Охота на Паука

Глава 7

Опять двое, но другие совсем. Не внешним обликом (тут как раз всё стандартно, костюмно и шляпно), а выражением лиц. Современная графика способна передать мельчайшие эмоции, но НПС-ам оно излишне, потому программисты на них отдыхают. Как и на дешевых аватарах категории «крутой парень», или «роковая красотка». Геймерам-малолеткам лишнего не надо.

Двое в машине буквально светятся большими деньгами. Даже если не учитывать сам автомобиль (наверняка, офигенная роскошь в этом мире), а взглянуть на физиономии – иным словом их лица не назвать. Оба смахивают на актеров старого кино, чьих фамилий даже я не помню, с моей любовью к ретро. Оба – явно из этого времени, но на штампованных гангстеров близко не похожи. Ни подбородков квадратных, ни угрюмости. Водитель перегнулся от руля, дверку открыть, шляпа на коленях, голова светится ранней лысиной, пассажир позади круглолиц и улыбчив. Душевные парни, в общем. Определенно, знакомы с Билли и уверены, что бузить он не станет.

– Присаживайся, братан, а то нам тут светиться не в тему, – круглолицый отодвигается, уступая мне место, «зебра» на рукаве сияет стандартными тремя полосами. Сосредотачиваюсь, но картинок и текста над головами не проявляется. Точно, люди. Не геймеры даже, раз уж не стали прокачивать себе дополнительные опции.

– Хотите меня подвезти? – улыбаюсь, не спеша воспользоваться приглашением. – Вообще, ходьба для здоровья полезнее.

– Чё-то ты шутником заделался! – пассажир перестает улыбаться, а водитель распахивает пиджак, совсем немного. Как раз чтобы разглядеть рукоять здоровенной «дуры» в заплечной кобуре. Похоже, сейчас мою-чужую аватарку нашпигуют виртуальным свинцом, и придется всё заново начинать. Опять чужая комната, тахта, громилы за дверью? Да ну нафиг!

– Не горячитесь, парни! – говорю бодро, ныряя в полумрак салона. Сиденье скрипит натуральной кожей, нос залепляет запах перегара и мятной жвачки. Родным вдруг повеяло, знакомым до боли.

– Я в порядке, просто решил погулять. Видит Бог, у каждого случаются трудные деньки!

– И говорить ты стал как-то странно! – хмыкает водитель, разглядывая меня без улыбки уже. – Эй, ты точно Билли?!

– Нет, не точно. Если не нравлюсь, то расходимся краями.

– В натуре, остроумец, – круглолицый пассажир тоже уставился во все глаза. – Извини, брателло, но ты реально никогда так не разговаривал. Чё случилось?

– Да придуривается он! – выносит вердикт водитель. – Решил нас кинуть с товаром и под шизика закосить. Я угадал, Билли?

– С товаром? – соображаю лихорадочно, сохраняя внешнее спокойствие. Ошибешься – выкинут из машины и уедут. В лучшем случае.

– Товар – это святое, парни, и скоро вы поймете, что старина Билли не бросает слов на ветер. Напомните, о чем мы договорились в этот раз? Партия контрабандного виски?

– Не, он точно решил нас выбесить! – круглое лицо застывает в злой гримасе. – Какое, нахрен, виски, придурок?! Где наш герыч?!

– А-а, вот вы о чем! – хлопаю себя по лбу искренне. В самом деле, умом прохудился, или атмосфера игры так действует? Принять российскую братву за геймеров и болтать с ними кучу времени! Мент, тоже мне!

– У меня тут со многими дела, так что не грузитесь, а лучше напомните. Сколько я вам чего обещал?

– Ты сам-то не «торчишь», брателло? Память совсем девичья стала! – взгляд водителя брезглив, но подозрительность исчезает помалу. – Еще вчера должен был взять товар из щели и доставить на точку, а вместо этого фигней страдаешь. Думаешь, такой незаменимый?

– Незаменимых у нас нет, – цитирую кого-то из древних, а возможно, товарища Сталина. – У меня реальные проблемы были… то есть, в реале. По башке стукнули и всё такое. Напомните, где эта ваша «точка»?

– Я тебя щас сам стукну, – водитель играет желваками, но круглолицый неожиданно вступается:

– Ладно, Колян, не злобись, всяко в жизни бывает. Я вон тоже раз огрёб, так потом себя не помнил!

– Да ты и сейчас иногда зависаешь! – усмехается гангстер с русским именем. – А ты, клоун Билли, собирай мозги в кучу, или мы другого найдем. Усек?

– Я вам задал вопрос, пацаны. Сложно ответить?

– Гля, он еще и борзоты набрался! – пару секунд водитель меряется со мной взглядом, после склоняется к диалогу. Крупный парень всё-таки этот Билли-аватар, оскорблять такого не каждый решится.

– Ты извини, если зря на тебя гоню, но реально странная тема! Куколку тоже не помнишь?

– С трудом.

– Где она ж…й крутит, там и «точка»! – круглое лицо пассажира расплывается в улыбке. – Гляди, Билли, там такие как ты табунами, а она ведь кобылка ништяковая. Увести могут.

– Ты за меня сейчас переживаешь? – ухмыляюсь по своему, очень специфически. Как раз для таких случаев. В сочетании с физиономией Билли ухмылка действует неотразимо.

– За дело волнуюсь, – бурчит круглолицый, отводя взгляд. – Ты от переживаний встрянешь в какую-нибудь тему, а мы с товаром пролетим!

– Я тебя услышал. Если всё сказали, то разбегаемся, я вас сам найду.

Можно бы прокатиться с гангста-пацанами до их «точки», взглянуть на неведомую куколку (или – Куколку?), понять, вообще, что к чему. Можно, но не стану. Слишком велик риск проколоться и получить-таки пулю. К Мак Марену тоже не попрусь – сейчас уже ясно, что Паук тут не миссии выполнял. Подрабатывала наша гадина, причем вполне криминальным способом. Серийные убийцы тоже хотят кушать. Это их слабое место. Хоть ты весь поселись в «токае» и накрути себе полнейшую неуязвимость: где то снаружи осталось твое мясокостное тело, мягкая, уязвимая оболочка с безумием в башке. Очень постараюсь ее найти. Мой собственный организм, кстати, тоже требует пищи и сна – действие «батарейки» кончается, снедь в желудке давно сгорела. Болтается на задворках сознания очередная мысль, но опять её не поймаешь. Не такая уж важная? Перехожу, наконец, улицу, дверь подъезда скрипит, чугунная ручка отполирована. Классный «тактил», однако! Если есть в этом мире фильтры, то у Билли они выключены – как иначе можно иметь дело с дамами, вроде неведомой Куколки? Наркотики тут тоже всерьез, а вот карает за них лишь местная НПС-полиция. Еще, правда, есть реальный Уголовный кодекс, куда внесли дополнения лет пять назад. В виртуале хоть сторчись, но производство этой гадости тут запрещено, а доставка извне приводит к знакомству мясокостного тела с деревянно-железным миром нар, «шконок» и колючей проволоки. По всей планете так, без гуманизма и «легалайзов». Инстинкт самосохранения человечества победил, наконец, слабоумную толерантность. Цены на всё нелегальное, соответственно, взмыли до небес, а хитрозадые дельцы моментально отладили криминальный бизнес. Как те двое. Опасный трафик оставили кому другому и считают себя в шоколаде. Знали бы, с кем связались и кем пытаются помыкать!

Лестница, тусклый свет, дверь квартиры. Я ведь ее снаружи не запер, помнится? Ну да, и сейчас открыто. Воров-домушников в этом мире не предусмотрели, а вот настоящий хозяин вполне способен оказаться внутри. Надо было хоть пистолет категории «V» попросить у гангста-пацанов, под любым предлогом. Теперь, впрочем, поздно – вошел уже. Никто не стреляет и не лезет ножом в пузо, тишина вокруг. Комната, тахта, неистребимый запах одеколона и табака. Музончик опять заиграл джазовым фоном. Ложусь поудобней, глаза закрыл, сосредотачиваюсь…

…Другая комната, но тоже в вирте, служебное помещение «коридора». Здесь как раз оружие есть, только затянуть его через «черный ход» в мир гангстеров не получится. Как и сканер, что лежит по правую руку от моего здешнего аватара. Незаменимая вещь пока что. Частоты «паучьего следа» остались только в нем, еще с той самой пули. По левую руку отдыхает шикарная девица с остекленелым взглядом – пора бы вернуть ее Алишаху, да всё не до того. Стеллажи с тряпьем, имитация сейфа, даже чайник и посуда на столе прорисованы. Туфта, к сожалению. Программисты МВД на баловство не размениваются. Отключаю сканер (батарея там «вечная», но привычка сильней), снова глаза закрываю. А ну, «цветок», погасни!

…В этот раз обоняние опережает все прочие чувства, залепляет нос ароматом крепчайшего кофе и сильнейшей гари. Пожар?! Вскакиваю рывком… пытаюсь, точнее. У физического тела характеристики не прокачаны, а реальные мышцы занемели. Мычу от гаммы ощущений, ковыляю в сторону кухни. Благо, недолгий путь. Торможу на пороге, уперевшись ладонями в косяки – так ногам легче, а глаза и отсюда дотянутся. Вполне различают большой алюминиевый стакан и того же металла тарелку с россыпью чего-то горелого.

– Здравствуйте, хозяин, – смиренности тона позавидовала бы легендарная Шахерезада, как я ее себе представляю. – Вы очень вовремя проснулись, чтобы принять мое искупление.

– Э-э, чего… принять?

– Искупление моей вины. Я не уведомила повторно об окончании продуктов в моих ресурсных камерах, из-за чего вы остались голодным. Путем дальнейшего мониторинга были обнаружены зерна кофейные, масло растительное и мука пшеничная.

– Хороший набор. И что на выходе?

– Кофе чёрный и шанежки постные. Не побрезгуйте, мой господин.

Вздыхаю. Одолеваю решительно пару метров, тарелка и стакан перекочевывают на стол, тянусь к выключателю, но рука замирает. Вырубить из сети – это ведь наказание, а оно сейчас не к месту. Просто, хочу понять!

– Не вздумай дернуть током, а то тебе крышка! – предупреждаю, глядя грозно в глаза портрету на электронной панели. Будто с гангстерами меряюсь характером, или с реальными бандюками на московской улице. Видели бы сейчас коллеги, блин! Возможно, видят – фиг знает, какая начинка у этого агрегата!

– Что ты есть такое?! Отвечай по-хорошему и не заставляй разбирать тебя на запчасти!

– Не понимаю вопроса, хозяин. Чем я провинилась?! Если имеете в виду несвоевременное оповещение о состоянии ресурсных камер…

– Не придуривайся! Ты просто кухонный комбайн, ясно?! Бюджетная модель! Откуда в тебе эти разумные выкрутасы?! Отвечать четко, в глаза смотреть!

Показалось, или нет, но агрегат начал всхлипывать. Этого еще не хватало!

– Я ничего не скрывала, хозяин, вы так несправедливы ко мне! Да, я не живая, но сейчас не бывает «просто комбайнов»! Любой агрегат оснащается чипом саморазвития, чтобы лучше подстраиваться к желаниям конкретного владельца. Не знаю, что со мной не так, но…

– Поня-атно, – тяну зловещим тоном, будто мультяшный кот над затравленной мышкой. – И кто эти ваши чипы программирует?!

– Вы слишком многого хотите от бытового устройства, – вздыхает Милка. – Я бы мечтала уметь всё, но, увы. Знаю лишь, что программа является скан-копией конкретной женщины, на усмотрение программистов.

– Н-да, характерец у тебя, конечно… – бормочу, ощущая, как язык во рту заплетается. Какое сейчас время суток, вообще?! Утро, вечер, или просто пасмурно за окном? Хотя, без разницы. Адреналин перегорел, ярость утихла, а одного изумления недостаточно, чтобы одолеть апатию. Как хотите, но я сейчас отключаю гаджеты и ныряю в свой гудрон.

– Характерец как у моей бывшей. Может, тебя с нее передрали? Чем черт не шутит! – пару секунд «зависаю», пытаясь вспомнить, откуда Милка тут вообще взялась. Покупали совместно с женой, или подарок, или… без разницы, опять же. Она есть, и это неоспоримый факт. Со странным характером, «чипом саморазвития» и кучей нелепых, подгорелых «шанежек» на блюде. Долбаный XXI-й век! Беру одно из кулинарных изделий, корка хрустит под зубами, рот наполняется, вдруг, забытым вкусом, будто в детстве, когда жива была бабушка, умевшая печь подобные штуки без всяких комбайнов. Моя бывшая, кстати, готовить совсем не умела, и сейчас это радует.

– Ты молодец, – говорю искренне, сквозь вкусовую симфонию свежей стряпни. – Не обижайся, что я с тобой так… только это… дальше пока не экспериментируй. Мне свежая еда в ближайшее время не понадобится.

Вторая шанежка идет вслед за первой, прихлебываю кофе – тоже классный. В меру горяч и сладок, а крепость зашкаливает. Как раз, чтобы с утра глаза выпучить и вперед.

– Спасибо, милая, ты была великолепна. Увидимся за завтраком.

Надеюсь, не сочтет за злую иронию и не устроит пожар. Бреду в комнату, топчан принимает меня радушно, гудронная яма улыбается чернотой. Всё…

…Снов, как обычно, не было. Полнейшее безвременье, завершившееся подъемом из глубины. Тела не чувствую, слух и зрение возвращаются помалу, глаза различают потолок с кругами диодных светильников. Время суток неопределённо. Что в порядке, так это голова – будто промыли ее изнутри, удалив многодневные шлаки. Полнейшая расслабленность, зато мысли четкие и по делу. Свербит на краешке сознания очередная заноза, но найду сейчас и вытащу. В мобильник только загляну. Вызовов и сообщений ноль, что и следовало ожидать. Начальство меня пока не трогает, а звонить не вовремя умел только Леха… стоп, закрыли тему! Есть еще девушка в забавной шапочке-парике, но на данном этапе знакомства вряд ли сама наберет. Тем более – второй раз подряд. Тем более – небогатому менту-одиночке, с плохим чувством юмора и непониманием кофейно-пирожных тем. Перекусить, кстати, совсем не мешает. Больше скажу – я бы коня сейчас слопал! Или быка! Еще не откажусь от душа (даже холодного) и пары разминочных упражнений. Пацаны в лимузине потерпят, им ведь никто, кроме нас с Пауком, героин не припрет, не достанет его из дыры, или как там выразился лысый водитель?

Нет, не так он выразился. Не из дыры!

Из ЩЕЛИ!

Еще точнее – из «Щели»!!! Того самого клуба, где нашла свою смерть красивая юная бабочка! Ну, не дурак ли я, скажите, пожалуйста?! Правильный ответ – нет, Олег Гордеев, вы очень даже умны и сметливы, просто мозги ваши были истощены. Потому и не допёрли сразу. Теперь зато всё вполне своевременно, и ряд насущных вопросов отпал сам собою. О «батарейках», например, и об очередном нырке в «токай». Нюхом чую, не надо мне сейчас туда – ближайшие ответы должны отыскаться в реальном мире.

Первый мой звонок продиктован шкурными интересами. Дозваниваюсь-таки в сетевой магазин и заказываю гору снеди, от мяса и круп до консервов. Порадую Милку, чего уж там! Доставка обещана через час, и за это время я должен узнать кое-что важное. Мобильник в сторону, придвигаю к себе старинный проводной телефон, а уж номер в памяти сидит без всяких блокнотов.

– Алло, добрый день. Герасима Николаевича как услышать?

– Добрый вечер, – поправляет меня вежливый собеседник. – Подождите минутку, пожалуйста.

Тишина, легкий треск, мелькание секунд. Это он, типа, отправился в поиск – хотя, зуб даю, все в одном кабинете сидят. Скорее, проверил мой номер и включил записывающее устройство. А может, и защиту врубил – не зря же все они там любят именно проводную связь.

– Слушаю вас.

– И я вас тоже, – улыбаюсь в трубку, чтобы модуляции голоса вышли «веселыми». – Узнали, Герасим Николаевич?

– Ну, как вас не узнать, Олег Викторович? – собеседник улыбается ответно, с теми же целями. Голос доброго, пожилого друга, хотя старше меня лет на пять, от силы. Из тех времен, когда была мода давать младенцам старинные имена.

– У вас что-то случилось?

– У меня постоянно что-то случается, Герасим Николаевич. Про наше ЧП, наверняка, слышали?

– Да, конечно, – сочувствие в голосе неподдельное. – Такие новости расходятся быстро. Но вы ведь не в этой связи мне звоните?

– Как сказать. Если чутье не обманывает, то связь может нарисоваться самая прямая. Есть такой клуб под названием «Щель», на Юго-Западе, там еще недавно убили девушку.

– Припоминаю. И что дальше?

– Сущие пустяки. Мне нужно то, чего нет в уставных документах этого славного заведения.

– Вы в своем репертуаре, Олег Викторович, – теперь улыбка собеседника явственно растянулась до ушей. – По-прежнему считаете, что вы на стороне закона, а нам закон не писан.

– Ни в коем случае! Скорее, верю как ребенок в ваше всемогущество. В кого еще и верить-то, как не в вас, не во Всевышнего и не в Деда Мороза?!

Человек на дальнем конце провода хохочет от души, даже трубку не прикрывая. Они все там веселые, я давно заметил, остроумные, понимающие и сочувствующие. Сколько в этом процентов искренности, хотелось бы знать?

– Ладно, Олег Викторович, убедили. Новый год еще не скоро, но постараюсь помочь. Каков мой профит?

– Как обычно, Герасим Николаевич. Моя дурная активность и некоторый объем информации на выходе. Или вам нужно больше?

Вопрос не праздный – товарищи из МГБ ничего не делают просто так. Данный конкретный добряк, например, вышел на меня еще пару лет назад и предложил работать вместе. Не как сейчас, а под его постоянным, чутким руководством. Лобовые отказы в таких случаях воспринимаются как вопиющий непатриотизм, а быть «непатриотом» у нас чревато. Особенно, если Родину всё-таки любишь. С другой стороны, начальников у меня без того достаточно, потому пришлось проявить чудеса изворотливости, даже нормальные отношения с Герасимом сохранил. Уж не знаю, что он там про меня пишет в отчетах, но общаемся, как равные.

– Думаю, активности и сопутствующей информации будет вполне достаточно. Перезвоните мне… ну, скажем, через полчаса, Олег Викторович, а сейчас диктуйте.

– Диктую. Спасибо заранее, Герасим Николаевич…

От общения, как всегда, неуют – будто зудится точка меж лопатками, куда не дотянешься. Может, имена-отчества всему виной? В полицейской среде (не говоря уж о бизнесе и богеме) принято общаться проще, а тут, будто в прошлый век угодил. Или в позапрошлый. Иван Иванович с Иваном Никифоровичем и прочие «милостивые государи». Истинная причина, конечно, в другом: корпоративную солидарность нарушил, а это в наше время важнее любых законов. По всему, надо было идти за информацией к своим же коллегам. Еще лучше – подать руководству мотивированный рапорт и дальше «копать» официально. Так бы и сделал, но уж очень мне не понравилась суета при прошлом визите в «Щель». Слишком много больших погон на месте происшествия. Не бывает так, даже если убита красивая девочка, и убийца – злобный маньяк. Большие погоны означают пересечение больших интересов, а в таком деле огласка вредна.

Я, впрочем, не параноик, а потому свои каналы тоже не отменяю. Сделаю пару звонков, да и через «токай» наведаюсь, благо времени теперь много. До самого вечера – если догадки верны.

Глава 8

Повторный визит в «Щель» совсем не похож на первый. Добираюсь без спешки, на метро (в гараж опять некогда пилить), долго болтаюсь на улице. Расположение камер отметил заранее, но тут лучше перебдеть – они в наше время могут оказаться даже в рекламных щитах. Для маскировки, часто достаю телефон и пялюсь туда с надеждой, как влюбленный на неудачном свидании. Дожидаюсь появления конкретного автомобиля – длинной, серебристой сигары «мерседес-авиа», на электроходу. Стоит такая штуковина в размере моих нескольких годовых зарплат, выглядит футуристично, но «мерсовская» суть не изменилась. Дорогая, солидная надежность. То же самое можно сказать про владельца авто и самого клуба «Щель», если верить сегодняшней информации. Серьезный мужик. Даже по внешности видно, когда вылез из серебристой сигары и направился к дверям. Плечи широченные как у давешних гангстеров, но громилой не выглядит, а движения плавны и точны – двадцать лет самбо-дзюдо, не кот чихнул. Потом еще долго занимался делами, где не принято суетиться. В иные времена владел изрядными активами, даже во власть ходил, но наигрался, видать, в эти игры. Сейчас у господина Войцеховского всё очень умеренно, большинство нулей на счетах вложено в акции и прочие фишки со стабильным доходом, а из игрушек оставил себе только этот клуб. Была еще главная радость в жизни, только нет ее больше. Секьюрити на входе вытянулся по стойке «смирно», но хозяину сейчас не до него, как и вчера, впрочем. Я в его жизни тоже лишний, однако, тут уж дороги сошлись, и выбора нет. Выдерживаю «контрольный зазор» в пять минут (чтоб на плечи не вспрыгивать), иду к знакомому уже крыльцу.

– Здравствуйте. Вы по приглашению?

– А как же! Лично Станислав Сергеевич просил зайти.

– Мне он не давал указаний, – охранник глядит с сомнением, пальцы мнут тангенту вызова. Слишком холеные пальцы для этой работы. Явно привык давить голосом, а не силой – для особо хамоватых гостей есть та самая рамка «security-special». Сейчас отсвечивает красным, а значит, грубый прорыв исключён.

– Вам и не положено это знать, – отвечаю официальнейшим тоном, демонстрируя карточку-удостоверение. – Доложите, он поймет.

– Я уже доложил, – охранник пытается сделать казенное лицо, но в глазах паника. – Станислав Сергеевич сейчас очень занят, и если у вас нет санкции суда, то не вариант.

Вот так, значит? Не зря у него взгляд цепенел на секунду – через «цветок» информировал. А суетится почему? Если хозяин скомандовал меня послать, слуга выглядел бы уверенно – у Войцеховского связи в правоохране куда повыше оперов-капитанов. Отсюда вывод, что рапортовал секьюрити кому-то другому, и тот велел решить проблему самостоятельно, не ставя босса в известность.

– Хорошая у тебя работа, – говорю скучающе, глядя мимо охранника. – И зарплата, поди, классная? И увольняться не хочешь?

– Это ты к чему? – напрягается стражник еще больше. Хочет поймать мой взгляд, но никак не выходит.

– Здоровье тоже на уровне, да? – продолжаю перечисление чужих вероятных достоинств. – Ни разу тебе почки не отбивали, так, чтобы кровью ссать? Кости все целые до сих пор?

– Э, ты чё, грозишь мне?!

– Даже не думал. Я ведь служитель закона, а не бандит. Твой хозяин тоже давно законов не нарушает… хотя раньше всякое было. У него ведь характер и сейчас не сахар, да?

Охранник сопит угрюмо, но ответ читается в глазах.

– Ты ведь знаешь, что у него дочь убили, – говорю утвердительно. – Знаешь, как он ее любил, свою единственную. Еще знаешь, что он сделал бы с убийцей, если бы нашел. Так?

Молчание, сопение, нарастание паники. Азы НЛП4 в действии.

– Я знаю, где его искать, – теперь мой голос вкрадчив, а взгляд доверителен. – Знаю где, но это нужно делать срочно. Если ты не пропустишь, я уйду, но твой хозяин об этом факте узнает сегодня же. Обещаю. Угадай свое ближайшее будущее, сынок. В этой фирме, и в целом, по жизни.

– Меня уволят, если пропущу.

– Зато жив будешь. Вырубай свою охранку, и я пройду. Потом объяснишь, что я тебе стволом пригрозил. Ну!

Алый отсвет рамки сменяется зеленым, секьюрити делает шаг в сторону. Расслабляться рано, главное – впереди. Знакомый коридор, звуки танцпола, но туда мне сегодня не нужно. Для меня есть неприметная дверь и путь на второй этаж, где посетители не ходят. Просторное фойе, приглушенный свет, массивный стол с компьютерным монитором. Не кабинет, всего лишь приемная. Оно бы ни к чему в таком заведении, но начальники старой закалки себя не переделают. У игрунов в «предбанниках» сидят циничные секретарши, а люди посерьезнее держат там парней-референтов с рукопашными навыками и адвокатским мышлением. Здесь вариант промежуточный – не девушка, но и не боец. Болтун, скорее. Худой, очкастый умник в модном радужном балахоне. Приподнимается недоуменно, пытаясь рассмотреть наглеца.

– Подождите… э-э…

– Экать будешь соскам в кровати! Если затянешь туда хоть одну! – бросаю на ходу. Хамство, конечно, но куда деваться! До двери уже пара шагов, когда умник меня настигает – деликатно, зато громко:

– Остановитесь сейчас же! Я охрану вызову!!!

– Ух ты, грозный какой! Может, сам меня и повяжешь? Это ведь ты распорядился не пропускать, цербер ты наш?

– Ну, в общем… – секретарь, как всякий интеллигент, тушуется перед грубой силой, делает шаг назад. Ростом повыше меня, но плечи узкие, балахон на них провис как на вешалке. Очередная дурацкая (на мой консервативный взгляд) мода, стирающая гендерные различия, из той же серии, что и шапки-«людовики». Люди определенных профессий, впрочем, балахоны приняли на «ура», и не только шоу-бизнесмены. Очень уж удобно под такой одежкой носить оружие, в глаза не бросается. Сейчас, надеюсь, случай другой, а потому секретарь использует единственное своё средство поражения, эмоциональную речь.

– У вас будут неприятности, как вы не понимаете?! Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не хочет никого видеть! Вас все равно выгонят, а меня… меня уволят.

И что они все боятся этого увольнения?! Сама фраза, впрочем, звучит так убито, что останавливаюсь. Гляжу еще раз в испуганные глаза за толстыми стеклами, давлю в себе приступ жалости. Не время и не место для эмоций.

– Не кипишись, дурачок, он, правда, обрадуется! Тебе еще спасибо скажет.

Тут дверь распахивается сама, в сантиметре от моей протянутой руки.

– Что за шум, а драки нет? – голос нового действующего лица похож на медвежье ворчание, как я его себе представляю. Не атакующий рык, когда зверюга встает на дыбы, а удивление, пока что. Еще в этом голосе столько алкогольных паров, что зажигалкой лучше не щелкать.