Владыки поднебесья. Планетарный надзор

Дорога взбиралась на пригорок. Наверху, в окружении типовых многоэтажек, обозначилось низкое урбанистическое здание, облицованное темными мраморными плитами. Желтый свет продолговатых витрин строгими трапециями лежал на тротуаре. Над входом горел логотип «Таос-Связь», а рядом — дикая кричащая птица с широко расставленными крыльями и цифровым следом позади.

— Ждите здесь, — распорядился Эдден, — мы скоро.

Ревмира слабо кивнула, и раздумывающие глаза ее, темные и прохладные, как глубокая вода, сверкнули загадочной, едва различимой усмешкой. Эдден спрыгнул с уступа и захлопнул дверь. Проговорил охранное заклятие, воззрившись на фиолетовое гало камня. Раздался глухой металлический треск, будто фургон сдавило прессом. Кристалл вдруг щелкнул и безнадежно погас. С грани, где темная щель, потянулась дымная нить. Эдден спешно выкрутил камень и сунул в карман. Затем в руке показался другой — с острыми сколами и лишь двумя небольшими трещинами.

Эдден повторил все то же самое. Но вышла осечка — магический разряд вырвался наружу бледно-фиолетовой вспышкой и не возымел никакого действия. Тогда попросил Синга, а сам отошел в сторону. Грузный фургон опять застонал. Мерцающая пелена, едва различимая глазу, стягивала кузов со всех сторон, становясь отчетливее и плотнее. Когда Синг закончил, рядом уже никого не было, и он лениво побрел к зданию. Толкнул дверь и вошел внутрь.

Едкий белый свет полоснул по глазам. Синг неприятно поморщился и опустил голову. Перед стеклянными витринами толпились люди, глазея на мерцающие фермуары с хромированными дужками. За прилавком стоял консультант в тонких деловых очках — немолодой мужчина с интеллектуальным улыбающимся взглядом и короткими седыми волосами. Он приветливо кивнул в сторону вошедших, терпеливо выслушивая жалобы недовольного клиента, который требовал продать ему коммуникатор без разрешения полиции, что было серьезным нарушением закона.

— Чем могу быть полезен? — учтиво спросил консультант, выходя из-за прилавка. На нем была одежда в свободном стиле: бежевые кроссовки, темные джинсы и черная водолазка, поверх которой была накинута плотная темно-серая рубашка с аккуратно закатанными рукавами.

Эдден достал из кармана фермуар, который принадлежал задержанному в баре, и медленно развернул, как будто старый кошель.

— Взгляни, — сказал он почти шепотом, протягивая устройство, — операционная система взломана. Установлено запретное программное обеспечение для работы в mesh-сетях, то есть напрямую: клиент-клиент. Производители когда-нибудь решат эту проблему?

— Какая модель? — понимающе ухмыльнулся консультант, изучая фермуар в руках. Затем развернул, открыл инженерное меню и тут же все стало ясно. — Устаревший аппарат, — заключил он и протянул коммуникатор обратно. — Нечему удивляться. С новыми такого быть не должно.

Эдден хмыкнул себе под нос:

— Может где-то целые склады с этим добром по ангарам лежат.

— Что-то еще? — любезно уточнил консультант, массируя седую бородку в пол-лица.

— Кристаллы сильно повреждены, — вполголоса сообщил Эдден. — Думаю, на одном трещина затянется, второй — под вопросом. — Когда он говорил, то опасливо косился по сторонам, опасаясь быть услышанным кем-либо из посторонних. Но никто даже не смотрел в их сторону — как будто эта область изолирована от остального зала.

Консультант или скорее владелец салона связи — такое впечатление и производил этот солидный мужчина — задумчиво уставился на Эддена; улыбающиеся глаза его светились тайной.

— Идем! — Он указал сквозь призрачные торговые стенды, где за прилавком виднелась дверь. В зале оставалось двое ассистентов.

Группа в готических одеяниях молча направилась следом. Эдден выкручивал филигранную оправу — продолговатый осиный кокон из волнистых стальных прутьев цвета черного оникса. Внутри тихо побрякивал мерцающий самоцвет — щербатый, дающий осечки.

— Давай-ка посмотрим, что можно сделать. — Слова хозяина заведения гулким эхом пронеслись вдоль приторно гладких стен и бесследно исчезли.

Эдден протянул кристалл в затянутой в перчатку руке. Под раздробленными гранями зиял угасающий свет. Затем передал и второй, что с глубокой трещиной посередине. Остальные тоже приготавливались, вынимая сколотые камни из овальных оправ.

— Кристалл довольно старый. — В окладистой седой бородке мелькнула улыбка, а прищуренные глаза хозяина за стеклами очков смотрели с живым интеллектом. — К тому же повреждение возникло в результате мощного разрушительного заклятия. Ты что, собирался подбить виману? Прямо над зданием учебного центра?

Эдден стыдливо молчал.

— Если так, — продолжил сопровождающий, — то это вряд ли возможно, а потому — неразумно. Да и задача ваша в том, чтобы лишь отпугнуть врага, заставить убраться куда подальше — вот и все. Не расходуйте понапрасну камни, я ведь не раз говорил, что количество их ограничено.

— Этра, — не оборачиваясь позвал наставник, — почему мембрана вокруг тебя была столь хрупка?

Девушка подняла взгляд.

— Я действовала правильно, — начала она с оправданий. — Войдя в здание, зачаровала кристалл на выделение мистического смога и представила, как он уплотняется вокруг меня — все точно так, как говорил Деон.

— Где-то допущена ошибка, раз с такой легкостью нож прошел сквозь защиту, согласна?

Этра робко кивнула.

— Расскажи-ка детальнее, — попросил наставник, — как именно ты воспроизвела мембрану.

Волшебница шмыгнула носом:

— Конечно, мистер Авеллон, — и бросила растерянный взгляд на стену. — Вначале окружила себя плотным магическим облаком. Затем представила, как молекулы и атомы вещества уплотняются, притягиваясь друг к другу. Субстрат делается тяжелым и вязким. Далее расползается в стороны — в воображении моем рисовалась отчетливая картина этого процесса. Так и было на самом деле, и магическая завеса собиралась в шар. Внутри образовалась воздушная полость, где я могла стоять во весь рост. Когда стенки еще более уплотнились, они стали прозрачны... Так и возникает мембрана.

— Интересно... — в отстраненном размышлении протянул наставник. — Ты воспроизвела мембрану по памяти или прибегала к помощи категориума?

Этра промолчала.

— В этом-то все и дело, — с досадой произнес Авеллон. — Без книги этой порой трудно бывает даже самым опытным из нас. Поэтому ты неверно воспроизвела полусферу: атомная решетка была искажена и имела слабые связи; магическое вещество вокруг тебя, конечно, уплотнилось и утратило естественный свой оттенок, но все же не обрело законченной, прочной структуры.

— Я думала, что справлюсь... — Этра нащупывала в кармане свой экземпляр категориума. — Это ведь было не разрушающее заклятие, с которыми мне пока что приходится туго.

— «Пока что...» — слабо усмехнулся наставник. — Излишняя самонадеянность и спешка здесь ни к чему. Почаще заглядывай в книгу, особенно, если сомневаешься в себе. И не равняйся на остальных. Даже Эдден порой раскрывает категориум, сверяясь с правилами. Особенно, когда неважно себя чувствует. Так ведь? — Авеллон со значением посмотрел на рослого волшебника, а тот лишь кисло улыбнулся.

— Сглупила, — повинилась Этра. — Благодарю за замечание.

— Вот и хорошо!

Длинный коридор упирался в тонкую щель приоткрытой двери, откуда струился холодный свет. Авеллон простер руку, и створка, единожды скрипнув... исчезла. Просто и быстро. Точно ее и не было вовсе. С улицы брызнул бледный свет, повеяло свежим воздухом, захлопали скворцы жемчужными крыльями, покидая крючковатые осенние деревья заднего двора, обнесенного высоким каменным забором. А наверху, примерно в десяти метрах над землей, точно искаженные изображения в огромной выпуклой линзе, хаотичным скопом высились близстоящие здания. Какой-то незримый объект, преломляющий свет, искажал окружение, показывая его в неверных пропорциях и формах. Таких невидимых линз было несколько, и все казалось каким-то сюрреалистичным: гигантским, серьезно деформированным. Так не должно быть. Но отчего-то так было.

И это неспроста.

Авеллон направился к высокой, прогнувшейся вопросительным знаком стене, что массивной глыбой нависла над территорией. Остальные были поменьше, но не менее вычурными: на скрученных плоскостях светлели окна, ускользающие вверх неровными рядами.

Пожухлая листва перестала хрустеть и проминаться, когда наставник остановился. И преклонив колено, опустил замшевый кисет с поврежденными камнями на шероховатую плиту из тусклого мрамора с небольшим углублением посередине. Четверо оставались в стороне. Подул ветер, и осенний настил зашевелился, вздымаясь багровой волной и кружа у деревьев.

— Интересно, как выглядят Старейшины? — Этра была взволнованна и воодушевлена, но старалась этого не показывать. Она первый раз здесь. Держала перед собой темную шляпу и наблюдала за мистером Авеллоном, который застыл перед изогнутой торцевой стороной здания. — Что же там происходит?

— Узнаешь, когда придет время, — кратко пояснил Эдден.

— Разве он никому не рассказывал? — уточнила Этра, напрягая зрение и вглядываясь в прозрачную пустоту над отдаленной фигурой наставника.

Эдден спокойно и глубоко дышал, наслаждаясь прохладной свежестью.

— Говорил, что они похожи на огромных столбовых призраков.

На лице Этры отразилась рассеянное замешательство:

— Призраки!..

— Не будь поверхностной. — Эдден прищурился и приподнял воротник, когда снова повеял холодный ветер. — Старейшины — не просто бесплотные сущности, которых никто не может видеть, кроме достойных. Они — проявления Создателя, которого мы почитаем. — Эдден бросил озадаченный взгляд на свою напарницу: — Деон разве не просветил тебя по этому вопросу? — На что Этра лишь отрицательно качнула головой и ничего не сказала.

В открытом окне, тускнеющем где-то посередине волнистой стены, появилось лицо с дымящей сигарой. По началу взгляд жителя блуждал по сторонам, но позже обратился вниз, на задний двор салона связи, где собралась небольшая группа. Лицо удивительным образом не заметило ничего и вскоре захлопнуло створку, после задернулись и шторы.

— А какое самое опасное заклятие? — спросила вдруг Этра.

Эдден наморщил лоб, челюсти плотно сомкнулись, и рот превратился в тонкую линию.

— Тебе не пригодится. Никому из нас.

Этра не сводила с него глаз, и Эдден, не долго думая, поддался:

— Говорят, существует очень древнее заклятие, которое может заточить сущность любой души в какой-либо предмет. Но овладеть им невозможно, ни в одной книге об этом не прочесть. Знание даруется через особое посвящение.

— От кого же? Неужели от Старейшин?

— Нет. Не они. Те, кто выше. Иерархи! Создатель в них выражен явственней. Увидеть Иерарха — значит узреть Его самого. Лишь единицы способны выдержать чистое сияние божества. По крайней мере, так говорится в Предании.

Этра поежилась, втянула голову в плечи. Сказанное произвело на нее глубокое впечатление. Эдден снисходительно улыбнулся и по-дружески хлопнул напарницу по плечу.

— Не думай об этом. От нас требуется лишь одно — быть профессионалами своего дела. Все остальное — предоставь агентству. Только они способны покончить со вторжением.

Этра молча кивнула.

— Интересно, о чем они толкуют... — прошептала она, глядя на фигуру с преклоненным коленом на пожухлой траве.

Поверхность громадной стены напротив Авеллона была абсолютно пустой: ни одного искаженного чудесными линзами окна или какого-нибудь рельефного мурала с суровыми лицами покорителей космоса, как это часто наблюдалось на других зданиях. А где-то высоко-высоко, у темных атмосферных облаков, к которым тянулись небоскребы, мерцали баннеры неоновыми огнями, подобно холодным сверкающим молниям.

Авеллон коснулся шершавой листвы, поднял голову и воззрился на вогнутую плоскость, что мрачным исполином нависла над каменным забором и уносилась ввысь. Смотрел, казалось бы, в одну точку: взгляд сосредоточен и неподвижен. Но при этом что-то происходило. Как будто он кого-то видит. И безмолвно беседу ведет. Скулы едва шевелятся, и пальцы рук тоже. Возникло пугающее затишье — особая атмосфера, что витает над городскими кладбищами. Она нарастала и растекалась по воздуху. Казалось, Авеллон пребывал в каком-то запредельном измерении, силы которого извечно оказывали влияние на судьбы здешнего мира.

По щеке наставника покатилась слеза, крупная и прозрачная, смочила бледную бороду и капнула в траву. Одна. Затем вторая. Из-под земли прямо у его ног потянулся лиловый туман, слабый и почти незаметный. Он собирается у мраморной плиты, обволакивая замшевый кисет с магическими самоцветами. Неровные очертания зданий сохраняются, перетекая от одного водянистого искажения к другому. Над огороженной территорией по воздуху тянутся округлые контуры с выпуклыми областями.

— Как думаешь, что у нее в сумке? — спросил Деон, не поворачивая головы.

Эдден пожал плечами:

— Без понятия. Расскажем обо всем наставнику, когда завершится обряд. Деваться ей некуда.

— Верно. Скорее бы все это закончилось... — Деон устремил напряженный взгляд куда-то вдаль.

— О чем это ты? — облачко пара вышло изо рта Эддена и быстро растаяло в воздухе.

Похолодало.

— Новое оружие, о котором говорила попутчица. Человечество, наконец, сбросит с себя это проклятое ярмо! — Деон говорил мечтательно, с надеждой в голосе. Обычно он был черств и прямолинеен, как беспристрастный судья, посвятивший жизнь закону, как уставший от жизни человек, давно привыкший ко всем превратностям судьбы и не желающий ничего, кроме покоя. — Небо прояснится, а виманы навсегда исчезнут в глубинах космоса.

Эдден смотрел на него с меланхоличной улыбкой:

— К этому все и идет. Найдем Ковчег, и противостояние завершится в самые кратчайшие сроки. Научный отдел разберет его на кусочки, разгадает все тайны. Содействие наше скоро будет излишним.

— Неужели агентству так необходим этот странный инопланетный артефакт? Я в этом лично сомневаюсь. Оно и так отлично справляется: подавляющие эмиттеры, EX-875, флоат-камеры для изгнания экструд и другие изобретения. Для чего нужен этот Ковчег — не пойму.

— Артефакт ускорит исследования в разы, — спокойно пояснил Эдден. — Поэтому мы должны найти его как можно скорее.

Деон скептически хмыкнул, отвернувшись, и воззрился на приближающуюся фигуру наставника, в руке которого побрякивал мешочек с мерклым сиянием вокруг. Лицо наставника было серьезным как никогда, легкий воодушевленный настрой притупился. К чему бы это? Он быстрым шагом направлялся к приоткрытой двери, что незаметным образом давно материализовалась из воздуха, оставляя за спиной осенний двор.

— Разбирайте те, что по-новому светятся, — Авеллон протянул развернутый кисет. — Используйте с умом и даже не пытайтесь сбивать огненные машины, чаще отдыхайте во избежание осечек. Так камни прослужат дольше. — Створка покачнулась — может от ветра? — и со скрипом отошла в сторону. — Надеюсь, когда-нибудь вы сможете обходиться без них, — добавил он и скрылся в тусклом проеме.

— Думаю, случится это нескоро, — слабо заметил Эдден, шелестя на ходу полами готического одеяния, пропитанного одинокими тенями ночных улиц.

Вложил сияющий камень в оправу и убрал скипетр во внутренний карман. Он знал, что обходиться без кристаллов, внутри которых заключена энергия душ Древних, способны лишь получившие благословение Старейшин; дается оно не просто так, а за определенные заслуги. Самоотверженность и безусловная преданность Создателю — необходимые условия для победы над внутренними демонами. Вот главная цель, по мнению Авеллона, к которой должен стремиться каждый! И Эдден старался об этом помнить, однако все же порой и его посещали сомнения. Ведь за всю историю подпольного существования магических искусств немногие сподобились обуздать темную сторону своей души, что высвобождалась из недр подсознания — как раз от частого использования магических камней, чья природа туманна и до конца неясна. Конечно, они не из этого мира.

Авеллон скрылся за поворотом, через несколько шагов толкнул дверь и оказался в своем кабинете, обставленном в лофт-стиле, с приглушенным освещением и плотными шторами на большом окне. Бросил кисет с глухо постукивающими камнями на диван и опустился в кресло за рабочим столом.

— Куда он девает безнадежно разрушенные камни? — тихо спросила Этра у Деона, и тот быстро ответил, что за ними скоро явятся из агентства.

— Но зачем они им?

— Для исследований, — отозвался Деон и, видя настроение наставника, попросил ее помолчать.

Эдден рассказал о небольшом происшествии на дороге: как на перекрестке выскочил эмб и столкнулся с фургоном, что за рулем находилась подозрительная особа, которая стремилась покинуть город и что ее преследовали люцидники... Авеллон с понурым лицом слушал. Кажется, он бы чем-то взволнован. И явно не тем, что рассказал Эдден, его ближайший ученик.

— Старейшина изъяснялся загадочными образами... — произнес наконец Авеллон; во взгляде сквозила пространная задумчивость. — Редкое явление!

Небольшая пауза.

— Поразительно!

Снова пауза, но уже дольше.

— Обычно он безмолвствует...

Эдден и Синг переглянулись. Этра притаилась за их спинами. Наставник размышлял над своими переживаниями — там, у гладкой плиты вокруг потемневшей листвы.

— Вторжение может закончиться, — тихо произнес он, — не так, как мы думаем.

— Как это понимать? — удивился Эдден.

— В видении было совсем другое. Ни единого намека на агентство.

— О чем речь, учитель? — осторожно спросил Синг. — Что именно вы видели?

— Избранного, — Авеллон бросил стеклянный взгляд на краешек окна за шероховатыми шторами. — Он разводил мглистые облака руками, чистый небесный свет опалял гудящие машины, и они исчезали. Вокруг головы его сиял золотой ореол, светлые волосы колыхал ветер. — Наставник перевел внимание на своих учеников. — Избранный — это тот, кто изгнал внутренних, сублиминальных демонов и получил особое благословение Создателя, чтобы завершить противостояние.

Он сделал многозначительную паузу и продолжил:

— Не исключено, что кто-то из вас может им стать. Поэтому, чтобы способствовать исполнению пророчества, следует уже сейчас озаботиться изгнанием демонов.

По комнате разлилось приглушенное негодование. Эдден хмуро пожевал губу и заявил, что увиденное скорее относится к отдаленному будущему, когда ряды энигматов пополнятся новыми именами, когда будет кому защищать города от посягательств виман.

— Не исключено... — задумался наставник. — Но согласись, глупо пренебрегать откровением Старейшины. Не случайно оно было. К тому же общины неохотно берут новых учеников, поскольку все меньше и меньше встречается тех, кто действительно может видеть благостные сновидения. Значит, готовиться следует заранее.

Эдден рассматривал кристалл в плетеной из стальных прутьев оправе: ни одной трещинки, ни одного скола. Второй, запасной, также был абсолютно цел и невредим, но он отдал его Этре, поскольку ее самоцвет, по какой-то причине не восстановленный, лежал в мешке. Он хорошо знал, что пророчества от высших сил порой трактовались неверно, такое уже было в истории магических орденов. И напомнил об этом наставнику. Авеллон лишь глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Данная затея, с демонами, может плохо кончиться, — знающим тоном пояснил Деон, сощурившись. Он всегда так делал — смыкал веки и взирал на мир сквозь узкие прорези, — когда ему что-то не нравилось. — Никому из нас не под силу противостоять наваждениям. Слишком рано. И слишком опасно.

Авеллон приблизился к плотным шторам, распахнул коротким взмахом руки. За окном гулял ветер, разнося листву по округе. Небо усеяно шаровидными всполохами иноземных машин — впрочем, как и всегда; они не смели опуститься ниже. Наставник стоял не шелохнувшись.

— Когда голоса этих подсознательных сущностей возникают в голове, — сказал Эдден, — меня просто выворачивает наизнанку, пробирает дрожь до костей. И будто соскальзываю в бездонный мрак. Там абсолютное отсутствие чего-либо, нет ни единой живой души. Я чувствую себя потерянным, навсегда забытым, отсеченным от мира. Затем возникают жуткие образы. Я не могу передать это обычными словами, но....

— Все так, — строго прервал Авеллон, — только не забывай, что победу одерживаем мы не своей силой, а той, что приходит свыше — через благостные сновидения. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Эдден учтиво кивнул, обдумывая сказанное.

Но тут внезапно спохватился Синг: мистическая нить, которая тянулась от кристалла к фургону, изменила оттенок. Что за дела? Колдун выскочил из кабинета, как ошпаренный, задев плечом дверь, и она с грохотом врезалась в стену. Авеллон быстро вскинул руку: «Стойте здесь!» — и сам скрылся в тусклом коридоре.

Первым вернулся Синг, и на лице его лежала тень полного недоумения.

— Она исчезла, — доложил он со странным выражением на лице.

— Ревмира? — не поверил Эдден.

Синг уставился в пол. Черты лица его обвисли, как старая паутина.

— Я намертво запечатал двери, обнес кузов непроницаемым барьером. Она не могла выйти. Никто бы не смог... — Глаза Синга засверкали праведным гневом: это оскорбительно, почти что кощунство.

Впереди появилась фигура наставника. Он спокойно вошел в кабинет, задумчиво коснулся мешочка на диване. Тусклый, почти иссякший свет еще обрамлял его.

— Что ж, — сказал он, вскидывая брови, — подобное я вижу впервые!