Нишати. Загадка древнего предания
- -
- 100%
- +
Все это мгновенно пронеслось в голове. Фиксировались любые детали, которые могли повлиять на ход боя. По всему выходило, что мне предстоит сразиться далеко не с простым воином, и любая мелочь может оказаться решающей. В своих умениях я не сомневался, но отсутствие боевой практики создавало большую неопределенность относительно исхода поединка.
Готзу поднял меч в знак готовности, я вскинул свой клинок над головой, демонстрируя то же самое. Мы начали сходиться.
Мой противник замахнулся первым, я отступил назад. Удар не хотелось лишний раз принимать на меч. Учитывая вес чужого оружия, каждый такой выпад будет отнимать много сил, а их попусту растрачивать нельзя.
Я сконцентрировался, ощутив связь с пространством. Через пару ударов сердца почувствовалась легкость оружия – нишати снова сработала как надо. Только не факт, что ее будет достаточно для такого противника.
Резкий выпад в грудь противника – тот спокойно отразил атаку.
Длина моего клинка примерно совпадала с оружием степняка. Мой меч проигрывал лишь в ширине и толщине металла. Чтобы зацепить конечность вагра – а другую часть тела достать вообще не реально – нужно пропустить его клинок над своей рукой либо под ней. Звучит просто, но такое сработало бы с обычным воином. Реакция же у моего оппонента просто превосходная. Для Готзу с его комплекцией, похоже, вес массивного меча ощущался гораздо меньше, чем для меня вес моего, даже сниженного с помощью нишати. Пока слабо представлялось, что тут можно предпринять.
Противник занял доминирующее положение в центре импровизированной арены, а мне приходилось прижиматься к краю площадки. Оказываясь вблизи орущих зрителей, я невольно отвлекался на мысли, что в любой момент могу получить удар в спину. Вдруг у кого-нибудь сработают дикие инстинкты?! Среагировать на такой удар очень сложно.
Выпад в область живота вагра – тот подставил меч, а свободной рукой двинул мне в голову. Удалось защититься плечом, но удар сбил с ног. Перекатившись, я сразу встал на ноги и приготовился к отражению повторной атаки. К моему удивлению, ее не последовало. Противник жестом руки поманил меня к себе. Он чувствовал свое превосходство и явно начинал забавляться.
Сил вагр тратил мало, время работало на него. У меня же эффект снижения веса долго действовать не будет. Силу тяжести, действующую на меч, я уменьшил не на много – нишати расходовалась не очень быстро, но без внешней подпитки она все равно скоро иссякнет. С реальным весом своего оружия мне нечего делать против Готзу. Если сейчас не удастся что-нибудь придумать, дела станут совсем плохи.
Мой оппонент в большинстве случаев наносил рубящие удары в одну либо другую сторону, в основном на уровне груди. Приходилось уклоняться, держа свое оружие перед собой для подстраховки.
В таких условиях защитные движения мечом чаще всего приходится проводить в противоход оружию противника. Если уклонение окажется недостаточным, всегда можно успеть подставить под удар свой клинок, если, конечно, обладаешь определенной сноровкой. Так у нас и происходило. Степняк не спешил, неразрешимых задач пока передо мной не ставил, и меня это вполне устраивало. Пусть и дальше так действует.
Вскоре подвернулся удобный случай для задуманного. Готзу сделал довольно высокий замах. Я поднырнул под его руку, проведя своим мечом по ходу движения оружия оппонента. Прием довольно опасный, зато кончиком клинка мне удалось зацепить бедро вагра. В последний момент степняк успел завернуть свой меч, и тот ударил по верхней части моего шлема, сильно оглушив. Покореженный металл прорезал кожу над левым глазом. Я упал наземь, сгруппировавшись, и, уже не думая, насколько близко окажусь к другим ваграм, быстро вскочил на ноги. Теплая струйка крови потекла из-под шлема. Голову пришлось слегка наклонить влево, чтобы вязкая жидкость не заливала глаз.
Повреждение на голове оказалось ощутимым, но удар моего меча получился более удачным – по ноге противника текла кровь куда сильнее, чем из моей раны. Готзу тянул ногу. Похоже, лезвие рассекло много мышечных волокон.
В технике владения мечом, которую мне довелось постигать в дивьих землях, особое внимание уделялось приемам, когда противника приходится доставать лишь кончиком своего оружия. Затачивалась эта часть клинка с особой тщательностью, поэтому сейчас несильный по ощущениям удар привел к довольно серьезной ране.
Мой оппонент оказался несколько обездвиженным, и это давало мне больше простора для маневров. Еще он истекал кровью. В общем, время теперь работало на меня. Неприятель осознал, что ситуация изменилась. Теперь он поставил перед собой цель убить меня как можно скорее и стал бросаться в атаки с особым остервенением.
В такой ситуации я мог довольно легко уходить от его ударов. Какими бы способностями не обладал противник, все же он был грузным вагром, а, значит, в любом случае уступал мне в подвижности.
Однако не все так просто. Если я буду всего лишь ускользать от атак, то такие действия могут еще сильнее разозлить толпу зрителей. Вон, как ворчат с неодобрением, а на их порядочность следовало рассчитывать в последнюю очередь. Поэтому приходилось создавать видимость активных действий. Выражалось это в ложных выпадах и в большем упоре на защиту мечом вместо уклонений.
Время шло, медлительность противника проявлялась все более отчетливо. Я старался проводить атаки на руку вагра, в которой он держал оружие, но пока безрезультатно. Гул неодобрения в толпе возрастал.
Готзу в отчаянной попытке низким ударом постарался подсечь мне ноги. Я подпрыгнул, пропуская железяку под собой, и нанес ответный удар по правому предплечью степняка. Его конечность повисла, и он перехватил меч в левую руку. Следующим резким движением мне удалось провести острие клинка по груди противника, и всем все стало ясно. Мой оппонент проиграл, хоть еще и держался на ногах.
Объявлялось, что поединок длится до смерти, а с ваграми, насколько мне было известно, все условия следовало выполнять в точности. Следующий мой удар не достиг цели, а обратным взмахом получилось рассечь шею степняку. Неприятель упал, обильно разбрызгивая кровь.
Вокруг воцарилась тишина. Оценив преимущество своего участника в начале боя, его соплеменники не ожидали такого поворота событий и теперь пребывали в легком ступоре.
Я внутренне подготовился к тому, что толпа не смирится с поражением своего воина, и все набросятся на меня. У див и чудей вагры всегда ассоциировались с полудикими созданиями – доверять таким нельзя. Пытаясь не проявлять опасений на публике, я резким движением меча смахнул с него кровь, затем, уже спокойно, поднял ножны и направился к своим.
Тут действие нишати прекратилось, и меч приобрел свой реальный вес. Впрочем, последние удары в поединке, не встречавшие особого противодействия противника, я мог совершать и без помощи этой субстанции.
Надо отдать должное ваграм. Они выглядели рассерженными, но, скрепя зубами, позволили мне уйти. Похоже, в степи все же ценилось понятие храбрость, а слова «честный поединок» были не пустым звуком.
Гай небрежно забросил шамана на спину коня. Мы медленно уселись в седла и также неспешно двинулись по направлению к реке. Степняки с показной неохотой разошлись в стороны, давая нам возможность проехать. Дальше нас никто не преследовал.
Глава 9. Переправа
Содержание адреналина в крови начало спадать, и боль над глазом усилилась, не позволяя окончательно прийти в себя после поединка. Рана уже не кровоточила, но в голове гудело как в пчелином улье.
Шлем я предпочел снять, лишь когда мы отдалились от вагров на достаточное расстояние, чтобы они не могли разглядеть мой окровавленный лоб. Лияна обработала рану мазью, которую захватила с собой из дивьего поселения и помогла наложить повязку. Лекарство издавало приятный запах каких-то растений и явно обладало противовоспалительным действием, так как вскоре стало легче.
Проблема со степняками временно решилась, но нам требовалось обязательно попасть на другой берег, что само по себе не просто. Водяные жители поблизости не показывались, а без них вести речь о переправе бессмысленно, по крайней мере, из-за большой ширины реки.
Лияна легко оценивала ориентировочное расстояние на суше в полетах стрелы. Когда я предложил ей в тех же единицах измерения определить, насколько удален от нас противоположный берег, то в ответ лишь получил удивленный возглас:
– А как я это сделаю? Там же вода…
Оказывается, для оценки расстояния дива обычно прокручивала в голове последовательность действий: в определенной точке на местности мысленно выстреливая из лука, глазомером отмеряла место падения стрелы и условно перебегала туда. Процесс повторялся столько раз, сколько необходимо, чтобы, мысленно стреляя и перебегая, достичь точки назначения. Представить себя бегущей по воде, понятное дело, она не могла, поэтому с шириной Арагуйи метод не работал.
Даже если бы Лияне удалось напрячь воображение настолько, что поверхность реки в мыслях вдруг показалась ей достаточно твердой, дабы удержать ее хрупкую фигуру, оставалась другая проблема. На водной глади не за что зацепиться взглядом, сложно фиксировать точки падения стрел.
По моим прикидкам ширина реки, по крайней мере, на протяжении видимого участка, составляла не менее тридцати полетов стрелы. На территории без значительных перепадов высот дива могла послать оперенный предмет на расстояние порядка ста тридцати шагов, то есть на сто метров. Итого от берега до берега получалось около трех километров, если считать в удобных для нас, землян, единицах измерения.
Вот где настоящее раздолье для моей фобии. Арагуйя даже издали внушает трепет. Она настолько широка, что не так важно, видны берега или нет. Даже когда просто мысленно представляешь себя в лодке на этой реке, начинает ощущаться мелкая дрожь. Невольно хотелось как можно дольше откладывать момент переправы, а то и вообще ее отменить, но нельзя. Преследующая нас орда вагров так просто не исчезнет.
Для преодоления столь серьезной водной преграды нужны плавсредства: лодки, плоты. Плавать среди нас умели не все. Впрочем, даже те, кто были способны на это, вряд ли бы добрались до противоположного берега. В Арагуйе любому пловцу угрожает смертельная опасность. В реке полно живых созданий, среди которых встречаются хищники довольно крупных размеров. Такие не прочь перекусить случайным пловцом. В дивьих поселениях подобных страшилок довелось услышать предостаточно. Конечно, есть шанс проплыть всю дистанцию и не попасться в зубы опасному животному, но цена риска слишком высока.
Для постройки плота нет требуемой древесины в округе. В степи деревья встречаются крайне редко. У реки произрастает лишь кустарник с тонкими ветками. Так что без водяного народа не обойтись.
Лияна вела группу вниз по течению. Этот берег реки оказался пологим. Зачастую береговая линия вообще не просматривалась. Заболоченные участки, поросшие тростником, могли начинаться далеко от водной глади, пять-шесть полетов стрелы, а то и дальше. Приходилось обходить такие места стороной.
– Нам нужно найти каменный колокол, – пояснила дива. – Это большой округлый камень в воде. С его помощью можно позвать водяных жителей.
– Ты уверена, что этот валун нужно искать именно здесь? – поинтересовался я.
– Да, мы подошли к Арагуйе немного выше по течению, чем требовалось, но я привела нас сюда намеренно, чтобы знать, в каком направлении потом продвигаться.
– Мы не пропустим этот камень? Тут много мест, где поверхность реки скрыта из виду. – выразил я свои сомнения.
– Колокол лежит у открытого берега. Зарослей там быть не должно.
– А как ты определила, в какой части реки его следует искать? Арагуйя длинная…
– В основном по очертаниям вершин на той стороне. Перед походом Таислав описывал горы, напротив которых необходимо подходить к реке. Он упоминал и другие признаки. Меня это мало касалось – Таислав рассказывал так, на всякий случай, но я запомнила. Видишь вон ту оконечность в виде домика, что возвышается над остальными? – Лияна указала на гору, видневшуюся далеко за противоположным берегом. – Чтобы выйти к нужному месту, требовалось держать путь немного правее этой вершины. Я же вела группу прямо на нее, и теперь знаю точно, что каменный колокол находится справа от нас, то есть ниже по течению реки.
– Мы уже сместились вправо, – заметил я.
Обозначенная дивой гора находилась несколько левее, если стоять четко поперек русла.
– Сейчас, когда мы у реки, уже нельзя пользоваться вершиной в качестве ориентира, – возразила моя собеседница. – Следовало придерживаться направления на нее всю дорогу, как только она появилась на горизонте. К тому же я делала поправку на то, что, приближаясь к реке, мы находились немного западнее, чем требовалось. Группа Таислава обычно прокладывала себе путь ближе к водному краю. Не беспокойся, еще немного, и мы все найдем.
Лияна повернула коня вправо. Нам предстояло обойти очередной заболоченный участок.
– Орда подойдет скоро, – напомнил я.
– У нас с ними договор, – парировала дива.
– Мы его заключили с двумя сотнями степных воинов. У всей орды перед нами никаких обязательств нет.
– Даже если придет орда, ничего не изменится. Соглашение с ваграми подкреплено честным поединком. Такими вещами они не шутят. Если столкнемся с отрядом, и там не будут знать о нашем договоре, на этот случай у нас есть Зартог, их шаман. Он все видел и подтвердит. А если не подтвердит, – Лияна предвосхитила готовое сорваться с моих уст возражение, – то у тебя будет еще один шанс поучаствовать в поединке.
– Тебе, Сергей, повезло провести бой со степняком один на один, – подключился к беседе Гай. – В битвах с ними обычно приходится отбиваться сразу от нескольких противников. Поэтому с каждым в отдельности нужно разбираться быстро, а свой поединок ты затянул. У меня рука с кинжалом затекла у горла шамана, пока ты возился с этим Готзу.
Легко говорить тому, кто с рождения живет в этом мире. Умением обращаться с оружием и нишати здесь начинают овладевать с малых лет, а наш горец уже не одно десятилетие участвует в боях. Мне в дивьем поселении достался хороший наставник. Но чему я мог научиться менее чем за год?! И то, я считаю, что достиг многого. Еще бы боевого опыта поднабраться.
Светило уже клонилось к закату. Мы продвигались почти у самой воды.
– Вот он, – Лияна указала на крупный валун, в двух десятках метров от берега. – Это и есть каменный колокол.
Вблизи камень оказался просто огромным. Он возвышался метров на шесть над водой. Видимая округлая его часть по ширине была и того больше. Какой объем валуна скрывался под поверхностью, оставалось лишь догадываться. Светло-серый цвет камня позволял заметить его издали.
– Нужно постучать по нему чем-нибудь тяжелым, – заявила дива.
– Топор подойдет? – предложил Гай. – Только в воду лезть придется тебе, Сергей. Возле камня, похоже, глубоко, а ты повыше меня будешь.
Пришлось раздеваться.
Громадный валун заслонял собой реку. По обеим сторонам от него виднелась лишь часть водного пространства. Для проявления моих фобий этого явно было недостаточно, и оставалось спокойно сосредоточиться на работе. Уровень воды в самом глубоком месте оказался мне по грудь – не представляю, что бы здесь делал Гай со своим ростом.
Дно было илистым и скользким. Тяжелый топор Гая мешал удерживать равновесие, поэтому его вес пришлось снизить.
Мне удалось кое-как добраться до валуна. Ухитрился даже ни разу не упасть. Несколько ударов обухом по колоколу, и гулкий низкий звон наполнил тишину. При хорошем замахе топор обрушивался на камень всей своей немалой массой, которая никуда не девалась в отличие от силы тяжести, уменьшенной с помощью нишати. Звуковые волны почувствовались в воде всем телом.
Я обернулся к своим соратникам. Гай с каким-то подозрением наблюдал за всем этим действом.
Через некоторое время я повторил удары, снова пропустив через себя серию ощутимых вибраций.
– Достаточно, – остановила меня Лияна. – Выбирайся из воды, пока сюда не приплыли хищники. Нам остается только ждать.
Расположились мы неподалеку от каменного колокола. Рядом проходило русло небольшой речки – одного из многочисленных притоков Арагуйи. Камыш и тростник в этом месте полностью скрывали ее из виду.
Ожидание затянулось, и я, воспользовавшись свободной минуткой, решил выровнять смятый металл на шлеме. Иначе в случае опасности вмятина от удара меча Готзу в купе с наложенной на рану повязкой не позволит быстро надеть защитную амуницию. Гай, глядя на мои потуги, решил взять дело в свои руки.
Тогда я переключился на меч. В поединке оружию досталось неслабо – на заостренных кромках появилось много зазубрин. В то же время они оказались на удивление небольшими, не глубже тех, что возникли на топоре горца после боя с охраной шамана.
Мне вкратце рассказывали об особенностях закалки мечей лесными мастерами нишати. Фактически это целый ритуал, а в результате более тонкий металл оказывается способным сопротивляться вагрским ударам не хуже мощного топора чудей. Похоже, применение такой полезной в этом мире субстанции еще и позволяет устранять дефекты материала либо даже упорядочивать его молекулярную структуру, из-за чего значительно возрастает прочность кромки клинка.
Уже почти полностью стемнело, когда Лияна засекла что-то большое движущееся в нашем направлении. Шелест тростника послышался со стороны маленькой речки. Мы осторожно приблизились к месту, откуда раздавался шум.
– Кто вы? – послышался едва различимый низкий голос.
Слова угадывались с трудом. Сам обладатель голоса предпочел не показываться.
– Я Лияна из дивьих земель, – отозвалась дива. – Назови свое имя.
– Меня зовут Глорох, – голос прозвучал ближе.
Наш собеседник произносил слова нечетко. Разница между отдельными звуками ощущалась совсем незначительно. Сквозь шелестящий тростник до нас и вовсе доходило почти мычание.
– Год назад я была в группе Таислава. Тогда мы не смогли к вам пробиться. Нам нужна ваша помощь, Глорох.
Интонация в голосе дивы свидетельствовала о том, что имя собеседника ей знакомо.
– Почему я сейчас не вижу вашего командира? – голос раздался совсем близко.
Стебли раздвинулись в стороны. Показались темные мохнатые руки и такая же полностью покрытая густой шерстью голова.
– В этом походе Таислава с нами не было, – продолжала Лияна, – и мы не планировали идти к колодцу нишати. Лишь безысходность заставляет нас переправляться на тот берег. Нас преследуют вагры, сюда движется орда. Вы поможете нам?
– Вагры? Орда? Плохо дело, – почувствовались нотки тревоги в голосе Глороха.
– Нам надо торопиться.
– Хорошо. Ждите.
Мохнатая фигура исчезла. Шелест тростника стал быстро удаляться, пока не раздался всплеск воды.
Мы предварительно сняли с лошадей вещи и упряжь. Нас ничто не должно задерживать, когда подойдут водяные с плавсредствами.
Ночной воздух освежал приятной прохладой, ветра не ощущалось. Живности здесь, на берегу, водилось куда больше, чем в степи. Ночь наполнялась все новыми звуками. Оглушало кваканье местного аналога лягушек, слышался стрекот сверчков. Раздавались всплески, издаваемые речными созданиями. Одни твари выбирались на берег, другие, наоборот, прыгали в воду. Жужжащие насекомые довершали картину ночи, так похожую на земную.
Послышался шум рассекаемого крыльями воздуха. Мощные взмахи приблизились, достигнув максимума звука у нас над головами, и сразу удалились, резко затихнув у кустарника, расположенного поодаль. Одна из веток прогнулась под весом существа.
– Кто это? – воскликнула Аля дрожащим голосом.
– Всего лишь летучий волк, – поспешил я успокоить девушку. – Они меньше земных волков и нам нестрашны.
– Как же меньше? У него каждое крыло в человеческий рост…
– Зато само тело маленькое. Большие крылья нужны, чтобы поднять такое создание в воздух.
Лияна и Гай безразлично отнеслись к произошедшему. Дива, пользуясь слабыми остатками света, что-то выводила острием кинжала на металлической пластине и временами прислушивалась, пытаясь уловить подозрительные звуки, к коим полет крылатого существа никак относиться не мог. Наш здоровяк посматривал за пленным.
Вскоре раздались всплески от ударов веслами по воде, и к берегу пристали две лодки.
Из первого суденышка на берег ступил Глорох. Наконец мы смогли разглядеть его во весь рост. Огромный, намного больше любого вагра, водяной возвышался надо мной более чем на две головы. Помимо него в каждой лодке находились по одному гребцу, размерами лишь немногим уступавших нашему новому знакомому. Одежду представителям этого народа заменяла длинная густая шерсть, темно-серого цвета, полностью покрывающая тело.
– Форхат и Сехмат отвезут вас на тот берег, – произнес Глорох. – С Сехматом не говорите. Он не знает общего языка. Разговаривать с вами сможет только Форхат.
Глорох указал на одного из гребцов.
Гай полностью освободил шамана, развязав руки и ноги. От кляпа его избавили еще раньше. Лияна дала ему воды и немного сухарей.
Вагр размял затекшие суставы, поднялся и медленно зашагал прочь, пока не растворился в темноте. За все время от нашего пленного мы не услышали ни слова. Даже не узнали, как звучит его голос.
Водяной настороженно посмотрел вслед уходящему шаману.
– Глорох, можешь нам оказать еще одну услугу? – несколько неуверенно проговорила дива. – Наши лошади. Тут их спрятать не получится, да мы и не знаем, вернемся ли обратно из необитаемых земель. Животные могут сами дойти домой, в южные леса, но, если отпустить их здесь, они наткнутся на вагров.
– Если сюда приближается орда, везде можно столкнуться с их отрядами, – заметил Глорох.
– Вагры сейчас заняты нами. Лошади без всадников их могут не заинтересовать. Без нас животным прорваться будет легче, но только не в этом месте.
– Хорошо, я проведу их дальше вдоль реки и отпущу.
– Возьмите уздечки и сбрую. Используйте все это для своих нужд.
– Благодарю.
Глорох слегка приклонил голову.
Все необходимое – еду, вещи – мы погрузили в лодки. Выглядели суденышки довольно крепкими. При желании все четверо могли уместиться в одном из них вместе с гребцом, но Глорох рассудил верно. Перегружать плавсредство не стоит. Река широкая – две лодки все надежнее.
Лияна обвязала вокруг шеи Гринта кожаный ремешок и прикрепила к нему пластину с текстом.
– Когда лошади дойдут до леса, там узнают, что с нами произошло, – прокомментировала она.
Дива напоследок прижалась лбом к голове коня. Я похлопал своего Борга по гриве. Хотелось надеяться, что с нашими четвероногими друзьями все будет хорошо.
Водяной, обвешанный связанными между собой элементами сбруи, взялся за ремешок Гринта.
– Глорох, не забудьте сами спрятаться от орды, – крикнула Лияна вдогонку.
– За нас не беспокойся. На реке мы в безопасности, – ответил он.
Водяной с Гринтом двинулись в темноту. Другие лошади послушно последовали за ними.
Мы также не стали задерживаться. Я и Аля сели в лодку к Форхату, Гай с Лияной – к Сехмату. Оба суденышка одновременно отчалили от берега.
Теперь назад пути нет. В необитаемых землях безлошадным нам будет несладко, но пока об этих проблемах можно не думать. Сейчас меня беспокоило совсем другое: как не поддаться своей фобии при переправе через этот водный простор.
Звуки берега вскоре утихли, и сразу начала ощущаться мелкая дрожь.
Чего я так нервничаю?! Нужно всего лишь переправиться через реку. Пусть широкую. Ну и что? У нас хорошие гребцы. Вон, как Форхат играючи машет веслами.
Нужно отвлечься. Аля спокойно сидит на скамейке впереди. Взгляд немного возбужденный, но это объяснимо: не часто доводится совершать подобные ночные прогулки. Да и сколько той реки. Эта переправа – всего один миг в долгой жизни. Надеюсь, что в долгой.
Я обернулся, чтобы увидеть берег позади. Оказалось, мы успели прилично отплыть, и береговая линия уже не просматривалась. Она, скорее, подразумевалась. Волны углом расходились от лодки и пропадали в темноте. Лучше бы не оборачивался!
Впереди на фоне звездного неба едва просматривались очертания далеких гор. Ниже – сплошная темнота. Слабого мерцания звезд хватало, дабы разглядеть лишь сами лодки и поверхность вокруг нас на небольшом расстоянии. Мы оказались в бескрайней водной стихии.
Сердце забилось учащенно. Такая маленькая лодка посреди огромного пространства воды! Под нами сейчас огромная глубина. Мысли рисовали в голове темную бездну. Мурашки побежали по коже, усилилась дрожь в руках.
Что-то я думаю не в том направлении, и нужно стараться не смотреть на воду.
– Форхат, вы же плаваете в реке и без лодок. Как вы не боитесь речных хищников? – спросил я у нашего гребца, стараясь не выдать волнение в голосе.
Требовалось скорее прогнать мрачные мысли. Начать разговор с Форхатом показалось спасительной идеей.