Владыки поднебесья. Планетарный надзор

Сиф замер, коснулся импланта и болезненно сконфузился, когда остро кольнуло в висок. В глубоком затхлом тоннеле послышались шаги. Глаза присутствующих воззрились на голый проем. Оттуда повеяло ночным холодом, и тьма вдали будто уплотнилась, скрывая чье-то движение.

Спустя короткое время в комнату вошли четверо с бледно-каменными лицами — люцидники. Среди них выделился тот, что с рюкзаком на плече. Он прошел вперед и замер у двери посреди бетонной стены. На нем были кожаные ботинки, все в пыли, темные штаны и стеганная темно-синяя куртка. На щеке краснел небольшой порез.

— Все готово? — спросил он каким-то чрезмерно спокойным и безжизненным голосом.

Сиф кивнул и смело отворил дверь. За ней показался узкий, компактный столик, обильно уставленный лабораторной посудой: стеклянными колбами, флаконами с неясным содержимым, шпатель-ложечками, пробирками, мерными цилиндрами, спиртовками и чем-то еще, слабо различимым в полутьме.

Остальные трое, пришедшие сверху, также направились к проему. Сиф загадочно улыбался.

— Благодарю за содействие, — произнесло бледное, почти как мел, лицо. И обернувшись, спросило: — Они готовы? — Блестящие неподвижные глаза смотрели на добровольцев.

В затемненном углу показалось неловкое шевеление, и на свет выскочил невысокий, щуплый субъект с покатым лбом и растерянным взглядом.

— Я л-лично з-занимался их отбором, — доложил он, поправляя куртку, совершенно непримечательного покроя и цвета. Его большие глаза, выпученные, как у сдавленного тунца, нервно метались по сторонам. — Никто из них не п-п-подведет — они преданные!

— Хорошо, — человек с рюкзаком уже закрывал за собой дверь. Напоследок он добавил: — Содержимое мешков должно быть нетронутым. Готовьтесь к отбытию.

Дверь захлопнулась, и Сиф вместе со своим пучеглазым напарником, полезли под стол, вытягивая оттуда тяжелые баулы, набитые чем-то... звенящим и гулко брякающим. Они выносили их в темный коридор и укладывали штабелями вдоль стен.

— Там что, алмазы? — спросил напарник Сифа, тоже худоватый, но робкого поведения и ниже ростом. — По звону можно сказать, что именно они...

— Золотые слитки и какие-то драгоценные камни. Не знаю алмазы или нет.

— Я-то думал, сегодня этого добра будет больше.

— Когда ты вошел, сколько было мешков? — уточнил Сиф.

— Не могу сказать, я толком и не смотрел...

Сиф хлопнул ладонью себя по лицу и отвел взгляд.

— Я же говорил, Краас, необходимо сосчитать все, что там лежит, — произнес он с горечью.

Краас не ответил и растерянно захлопал глазами.

Позже, когда за дверью еще слышалось постукивание стекла, он возразил, шепотом:

— Все равно они появляются из ниоткуда. Кто-то приносит, когда здесь никого нет. Баулов могло бы быть тридцать или пятьдесят — нет разницы!

Сиф посмотрел на него укоризненно, и хотел было отчитать напарника, но тут возник слабый шорох за той самой дверью, где скрылись четверо. Краас прижал палец к губам: «Тс-с-с...» — и прижался к стене, а Сиф мягко улыбнулся.

— Я могу им приказывать, забыл? — Он постучал пальцем по височному импланту.

— Знаю. — Краас льстиво ощерился.

Вдруг что-то громыхнуло за дверью, раздался короткий сдавленный крик; и лицо Крааса, с округлившимися глазами, точно смялось в кулак, застыв в гримасе ужаса.

— Не бойся, — усмехнулся Сиф. Он чувствовал себя уверенно. — Кто-то еще противится воле экструды. Видимо, совсем недавно было подселение. Может какой недотепа решил скататься до ближайшего города. Обыденное дело, скоро пройдет.

Дверь тихонько приоткрылась, и Краас пугливо отшатнулся в сторону. Над узкой столешницей, у которой эти четверо хлопотали, сверкнуло что-то и быстро исчезло — и очертания закопченных пробирок с колбами погрузились во мрак.

— Получилось? — учтиво спросил Сиф, и на лбу его выступили глубокие морщины, выражающие серьезную озабоченность.

Человек в стеганной куртке неторопливо мигнул. В руках он держал ту самую капсулу, что спустилась в луче с неба. Жидкость внутри приобрела соловый оттенок и мягко лучилась, будто пропитанная радиацией.

— Возьми это и активируй в безопасном месте, — распорядился он, протягивая Сифу какую-то темную коробочку с миниатюрной кнопкой под защитным колпачком.

— Что это? — уточнил Сиф.

— То, что поможет людям сделать выбор, — загадочно произнес бледноликий.

Затем он убрал капсулу в рюкзак, в маленьком прозрачном окошке которой плескалась жижа, и кивком указал на продуваемый сквозняком проем. Из коридора, ныряющего в зыбкую полутьму, повеяло студенистым холодом. Добровольцы, скромно ожидавшие у стены, похватали баулы и двинулись вперед. Сиф и его напарник Краас, а также четверка с мертвенно белыми лицами, пошли следом.

Тусклое сияние настенных ламп со временем поредело, и дальше ничего не было видно. Тогда Сиф зажег фонарь и пошел впереди, освещая путь. Краас нагнал его, протиснувшись между добровольцами, вытянул из кармана фермуар и передал напарнику.

В уползающей от света тьме на стенах показались черные дыры — петляющие норы удивительного происхождения; внутри гудел ветер и доносились странные потрескивания. Нор становилось больше, и Сиф уставился в карту, что горела над устройством. Изображение в иссиня-темном сиянии двигалось у него пред глазами. Когда показалась красная метка с нужной цифрой, он обернулся, указывая на кого-то пальцем из группы:

— Ты, давай сюда! — тяжелое эхо голоса будто провалилось в черную брешь на стене.

Вперед подался молодой человек — парень лет двадцати — с баулом под мышкой и в нерешительности застыл на месте.

— Какие-то проблемы? — Сиф посветил в его сторону, и тот отшатнулся, прикрывая глаза.

— Нет...

— Ты получил координаты?

Голова утвердительно кивнула.

— Тогда чего ждешь?

— Скажите... правда, что вы, — доброволец выцепил в полутьме чье-то лицо, — прибыли сюда ради нашего спасения?

К нему быстро приблизился тот, к кому он обращался, и положил руку на плечо. Холодные, слегка остекленевшие глаза с мертвенно-бледной кожей вокруг придавали ему сходство с покойником.

— Не сомневайся, друг, — произнес он ровным голосом, — если бы не угроза всему живому на этой планете, нас бы тут не было. — Странно, но в голосе его ощущались искренность и забота.

— Я так и думал... — Доброволец со вздохом опустил голову. Он все еще казался обеспокоенным, зажатым.

— Ты боишься меня? — печально спросил бледнолицый. — Тебя смущает цвет моей кожи, верно?

— Да брось, — спешно вмешался Сиф, — в этом нет ничего опасного. Обычная физика: статическое поле экструды просто переводит поверхностные сосуды в режим сбережения энергии. Кровь в этот момент уходит чуть глубже, к сердцу, чтобы организм зря не расходовал силы. Это как когда человек крепко спит, и лицо всегда становится немного бледнее. Когда экструда покинет тело этого человека, все вернется в обычный ритм, и румянец сам собой придет в норму. Чистая биология, тут вообще нечего бояться. Тебе понятно?

— Да, благодарю за объяснение! — ответил доброволец, и кончики ушей его немного покраснели от стыда.

— Как будто ни разу об этом не слышал, — усмехнулся Сиф. — Иди и ничего не бойся!

Парень ретиво кивнул, шагнул в брешь и скрылся из вида. Шествие по коридору возобновилось.

— Все верно! — говорил Сиф, не оборачиваясь. — Сам Предвечный, слава Ему вовеки, привлек их сюда из дальнего космоса. — Краас робко заглянул в глаза своего напарника. — Грядет Судный день, предреченный мудрецами древности. Считайте, вам неимоверно повезло: «Много званных, но мало избранных!» Слышали? Так-то!

— А что же тогда будет с другими? — спросил кто-то сзади. — С теми, кто не поверил.

— С заблудшими и глупцами? — Сиф проницательно улыбнулся, и возле глаз его проступили глубокие морщины, с которыми он казался мудрее. — Оказавшись не готовыми к дальнему перелету, они, безусловно, погибнут. Но мы-то сделаем все возможное со своей стороны, чтобы спасти как можно больше людей...

Он указывал на округлые провалы в осклизлых стенах, отдавал распоряжения, и верные последователи уходили: сначала один метнулся в сторону и исчез, затем второй, унося с собой звон драгоценных камней и бряканье золотых слитков. Когда все добровольцы скрылись, бледнолицый с рюкзаком на плече обернулся и спросил: далеко ли еще идти? Он казался растерянным, дезориентированным. Порой смотрел куда-то наверх, как бы сквозь бетонные перекрытия, и о чем-то размышлял.

— Времени мало, — сказал он. — Мы должны успеть все подготовить.

Сиф понимающе кивнул, поднес фермуар к лицу, рассмотрел повнимательнее карту и вскоре доложил, что тоннель к городскому скверу уже совсем рядом — за поворотом — и посветил вдаль. Луч пронзил мрак и уперся в стену, где заканчивался подземный тоннель — шагов тридцать, не больше.

— Следуйте за мной, — распорядился Сиф, — и я приведу вас к цели. — Блеклая свинцовая выпуклость на его виске слабо мерцала.

Четверо молча направились следом. Краас заискивающе поглядывал на Сифа и кисло улыбался. Порой он выглядел жалким, запуганным. Когда сравнивал себя с какой-нибудь сильной, как ему казалось, личностью. Он давно уже свыкся с этим чувством и не хотел ничего менять, его все устраивало. Нужно лишь подчиняться таким людям, которые превосходят тебя во всем. Только так можно выжить в непростые времена.

Сиф скрылся за поворотом, и звук его шагов вскоре оборвался.

— Почти пришли! — доложил он громко, разглядывая очередную дыру сбоку, ускользающую во мрак.

— Замечательно, — послышался ровный голос сзади. — Кажется, начинаю припоминать этот маршрут.

Пахло сыростью, какой-то кислой гарью и копотью. В свете фонаря на округлых стенах поблескивали холодные капли, периодически скатывающиеся и образующие скользкие лужицы на полу. Нора, будто выжженная чем-то — возможно, мощным лазером — вваливалась в кромешную тьму. Ход был довольно широк, и позволял двоим-троим идти в ряд — главное не поскользнуться. Под небольшим уклоном он уходил вверх.

Прерывистое стрекотание, слышимое еще в самом начале, быстро нарастало, сливаясь с неприметным электрическим журчанием. По бокам возникали новые ответвления. Некоторые загадочно светились. Вероятно, странные звуки доносились оттуда.

Бледноликий с рюкзаком остановился, обратив внимание на одну из таких развилок, и заглянул внутрь, разглядывая далекое сияние. Что-то озадачило его и смутило. Цвет. Он как будто не соответствовал норме.

— Сколько дроидов нуждается в обслуживании? — спросил человек с неестественно бледной кожей.

Сиф рассеянно посмотрел на время. Не ожидал он такого вопроса.

— Поменяли энергоузлы, троим. Осталось...

— Тебя просили исправить все до единого.

Краас бросил тревожный взгляд в неподвижные лица за спиной вопрошающего.

— Я понимаю, — с натужным шипением выдавил Сиф, набираясь смелости, — но пришлось кое-где поработать над расширением стен, чтобы двери открывались вовнутрь, что очень важно.

Четверо, контролируемые чужеродным разумом, выжидающе молчали, и Сиф продолжил:

— Скоро я покажу... Маскировочные заслонки, которые мы использовали ранее, теперь бесполезны: спиннеры научились определять плотность стен. Поэтому пришлось аккуратно вырезать по контуру...

— Все ясно, — прервал кто-то из группы, — не будем терять время. Ты никогда еще не подводил, извини.

Сиф направил фонарь вглубь тоннеля и пошел дальше. За ним потянулась и тень Крааса, его верного помощника. Бледнолицые шли следом. Сиф ощущал на своем затылке их пристальные взгляды. О чем они думают? Неужели ему не доверяют? Маловероятно. Слишком далеко он зашел. Пути назад нет. Тогда что? Может восхищаются его преданностью? Или глупостью? Что если он ошибается, и они совершенно не те, за кого себя выдают? Очень сомнительно. Есть же неоспоримые доказательства!

Он сам видел, когда пребывал над бескрайней пустыней космоса внутри огромной виманы, пышущей густым светом. Видел, как на поверхности Луны, на обратной стороне ее, гаснут огни исследовательских станций и перерабатывающих заводов. Видел, что причиной тому были не корабли странников, как до сих пор утверждают многие, а какие-то аномальные тени в кратерах, самопроизвольно меняющие направление и заволакивающие все вокруг, точно черный дым. Что это, как не результат очередного научного эксперимента, вышедшего из-под контроля.

Виманы кружили над экстренно стартующими челноками, прикрывая собой обратные тени — ползущие по земле щупальца из мрака и пыли. Обшивка этих внеземных кораблей — скорлупа непроницаемого света! — затягивалась бледными струпьями, которые резко темнели и проваливались в набухающую черноту, повреждая внутренние механизмы. Он наблюдал это собственными глазами.

Скоро обратные тени доберутся и до Земли.

Внутренний голос постоянно твердил: «Тебя выбрали неспроста. Странники явились для спасения рода людского. Предвечный, в котором ты сомневался, направил сюда иных своих детей ради возжелавших спасения». Сиф колебался. Но когда узнал — от самого Тео Ланга! — что именно люди нанесли первый удар, вера его окончательно утвердилась, одарив жизнь великой целью и смыслом...

Луч фонаря наконец замер, высветив какой-то каменистый пузырь на стене. Сиф достал фермуар. На экране вспыхнуло изображение: ярко мерцающие точки, они двигались по рубленным линиям, с разной скоростью и в разных направлениях. Чрезвычайно много их было — около сотни, если не больше.

— Маршруты не перестроены? — поинтересовался Краас своим тонким, писклявым голоском, разглядывая схему давно законсервированного метрополитена.

Сиф замер, уперся рукой в шероховатую поверхность, на которой виднелась идеально ровная прорезь — большой, тонко очерченный круг.

— Не сегодня, — произнес он, довольный, словно кот, набредший на рыбные консервы. — В любом случае, это не остановило бы меня. Есть обходные пути, которые я заранее подготовил.

— Прежде, чем идти дальше, объясни, что ты сделал, — мягко потребовал высокий субъект с тяжелым рюкзаком на плече.

Сиф покрутил фонарь и опустил его на пол. Линза откинулась в сторону, и рассеянный луч прогнал тьму. Сиф подался вперед:

— Как я и сказал ранее, пришлось немного расширить проем, чтобы не повредить заглушку. — Стены вокруг были сильно оплавлены, создавая дополнительное пространство и объем. — Дроид хорошо поработал. Сегодня же ребята заменят его энергоузел, и будет как новенький. — Сиф мрачно взглянул на своего напарника, и Краас побледнел. Сиф медленно опустился на корточки и потянулся к мглистому контуру: — Я врезал управляемую петлю, а дроид сделал идеальный прорез. Получилась своего рода дверь, дистанционно открываемая и закрываемая. Можно задать таймер. Плотность стены никак не изменилась, а значит спиннеры, которые шныряют всюду, сканируя пространство, ничего не заметят.

— Из чего состоят эти заглушки? — спросил кто-то из четверки. В голосе ощущалось слабое недоумение.

— Плинфа — легковесная и невероятно прочная субстанция из какого-то композитного вещества. Агенты разбрызгивают ее из пульверизаторов, и она затвердевает, образуя вот такие пробки. Спиннеры делают замеры, а операторы заносят показания в базу. — Сиф поскреб щетинистый подбородок и добавил: — Попасть в город как раньше уже не выйдет. Недостаточно прожечь новый тоннель и подняться на поверхность.

— Отличная работа. — Бледноликий с рюкзаком стоял позади, изучая массивный блок, похожий на каменный.

Раньше его здесь не было, и проход был свободен. Лишь небольшое брезентовое полотно прикрывало отверстие в бетонной стене.

— Спиннеров очень много, — заговорил другой, — наших сил просто не хватит, чтобы их повредить и вывести из строя. Печалит судьба, уготованная этому миру. Глупость затмила разум многих, и нет уверенности, что удастся спасти хотя бы половину.

Сиф обернулся и с жаром произнес:

— Они еще могут одуматься. Я готов утроить усилия!

— Ты мыслишь, как настоящий человек.

— Благодарю, — почтенно склонил голову Сиф. — Проклятые колдуны... — выпалил он гневно. — Именно они создают большую часть наших проблем.

— Не волнуйся. Думаю, скоро мы с ними разберемся.

Взгляд Сифа, пронизанный какой-то глубокой мыслью, улыбнулся.

— Прекрасная новость, господа! Они всегда были неугодны Предвечному. — Такой повеселевший и важный, он сцепил перед собой руки, будто выступающий перед собранием. — Итак, продолжим наш путь?

Люцидник кивнул.

Сиф выдержал момент и коснулся экрана, что излучал фермуар; дверь (или скорее гладкая перегородка, по виду оплавленный камень) стала потихоньку отодвигаться, втягиваясь внутрь. За ней блеснули стальные рельсы, легкий ветерок принес запах машинного масла и старого железа.

— Скорее, — прошептал Сиф, — спиннер вот-вот явится, у нас около двух минут. — Фермуар в его руке показывал быстро движущуюся точку, а в глубине подземной станции уже маячил тусклый свет.

Группа спрыгнула вниз, перебежала на другую сторону и выбралась из углубления, по которому когда-то ходили поезда. Далее Сиф, Краас и четверо бледнолицых помчались мимо рельефных колонн к широкому арочному проему с мраморными ступенями наверх.

Было темно. Лишь свет фонаря позволял ориентироваться в пространстве. Ожившие тени шевелились вокруг, будоража воображение: не приближается ли какой-нибудь порхающий механизм, сканирующий окружение своими трапециевидными лучами.

Остановившись в каком-то закутке с высоким потолком и темными зеркалами, Сиф развернул фермуар, ткнул пальцем в экран, и массивная плита на стене с каменным шумом откатилась в сторону. Где-то вдали забрезжило тревожное мерцание, и перебежчики мигом юркнули в открывшийся проем. Тяжелый дверной диск вернулся на место. А мгновением позже в коридоре зажужжал спиннер, напоминающий бумеранг с тремя лопостями. Широкие лазеры дотошно изучали помещение, подсвечивая мраморные плиты и мутные стекла. Не обнаружив ничего подозрительного он мигом ускорился и скрылся за поворотом.

Когда очередной ход остался позади и группа вышла на финишную прямую, повеяло канализационным душком, запахом сточных вод. Луч фонаря уперся в темно-зеленое полотно, качаемое легким ветром. Сиф отодвинул брезентовую заслонку — спиннеры тут не летали — и смело шагнул вперед. Раздался мокрый шлепок: нога его угодила в склизкую лужу.

— Вот мразота! — чертыхнулся он, отряхивая ботинок. — Совсем забыл. Будьте осторожны, господа: канализация — и здесь грязновато.

Перебежчики метнулись к ржавой лестнице, что упиралась в чугунную крышку люка, где-то на периферии обозримого пространства. Приподняв ее и оглядевшись по сторонам, Сиф отодвинул тяжелый блин и выбрался наружу.

На фоне медно-золотых кленов и вязов темнеет гигантский силуэт обзорного колеса. Аттракцион находится перед темной озерной гладью, поверхность которого искрится мокрыми бликами. Случайных прохожих здесь нет — слишком поздно. Ну или почти нет — какое-то неприметное движение заметно на краю сквера. Вдоль мощенного тротуара горят фонари — призрачные коконы холодного света с шевелящейся мошкарой. Небо так же стянуто вязкой пеленой, и дух затхлой сырости стоит всюду.

Трое, с бледными, как у покойников, лицами, молча отделяются от группы и пропадают за темными поредевшими зарослями. Остальные приближаются к плешивым кустам и ловко перебираются через ограду. Люцидник в стеганной осенней куртке спешит к обзорному колесу, засовывая руку в рюкзак и что-то нащупывая там. Далее смело карабкается по стальным перекладинам, переставляя длинные тощие ноги, будто скользящий в паутине паук. В руке появляется малярная кисть, под мышкой — капсула со слабым ядовито-желтым свечением. Он откручивает крышку и макает туда кисть, а затем мажет каркас, на котором висит. Поднимается выше; еще выше. Берет левее, передвигая руками и ногами. Темное колесо колеблется, кабинки и сиденья в них со скрипом кивают, словно одурманенные ночным кошмаром.

За колышущейся листвой у пустой скамьи промелькнула чья-то тень. Сиф это заметил и бросился в погоню, рассекая туманный свет. А когда вернулся, был уже не один. Какой-то парень с заломанной за спину рукой — очевидно подвыпивший — жалобно скулил от боли. Сиф вежливым тоном просил рассказать, с кем тот был, и что видел. Парень не отвечал, все косился куда-то в сторону. Тогда Сиф выхватил у него из рук фермуар и швырнул об землю. Устройство разлетелось вдребезги. И за его спиной, точно из земли выросла долговязая фигура — бледнолицый уже закончил, капсула в руке была пустой. Краас притаился в случайной тени от дерева, почуяв неладное. Парня схватил нервный озноб, и взгляд его панически заметался по сторонам.

— Я просто шел мимо, — спешно пробормотал он, топчась на месте. Сиф крепкодержал его за ворот куртки. — Со мной не было никого, я один.

Бледнолицый приблизился к задержанному, мягко оттеснив Сифа.

— Я не собираюсь никому говорить... — промямлил бедолага. — И ничего такого не видел. Отпустите меня, прошу...

Парень хотел было резко вывернуться и ускользнуть, но Сиф ударил его по ногам; тот повалился на землю и застонал. Но быстро затих, когда лицо с неестественно бледной кожей склонилось над ним и заглянуло в глаза.

— Прости, но я должен убедиться, — люцидник коснулся головы свидетеля, и он затрясся. Теперь это был уже не легкий озноб, а самые настоящие судороги.

Через минуту рука отнялась. Бледнолицый холодно всматривался в небо. Внутри темного полотна мерцали огни инопланетных машин.

— Глупая ложь, — с оттенком жалости произнес он. — Хотя, теперь уже неважно: скоро начнешь забывать обо всем, что здесь видел. — Можешь идти, никто тебя не держит.

Сиф довольно кивнул и отпустил несчастного.

Сзади шелохнулись наполовину осыпавшиеся кусты, и на аллею вышли те двое, которые уши ранее. Обступили своего напарника в стеганной куртке, и взгляды всех троих на мгновение пересеклись.

— Скоро все забудут увиденное, — доложил первый с короткими усами и невысокого роста.

— Сколько было всего?

— Девять свидетелей, — ответил второй, подняв косматую голову. — Некоторых пришлось догонять. Жаль, что невежество часто препятствует здравому смыслу. — Он покосился на Сифа и Крааса. — Хотя некоторые имели верные взгляды и не противились очищению от лишних воспоминаний, которые могли бы попасть агентам или копам.

— Надеюсь, они когда-нибудь одумаются... Где последний из вас? — с туманным блеском в глазах спросил люцидник с рюкзаком на плече.

— Изучая мысли прохожих, он выяснил, что есть еще свидетели. Память должна быть стерта и у них.

Бледное лицо с резкими скулами — лицо мертвеца — выжидательно обратилось к Сифу, и тот сразу для чего-то полез в свой карман.

— Я составил подробные инструкции. — Он держал запечатанный конверт, протягивая его человеку, через которого действовал чужой разум.

Люцидник кивнул, принимая ценную информацию, и побрел по аллее. Оба напарника его пошли следом. Сиф и Краас остались, зная, что сейчас им не по пути: незачем рисковать. Недопустимо, чтобы кто-то из них был пойман, и они спешно убрались из городского сквера.