Особенности фиктивного брака с крылатым

Глава 5

Он резко вывернул руль, разворачивая машину. Что за страсть к экстремальной езде? Но надо было признать, что водил он отлично. Машина была с механической коробкой передач, но глядя на то, как быстро и уверенно его руки дергают рычаг, поворачивают руль, можно было залюбоваться.

– Куда мы едем?

Он неопределенно дернул плечом, не спеша с ответом. Я вздохнула и отвернулась к окну. Ну не хочет отвечать и не надо. Все равно мне деваться некуда. Без амулета я даже попутку не поймаю, чтобы вернуться к отцу. Хотя… у меня же теперь есть немного денег!

Вспомнилось, как Яр вступился за меня в зале перед облившей меня коктейлем девушкой, и я невольно улыбнулась той теплоте внутри, что отозвалась на воспоминания.

– Едем туда, где собираются низшие, – неожиданно произнес Ярослав. – Не обещаю, что мы что-то найдем, но хотя бы попробуем.

– В плане? В какой-то бар или куда?

– Нет. Я говорю про притоны для низших. Ты же сама знаешь, что для жизни, кроме обычной еды, им всем нужна энергетическая подпитка.

Хм. Разумеется, я слышала про притоны. Низшая нечисть всегда выбирала для жизни места, где пересекались естественные магические потоки. Выбора не было.

«Им всем…» Ярославу правильнее было бы сказать «вам всем». Потому что я тоже была низшей и тоже нуждалась в чужой энергии.

Проще всего было напитаться ею, находясь рядом с людьми. Но в том-то и таилась жестокая насмешка провидения, что люди низших рядом с собой не выносили. Потому-то и приходилось икать подобные места силы либо пробиваться в услужение к кому-нибудь из высших, которые тоже могли служить источником подпитки.

Сам вид потребляемой энергии различался от нечисти к нечисти. Кто-то питался гневом, кто-то страхом, кто-то похотью, темными секретами, горячими желаниями, сколько видов, столько и предпочтений. Тот вид, к которому относилась я, умел улавливать чужие желания и насыщаться ими. Усиливать или ослаблять в других людях их доминирующую страсть.

Вот только с амулетом я и думать забыла о темном голоде. День в университете среди обуреваемых гормонами студентов – и резерв наполнялся сам собой.

Я тяжело вздохнула.

– И где у нас в городе есть пересечение этих… потоков? – вполне могло случиться, что без амулета мне самой придется теперь занять место среди тех, кто там обитает.

– За Машиностроительным заводом, в сторону озера, сразу за городом…

– Там от озера одно название, болотина же одна, – фыркнула я. – Правда, оно же вроде в черту города входит? Давно уже. Ты про то, что за парком Победы?

– Меня какое-то время не было в городе, так что я могу ошибаться. – Мужчина как-то странно смутился.

– Насколько давно? – Я нахмурилась, припоминая все странные оговорки, которые он делал. – Ты ведь не из «Теневерса» приехал? – вопрос вырвался сам собой.

«Ну и зачем спросила? Вот скажет он «да», что будешь делать? Попросишь машину остановить и выйдешь?» – тут же отругала я саму себя.

И, тем не менее, ответа я ждала, затаив дыхание.

– Нет. – На его губах мелькнула странная улыбка.

Я постаралась, чтобы он не заметил моего облегченного выдоха.

Все же «Теневерс» неспроста называют страшным местом. Тюрьма для самых опасных преступников среди нечисти, и она ломает их. Оказаться там даже на полгода-год – целое испытание для психики.

С другой стороны, и абы кого туда не отправляют. Маленькие нарушения предусматривают менее строгие меры наказания: штрафы, домашний арест, исправительные работы. Если же тебя упекли в «Теневерс» – ты должен был сделать что-то сверх.

Время близилось к двум ночи. До рассвета было еще далеко.

– Ты хорошо держишься, – сказал Яр. Непонятно было, комплимент это или нет и к чему конкретно относится. Слишком много всего навалилось.

Да и правда в том, что я сама не чувствовала, что держусь хорошо. Хотелось жалеть себя, упрекать Вселенную и всех вокруг в несправедливости, но вместо этого приходилось контролировать себя, чтобы не дать воли эмоциям и не давать мыслям крутиться вокруг обозначенного Ярославом срока.

– Тяжело разочаровываться… в людях. Да и в нелюдях тоже, – грустно усмехнулась я, не отрывая взгляда от дороги. – Еще вчера у меня были друзья…

«…и семья», – додумала про себя. Нет, в целом семья была у меня и сейчас, она никуда не делась. От того, что сделал отец, я не перестала быть дочерью своих родителей.

И, тем не менее, острое чувство одиночества было крайне болезненным.

– Дружба, любовь – это все крайне романтизированные понятия, – хмыкнул мужчина. – Так что не придавай им слишком много значения.

– Ты не веришь в любовь? – зачем-то спросила я.

– Я в принципе мало во что верю. – Ярослав казался невозмутимым. – У меня огромный опыт общения и взаимодействия с представителями всех возможных форм разума. Любви без грязи не бывает. Она слишком переоценена.

«Как он может так говорить?» – Я никогда никого не любила, и тем не менее его слова неприятно резанули.

– Это, наверное, от того, что тебя кто-нибудь предал, – уверенно выдала я. – Вот ты и разочаровался во всем разом. Но так неправильно.

Почему-то мне казалось очень важным это сказать. Не потому, что я надеялась на какие-то отношения с ним. Упаси небо! Нет.

Просто показалось, что, убедив его, я смогу убедить и себя. В то, что одиночество – это не нормально. В то, что одиночество – это не навсегда.

Яр вдруг повернулся ко мне и вздернул брови:

– А если предавал я? Мой друг как-то пытался меня отравить, и в итоге я заставил выпить яд его самого. А моя единственная сестра умерла из-за того, что я ей не поверил, – голос оставался спокойным, но я почувствовала вспышку какого-то отчаянного, на грани одержимости, желания. Чего он так жаждет? Может быть, это месть? Или, напротив, прощение? Разобрать не успела. Оно ушло так же быстро, как и пришло. – Тех, кому я клялся в верности, пытался убить, а покинув этот город… подвел огромное число людей и нелюдей…

– Должно быть, у тебя были на это причины, – неуверенно произнесла я.

Он неопределенно мотнул головой.

– В общем, это я все к тому, что разочарование – это, конечно, неприятно. Но не смертельно. В следующий раз просто не стоит никем очаровываться.

«Наверное, он прав. Если уж сама себя порой разочаровываешь, то чего же ждать от других?» – с грустью подумала я, но изо рта тем временем вырвалось:

– Даже тобой? – Я понятия не имела, зачем это спросила.

– Тем более мной, – мрачно подтвердил Ярослав. – Это плохо кончится. – Он снова повернулся и сказал с предупреждением в голосе: – Для тебя.

Мы проехали через завод, мимо парка, к полузаброшенным зданиям старых складов и гаражей. Слабый свет фонарей пробивался сквозь узкие улицы, выхватывая тощие фигуры людей впереди.

Я заметила несколько костров в проулках между строениями, вокруг них собирались по трое-четверо.

Ярослав припарковал машину на обочине, открыл дверь. Запах, ударивший в нос, был настолько едким и пронзительным, что показалось, будто я могу его видеть – смесь мокрой земли, испорченной еды и чего-то горелого.

Где-то лаяла собака, слышался кашель, стоны и редкие слова на непонятном языке.

– Если хочешь, то можешь посидеть в машине, я попробую порасспрашивать местных.

Я заколебалась. С одной стороны, одной в таком месте оставаться не хотелось, с другой – не хотелось видеть опустившихся низших, которые могут тут обитать. Как будто смотреться в кривое зеркало и понимать, что я ничем не лучше них.

Но не успела ответить, как мимо нас проехала еще одна машина. Ярослав заметно насторожился, наблюдая за тем, как та снижает скорость.

Она остановилась в метрах пятидесяти от нас, около двух фигур нелюдей. Окно машины открылось, оттуда высунулась чья-то рука и поманила к себе нечисть.

Короткие переговоры, и эти двое запрыгнули в ничем не примечательную старенькую тачку.

– Хм… – Ярослав неопределенно хмыкнул и захлопнул дверь.

– Ты не идешь?

– Давай лучше для начала проследим за этой машиной, – прищурился он, указывая вслед скрывшейся за поворотом тачке.

– Но ведь это не та машина, в которой увезли меня. Модель другая, и номер другой… – Я достала лист с распечаткой, чтобы еще раз удостовериться.

– Зато схема похожая, – резонно заметил мужчина.

Мы сильно отстали от подозрительной машины, и сначала мне даже показалось, что вовсе ее потеряли, но в скором времени снова вырулили на широкие городские улицы и заметили ту же тачку.

Ярослав старался держать скорость так, чтобы не выделяться из общего потока. Между нами и этой тачкой всегда были еще одна или две машины, чтобы избежать подозрений. Автомобилей ночью было не много, но они все же были.

Каждый раз, когда подозрительная машина останавливалась на светофоре, я чувствовала, как напряжение нарастает. Но чем дольше мы ехали, тем больше я начинала сомневаться.

«А что, если мы ошиблись? Мало ли кто зачем и куда едет».

Тут автомобиль свернул в один из проулков, Ярослав же проехал мимо.

– Ты чего? – Мы столько ехали за ними, а он решил отступить? Тоже начал сомневаться, как и я?

– Я знаю тот двор. Там тупик. – Мужчина выглядел хмурым. – Либо они нас заметили и свернули туда специально, либо их цель – там. В любом случае, выждем немного. Если не выедут обратно на дорогу, то пойдем проверим.

– Хорошо. – Мне в любом случае не оставалось ничего, кроме как согласиться.

Ярослав припарковался так, чтобы видеть выезд из двора. Салон автомобиля погрузился в молчание. Я тайком посматривала на своего компаньона. При первой встрече (которая по факту оказалась не первой) он показался брутальным и жутким. Но сейчас, в спокойной обстановке, нельзя было не отметить, что на самом деле черты лица его были довольно мягкими. Выразительные скулы, красиво очерченные брови, высокий лоб. Темные волосы чуть вились, придавая ему почти по-мальчишечьи дерзкий вид.

– Нравлюсь? – Вопрос заставил вздрогнуть и спрятать глаза. – Да ладно, не стесняйся, в конце концов, мы же обручены.

Голос был веселым, но при этом насмешки в нем не чувствовалось. Вот только внутри все равно поселился густой удушливый стыд.

Ярослав взял меня за подбородок, вынуждая повернуть лицо к нему. Я зажмурилась.

– Открой глаза, – приказал он, но я на это лишь мотнула головой. – Как же ты будешь притворяться безумно влюбленной, если даже посмотреть на меня стесняешься?

Вопрос был резонным. Собрав всю волю в кулак, я открыла глаза. К щекам предательски прилила краска.

– Так-то лучше. – Он искушающе улыбнулся, а карие глаза начали темнеть.

Его палец осторожно погладил мою щеку, и там, где он касался, становилось очень-очень тепло. Я завороженно приоткрыла рот, и он тут же мазнул пальцем по нему.

– Вот видишь, не так уж и сложно изобразить, что я тебе нравлюсь, – улыбнулся он, облизнув губы.

«В каком смысле? О чем это он? Я вроде ничего не изображала».

Но Ярослав уже убрал от меня руку и кивнул в сторону тупика.

– Оставим машину тут и пойдем пешком.

Ночь была теплой, но, несмотря на это, хотелось обхватить себя руками и растереть предплечья.

Несмотря на то, что мы были недалеко от центра, двор, в который мы пришли, выглядел совсем не презентабельно. Разбитые тротуары, фонарей практически нет, посредине – пустырь, мусорные контейнеры без крышек. Все в этом месте кричало о том, что от него лучше держаться подальше. Я всегда считала наш город красивым и ухоженным. Да на окраинах в спальниках приятнее, чем здесь.

Чем-то напоминало место, где собирались низшие, разве что тут было пусто. Несколько пустых припаркованных машин…

– Смотри. – Я ткнула пальцем в номер одной из тачек. Это была та самая, что подобрала меня у ночного клуба. – Значит, ты был прав про похожую схему, тут действительно кто-то… – начала было возбужденно я, но замолчала, заметив, что Ярослав стоит позади меня, не двигаясь.

– Яр? В чем дело? Что-то не так?

Мужчина неотрывно смотрел на обшарпанную дверь трехэтажного невзрачного здания впереди. Вернее, не на саму дверь, а на вывеску над ней.

«Школа боевых искусств «Феникс», – неприметная, едва заметная надпись на белом фоне.

– Знаешь о главном правиле, когда проводишь следствие? – Из его горла вырвался сдавленный смешок.

– Эм… нет.

– Вот и я о нем, похоже, забыл, – непонятно произнес он. – Ну пойдем выясним, кто и для чего тебя сюда привозил. Проходи. – Он прошел вперед и дернул дверь школы, та сразу же поддалась.

Мы попали в темный широкий холл, из которого вело несколько ответвлений за закрытыми дверями. Пока я непонимающе осматривалась, Ярослав просто стоял. Он как будто никуда не спешил. Скрестив руки на груди, вглядывался в темноту опасным острым взглядом. Кого-то ждал? Позволял себе прислушаться или обдумывал, куда пойти?

Я сделала робкий шаг вперед. В тишине он прозвучал громко, почти оглушительно, ударив по барабанным перепонкам.

Где-то вдалеке запахло желаниями. Я не улавливала их так естественно, чтобы разделить на оттенки или понять, о чем они, но общий спектр, горький, гадкий, в котором легко угадывалась опустошительная одержимость, безудержная страсть, чувствовался за версту. Эти желания принадлежали не кому-то одному, а целым вихрем раздавались отовсюду, будто кружили многоголосьем по школе боевых искусств.

И тут неожиданно меня ударило обрывками воспоминаний. Они были рваные и болезненные, но с каждым новым вдохом меня пробирало сильнее, и удушливый страх забирался под кожу. Я вспомнила отчетливый запах крови. Вспомнила чьи-то насмешливые крики. Яркий холодный свет. Себя, загнанную в угол. Помню, как меня тащили куда-то и выкинули, просто бросив на пол. Всего этого не хватало, чтобы собрать картинку воедино, но определенные образы складывались и… жутко пугали.

И запах желаний… там тоже был этот запах, от которого меня выворачивало наизнанку.

– Яр, – произнесла шепотом, закаменев от собственного голоса. – Я могу ошибаться, но, кажется, где-то здесь проводят что-то нелегальное.

– Вот как? – хмыкнул мужчина, но изумленным он не выглядел.

– Да… я… мне кажется, мы подъехали сюда, и меня потащили куда-то внутрь. Но я не помню точно. А потом… я помню какую-то арену или что-то похожее… снаружи стояли люди и смотрели.

«Добей! Добей! Добей!» – вдруг зазвучало в ушах металлическим лязганьем десятков голосов.

Я подавила рвоту, что начала подниматься от груди. Место определенно то же самое. Во мне просыпались сами инстинкты. Они и помогали отчасти восстановить картинку происходящего. Правда, ни одного конкретного образа я так и не увидела. Голова отказывалась собирать пазл из обломков памяти.

Я могла ошибаться. Возможно, память просто выдавала искаженную фантазию за действительность. Но эти тошнотворные желания, которыми так резко воняло в стенах школы… и мой собственный страх, который ширился в этих стенах – скорее всего, ошибки быть не могло.

– Предлагаю не гадать, а осмотреться, – улыбнулся Ярослав. – Кто-нибудь нас услышит и пригласит на чашечку чая.

Он говорил нарочито громко, в полную силу, а сам уже шел по коридору вперед, не особо таясь. Причем так, словно знал это место если не идеально, то близко к тому. Заглянул в какую-то раздевалку, потрогал ленты, которые наматывают на кулаки. Одну даже с собой взял, машинально накрутив на руку, задумчиво почесал щеку. Пошел дальше. Зашел в следующий кабинет.

Яр грохотал дверями и вообще вел себя достаточно развязно. Видимо, поэтому вскоре на нас в прямом смысле выскочила парочка охранников. Да не просто старичков, которые оберегали бы школу боевых искусств от посягательств хулиганов, а два крепких типа.

Один из них ощерился как дикий зверь, но Яр с милой улыбкой сказал:

– Господа, здравствуйте. Неужели дверь перепутали? Где тут у вас управляющий? Нет, нам определенно сказали идти куда-то сюда.

Парочка переглянулась и ответила:

– Вы ошиблись. Уходите немедленно. Это частная собственность.

– Да где же они ходят!.. – внезапно донеслось до нас, и из очередной двери выскочил абсолютно непримечательный мужичок лет пятидесяти, с проплешиной в волосах и маслянистыми глазками.

Я вообще заметила, что это особенность школы боевых искусств. Здесь все такое… обычное. Обычные коридоры, на стенах развешаны фотографии со сценами боев или портретами выпускников. Есть стенды с медалями. Мы прошли мимо нескольких вполне типичных залов с матами, расстеленными на полу.

Машины у входа тоже самые неприметные. В общем, все такое обычное, что даже в голову не придет искать потаенное дно.

Тут мужичок увидел нас.

– А вы… – начал он с легким подозрением.

Он узнал меня?..

Мамочки.

Я напряглась всем телом. О нет, если сейчас он вспомнит, что вчера меня притащили сюда в бессознательном состоянии, то не избежать очередной стычки. Только в этот раз сражаться придется не с одним моим отцом, а с охранниками (сколько их может ходить по коридорам школы?).

Хватит ли магии Яра, чтобы побороть их всех?

Меня начало потряхивать от нервов.

– Говорит, что к управляющему, – отрапортовал охранник. – Выгнать?

И тут этот мужик уставился на ленту, что накрутил вокруг руки Ярослав.

– Вы идиоты! Какое выгнать?! Вы же на бой? Ну точно! Вы тот боец, хвала небесам! – выдохнул мужчина.

Глава 6

Я его вообще не волновала. Высший лениво дернул плечом и ничего не ответил. Ни «да», ни «нет».

Хм, то есть узнали не меня, а его? Как это?..

– Так чего же вы стоите! Я вас уже обыскался! – Мужичок хлопнул ладонью себя по ноге. – Пойдемте. Давайте вот сюда. Быстрее. И так задерживаемся.

– Девушка – со мной, – сказал Ярослав, когда охрана попыталась преградить мне путь.

– С вами, с вами, – согласился мужичок, давая знак пропустить меня. – Только, пожалуйста, поторопитесь.

И нас куда-то повели.

Меня мутило лишь сильнее. От близости этого места наружу лез первобытный страх. Я даже не знала, хорошо это или плохо, что память целиком не вернулась, а потому мне до сих пор неизвестно, что конкретно произошло со мной и чем все кончилось.

Зато объяснимо, откуда взялась кровь. Какие-то подпольные бои. Другой вопрос: как мне удалось отсюда выбраться?

А главное – что ожидает Ярослава?..

***

Нас повели через тускло освещенный подвал, откуда раздавались громкие крики и азартные возгласы.

– И что мы будем делать? Ты правда будешь драться? – шепнула я на ухо Ярославу, опасаясь, что охрана, ведущая нас вперед, услышит.

Он приобнял меня за талию и сделал вид, что целует куда-то в ухо, а сам ответил:

– Пока это лучший способ разобраться, что тут происходит. – Мужчина выглядел невозмутимым, – Не хочу раскрывать свою личность раньше времени.

Прозвучало так, будто он действительно беглый преступник или кто-то вроде того, а не просто не профессиональный боец.

В другой раз я бы смутилась от подобной близости, но сейчас атмосфера была настолько нервозной, что Яр был единственным островком хоть какой-то защиты и безопасности. Я была готова у него на шее повиснуть, лишь бы он не отходил далеко.

Управляющий, шагающий впереди, толкнул железную дверь, пропуская вперед.

Воздух был насыщен запахом пота и крови, от которых охватывало чувство тревоги. Мы стояли посреди небольшого зала. В середине клетка, а по кругу со всех сторон каскадом несколько рядов сидений, на которых расположилась всевозможная нечисть. С рогами, с хвостами, с уродливыми и прекрасными лицами. Низшие и высшие.

– Давай! Вперед! Бей его! – кричал зал на разные лады.

– Я на тебя поставил, дави его!

– Арррр… Да кто только так дерется, ну же!

– Добивай! Действуй!

Восхищенные и удрученные вздохи были направлены в сторону двух мужчин, дерущихся в клетке. Средних размеров морлок против тролля. Оба с упоением били друг другу морды.

Вдох-выдох.

Тут яблоку было негде упасть. Так много народу, так душно, что закружилась голова. Эта клетка, я уже ее видела, только не снаружи, а изнутри.

«Ударь ее! Ударь!..» – эхом раздалось в ушах.

– Полоз против кикиморы, делайте ваши ставки, господа!

– Я не буду драться! – собственный голос слышался словно через толщу воды.

– Будешь или нет, это твое дело, вот только посмотри на ту красотку, она легко отпускать тебя не собирается.

– Я хочу домой…

– Куда? Назад в притон? У нас ведь не хуже, смотри, сколько людей собралось посмотреть битву двух цыпочек…

– Яр, они… – Я вцепилась мужчине в руку, собираясь рассказать о том, что только что вспомнила.

Но в этот момент к Ярославу подошел распорядитель.

– Ну что, готов? Смотри, главное продержись хотя бы десять минут, и обещанные сто пятьдесят штук у тебя в кармане, договорились? – утирая пот со лба грязным платком, вещал тот.

– А если я выиграю? – скрестил руки на груди Яр.

– Выиграешь? – Мужик прыснул, как будто это была самая смешная вещь, что он слышал. – Хочешь, чтобы нас обвинили в том, что мы бои сливаем? Не знаю, как у вас там в столице принято, но у нас тут поддаваться тебе никто не будет, публика серьезная.

Он махнул рукой на зал, показывая брызжущих слюной, охочих до азартных развлечений нелюдей.

– Заподозрят договорняк, и нам всем головы снимут. У нас большие деньги крутятся, за которыми стоят большие шишки, – доверительно сообщил он. – Так что, приятель – войдешь в клетку, и ты сам по себе. Ничего личного, понимаешь? Десять минут – это все, что от тебя требуется.

В этот момент тролль в клетке боднул головой морлока и пригвоздил к железным прутьям. Раздался хруст и крик боли.

Часть зала, очевидно, болельщики тролля, взвилась радостными победными криками, а часть – те, кто ставил на морлока, напротив, была весьма и весьма недовольна.

– И все же, сколько я получу за победу? Теоретически.

– Призовой фонд за главный бой сегодня двенадцать миллионов. С учетом комиссии клуба, получишь сорок процентов. Теоретически.

– Нехилая у вас комиссия, – присвистнул Яр.

– Содержание клуба обходится недешево, – тут же принялся оправдываться распорядитель. Он был так возмущен, словно бы Яр обвинил его, что он оставшиеся шестьдесят процентов берет себе в карман. – Владельцу приходится Арбитров подмазывать, чтоб на нас глаза закрывали, человеческую полицию, а уж сколько стоят заживляющие зелья, которые тоннами…

– Владельцу? А кто владелец? – моментально навострил уши Яр.

В этот момент бессознательного морлока под руки уже вытаскивали из клетки.

– Так, все, твой выход. Десять минут, все остальное после, – шикнул мужик, подталкивая Ярослава ко входу в клетку.

– Если я выиграю, представишь меня ему? – не сдавался Яр.

– Кому? – распорядитель, похоже, совсем потерял нить беседы, параллельно отдавая мелкие указания охране и снующим в толпе работникам, собирающим деньги на ставки.

– Вашему боссу.

– Вот же неугомонный! Выиграешь, я ему лично позвоню и попрошу приехать. Только иди давай уже. Двигай.

– Ты уверен? – Я продолжала держаться за его предплечье, как за спасательный круг.

– Да что я, с троллем, что ли, не справлюсь? – подмигнул мужчина, положил руку поверх моей и легонько сжал в знак поддержки. А потом снова обратился к распорядителю: – Если с девушкой что-то случится, пока я буду занят, то следующим в клетку отправишься ты, понял?

– Да что тут с ней случится? – закатил глаза мужчина. И указал мне рукой на скамейку впереди. – Сейчас выгоню вон тех чертей и усажу в первый ряд. Считай, вип-персона.

Через минуту я уже сидела перед рингом, с трудом справляясь с мелко дрожащим телом. Ярослав невозмутимо вступил в клетку. За ним закрыли дверь. Вот только тролль, выигравший предыдущий бой, из нее к тому времени куда-то делся.

– Дамы и господа! А теперь наконец то, чего вы все так долго ждали. Главный бой этого вечера. Двенадцать миллионов призового фонда, более трех тысяч сделанных ставок!

Зал загудел в предвкушении.

– Наш первый претендент, неоднократный участник и победитель боев без правил, гость из столицы по кличке Скорпион, – зычный голос наполнил зал, и все взоры сошлись на Ярославе, похоже, настоящий Скорпион не пришел и Яра приняли за него. – Дома его также называют Мастером Ядов. Он может сбивать с ног одним лишь только прикосновением, заставляя противников биться в конвульсиях, парализуя волю к победе.

Громкие радостные аплодисменты, все тут же начали обсуждать внешний вид и способности «гладиатора», а также сколько минут он сможет продержаться.

«Почему все так уверены, что победы ему не видать?» – Я беспокойно заерзала на месте. Что мне делать, если с Яром что-то случится? Зачем ему было во всем этом участвовать?

– Второй, но не по значению, претендент на победу… – И тут в клетку вошел еще один мужчина. Мускулистый, высокий, на голову выше Ярослава и раза в полтора шире в плечах. Восторженные крики и шквал хлопающих рук были просто оглушительными. – Наш всеми любимый Базука!