Охота на Паука

Глава 4

Правильный вход в виртуальный мир – это вам не хухры-мухры. Организм, остающийся «за бортом», не должен страдать ни от жажды с голодом, ни от прямо противоположных потребностей, пардон. Еще есть такие мелочи, как возможность отлежать себе части тела до полного их омертвения, или навернуться неловко с дивана. Или простудиться напрочь, если оставил тело зимой, да при открытой форточке. Много нюансов. Не зря наш Минздрав сочинил длиннейшую инструкцию, и зарубежники, насколько знаю, не отстают. Все они, впрочем, дети в сравнении с самой «GC» – уж там от судебных преследований застраховались по-полной. Предусмотрели даже моральный ущерб от не прослушанной по вине «токая» музыки и от скандала с супругом/-ой по той же причине. Детей, кстати, международные соглашения к «цветку» и близко не подпускают: опасность непоправимых изменений физиологии, растущие кости черепа, неокрепший мозг и всё такое. Детей не подпускают – а детских аватаров в вирте полным-полно. И в задорных игрушках, и в похабных мирах, вроде «Гедониса». Наводит на размышления.

Ладно, это всё лирика, а дело не ждет. Хронометр реального мира натикал уже восемь вечера, позади короткий здоровый сон и бодрящий душик. Ледяной, разумеется, без сюрпризов. Натягиваю свободные штаны с футболкой (чистое ХБ, чтоб тело не упарилось), минимум резинок и шнуровок, носки шерстяные, хоть и лето. Милка-мультикомб подмигивает всеми диодами, ожидая приказов.

– Коктейль № 1, комнатной температуры, пол литра.

– Коктейль на голодный желудок?! – очаровательное личико на цифровой панели явственно морщится. – А как же ужин, милый? На сегодня разработано очень хорошее меню!

– Коктейль, я сказал! – повышаю голос, но тут же спохватываюсь. Вспоминаю про разбитую посуду.

– Поторопись, милая, у меня сегодня много работы. Надо быть сытым, но легким.

Комбайн ответом не удостаивает, личико вовсе исчезло. Черт знает что! Ладно, процессы в агрегате пошли, и это главное, а женщина в моей жизни сегодня уже была. До сих пор подбородок ноет. Память мобильника обогатилась свежим номером, а моя собственная память получила горючее для некоторых фантазий, сугубо мужских и не очень романтичных. Снова прав Леха – жениться вам надо, барин! Из банальной мысли вырастает следующая, шаловливая: а как себя поведет Милка, если Ольга (а специалистку по боданию зовут именно так) появится на этой кухне? Если команды начнет отдавать? Два приятных женских голоса в одних стенах – это почти гарем, или источник мигрени?

– Коктейль готов, мой господин!

О, вот так уже лучше! Форму обращения агрегат волен выбрать сам, и последний вариант меня вполне устраивает. Слишком много сахара во всех этих «милых», аж рот слипается. Как и от коктейля, поданного мне сейчас.

– Это еще что такое? – спрашиваю тихо. – Это разве № 1? Где протеины и кофе, почему столько сладости?

– Извините, мой господин, ошибка в рецепте.

– Вырублю. Отключу, нахрен, а коктейли сам себе буду делать! В стакане буду ложкой мешать!

– Извините, мой господин. Будет исправлено.

– Вот говорили мне в магазине: возьми старый-добрый миксер, никогда не подведет, – мечтаю вслух, разглядывая электронную мордашку. – И чего, дурак, не послушался?! Только не хватало мне дискуссий с кухонным комбайном! Три минуты тебе… милая, и чтоб всё было как надо.

Да, уж, семейная сцена. Лет двадцать назад впору бы вызывать санитаров на предмет психиатрического диагноза, а сейчас нужен скорее настройщик. Даже там, где особого ума не предусмотрено. Старая добрая киноклассика – Терминатор, восстание машин и всё такое. По инерции вспоминаю опять живое человеческое лицо под искусственными локонами, пухлые губы… стоп, не время сейчас! Леха уже в «токае», а это дело нельзя пускать на самотек. Мало ли!

– Я всё исправила, дорогой товарищ. Успехов вам и великих достижений!

– Сглазишь! – ворчу для порядка уже. Коктейль идеален: кофе с корицей бодрят сходу, а протеиновой порции хватит на два-три часа. Завершающий штрих – одна из трех серебристых капсул, оставшихся в заначке. Генератор водно-солевого и питательного баланса – в просторечии, «батарейка». Проглотить и обильно запить. Не представляю, как эта штука работает, но на ту же пару часов обезвоживание организму не грозит. Дольше двух находиться в «токае» не рекомендуется, потому капсулы с маркировкой «3» отпускаются уже по рецепту. Я их за свой счет покупаю, через личные связи. Существуют и десятичасовые, но это уже сплошной нелегал, близкий к наркоте и не менее вредный. Пусть его дурачки трескают.

– Через три часа сделаешь коктейль № 2, восстанавливающий, – велю Милке, сурово сдвигая брови. Комбайн физиогномику считывать не способен, но кто его/её знает! После всего, что между нами было!

– Коктейль сразу, а еще через часок не возражаю против ужина. Всё, как ты хотела, милая.

На топчан валюсь с чувством выполненного долга. Закрыть глаза, сосредоточиться на собственном затылке. Начали…

«Коридор». Нейтральная территория длиною в несколько километров – виртуальные органы чувств воспринимают её именно так. Портал для входа в крайние ячейки безразмерных игровых «сот». Каждая ячейка, соответственно, имеет и внешние стенки, открывая доступ к игровой бесконечности… человеческого воображения не хватает, чтобы понять весь масштаб. Мне это представляется в виде карты: поперек широченного радужного поля тонкая белая полоска, «коридор» этот самый. Государственная принадлежность тут не в тему, «токай» одинаков для любой точки мира, а долбаная корпорация «GC» очень вольно относится к международному праву и к законам, в принципе. Игнорирует любые запросы, за любой подписью. Информацию о клиентах отказывается предоставлять категорически – возможно, до тех пор, пока клиенты не наступят на мозоль отцам-основателям, но это будет уже совсем другая история. Серийный убийца Паук абсолютно не мешает глобальным играм, а потому искать его придется дедовскими методами, хоть и со скидкой на новую реальность.

Внешне «коридор» похож на дорогу меж двух сплошных стен. Декораций минимум: цвет стен молочно-белый, одинаковые двери через каждые несколько метров, логотипы игр и миров. Еще есть элементы сервиса – автоматы по продаже насущных мелочей и обменники основных валют. Тот самый бизнес, куда ухитрился влезть шустрый Али. Народ гуляет туда-сюда, не мерзнет и не парится, благо температура круглый год одинакова. Около +25, по ощущениям. Солнца нет, да и само небо представлено серой дымкой. Тротуар, соответственно, цвета асфальта, чтобы не совсем уж тревожить восприятие. Мои «шпильки» по такому покрытию не цокают, как могли бы, и не скользят, будто всю жизнь на таких ходил! Секрет, разумеется, в настройках аватара – «минимальный реализм». Внешний вид персонажа, напротив, реалистичен, не зря все встречные мужики глаза таращат. Шикарнейшая мадам, по всем модельным стандартам, с абсолютно глупой, кукольной мордашкой. Не знаю уж, где хитрец Алишах раздобыл такое чудо, но стоит оно недешево. Могло бы стоить. Нынче всё за счет фирмы. Вряд ли неведомый воришка рискнет потрошить обменники, если рядом будет болтаться мой стандартный образ – крепкий парень, без особых примет. Или просто парень. Или даже спортивная девица в кроссовках. Сексапильная куколка в таких делах всяко предпочтительней. Ноги от ушей, юбка до середины бедра, декольте, соответственно, стремится юбке навстречу. «Зебра», за неимением рукава, светится прямо на холеной коже – моя собственная, привязанная к идентификационному номеру. Крохотная сумочка выглядит пустым аксессуаром, но всё необходимое в ней поместилось: коммуникатор, сканер и пистолет. Первая штука выполнена в форме мобильника, каковым и является, по сути. Прямая связь с абонентами в вирте, и с кое-какими номерами реального мира. Пистолетик категории «V», как у меня, доступен за деньги всем желающим, а вот сканеров таких на легальном рынке нет, служебная вещица. Позволяет по аватару определить ID абонента и еще всякое разное. У Лехи при себе аналогичный – если не Паука, то подражателей-дурачков отфиксирует для дальнейшей профилактики. Кстати, сто лет не слышались! Рука находит в сумочке холодный прямоугольник: экран, клавиши, всё как в древних моделях, а имитации сенсоров здесь не в ходу, почему-то.

– Аллё-о! Хай, дорогой! – говорю капризным голосом, как и положено этакой фифочке. – Ты мне совсем не звони-ишь!

– А ты, гляжу, вжился в роль! – хохочет Ветров на… так и хочется сказать по старинке: «на том конце провода», но это будет совсем перебор. Нет тут проводов, и радиоволн не имеется тоже.

– Ты можешь говори-ить?!

– Пока еще могу. Тут чудеса творятся, Гард, все местные мачо куда-то испарились, никто меня даже на смертный бой не зовет. Такое ощущение, что знают про мой вызов.

– Про него только ленивый не знает! – ворчу привычно, и тут же спохватываюсь. – Будь осторожней, ла-адно?

– Не, ну точно в образе! Сам там аккуратней, а то привыкнешь!

Смех напарника еще звучит в трубке, но мое внимание уже отвлечено. Мужчина к обменнику подошел, слишком нервный и суетливый, с виду. Оглянулся по сторонам, руки в карманах зашарили. Вон оно что – целую пачку купюр вытащил! Убеждаюсь, что процесс обмена пошел, попутно ловлю на себе десяток взглядов со всех сторон, причем один настолько неприязненный, что наверняка принадлежит даме под мужским аватаром, или закоренелому моралисту. Ладно, их проблемы, мне надо дальше двигаться. Из всех обменников Алишаха лишь три не охвачены «коридорными» камерами – их-то и потрошат регулярно. Все на одной прямой, в сотне метров друг от друга. Мне, конечно, не разорваться, но уж как получится. Иду неспешно, пытаюсь имитировать походку «от бедра». Переборщил, похоже: взгляды встречных становятся насмешливыми. Не знаю уж, за кого меня теперь принимают, но…

Сумочка вдруг пищит на грани слышимости, заставляя вздрогнуть. Сканер сработал – режим широкого поиска запрещенных гаджетов. Сбиваюсь с шага, рука шарит в кожаном нутре, но попадаются, как назло, пистолет и комм. Чего я так разволновался-то? Другого зуммера ждал, от Лехи? Вот и нужное устройство, наконец: экран мигает стилизованным изображением связки ключей. Как раз в тему! Ближайшие триста метров видны напросвет: второй по счету обменник торчит в одиночестве, от третьего-дальнего удаляется человеческая фигура. Женщина, кажись. Если сорваться вдогонку, можно настигнуть – беговые навыки моего аватара изначально на «максимуме», плюс к моим собственным. Если воришка не затеряется в толпе, не сбросит орудие преступления, или… или, если это вообще он/она! Оглядываюсь небрежно – мужчина до сих пор у обменника, швыряет деньги в объемистую сумку. Это по какому же курсу он свою пачку так разменял?! Глядишь, и меня научит!

– Мала-адой человек! – окликаю манерным голосом, начиная сближение. – Огоньку не на-айдется?!

Мужик оглядывается коротко, правая рука еще сгребает купюры, левая в кармане. Неужели точно?!

– Огоньку, пажал-ста! А то здесь все та-акие неа-атзывчивые!

– Не курю! – бросает грубо, но взгляд уже заметался, и руки цапнули сумарь. Почуял, не иначе! Еще мгновение и сорвется с места – или пальнет, если есть, из чего.

– Хам! – сумочка летит мужику в голову, а я стартую не хуже олимпийского чемпиона. Образ и сейчас не подвел – за воришкой еще ни разу не гонялись модельные красотки, потому он замешкался с решением. Рукопашные навыки аватару не вкачать, и тут уж мой собственный опыт в тему: «расслабляющий» удар, подсечка, болевой на руку. Против физики не попрешь, даже если восприятие боли у жулика отключено.

– Ты что?! Зачем такое делаешь, сука?! – русское произношение у мужика безупречно, но слова сочетает странно. Не удивлюсь, если окажется земляком почтенного Алишаха.

– Ну, всё, не кипишись, а то конечность сломаю. Будешь потом ремонтироваться за «бабки». Хотя, ты у нас чертяка богатый, чё тебе эти копейки, да?

Воришка уже не дергается, осознал бессмысленность сопротивления. В том плане, что тюряга ему за сетевые шалости не грозит, максимум «бан», да и там еще целая процедура нужна. Меня принимает за волонтерку, из тех, что заменяют в «токае» полицию, но все кары у них игрушечные, как и сам этот мир. Ладно, буду сюрпризом. Алле оп!

– Э, ты чего делаешь там?! – реагирует нехороший человек на писк моего сканера. – Ты деньги возьми и иди лучше! Зачем плохо делаешь?!

– Плохо сделали твои папа с мамой. Когда тебя зачинали. Исправлять поздно, но я подкорректирую, – моя рука с когтистым маникюром лезет в чужой карман, сразу находя искомое. Электронная отмычка, как и следовало ожидать. Позволяет взламывать мозги банкоматов, но при одном важнейшем условии – если знаешь базовые параметры защиты. Секретнейшая информация, такую «от балды» не получишь. Не зря Алишах беспокоился, и не только в деньгах тут дело.

– Повернись-ка рожей кверху. Шустрей давай! – тяну воришку за волосы, чтоб физиономию было видно, целюсь камерой всё того же сканера. Щелк! Скриншот готов. Отмычка и деньги крупным планом – щелк! Напоследок меняю режим, и экран высвечивает длиннейшую строчку цифр, букв и символов, тот самый ID. Леплю все файлы в единое сообщение, отсылаю Алишаху. Нехорошо, конечно, нарушение буквы закона – зато с духом этого закона всё в порядке. Наказание должно быть неотвратимым, а уж тут Али управится куда лучше полиции.

– Вот и всё. Деньги придется оставить, а ты свободен. Еще раз тут поймаю, продырявлю насмерть, чтоб не баловался. Потом будешь новый аватар себе покупать!

Вокруг уже толпа зевак – нечасто здесь увидишь этакие эксцессы, да еще в таком исполнении. Комментируют, хихикают, кое-кто высказывает желание оказаться на месте воришки. Показываю всем язык, отпускаю чужую заломленную руку. Дать бы ему по затылку, для профилактики, но не хочется напрягаться.

Тут-то он и раздается, мелодичный трезвон коммуникатора, призванный успокаивать и радовать. Почему ж у меня от него такая тревога?

– Алё, Гард, – голос Ветрова напряжён даже на расстоянии. – Может, зря тебя дергаю, но, по-моему, он здесь. Слышишь?

– Конечно! – выплеск адреналина у тела, оставшегося в реале, отчетливые мурашки по спине. – С чего так решил?!

– Не знаю пока. Чуйка. Стоит у арены и просто смотрит… молча.

– Слушай, Ветер, ты там не дергайся, главное. Потяни время, я щас буду. В поединок не лезь, а то…

Выстрел. Отчетливый хлопок, совсем не похожий на настоящие. Тяжелый, давящий стон. А потом – смех.

Еще ни разу я не бегал так быстро – ни в реале, ни здесь. Сумка с деньгами осталась возле жулика (смысл ему скрываться теперь?), зеваки таращатся вслед, а «шпильки» молотят серую иллюзию, будто в кошмаре. Будто гонится за тобой невесть что, а ты буксуешь и с места не можешь тронуться. Двери, двери, двери… какой идиот нарисовал тут всё настолько реально?!! Почему бы не предусмотреть порталы какие-нибудь: открыл и шагнул с места, куда тебе надо?!! Вот и «Mortal Combat», алая эмблема, которой лет сорок уже. С тех еще легендарных времен, когда нынешние пенсионеры рубились в него на двухмерных игровых приставках. Прижимаю ладонь к двери, короткий импульс, скрип несмазанных петель. Офигеть можно от реализма! Переступаю, и волна света-звука-запаха налетает, ошеломляя все органы чувств. Сияние рекламных вывесок, мерцание громадных мониторов, объявления десятка боев одновременно. Без оружия, с оружием, зубами и когтями, в космосе, на Земле и вообще где угодно. Межгалактический Лас-Вегас, как любят его изображать режиссеры-фантасты. Мечты человечества о полетах, превратившиеся в игровой пшик.

– Здравствуйте, девушка! – белозубая красотка в деловом костюме вмиг оказывается рядом. – Чем я могу вам помочь?

– Не мешать! Арена где?!

– Ну-у, в нашем заведении делаются ставки, а сами бои проводятся…

Не слушаю, засек уже в конце зала суету, какая бывает при внезапных ЧП. Вон и белый халат промелькнул. Медицина в «токае» есть, только оформлена везде по-разному. Иногда это знахарь с посохом, иногда вообще существо абсолютно не гуманоидное, но способное прирастить тебе отрубленный хвост. Или банальный доктор, как сейчас.

– Подождите, девушка, вам туда нельзя без регистрации! – деловая красотка пытается бежать следом, но куда уж ей! Пробиваю толпу зевак, дверь легко поддается, а дальше арена, одна из сотен локаций. Дым факелов, гулкость древесины под ногами, группа людей впереди. Трое склонились над одним. Черный костюм, белизна воротничка – и очень много красного вокруг, целая лужа.

– Вы… вы не имеете права!

– Что? – оборачиваюсь, гляжу на девицу. Что-то есть в моем лице и голосе, от чего красотка делает шаг назад.

– Вы не женщина! – осеняет ее вдруг. – Я охрану вызову!

– Зови, милая, зови! Сейчас вам будет точно не до игр!

Надо бы еще кучу всего сделать: перекрыть входы-выходы, организовать фильтрацию, переписать поголовно… не в этой реальности. Край непуганых идиотов. Иду прямиком к лежащему, благо троица стоит от него в полуметре, даже доктор.

– Полиция, капитан Гордеев! – пытаюсь придать голосу твердость, но выходит бабски-стервозно. – Вы его осмотрели?!

– Ну, в общем, – мнется белохалатник. – Я ведь не настоящий врач, вы понимаете? Судя по виду, здесь уже и смотреть нечего!

Стиснув зубы, приседаю над телом. Любимый Лехин аватар выглядит теперь закономерным финалом биографии всех тайных агентов: половина головы просто отсутствует, но темные очки остались на месте. Джеймс Бонд, утомивший режиссера и пущенный, наконец, в распыл. «Зебра» на рукаве слилась цветом с тканью костюма.

– Выстрелы кто-нибудь слышал?

– Здесь очень шумно, – отзывается импозантный рослый мужик в отличном смокинге. Настолько совершенен, что по жизни, наверняка, пузан с кучей комплексов. Никак не может одолеть противоречие между моим внешним видом и необходимостью воспринимать меня всерьез. Придется помочь.

– Объясняю популярно, для тех, кто в танке. Только что здесь было совершено преступление. Настоящее. С использованием оружия категории «R», – внутри меня от собственных слов что-то стонет и проседает, но лицо остается каменным. – Не знаю, кто и как пронес эту штуку через охрану, но неприятностей огребете. В ваших интересах очень быстро всё выяснить и сообщить мне, пока вас не взяли за кадык в реале. Вопросы есть, господа?

Кряхтят, переглядываются, но мне уже не до них. Достаю мобильник-коммуникатор, длинный ноготь мешает нажать клавишу, но тыкаю до победного.

– Алло. Слушаю тебя, Олег.

– Петрович, у нас ЧП! Ветров, похоже, ранен, или совсем… оружие «R»! Предполагаю «мозговзрыватель»!

Тишина. Короткий миг, чтобы вдохнуть всей грудью и унять боль. Спокойно!

– Ты уверен?

– Почти. Отправьте к нему «скорую» и наших кого-нибудь. Он из дома, вроде, «закидывался».

– Не учи отца… доигрались, сопляки! Кому говорил!

Отключается, но это уже неважно. Всё неважно, кроме ближайших пяти минут, пока не остыл след. Прости, Леха, что не мчусь к тебе сейчас: если ошибся, то ты и так в порядке, а если нет, то куда спешить? Специалисты всяко быстрее доедут. Сейчас я нужнее здесь.

– Проследите, чтобы меня не отвлекали, – велю идеальному-импозантному, усаживаясь на пол. Узкое платье мешает, задираю его до пояса, без церемоний. Левой рукой нещадно обламываю ногти на правой, запускаю пальцы прямо в алое месиво. Теплое, студенистое – ну какая же сволочь додумалась прорисовать даже ЭТИ мелочи?! Только и надежда, что оружие было сделано не менее скрупулезным программёром, а потому поражает не просто импульсом… есть! Твердый шарик в глубине раны! Пуля! Фрагмент программного кода, имеющий связь с убийцей! Ухватить крепче, закрыть глаза, настроиться. Есть коннект!

Глава 5

Чужие каналы бывают двух видов: активные и коллапсирующие. Это их умники-аналитики так окрестили, а на нашем с Лехой жаргоне – «живые» и «дохлые». Активный-живой канал поддерживается работающим «цветком», а коллапсирующий существует на остаточных импульсах. После смерти физического тела, как правило. Угасают звуки и запахи, краски тускнеют, а потом всё распадается на отдельные пиксели, как с той девочкой.

Сейчас ощущения накатили волной, будто шагнул сквозь дверь в очередной новый мир. Так и есть, собственно – через «черный ход» залез, вопреки всем правилам, но кто меня упрекнет?! Нет здесь таких. Иначе встретили бы выстрелом в лоб, как Ветрова. Что здесь точно имеется, так это музыка, негромкий, но приятный наигрыш духовых инструментов. Зрение фокусируется не сразу, общий дискомфорт вообще не передать. При стандартной процедуре аватар подгоняется под тебя лично, с учетом множества характеристик, а тут я заскочил в чужое «тело», будто в скафандр не своего размера. С разбегу, причем. Гляжу на себя: в этот раз я крепкий мужик и ростом не обижен, судя по длине ног, размеру обуви и ощущению плеч в пиджаке. Да, вот именно – в пиджаке. Классический костюм, хоть и несерьезной расцветки, в вертикальную полоску, обувь представлена туфлями неизвестного фасона, черно-белыми, остроносыми, лакированными. Прочие детали, вроде носков и рубашки, тоже имеются, а пониже подбородка ощущается предмет, похожий на галстук-«бабочку». Как у Лехи в любимом его образе. Нос обогащает меня навязчивым и крепким запахом одеколона, вдобавок к табачному духу, тоже сильнейшему. Определенно, Минздрав в этом мире не утомляет людей предупреждениями! Комната вокруг выглядит скучно и стандартно – то ли качество программы такое, то ли Паук на проработку интерьеров не стал тратиться. Скорее второе. Зачем этой твари роскошные апартаменты, если он отсюда просто вышел на дело? Возможно, единственный раз. В этом самом теле, вполне может быть. Вернул аватар обратно и бросил тут, как использованный презерватив. «Зебра» на пиджачном рукаве выглядит, будто экран умирающего компьютерного монитора: полоски разной степени «зелености» мерцают и движутся вверх-вниз. Конфликт аппаратуры, однако! Мой мультидатчик пытается ужиться с чужим. О чем-то оно мне должно сказать, но мысль в этом сумбуре никак не ловится… ладно, потом! Для начала, осмотреть комнату и поймать еще хоть пару деталей! Вот был бы сканер при себе, да позволял бы он считывать ID по оставленным оболочкам! Мечты-мечты! Транзит гаджетов, увы, возможен только вместе с аватарами. Осмотрюсь по-простому, органы чувств и здесь никто не отменял!

Новый звук нарушает приятную фоновую музычку – механический трезвон, будто чайной ложкой в жестянке. Не сразу соображаю, что это дверной звонок, древний как кости мамонта. За порогом комнаты лежит коридор, еще какие-то помещения, а дальше, собственно, выход. Та самая дверь, в которую кто-то настойчиво просится. В неизведанном мире и гости могут быть самые странные, но иду отпирать без сомнений. Что я теряю, собственно? Вряд ли там Паук со «стволом», а от прочих как-нибудь отобьюсь. Замок тут, естественно, тоже механический, ключ в нем проворачивается с трудом, петли поют и стонут.

– Хай, приятель! – голос, приветствующий меня в новом мире, никак не назвать доброжелательным. Враждебным, впрочем, тоже. Возможно, я излишне субъективен, господа, и оценка моя вызвана неадекватным зрительным восприятием, вследствие стрессового состояния?

Короче – две хари за дверью, угрюмейшего вида. Ростом и габаритами не уступают мне нынешнему, да и одеты очень похоже: полосатые костюмы, лак туфлей, «бабочки» под тяжелыми челюстями. Шляпы даже – я не спец в модных трендах, но такое, по-моему, носили лет сто назад, без всяких преувеличений.