Нишати. Загадка древнего предания
- -
- 100%
- +
Между пятнами мха, обильно покрывающих камень, действительно виднелись участки, где блоки буквально сплавились между собой. Швы, отделяющие один прямоугольный камень от другого, просматривались не по всей своей длине. На следующем ярусе мха оказалось гораздо меньше, и признаки расплавлений проявлялись более отчетливо.
– Похоже на следы от большого пожара, либо защитники выливали горючую жидкость на осаждающих прямо по стенам, – выдвинул я первую пришедшую в голову версию. – Что тут особенного? Пойдем, Гай. Вагры на подходе.
Наш здоровяк помедлил еще пару ударов сердца, и мы поспешили к входному проему. Алю пришлось подсаживать – пол помещения первого этажа находился на уровне выше пояса над землей. Видимо, в древности здесь предусматривалось деревянное крыльцо, ныне пропавшее бесследно.
Сразу за порогом располагалось широкое пространство. Потолок представлял собой совокупность арочных сводов, поддерживаемых массивными колоннами. Конструкция была собрана из таких же блоков горной породы, что и стены, и выглядела надежной. Из этого помещения вела наверх лестница.
Наш горец, ощутив себя в привычной обстановке, которую создавало каменное сооружение, начал раздавать команды:
– Лияна, осмотри всю цитадель по кругу, нет ли в ней проломов и прочих отверстий. Затем поднимайся на площадку первого яруса и наблюдай. Сергей, а нам с тобой нужно забаррикадировать вход.
Мы стали подносить к проему камни, разбросанные внутри и снаружи строения. Вряд ли эти меры могли надолго остановить вагров, но Гай, будучи бывалым воином, действовал автоматически.
– Аля, осмотрись здесь внутри, – предложил я.
– На что я должна смотреть? – недоуменно спросила она.
– Не знаю, обращай внимание на все примечательное. Только далеко не уходи.
Вряд ли земная девушка, совсем недавно даже не помышлявшая, что попадет в подобную переделку, смогла бы квалифицированно оценить обороноспособность инженерного сооружения. Просьба осмотреться давалась просто, чтобы чем-то ее занять.
– Вагры возле стен крепости! – послышался сверху голос Лияны.
Дива успела за считанные удары сердца оббежать вокруг цитадели, периметр которой составлял порядка двух сотен метров, после чего по лестнице через внутренние помещения забралась на площадку с парапетами, являющуюся одновременно крышей первого яруса строения.
– Отстреливай тех, кто будет приближаться к входу! – крикнул ей Гай.
Я снаружи заскочил в проем, поднял Гая за руку, и мы полностью переключились на камни внутри помещения. Чем выше росла баррикада на входе, тем дальше приходилось ходить за обломками достаточно больших размеров.
Послышались сдавленные крики вагров – это Лияна начала стрельбу.
Подошло время надевать шлем. Делать это пришлось аккуратно – рана на лбу, полученная в поединке с Готзу, при неловком движении могла вскрыться. Не хотелось потом, в разгар боя, решать проблему с заливающей глаза кровью.
Полностью перекрыть проход в цитадель мы не успевали, но баррикада итак получилась довольно массивной. Теперь вагры не смогут ворваться внутрь сразу всей толпой.
Неприятели, потеряв несколько воинов убитыми, отошли и расположились на расстоянии, превышающем пределы поражения стрелами. В зоне нашей видимости находилось около четырех десятков степняков. Если бы их оказалось всего столько, мы могли бы с успехом держать оборону, но в провалах между крепостными стенами появлялись все новые фигуры.
Когда количество вагров увеличилось вдвое, они снова решились пойти на приступ. Противники не стали ожидать подхода основного отряда, на что могло уйти в лучшем случае несколько часов. Ярость, вызванная гибелью своих соплеменников, толкала их вперед.
Все собравшиеся воины одним рывком достигли цитадели. За время их стремительной атаки Лияна смогла выбить лишь пару неприятелей, но на входе у возведенной баррикады им пришлось значительно замедлиться. Еще и факт расположения проема на возвышении не способствовал быстрому прорыву.
Диву вагры пытались снизу забрасывать дротиками и камнями. Попасть в нее они даже не надеялись. Способность Лияны незримо ощущать пространство вокруг себя, благодаря нишати, сводила к нулю все потуги степняков. Поток летящих предметов должен был всего лишь помешать стрельбе из лука. В какой-то степени эти действия дали результат – частота щелчков тетивы заметно снизилась, но все равно смертоносные стрелы раз за разом находили цели.
Гай начал работу топором. Первые двое, попытавшихся преодолеть баррикаду, завалились на нее с рассеченными шеями, тем самым еще сильнее усложнив проход другим атакующим. Легко увернувшись от брошенного дротика, горец попытался нанести удар следующему противнику, протиснувшемуся в проем. Тот отскочил обратно.
В моих услугах здесь пока не нуждались. У баррикады я буду лишь мешать размашистым движениям горца.
– Аля, где ты? – крикнул я, обернувшись вглубь помещения.
Ответа не последовало. Сердце тревожно заколотилось в груди.
Я повторил вопрос громче. Справа в углу внутреннего пространства послышался слабый голос, и я поспешил в том направлении.
Из основного помещения отходил коридор. В конце него виднелся вход в другую комнату, где и отыскалась девушка. Она стояла справа от проема у лестницы, ведущей вниз. Ступени оканчивались небольшой площадкой, ограниченной с других трех сторон стенами, что делало спуск по ней бессмысленным.
– Посмотри туда, – нетерпеливо произнесла Аля, указывая влево.
Там пол находился на привычном уровне, но в нем зиял провал шириной немногим меньше человеческого роста, чего я сразу не заметил.
Несмотря на то, что мы находились у внешних стен строения, освещение тут было довольно скудным. Окна практически отсутствовали. Под самым сводом располагались лишь узкие сквозные проемы. Пролезть в них даже ребенку не представлялось возможным. При желании защитники цитадели могли заложить эти отверстия камнями, полностью обезопасив внутренние помещения от различных каверз осаждающих. Сейчас же ничто не препятствовало проникновению света сквозь эти дыры, но этого оказалось мало в сравнении с тем, как освещалось основное помещение через широкий проем на входе.
Мы осторожно подошли к месту обвала и заглянули в низ. Там обнаружилось узкое помещение с опорами у стен. Выяснилась и причина обрушения: две колонны раскрошились в верхней своей части и перестали поддерживать горизонтальные блоки. Опоры, стоящие рядом, также не выглядели прочными, но пока держались. В отдалении нижнее помещение терялось во мраке.
Я спрыгнул в образовавшийся провал, быстро достал из вещевого мешка масляную лампу и с помощью кремней зажег ее. Темнота отступила. Помещение оказалось нешироким коридором, ведущим в северном направлении. В десяти шагах от обвалившихся блоков проход немного загибался влево. Еще через столько же шагов показались несколько ступеней вниз. Дальше путь уходил в длинное подземелье.
Глава 13. Тайный ход
Я и Аля вернулись в основное помещение. Гай все еще стоял у входа и пресекал любые попытки вагров преодолеть баррикаду.
– Как здесь обстановка? – начал я.
– Как видишь, степняки наседают, – хриплым голосом ответил наш здоровяк, занося топор для удара.
Вагр, зацепившись за увесистый каменный блок, не смог увернуться. Раздался глухой звук, и очередная окровавленная туша замерла на баррикаде.
– Аля нашла какой-то проход.
– Что за проход?
Гай несколько напрягся. Информация его явно заинтересовала.
– Он ведет куда-то в подземелье.
Вдали помещения свет в одном из проемов под потолком вдруг потускнел.
– Это степняки, – прорычал Гай. – Они поднимаются к нам снаружи.
Противники стали обходить цитадель по кругу. Взобраться по внешней стене без подручных средств проще всего было путем построения пирамиды. Воины становились один на другого, сверху забирался третий. Тот, кто оказывался на самом верху, цеплялся руками за парапет и спокойно перелазил на площадку, откуда вела стрельбу наша лучница. Противники стали такое совершать одновременно с разных сторон цитадели. Лияна в одиночку не могла за всеми уследить, еще и первый ярус был довольно невысоким, а нескольких десятков защитников для предотвращения подобных действий штурмующих у нас не имелось.
– Вагры уже на стенах! – раздался голос дивы.
– Спускайся! – крикнул горец и тихо добавил: – Цитадель взята.
Он подождал, пока Лияна сбегала по лестнице вниз, затем рубанул топором по пролезшему через баррикаду очередному степняку, и мы вместе понеслись к разведанному проходу в дальнем помещении.
Позади донеслось довольное рычание вагров, преодолевающих оставшийся без защиты вход в цитадель. Множество других голосов раздавалось сверху.
– Прыгайте вниз! – скомандовал Гай, когда наша четверка достигла места обвалившегося пола.
Сам он полуобернулся, готовый встретить противников. Я соскользнул в провал.
– В подземелье?! – с негодованием воскликнула Лияна. – Да вы с ума сошли…
– Быстрее! – рявкнул горец.
Топот ног и крики преследователей слышались все ближе.
Дива чуть помедлила и последовала за мной.
Затем мы помогли спуститься Але и втроем прошли дальше по проходу.
– Давай к нам! – крикнул я Гаю.
Тот увернулся от секиры первого вбежавшего в проем вагра и обухом своего топора направил его в сторону уходящей вниз тупиковой лестницы. Двигающееся по инерции тело явно досчитало ступени до самого низа. Обратным взмахом наш здоровяк уложил следующего налетевшего на него степняка и ловко соскочил в подземный коридор. Преследователи, не раздумывая, ринулись следом.
Мы миновали небольшой поворот, сразу за которым Гай остановился. Первого из забежавших за изгиб пути он зарубил прямо на углу. Противник предположил, что беглец проследовал дальше, но вынесшаяся из тьмы массивная железка топора стала фатальной неожиданностью для опрометчивого вагра.
Другие вели себя осторожнее и входили в поворот с готовностью к схватке.
Глазам требовалось привыкнуть к слабому освещению в этой части коридора, и Гай, находясь здесь дольше, чем его преследователи, обладал над ними преимуществом. К тому же чуди в темноте подземелий видели лучше вагров. Другую выгоду горцу создавала узость помещения. Тут едва могли разом протиснуться два тучных степняка. В результате враги падали поочередно, сраженные оружием нашего здоровяка.
Лияна с Алей в глубине прохода зажгли полученную от меня лампу.
Бой длился для Гая уже довольно долго, если отсчет вести с момента начала защиты баррикады на входе, и наш товарищ с каждым ударом дышал все тяжелее. Его движения замедлились. Если он в течение сражения и использовал нишати для снижения веса своего огромного топора, то ее запасы уже давно иссякли.
– Гай, тебе помочь? – крикнул я.
– Здесь и одному не развернуться, – с отдышкой проворчал он.
Отбив очередной удар противника, горец добавил:
– Долго мы не продержимся. Нужно отрезать от нас степняков. Доставай пистолет – обрушим свод.
Оружие в свое время пришлось переделать – обычных патронов все равно здесь не достать. Идею по-иному использовать пистолет навеяла способность Таислава генерировать из нишати энергию в виде сгустков. При выстреле маленький комок вылетал из ствола и быстро преобразовывался в небольшой светящийся шар. В таком виде при касании им любого предмета происходило резкое высвобождение энергии, и создавалась взрывная волна. Фатального действия для противников взрыв не имел, но сейчас мог эффективно воздействовать на частично разрушенные каменные блоки.
Готовые к использованию сгустки находились на верхней части обоймы пистолета. Таислав перед походом зарядил их все три, имеющихся у меня. С каждой обоймы формировалось порядка шести-семи выстрелов.
Меч пришлось переложить в левую руку, пистолет быстрым заученным движением оказался в правой руке.
В этот момент лежащий на полу раненый вагр, истекая кровью, из последних сил отчаянно взмахнул секирой наотмашь. Гай не ожидал такой выходки от поверженного противника. Шип, расположенный с обратной стороны оружия, прошелся по его левой руке, порвав кольчугу. Наш товарищ издал тихий стон.
Лияна выпустила стрелу в глаз подбегающему к горцу степняку, и на этом ее колчан опустел. Дива выхватила меч.
– Стреляй! – крикнул мне Гай, пятясь назад. – Постарайся попасть в край свода!
Коридор хоть и немного изгибался, но отверстие обрушения отсюда еще просматривалось. Взгляд выхватил место с растрескавшимися камнями. Ствол принял верное направление.
Выстрел!
Привычного для пистолета хлопка не последовало. При простом щелчке спускового крючка образовавшийся шар светло синего цвета устремился вперед. Значительной скоростью он не обладал. Траектория его полета вполне отслеживалась взглядом.
Светящийся сгусток влетел в свод, и раздался хлопок. Звуковая волна ударила по барабанным перепонкам. В месте взрыва оторвались несколько обломков и полетели вниз. Бегущие вагры увернулись, и камни с грохотом упали на пол подземного хода. Результат от выстрела, мягко говоря, не впечатлял, но противники от неожиданности остановились.
– Целься в левый край свода! – уточнил Гай. – Вон, где опора соединяется со стеной.
Верхняя часть этого продолговатого вертикального камня, выполняющего роль подпорки, выглядела тоньше других и была изрезана трещинами. Часть кусков с нее со временем отвалилась. Между опорой и поверхностью стены образовалась довольно широкая щель.
Следующий сгусток энергии я направил в указанное место. Шарик полетел несколько левее, и взрыв ни к чему не привел. Не мешало бы получше прицелиться.
Пришлось закинуть меч в ножны, пистолет вновь на цели. Свободной левой рукой получилось лучше стабилизировать оружие.
Снова выстрел!
Шар на этот раз угодил в промежуток между основной кладкой и опорой. Последняя вздрогнула. Верхний ее кусок раскрошился, и вниз посыпались мелкие камни. Горизонтальные блоки заметно просели, и одновременно колонна немного отошла верхним краем от стены.
Вагры, находившиеся в непосредственной близости от места начавшегося обрушения, попятились назад. Часть противников оказалась по нашу сторону от камнепада.
Еще несколько выстрелов, и опора, подгоняемая частыми взрывами, стала наклоняться все сильнее. Заряд в обойме закончился.
– Назад! – скомандовал Гай и бросился вглубь подземелья, пытаясь увлечь и меня за собой.
Я уже почти повернулся, чтобы следом за своим товарищем пуститься вдоль темного прохода, как вдруг что-то меня заставило остановиться. Проблема оказалась в опоре – она прекратила свое падение. Мелкие камни продолжали срываться со свода, пугая обвалом сгрудившихся внизу степняков, но сама колонна, дойдя верхним краем до небольшой неровности наверху, замерла в покосившемся положении. Пришлось быстро заменять разряженную обойму на новую.
Трое вагров устремились в мою сторону и уже находились в опасной близости, когда удалось завершить лихорадочную возню с обоймами и, наконец, открыть стрельбу в злополучную опору. Та нехотя поддалась и продолжила крениться.
Меч покоился в ножнах, а руки все еще сжимали пистолет, когда мне в голову понеслось острие секиры ближайшего противника.
От первого удара я увернулся, отбрасывая пистолет вглубь туннеля и одновременно выхватывая другой рукой меч из ножен. Под второй замах уже удалось подставить клинок. Из-за мощного напора секиру неприятеля пришлось отводить в сторону.
Расстрелянная мною опора с грохотом завалилась на противоположную стену, подбив другую колонну. Все вагры, кроме троих напавших на меня, бросились назад.
Быстро высвободив оружие, я рубанул им снизу вверх по туловищу своего оппонента и в одно движение попытался отбить колющий выпад следующего степняка. Действие вышло слегка запоздалым. Мой меч дольше задуманного задержался в теле первого противника, и получилось совсем немного отклонить клинок другого. Второй вагр жестко держал в руках свое оружие. Я успел лишь повернуть туловище вправо и чуть-чуть уйти назад. Удар пришелся мне под правую ключицу. Клинок пробил кольчугу и вошел в тело. Продолжая отклонятся и разворачиваясь вправо, мне удалось левым плечом подбить меч противника. Острие вывернулось из раны, разорвав плоть еще сильнее.
Я взвыл от боли. Кровь хлынула густым потоком.
Степняк по инерции продолжил движение, сбил меня с ног и навалился всем своим весом, чем-то из своей амуниции сильно ткнув в место ранения. Боль, до этого казавшаяся невыносимой, сейчас едва не свела с ума.
Перед глазами возникла раскрытая клыкастая пасть. Меня обдало неприятным запахом.
Левая рука нашарила кинжал на поясе. Рывок, быстрый замах, удар, не целясь, сбоку в туловище врага. Короткий клинок на бóльшую часть своей длины погрузился в тело. Снова рывок в сторону – оружие с трудом удалось вытащить.
И тут в пасть вагра резко вошел меч. Лияна вернулась и помогла мне разобраться с противником. Рядом Гай добивал третьего степняка.
Я спихнул с себя бьющуюся в конвульсиях тушу. Кровь поверженного врага успела залить мне все лицо. Попытки хоть немного стереть ее с глаз приводили лишь к размазыванию липкой массы.
Свод пришел в движение. Все новые опоры заваливались, постепенно увлекая за собой поддерживаемые ими части перекрытия, что полностью оградило доступ света в подземелье. По нам прошла волна густой пыли. Грохот падающих обломков стал непрерывным, и он быстро приближался. Уши заложило.
Гай схватил меня за плечо и потянул за собой. Медлить было нельзя, и мы в кромешной тьме побежали вглубь подземелья, прочь от падающих и катящихся камней. С какого-то момента шум обрушений уже отзывался меньшим эхом – мы достигли той части прохода, что была пробита в коренной породе.
Опасность попасть под завал миновала, но кровь сильным потоком продолжала течь из раны. Чтобы хоть как-то замедлить ее потери, я поднес руку к груди, но во время бега держать ее полностью прижатой к поврежденному месту не получалось.
Шум камнепада стал затихать. Впереди в клубах поднятой пыли показался слабый источник света. Он то появлялся, то пропадал, заслоняемый бежавшими впереди товарищами. Это Аля в течение всего действа держала в руках зажженную масляную лампу, маленький язычок пламени которой создавал для нас ориентир в непроглядной тьме.
Зона плотной пыли осталась позади. Здесь уже получалось вздохнуть, хоть и мучал кашель. Из-за чрезмерных усилий поток крови из раны все не уменьшался, и с этим ничего нельзя было поделать.
Накатила слабость. Близкий уже огонек в руках Али начал расплываться перед глазами. Ноги подкосились, и я завалился на пол.
– Сергей! – послышался дрожащий голос девушки. – Гай, Лияна, помогите!
Наши товарищи в это время находились дальше по ходу туннеля и судорожно откашливались от пыли. Оглушенные, едва ли они могли быстро отреагировать на такой зов.
Аля поставила лампу на камень. В руке у нее появился кусок материи. Девушка приложила его к моей ране, придавив рукой, от чего боль прорезала грудь. Это вернуло меня на несколько мгновений из начавшего одолевать беспамятства. Затем в глазах потемнело, и я стал снова проваливаться в забытье.
Последнее, что запечатлела память в помутненной голове, это тепло, странными быстрыми импульсами распространяющееся по груди. Оно возникало в месте, где Аля прижимала руками скомканную ткань, и загадочным образом разбегалось во все стороны. В этот момент сознание окончательно покинуло меня.
Глава 14. Дивьи земли. Путешествие
После перемещения в этот мир и нескольких декад, проведенных в лесном поселении, мне стало многое понятно в укладе жизни местных обитателей. Сам уже начал чувствовать себя немного дивом. До похода за человеком, перенос которого сюда ожидается следом за мной, было еще далеко, и я жил полной жизнью.
– Приветствую тебя, Таислав. Как самочувствие отца? – выдал я первое, что пришло на ум.
С сыном правителя я встретился сразу по окончании своей вечерней тренировки.
– Ты спрашиваешь о здоровье дива?! – недоумевая, ответил тот. – Велемир тебя, Сергей, уж точно переживет.
– Не буду спорить, – отмахнулся я. – А это у тебя что?
Я обратил внимание на маленького пушистого зверька, неподвижно лежащего в руках моего собеседника.
– Это детеныш луены, – пояснил он. – Похоже, выпал из дупла и ударился оземь. Я погрузил его в сон, а сейчас направляюсь к Остромыслу. Совместными усилиями будем пытаться помочь выжить малышу.
– Думаешь, получится?
– Не уверен, но надеюсь, что с таким крохотным существом наше воздействие лечебной нишати пройдет успешно.
– Что ж, удачи, – бросил я, не желая попусту задерживать мастера.
Несмотря на прохладу, присущую этому времени года, я намеревался искупаться перед сном в речушке за поселком. Такая привычка выработалась с первых дней проживания в дивьем лесу, когда было тепло. После интенсивных занятий ни о чем ином, как окунуться в чистую прохладную воду, желать не приходилось.
– Постой! – удержал меня Таислав. – Я с небольшой группой собираюсь на запад встречать посольство чудей. Путь наш лежит через Дорию. Думаю тебе, Сергей, будет интересно посмотреть на земли, где проживали твои соплеменники. Мы можем взять тебя с собой.
– С удовольствием, – я несказанно образовался такому предложению. – Чýди решили занять свой посольский дом?
В этом строении мне довелось пожить совсем недолго. Мое постоянное жилище в Иллаите соорудили за три дня. Учитывая его конструктивную простоту, можно было уложиться и в меньший срок, но всему виной верования див. Они считали, что после смерти их души вселяются в деревья. Поэтому для своих нужд жители леса использовали только мертвую древесину – сухостой. Считалось, что дух навсегда покинул такое дерево, и, срубив его, уже нельзя причинить вред живому существу.
Многие, к числу которых относились Лияна, Таислав и тот же Велемир, не верили в такое переселение душ, но с уважением относились к древним традициям.
Для нужд столицы требовалось много древесины, и со временем сухих деревьев в округе не осталось. Пришлось тащить лесоматериалы издалека, что значительно замедлило процесс возведения моего дома.
Готовое строение походило на дивье за одним исключением. У него имелись все четыре сплетенные из прутьев стены, с небольшим проемом в одной из них для входа. Получилась одна маленькая комнатка с лежанкой и местом для личных вещей. Страсть людей к уединению изумляла див, но также и мною чрезмерная открытость лесного народа воспринималась как нечто необычное.
Контраст между посольским домом и моим новым строением был настолько разительным, что смена жилья воспринималась как переезд из благоустроенной квартиры в какой-нибудь шалаш. Однако здесь крыша над головой требовалась в основном для ночлега. Когда удалось окончательно войти в ритм жизни лесного поселения, личная жилплощадь для меня перестала иметь существенное значение.
– Горцы обычно организовывают у нас посольство, когда нужно решать важные совместные вопросы, – пояснил Таислав.
– Когда выступаем?
Стало вдруг интересно, что за важные политические вопросы возникли именно сейчас, но спрашивать это у Таислава, поставив его в неудобное положение, не хотелось.
– Отправляемся завтра утром. Нас будет трое – я и два моих товарища. Ты станешь четвертым, и группа будет в полном составе. И еще, мы поедем верхом. Сможешь улучшить навыки управления своим скакуном.
Последнее в словах Таислава несколько озадачило. Я приступил к занятиям верховой езды всего семь дней назад и не был уверен, что столь короткого срока достаточно, чтобы сносно держаться в седле. Основанием начать такие тренировки послужила предстоящая в перспективе поездка на встречу человека.
По сложившейся у див традиции лица, совершающие дальние походы должны иметь постоянного коня. Так я стал наездником и, если можно так сказать, хозяином красавца гнедой масти по имени Борг. Бывший его верховой погиб, что очень плохо и для скакуна тоже. Лесные воины обычно выбирают себе лошадей возрастом не более двух лет, и тем приходится всю свою жизнь носить на себе одного всадника. Боевой конь, чей хозяин погибает, редко обретает нового. Таким, в крайнем случае, остается лишь возить телегу.
Борга в повозки еще не запрягали, и ему успело наскучить нахождение в стойле. Кратковременные прогулки по лесным полянам явно не могли компенсировать дефицит двигательной активности. Вот почему мой четвероногий друг обрадовался появлению у него нового наездника.
Сейчас, после предложения Таислава посетить Дорию, я стал подозревать, что мое участие в сопровождении посольства чудей было спланировано еще несколько дней назад. Именно поэтому мне дали коня, когда до намеченной поездки за новым человеком оставалось еще слишком много времени.
Рано утром следующего дня мы вчетвером: Таислав, его товарищи Боеслав, Красибор и я – уже находились в седлах. Все зябко поеживались, хотя были одеты достаточно тепло.