Оборотень

Глава 1

«Кровь на бумаге»

Он протянул мне лист. Просто лист. Но когда я прочла заголовок — «Акт о расторжении брака» — мир рухнул.

— Да, жена, — сказал он без тени сожаления. — Всё решено.

Чёрные буквы плясали перед глазами:

«На основании пункта 7 брачного договора, в случае доказанного нарушения супружеской верности, всё имущество переходит в единоличное владение Кента Ворганстона. Подпись: …»

Я сжала бумагу в кулаке. На пальцах — следы туши от его вчерашней записки: «Встретимся в саду в полночь». Теперь понятно, с кем.

— Ты… ты не можешь… — голос дрогнул.

Он даже не обернулся. Хлопнула дверь — и я осталась одна в комнате, где ещё пахло его табаком и лавандовым маслом. На камине — наше свадебное фото. Я провела пальцем по стеклу: его рука на моей талии, моя улыбка — наигран cyn.

За окном — серый ноябрь. Капли дождя стучат по подоконнику, будто отсчитывают секунды моей прежней жизни.

Очнулась в коляске. На мне — платье служанки: грязное, облезлое, с прорехой на плече. Ткань колется, будто иголками. Ещё вчера я носила шёлк — лёгкий, как дыхание, переливающийся в лучах солнца. Теперь же грубая материя натирает кожу, липнет к телу, словно клей.

Кучер, заметив, что я пришла в себя, обернулся. Лицо — в оспинах, глаза мутные.

— Эй, красотка. У тебя деньги есть? Или ты сама вместо денег?

Его рука потянулась к моему лицу. Я резко дала пощёчину.

— Ах ты, дрянь!

Несколько ударов плёткой — и вот я уже в луже. Дождевые капли смешивались с кровью из рассечённой скулы. Я лежала, уткнувшись в грязь, и чувствовала, как по спине ползёт что‑то холодное. Запах сырости и лошадиного пота смешивался с металлическим привкусом крови.

Подняла голову. В небе — ни просвета. Только серые тучи, похожие на рваные бинты. А вдали — силуэт кладбища.

— Вставай! — рявкнул кучер, сплюнув. — Нечего валяться! Хозяин велел доставить тебя в самое гнилое место. Говорит, там тебе и место. Мол, слишком много чести для такой, кто платье из парижского шёлка за одну ночь променяла на ложь.

Я поднялась. Ноги дрожали. Платье прилипло к телу, будто вторая кожа.

— Куда мы едем?

— Туда, где таких, как ты, не спрашивают. — Он хрипло рассмеялся. — А знаешь, что самое смешное? Вчера ещё ты в кружевах да лентах по балам порхала, цветы в волосах, духи французские… А нынче — грязь да вонь. Вот она, цена женской слабости!

Я невольно зажмурилась, и перед глазами вспыхнуло: солнечный день, зал, украшенный белыми лилиями. Их сладкий аромат смешивался с запахом воска от сотен свечей. Я в шёлковом платье цвета слоновой кости, Кент ведёт меня к алтарю. Его рука твёрдая, взгляд спокойный. Гости аплодируют, звучит скрипка…

В этот миг что‑то хрустнуло в моём кулаке. Я разжала пальцы — на ладони лежал увядший цветок лилии. Жёлтые края лепестков, потемневшие прожилки, ломкий стебель. Откуда он взялся? Наверное, упал с платья во время падения. Или это остаток букета, который я держала в день свадьбы?

Этот цветок — как я: некогда прекрасный, теперь увядший. Но даже в смерти он хранит память о том, что было.

— Чего застыла? — оборвал мои воспоминания кучер. — Думаешь, слёзы помогут? Ха! Бабы вроде тебя всегда надеются на чудо. А чудо — оно вот: — он щёлкнул кнутом над моей головой. — Грязь, нищета и забвение. Такова участь тех, кто забывает, чего стоит их красота.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.