улыбнулся.

— Постараюсь, — ответил он. — Главное — чтобы в следующей вселенной не оказалось, что посылки сами проводят собеседования.

Он вышел на улицу, сверился с маршрутом и поправил сумку. Впереди его ждала новая вселенная, новые приключения — и, возможно, ещё более странные правила игры. Но теперь он знал: иногда, чтобы просто отдать посылку, нужно сначала стать частью чего-то большего. Даже если это «большее» — целая корпорация, которой управляют коты.

Глава 4. «Меня принимают за героя: когда статус “курьер” звучит как титул»

На этот раз переход не был ни пушистым, ни поэтичным — он был… торжественным. Макс шагнул из переулка на широкую площадь — и тут же замер, потому что площадь замерла вместе с ним. Сотни глаз уставились на него. Кто-то ахнул. Кто-то прошептал: «Это он». А потом, как по команде, все, кто был на площади, медленно опустились на одно колено.

Макс нервно сглотнул.

— Э-э… вы это… не надо, — пробормотал он, оглядываясь в поисках хоть какого-то объяснения. — Я просто… мне тут посылку надо доставить. Дом двадцать три, квартира пять.

Но его слова утонули в нарастающем шёпоте, который быстро перерос в восторженные крики:

— Это он! Он вернулся!

— Спаситель мира пришёл!

— Наконец-то надежда!

К Максу подбежали дети — целая ватага, они прыгали вокруг, тянули руки, будто хотели дотронуться и убедиться, что он настоящий.

— Это он, это точно он! — кричал мальчишка в яркой куртке. — У него сумка как на той картинке в учебнике!

Макс посмотрел на свою сумку — обычную курьерскую, с выцветшим логотипом, парой наклеек и молнией, которая вечно заедает.

«В учебнике, — подумал он. — Меня вписали в учебник. Прекрасно».

Он попытался пробиться сквозь толпу, но каждый его шаг сопровождался овациями. Кто-то накинул ему на плечи алый плащ (откуда он взялся — Макс даже спрашивать не стал), кто-то сунул в руку золотой кубок (в котором, к счастью, ничего не было), а пожилой мужчина в строгом костюме торжественно произнёс:

— Великий Освободитель, народ ждал тебя. Мы верили, что ты вернёшься, когда тень над городом станет слишком густой.

Макс уже почти смирился с тем, что сегодня он не просто курьер, а целая легенда. Но у него всё ещё была миссия: доставить посылку.

— Слушайте, — сказал он, стараясь говорить твёрдо, но не слишком пафосно. — Я очень рад, что вы меня так цените, правда. Но у меня тут срочный заказ. Если я его не отдам вовремя, у меня рейтинг упадёт. А это, поверьте, пострашнее любой тени над городом.

Толпа не слушала. Они воспринимали его слова как проявление легендарной скромности.

— Он скромен, как рассвет скромен перед солнцем! — воскликнул кто-то.

— Его смирение лишь подчёркивает величие! — подхватил другой.

Макс понял: логикой тут ничего не решить. Нужно играть по их правилам. Хотя бы немного.

Он поднял руку — и площадь затихла.

— Хорошо, — произнёс он, стараясь звучать как можно более «героически», хотя внутри у него всё кричало: «Я просто хочу отдать конверт и пойти дальше!» — Я вернулся. Но чтобы исполнить своё предназначение, мне нужно сделать одно маленькое, но важное дело. Мне нужно доставить эту посылку. И только тогда я смогу взяться за великие свершения.

Люди переглянулись. Потом закивали, будто это было самое логичное объяснение на свете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.