По ту сторону от тебя

– Почему? Тебе никогда не делали подарки?

– Делали. Но в основном, более примитивные, – Мию в одно время сердила его манера так бесцеремонно переводить разговор в другое русло, но в то же время расслабляла, завораживала.

– Это комплимент?

– Пока ещё не знаю, – растерянно произнесла она. – Но в одном Майя права – ты не даёшь времени позлиться на тебя. И… никогда не испытываешь неловкости. Как ребёнок.

– Возможно. Ты не возражаешь, если я побуду с тобой ещё немного? Я хочу просто поговорить.

– Нет, наверное. Не возражаю. Да какая разница? – только и смогла ответить девушка, сбитая с толку и в то же время загипнотизированная красотой его голоса. – Я всё равно схожу с ума.

– Нет. С тобой всё нормально. Это я должен был проявить большую тактичность.

– О чём ты говоришь?

– О своём внезапном появлении.

– И как это можно было сделать по-другому? Послать письмо с предупреждением, что через пару дней начнёт происходить вокруг такое, что в одно мгновение моя жизнь максимально усложнится, и я перестану доверять сама себе?

– Не знаю. Я об этом не думал, но уверен, что не ставил себе за цель разрушить твой привычный ритм жизни.

– Я не это имела в виду. Да и для меня всё здесь не является таким уж привычным.

– Понимаю. Просто из твоих уст это прозвучало довольно прозаично, даже жестоко.

– Извини. Я не хотела тебя обидеть. В последнее время я сама не своя. Сложно объяснить.

– По тебе этого не скажешь. Ты прекрасно справляешься со сложившейся ситуацией, и не похожа на… сумасшедшую.

– Спасибо, – девушка замолчала, пытаясь собраться с мыслями, но ничего не приходило на ум.

– Я хотел тебя попросить, чтобы ты не уезжала.

– Откуда ты знаешь, что я хочу уехать? – последняя фраза вернула её к реальности.

– Я знаю почти все твои чувства и желания, я постараюсь исполнить всё, что только смогу. А ещё я могу слушать.

– А мысли ты тоже умеешь читать? Ведь я никогда не отличалась красноречием или излишней разговорчивостью.

– Бывает. Только у тебя они очень быстротечны, запутаны порой, и мне тяжело в них разобраться без твоей помощи, так как могу неправильно растолковать. Да и не всегда ты позволяешь.

– А я могу запретить читать собственные мысли? – иронично удивилась Мия.

– Да. И я не настаиваю на обратном. Это твоё право. Я предпочитаю читать мысли тех людей, которые сами позволяют.

– Не знаю, что сказать.

– Тогда просто спроси о чём-нибудь.

– Там, у озера, той ночью… это был ты? Майя говорила, что видела… – не зная, что ещё можно спросить у таинственного незнакомца, тихо прошептала девушка. Пусть это звучало глупо, но молчание пугало больше.

– Да, – в ответ прошептал он. – И всё было именно так, как рассказывала тебе твоя подруга. Хотя она многого не видела…

– А чудесное спасение у столба?

– Я, – мягко произнёс он. – Ты смелая, как воинственная амазонка. Чувственная и искренняя.

– Кто ты? – решилась девушка, понимая, что в следующий раз у неё может не хватить смелости. Ей просто необходимо было прояснить ситуацию и поставить точку.

– Ты действительно хочешь услышать это от меня? Правильный ответ ты и сама знаешь. Спроси у сердца. Могу сказать одно: я не волшебник, и не шутник…

– Значит, ты всё-таки призрак? – её лицо озарила холодная улыбка недоверия.

– Можно и так сказать. Ещё можно меня назвать восставшим из мёртвых демоном, воскресшим ангелом-хранителем, исчадием ада, спасителем, предвестником апокалипсиса, исполнителем желаний. У каждого на этот счёт будет своё мнение, ведь всем сразу не угодишь. И я никого не виню: одних грехи не пускают оглянуться назад, другие не могут посмотреть вперёд в силу своего невежества, а некоторых плотным кольцом сковали страхи… вот только смысл от выводов не меняется. Как бы там ни было, я не должен рассуждать о своей сущности или приукрашивать её, пусть меня судят окружающие…

Юноша немного помедлил:

– Ты огорчена?

– Ещё не знаю, – девушка склонила голову и зарылась пальцами в волосы. – Но, согласись, странно ведь всё это…

– Наверное.

Они замолчали. Мия рассматривала в темноте свои руки и обдумывала, о чём можно поговорить с… ним.

– Почему ты пришёл ко мне?

– Хотел с тобой поговорить, что мы и делаем последние минут двадцать. Уверить, что всё происходящее вокруг также реально, как и наша беседа, – он осторожно, даже вальяжно отклонился назад, опёршись рукой о каменный выступ пруда. Это был своеобразный вызов. – И ты меня не боишься?

– Нет, наверное. А должна?

– Только ты сможешь ответить на поставленный вопрос, я не вправе тебя заставлять. Это будет нечестно с моей стороны. Позже ты сама всё поймёшь, а сейчас просто поверь своему сердцу.

– Да уж, честно, не знаю, что и ответить… мне нужно время.

– Я никуда не спешу. Теперь твоя очередь задавать вопрос.

Все вопросы, что скопились у девушки, можно было разделить на множество категорий, чтобы облегчить восприятие: как себя вести в сложившейся ситуации? Как построить диалог, чтобы и правду узнать, и в то же время не спугнуть своего собеседника? Кто он и почему его прокляли? Что он видел и слышал за всё это время, что мог существовать? И знает ли вообще, что происходило с момента его «захоронения»?

– Славно, – Мия глубоко вдохнула, лихорадочно соображая, что же её сейчас интересует больше всего. Как назло не могла придумать ничего более «безобидного». – А ты сможешь выполнить любое моё желание?

– Да, – коротко ответил он, и в воздухе повисло лёгкое напряжение.

– Но… – медленно продолжила за него Мия, – есть некоторые ограничения, так сказать, рамки?

– Да. Я стараюсь держаться подальше от просьб, которые могут причинить вред или ущерб другим живым созданиям. И это не потому, что моя власть на «плохие деяния» ограничена. Просто у меня тоже есть свои нравственные устои, мировоззрение. Это похоже на ваше желание «спасти свою душу»…

– А у тебя сейчас… тоже есть… душа? – осторожно, глотая слова и делая мучительные паузы, чтоб не обидеть призрака, Мия задала очередной вопрос.

– Надеюсь, что да… – тихо вымолвил он. Его шёпот, словно тёплый ветерок, окутал девушку, звеня в ушах, как колокол.

Повисла неловкая пауза. Где-то внутри неприятно заныло, а вокруг внезапно поднялся ветер.

– Но мне не понятно, почему ты выбрал именно меня? – решила сменить тему Мия.

– Ты позвала меня. Я был нужен тебе… Позволишь отложить этот разговор на более подходящее время?

– Хорошо, – спокойно согласилась девушка.

– Ты очень спокойно восприняла всю нелепость данной ситуации.

– За последнее время со мной произошло столько всего, что порой я не знаю, что нужно делать в тот или иной момент, – немного подумав, ответила она.

– Я не причиню тебе вред. Можешь не бояться, – его твёрдый и уверенный голос снова зазвучал в темноте. – Мне больше нравится тебя защищать и оберегать.

– Именно я доставила всем массу неприятностей. А ты говоришь обо мне, как о драгоценной вазе или о каком-нибудь хрупком предмете, – слышать комплименты или похвалу было так приятно, как никогда раньше, но в глубине души ещё поднимались привычные нотки возражения: – Я не вымирающий вид.

– Тут ты ошибаешься! Поверь мне, я давно наблюдаю за всем происходящим и вижу людей, подобных которым нет, наверное, во всём мире. Ты – идеал, мой идеал, – твёрдо подтвердил он тоном, отвергающим любые возражения. – К тому же, у меня есть масса причин, чтобы быть полностью уверенным в этом.

– Каких? – любопытство брало верх, отодвигая на задний план осторожность и здравый рассудок.

– Каждый человек ищет себе спутника жизни с определёнными качествами: кто-то ценит ум, кто-то – красоту, одни ждут преданности, другие – приспособленности к жизни. А ещё у вас есть такое изречение, что для любящего человека – человек любимый будет идеальным, особенным, единственным и неповторимым.

Девушка впервые собралась с силами, чтобы хоть краем глаза рассмотреть собеседника, пока он говорил.

Юноша был темноволосым, скорее всего, с такими же тёмными глазами. Черты лица определить было сложно, так как он сидел теперь довольно далеко, и казался немного… призрачным. В темноте уже невозможно было увидеть порой самые простые и привычные вещи, даже несмотря на слабые попытки луны вырваться из объятий облаков и озарить округу. К тому же от стресса или от усталости, девушке показалось, что призрак сейчас выглядел более «прозрачным», чем тогда, когда он только появился рядом. А это уже подвергало огромному сомнению её внутреннее восприятие.

Одет… в джинсы и рубашку таких же тёмных цветов. О телосложении вообще судить было сложно, так как он сидел.

Но вдруг юноша поднялся и отошёл немного вперёд.

– Ты уже уходишь?

– Нет. Просто помогаю тебе определить рост, структуру тела и вес.

Лицо девушки залилось румянцем, к её счастью, увидеть это в темноте было нереально. Только сердце забилось быстрее, нарушая тишину.

– Ты опять читаешь мои мысли?

– Да, – без тени смущения прошептал он. – Сейчас они видны как на ладони.

– Это нечестно, – разозлилась Мия, прищурив глаза от возмущения.

– Почему? – голос его звучал спокойно.

– Ты заставляешь меня… смущаться, стесняться.

– Разве это плохо? Стеснение – это искреннее проявление чувств, когда человек знает, чего он хочет, но не может себе это позволить по какой-либо причине, будь то религия, стыд, скромность или банальные правила этикета.

– Если у тебя такие глубокие познания в этикете, то ты должен знать, что джентльмены так не поступают. Даже если они и догадываются о потаённых желаниях дамы, они не могут себе позволить оставить клеймо позора на её репутации.

– Знаю. Только кроме нас здесь никого нет, поверь мне. Поэтому репутация моей дамы, хоть несколько неловко, но всё же спасена.

– Хорошо бы, но в следующий раз джентльмену может так и не повезёт… и честь дамы окажется под угрозой.

«Можно ли его так же легко поставить в неловкое положение? А возможно ли вообще?»

– Подобного промаха в этом направлении больше не будет. Я прилежный ученик, – юноша склонился в лёгком поклоне. – Теперь я могу присесть рядом или я буду наказан за столь неучтивое обращение?

– Если хочешь… – Мия немного смутилась от подобного отношения к себе.

– Так я могу «присесть» или буду «наказан»?

– Присесть, – выдохнула девушка, понимая, что так легко лишить её самообладания не удавалось ещё никому. – Ты же не думаешь, что я садистка…

– Нет, конечно, просто проясняю для себя некоторые нюансы на будущее.

– А как ты это делаешь? – решила она сменить тему, чтобы вновь не последовало неловкое молчание.

– Что именно?

– Рисуешь, творишь. Тебя рядом со мной не было… И я никогда раньше не видела ничего подобного.

– Закрываю глаза и представляю то, что хочу увидеть. Чем глубже познания – тем чётче образ. Вот так.

Он вытянул вперёд зажатую в кулак руку, и, закрыв глаза, запрокинул голову назад. Мгновение спустя он повернулся к девушке, и в его разжимающейся ладони Мия увидела, как что-то сверкнуло.

– Дай мне свою руку, – попросил юноша, и как только девушка исполнила его просьбу, ощутила в своей ладони лёгкий холодок.

Мия поднесла ладонь ближе к лицу, чтоб была возможность рассмотреть этот загадочный предмет, и увидела капельки, похожие на стекающие по щеке слезинки. Они искрились и переливались всеми цветами радуги даже в слабом лунном свете.

– Как красиво! – дух перехватило, а в душе медленно поднималась волна восхищения.

– Только недолговечно, – с сожалением произнёс он. – Спустя несколько часов они бесследно исчезнут, как и цветы, которые я подарил тебе сегодня днём.

Девушка обернулась назад, но пестроты форм и красочного разнообразия уже не было видно. Пруд был тихим и тёмным, без какого-либо намёка на то, что его покой был растревожен.

– Как жаль, – с грустью произнесла она. – И ты, зная, что все твои труды напрасны, всё равно каждый раз творишь очередной шедевр?

– Да. Тебе понравилось? Значит, труд мой не был напрасным. Если творение оценили достойно – для творца это будет наибольшей наградой.

Они немного помолчали, слушая ночную жизнь, и потом Мия задала свой главный вопрос:

– Почему ты сегодня пришёл, а не явился невидимым призраком, как днём? Ведь, я так понимаю, что ты не первый раз находишься… возле меня?

– Ты этого захотела. Это как безмолвный зов, который могут услышать только избранные… И я исполнил твоё желание.

– А раньше ты не появлялся потому, что я тебя не звала?

– Не совсем. Ты меня ждала всю свою жизнь, как и я тебя. Мы предначертаны друг другу судьбой, и наша встреча утверждена была там, – он показал пальцем в небесную темноту, – задолго до твоего рождения. Но я тоже не всесилен. Я ещё слишком слаб, чтобы долго находиться в таком обличии… Я пришёл, как только смог.

– Значит, ты скоро уйдёшь?

– Да. Но попрощаться мы успеем. У нас ещё есть немного времени, – в его голосе звучала бесконечная грусть. Он повернулся к девушке: – У тебя ещё есть вопросы, на которые я смогу ответить?

– Почему ты в такой одежде? Если я правильно понимаю, ты не одну сотню веков наблюдаешь за изменениями людской расы, – первое, что пришло в голову, спросила девушка, и сразу же пожалела: – Прости, ты, наверное, считаешь, что я на стадии развития первобытных людей…

– Нет, – серьёзно ответил он. – Наблюдая за происходящим, такой вопрос вполне логичен. Мне не нравятся одежды местного населения, а в одеянии, в котором я ходил с рождения – буду привлекать к себе слишком много внимания. Мне понравилась твоя, но я немного её доработал. Правда, было бы глупо прийти на первую встречу в женском одеянии?

– Правда, – несмело прошептала Мия.

– Вот так и получилось, хотя у тебя нет возможности более подробно определить степень моих неглубоких познаний в «сотворении» одежды, но я учусь имитировать всё, что меня заинтересовало, – пока он спокойно раскрывал свои тайны, мягкий и нежный голос заставлял сердце Мии биться ещё сильнее. – За время, проведённое среди людей, я многому научился.

– Я вижу. Одно изучение языка чего стоит.

– Я знаю семьдесят пять языков, включая древние.

– Это ты меня научил понимать арабский?

– Да. Ты же сама хотела понимать окружающих.

– А надписи?

– Да, но ты и сама прекрасно это знаешь, просто боишься себе в этом признаться, – он протянул руку в попытке прикоснуться к девушке, но на полпути безжизненно её опустил. Казалось, что его тоже терзают сомнения и страхи. – Немногие их могут прочесть…

– Значит, правда, что иероглифы на пьедестале статуи написаны на древнем языке?

– Да. И я хотел, чтобы ты прочла и поняла, с кем имеешь дело… Но ещё не время… – отвечая на ещё не заданный вопрос, произнёс он. – Прости, что опять прочёл твои мысли.

– Но как тебе всё это удаётся? Как ты можешь быть во всём совершенным, даже идеальным? Это не логично!

– Я должен уйти, – не отвечая на последний вопрос, грустно произнёс он. – Моё время пришло. Что ты хочешь увидеть на прощанье?

– Звёзды, – в растерянности произнесла Мия, так как во время последнего вопроса любовалась падающей звездой. – Постой, я не это хотела сказать, – осознав всю глупость сказанного, Мия встрепенулась и, понимая, что это не сыграет никакой роли, тихо прошептала: – Вот я дура… Улыбку.

Но рядом уже никого не было. А на небе начался безумный звездопад. Звёзды разной величины и цвета, словно салют, мигая и переливаясь, медленно спускались на землю возле её ног и растворялись, едва коснувшись почвы. Девушка с замиранием сердца смотрела на ликование неба.