- -
- 100%
- +
Глава 1.
Ужас сковал меня всего. Я чувствую, что исчезаю, превращаюсь в ничто. Тьма обволокла всего меня и потихоньку начала поглощать.
Меня захлестнул протест, страх, обида – как же так, я не могу просто исчезнуть! Неужели это все?!
Вдруг вспышка! Пелена перед лазами начала таять, но все что я видел, казалась лишь тонкой ширмой, за которой всепоглощающая пустота!
Я начал себя хлопать и щипать по ногам, плечам, лицу, чтобы хоть что-то почувствовать, иначе пустота – ничто меня снова поглотит!
–Я здесь! Я – живой! Я существую! – пытался я себя убедить.
Тело как будто онемело, но болезненных ощущений не было.
Я чувствовал свое тело, но казалось, что все мои действия будто через толстую вату и это меня пугало!
Страх исчезновения, небытия, абсолютной пустоты медленно отступал.
Упав на очень уж глубокое, слишком удобное и мягкое кресло – предпочел бы сколоченное из грубых досок, чтобы почувствовать своё тело, я осмотрелся.
Обстановка вокруг была незнакомой. Старинная и тяжелая мебель, камин с недогоревшими бумагами, журнальный столик с витыми деревянными ножками, похожие на лапы животного, на котором стояла большая многоугольная бутылка, литров на три со стеклянной пробкой, на треть заполненная янтарной жидкостью.
Стало душно и босыми ногами затопал к старомодному окну с арочной формы. Нашел ручки, покрутил туда и обратно. Почувствовав щелчок механизма, попытался толкнуть створки, а потом потянул.
Ветер ворвался в комнату. Большие алые шторы, с золотистыми краями надулись как паруса и начали трепетать.
Пока я смотрел не верящими глазами на то, что творится снаружи, мне на спину накинули халат.
– Ваша милость, вы можете простудиться, а еще вас могут увидеть в неподобающем виде. – сказал мне типичный слуга, в строгом костюме. Он был немолодой, но и старым его не назвать, подтянут, с вытянутым чопорным лицом, лысый и тонкими усами.
За окном я виде цветочный сад, фонтан с бронзовыми фигурками трех танцующих в хороводе толстых ангелочков, но вместо крыльев у них были крылья от квадрокоптеров.
Меня взяли под локоток усадили за кресло и стали успокаивать:
– Ваша милость, вы излишне сильно переволновались.
Я молчал, пытаясь понять, где и как я оказался. Вчера я просто сидел у компьютера и играл, одновременно пил какое-то дешевое пойло и слушал бредовую аудиокнигу. Неужели я так нелепо и умер, а потом переродился.
Слуга закрыл окно, убрал бутылку в барный шкаф и встал в ожидании указов. Я молча сидел, пялившись в никуда.
– Я принесу успокаивающего взвара – сказал слуга и вышел из кабинета.
Куда же я попал – думал я, осматривая свои руки. Руки были крепкие с хорошо развитыми предплечьями и мозолями. Вряд ли мозоли были от топора, или сохи, скорее всего следы от занятия фехтованием. Вот же попал подумал я, осознав, что скорее придется столкнуться с кем-то на дуэли. Не может быть, чтобы не столкнулся, а я даже никогда не дрался!
Зеркала в кабинете не было, пришлось взять полированный, серебряный поднос, на котором ранее стояла увесистая бутылка. Всмотревшись, я увидел мужчину с суровым, морщинистым лицом, с пышными усами и густыми бровями, на висках заметна седина.
На вид ему было уже под сорок, а может и немного за.
– То ли рано постаревший мужчина, то ли моложавый старик – подумал я с грустью, так как в прошлой жизни, я был моложе эдак как минимум в половину. Это же сколько у меня лет отняли, да еще и нужно как-то выживать.
Вскоре на меня напала тихая паника. Я же должен много чего уметь, много чего знать, много с кем быть знакомым!
Слуга зашел и увидел меня в позе глубоко задумавшегося философа.
– Рад, что вы успокоились, ваша милость. Вот, выпейте пожалуйста взвара. – сказал слуга и поставил на журнальный столик маленькую чашечку на блюдечке с салфеткой.
Я осторожно отпил, ожидая что на язык налипнут всякого рода травинки, листики, лепесточки, или стебельки, но ничего кроме терпкого напитка там не было, чему я был рад.
Чтобы сориентироваться и не попасть в просак я должен буду найти много информации. Читать много актуального текста, а также минимизировать общение, особенно с родственниками и друзьями. А еще лучше уехать, далеко и надолго.
– Принеси мне корреспонденцию – нашел что сказать я. Слуга поклонился и вышел.
Вскоре он принес мне стопку писем и свежую газету, письменные принадлежности – перо в чернильнице, чистую бумагу, а также нож для вскрытия конвертов. Все это лежало на специальном подносе.
– Спасибо. Пусть меня не беспокоят. Скажи всем что мне не здоровится. – пояснил я.
Как только дверь закрылась я начал взахлеб читать все, что попало под руку.
Официальные письма представляли собой деловые повестки на суд от разных кредиторов, далее были на первый взгляд доброжелательные и вежливые, сердечные просьбы, взывающие к моей дворянской чести, чтобы я рассчитаться с карточными долгами, которые в случае неуплаты их сильно огорчатся.
Хоть я всегда и был домоседом, если это можно так выразиться про меня, но я всё-таки был человеком, который смотрел фильмы, слушал аудиокниги, читал комиксы и играл игры про мафию и понимал, что карточный долг, просьбы уважаемых людей должны быть в приоритете на погашение, даже это снимет мою последнюю рубашку, иначе случится не доброе слово, а пистолет.
Далее пошла ознакомление с газетой, первое что я хотел найти это дата, название города, страны и что-то подобное.
Да, год был, если сравнивать с моей прошлой жизнью здесь был не от привычной «Нашей эры» и судя по цифрам был гораздо древнее. Год выпуска, который я видел скорее, должен принадлежать фантастическому будущему, но судя по статьям тут был уровень развития начала двадцатого уровня.
Ни тебе компьютеров с интернетом, ни телевизора, а только книги и живая музыка скрипок, фортепьяно и прочего к чему я был как минимум равнодушен.
Зато газета часто пестрела услугами медиумов, гадалок, услугами колдунов – для тех кто хочет поквитаться с кем-то, а также белых магов, что наоборот защитят от злого колдовского влияния.
– Суеверный мир – сделал я вывод. Откладывая себе эту идею, чтобы как-нибудь этим воспользоваться, как заметил официальную статью.
Случаи нападения обезумевших каннибалов, которые показали поистине животную ярость и невероятную живучесть.
– Неужели зомби? – подумал я, объединяя под это выражение все что безумное и гастрономическим интересам к себе подобным.
Я начал думать о том, как всем этим воспользоваться. Хоть я и дворянин, который весь в долгах, но у меня есть, судя по обстановке дворец, предметы роскоши и подмоченная, но репутация и все дворянина.
Заметив колокольчик и поняв из фильмов, для чего он нужен я позвонил. Минут через два вошел тот же слуга. Я знаю, что есть специалисты среди слуг как дворецкие, экономки, садовники, охранники, повара, но как новоприбывший не знал, кто из моего небогатого списка у меня сейчас в наличии.
– Я весьма задолжал уважаемым людям и хотел бы прежде всего оплатить долг перед ними. Сделайте мне учет, всего что можно продать и на чем сэкономить, или найдите мне надежного специалиста, что с этим справится – сказал я, не меняя позы глубоко задумавшегося мудреца. Дверь тихонько закрылась, и я выдохнул от напряжения, что сковало мне горло.
Я потихоньку набирался смелости и начал гулять внутри своего небольшого дворца и по двору, окруженное довольно высокими каменными стенами. Это не было в полной мере моей инициативой, а произошло просто благодаря каждодневному распорядку дня, включающее в себя омовения, завтрак, обед, полдник и ужин.
Я ходил по своему дворцу как по музею, подмечая, что из всего этого можно продать.
Продать, по-моему, можно было много чего, даже если это не золотое, или серебряное, а просто стилизованное под старину. На то, что какие-то вещи могли быть фамильным и дорогое для памяти вещами я не беспокоился, а только сомневался, что это может плохо повлиять на мою и без того подмоченную репутацию. Слуги играли роль мебели, ну, или чистого функционала, на подобии робота пылесоса, чему я был только рад.
Я читал письма, документы, грамоты и сертификаты что висели нас стенах в красивых ажурных рамках, всматривался в фотографии и портреты.
Имя тела, которое я занял Барон Рейнхард Шварцбах. Да, я теперь и Шварц и Бах и на дуде игрец. То-то для меня морда лица в отражении было знакомо, только с усами и дурацкой прической, да и комплекция нехилая, если судить с дворецким, который был мне по плечо, но далеко не бодибилдерская. Хоть руки и не были макаронинами, но торс выделался шириной и толщиной.
Такого персонажа не спутаешь, однако. Все было бы хорошо, но у меня нет опыта лицедейства и стоит мне открыть рот, как любой, поймет, что я не тот, кем я себя пытаюсь выдавать.
Дело не только в разнице характера. Нужно учесть то, что я человек другого века, другой культуры, психически, ну или ментально другого возраста.
Из этого следует только одно – надо собрать побольше денег в чемоданы и свалить подальше, желательно в другую страну, желательно курортного типа. Это и должен быть моим основным планом.
Очередной завтрак. Я с удовольствием ел в огромном обеденном зале, на столе лежало большое количество приборов, фарфоровых чашек, горшочков и прочего излишества. Нарезал острым ножом кусок ягодного пирога, шкрябая им царапая фарфоровую тарелку, звук любого действия отдавалось эхом на весь зал. Ел я много и с большим аппетитом. Если честно, то в сравнении с прошлым мной, сегодняшний я откушивал как настоящий обжора.
– Ваша милость. Пришел менеджер – специалист по финансам, которого вы желали. Принять?
– Да, пригласите его в мой кабинет – сказал я как можно нейтральнее. Однако внутри всколыхнулось неуверенность и беспокойство.
Меня переодели, надушили и сопроводили в кабинет, он уже был убран и в нем чувствовался свой древний особый порядок. Я уселся в кресле хозяина в вольготной позе, для гостя же предоставлялся стул с высокой спинкой.
– Добрый день Ваша милость, Барон Рейнхард Шварцбах! Меня зовут Бенджамин Баккед – менеджер, экономист, специалист по финансам и юриспруденции. Для меня честь, что вы обратились именно к моей скромной персоне! – склонился он в глубоком, почти японской поклоне.
– Добрый. Сказал я. Давайте без официоза, лучшая мера уважения с вашей стороны будет эффективность и скорость решения ваших задач – выдал я и удивился. Я похвалил себя что смог связать хоть пару слов и мысленно погладил себя по голове.
– Чем же я могу вам помочь, в мере своих скромных сил? – спросил наемный специалист.
– Мне нужно структурировать финансы, учет, оценка и продажа предметов роскоши, а затем рассчитаться с кредиторами. Конечно же все должно быть сделано таким образом, чтобы не было урона чести. – сказал я и мысленно погладил себя по голове еще раз. – Откуда только берутся слова?! Наверное я не так косноязычен – подумал я.
После нескольких секунд неловкого молчания менеджер встал и поклонился.
– Я вас понял Барон. Приступлю немедленно. – сказал он и вышел из кабинета.
Шло время, во дворце становилось все просторнее и минималистичнее. Время от времени ко мне подходил дворецкий с вопросами, а можно ли продать эту фамильную реликвию, или другую, но все это не касалось самых ценных для рода и чести. Картины, портреты предков, оружия и доспехов и всяких драгоценностей.
Количество слуг тоже сократилось, остались только матерые, опытные и самые верные, судя по их словам.
Особый вопрос коснулся моей гвардии – парусно-паровой сторожевой артиллерийский корабль и трех парусно-гребных канонерских лодок, которые я должен держать в боеготовности и по требованию сюзерена, в данный момент парламента, должен буду мобилизировать для общего блага.
Яхта уже была продана, или отдана в счет погашения карточного долга.
Менеджер не терял времени и на мой взгляд все сильнее ускорял процесс. Я тем временем занялся бодибилдингом, не зря же я теперь Шварц. Надо исправлять фигуру человека паука – длинные руки и ноги, но при этом массивный торс, на фоне которого мне казалось, что конечности тонковаты, хотя по сравнению со мной прежним я бы сказал, что они весьма крепкие.
Также я занимался стрельбой и маханием клинковым оружием. Меня пугала перспектива вызова на дуэль, причем двояко. Мне не хотелось умирать и при этом не меньше прослыть неумехой и слабаком.
В качестве оружия я выбрал самый совершенный капсюльный револьвер героического калибра, а в качестве клинка для занятий – тяжелый фальчион. Была конечно мысль что стоило брать нечто вроде кавалерийской сабли, близкое казачьим шашкам, но решил, что при моей немаленькой комплекции и утрате умений, что-то вроде секиры от мира клинков будет более подходящее.
К этому склоняли и все больше участившиеся случаи нападения каннибалов. Я готовился к зомби апокалипсису, а там не нужно фехтоваться, а надо сносить головы одним ударом, или отсекать конечности.
Я был вполне воодушевлён успехами. Оказалось что мои, а точнее «не мои» умения держать клинок не пропали полностью, кое какие базовые движения остались на уровне мышечной памяти и я, как бы активно вспоминал их.
Вспомнив фильм про Рокки- Бальбоа, я заимел дворянскую причуду тренировать разящий удар на тушах коров и свиней. По мне так удары получались на загляденье, вот только придворный мясник не мог скрыть свое недовольное лицо и кисло улыбался.
Стреляя по целям, я старался тренировать хедшоты из-за чего эффективная дистанция выстрела, к моему глубокому неудовольствию была сравнительно невилека.
Вспомнил из видеосплетень по ютубу и мнению армии диванных экспертов про методики тренировки спецназа, я стал стрелять только после интенсивных физических тренировок, чтобы усталость и дрожание рук мешало мне при стрельбе. Это еще сильнее сократило дистанцию поражения в голову.
Сильнее всего меня раздражала перезарядка капсюльного револьвера. По началу это был медитативный процесс, потом это превратилось в малоприятную рутину, а потом и вовсе раздражало. Было два режима перезарядки револьвера – полевой и правильный. Полевой включал в себя забивания заряда для выстрела в каждую коморку с минимальным, неудобным, наколенным способом, когда как заряжание правильным способом включало в себя забивание пыжей, смазкой и закрывание специальным жиром, для избежания случайного возгорания и детонации соседних камор. Все это осуществлялось удобными но не подходящими в походе мини станками.
К револьверу я заказал пару сменных барабанов. Это ускоряло перезарядку в экстремальных случаях, но это не было похоже на скорозарядники современного револьвера. Смена барабана являлся частью процесса частичного разбирания оружия.
И конечно же чистка с полной и неполной разборкой. Про себя я понял, что являюсь любителем оружия издалека, на уровне пострелять в тире, а также посмотреть в кино. Но не все было так печально. Револьвер был красив, грозен и внушал – по крайней мере должен внушать.
Оружие имеет свойство притягивать другое оружие. Я решил сделать свой арсенал более полным в плане выживальчества.
Купил журнал для охотников и прочих джентльменов. Там нашел, к моему удивлению, оружие под унитарный патрон. Конечно, он был на черном порохе, имели героические калибры, но были для меня вполне современными. Однако стоимость их было кратно выше, а каждый патрон имел нехилую спекулятивную наценку. Я, конечно, не был бомжом, а даже наоборот – бароном. Однако в финансы более осознанно я не вдавался. Однако цены на современное оружие кусались.
Из списка решил заказать компактный двуствольный, дульнозарядный, капсюльный пистолет того же калибра что и мой револьвер. Изготавливали пистолет на заказ. Моим требованием было то, чтобы капсюли от револьвера подходили к пистолету.
У них я еще купил нечто похожее на обрез двустволки, опять же капсюльный и дульнозарядный. В качестве основного оружия – казнозарядную винтовку с бумажным патроном. Винтовка представляла собой переделанный мушкет, похожую я видел в одном вестерне.
Привыкшей к быстрой доставке двадцать первого века я негодовал от скорости исполнения заказов.
Для защиты я приобрел сравнительно легкую кольчугу. Она была облегченная и соответственно защищала только от удара бытового ножа, к которым относятся охотничьи, для разделки крупной дичи, укусы и порезы соответственно были для меня не опасны.
Кольчужный доспех полностью закрывал предплечья, торс, ноги до пяток и имели в комплекте тяжелые фехтовальные рукавицы из прочной кожи.
Носить их предполагалось скрытно, поэтому при заказе был вызван человек снимающий мерки. К нему был сделан максимально тонкий поддоспешник из плотного щелка, который сам по себе мог стать броней. Далее к доспехам был заказан костюм тройка – брюки, жилет и пиджак, целью которых был скрыть от не вполне зоркого и рассеянного взора доспех. Далее шел длинный кожаный плащ, с высокими воротниками, а также всепогодная укрепленная изнутри шляпа. Сравнительно с обычной шляпой, или в сочетании с обычным костюмом он выглядел нелепо, но вместе с защитным комплектом вполне вписывался в немного расширенные ворота нормы.
Помня про Нашего всеобщего Шварца, я качался дабы не посрамить его и много времени тренировал морду кирпичом, как абсолютную истинно нужную часть черты.
Мучаясь от ностальгии и информационного голода я нанял дикторов, с внятной дикцией и приятной моему слуху голосами, что они читали мне письма, газеты и журналы, пока я качаю железо. Для подобных же целей приглашал музыкантов и певцов, чтобы забить звуками уши.
Я постоянно следил за местным хайтеком, политикой, сплетнями, шокирующими местных сенсациями.
Мышцы росли как на дрозжах, при этом начал вырисовываться пресс, да и вообще стал походить, но только по объёмам на неперекаченного бодибилдера во время отдыха, когда они немного обрастают жирком.
Посещение портных стали весьма частыми. Чтобы привнести в этом толику порядка нанял постоянного.
Время шло, прогресс в физухе был настолько ощутим, что я начал его подозревать в рояльном происхождении. Казалось, что мой настоящий возраст, возраст тела барона, а также здоровое питание, спорт, чистая экология и прочее очень полезное нашло общий знаменатель. Всматриваясь в зеркало как нарцисс в последней стадии нарциссизма, я заметил, что стал уж слишком похож на Арни времен его длинноволосости и до терминаторости!
– Что-то здесь нечисто – начал я подозревать, памятуя о том, что Арни в моем мире работал даже не как раб на галерах, а как киборг, чтобы быть десятилетия многократным чемпионом по вкаченности во всем мире.
– Да, это мой рояль в виде дрозжей для мышц – принял я для себя решение. Для придания большего впечатления, неизвестного местными стиля железного Т-800, я пригласил специалиста актерского мастерства, который мог бы мне помочь. Задачи его были мной прописаны так, чтобы я стал лаконичным, механически практичным и непробиваемо кирпичным. Он был конечно удивлен:
– Какая необычная задача! От меня обычно требуют, чтобы я научил их быть как можно чувственнее, эмоциональнее, выразительнее, но то что просите вы – это просто НЕЧТО!
Но! В этом есть что-то есть! По своему харизматичное! – восклицал он ходя взад и вперед по кабинету. Глаза его блестели в худошественном припадке.
Он прилип ко мне как банный лист, нарушая всю субординацию и остатки культурного поведения. Джек Картер, был настолько воодушевлён своей задачей, что ни во время приема пищи, ни во время тренировок он от меня не отставал.
Он как логопед мечты яжматери начал мучить меня своими словесными тренировками, указывать как балерону то, или иное движение, какую позу должен я принять, и все это для баланса вселенной – в данном случае для образа очень темного, мрачного, механического рыцаря.
Я начал подозревать, что мои желания, начали как мощная лебедка втягивать меня куда-то не туда. Я хотел просто выжить, жить в комфорте и создать достаточно убедительный образ, дабы не стать посмешищем, или того хуже.
Мне бы укоротить моего логопеда и тренера по бальным танцем, но мой метод оказался неудачным:
– Ты понимаешь, что я собираюсь выйти в большой свет, заняться борьбой с нападением каннибалов и от моего образа будет завесить очень многое – пытался я его загрузить, вызвать неуверенность в своих силах, неподъёмную ответственность.
Но! Я его этим только вдохновил! Он вцепился в меня мертвой хваткой, как за свой последний, звездный час! Если бы это был обычный интеллигент, которому показали меру ответственности, он бы убежал, но это был творческий человек с невероятными амбициями! Лихорадочный взгляд и окаменевшее во вдохновении лицо вызвало у меня внутреннюю панику.
Успокоение я находил в самом бесполезном занятии – я продолжал пафосно рубить туши крупных рогатых и когда-то хрюкавших. При этом придворный мясник с умоляющим взглядом кота из Шрека сердечно просил меня рубить не здесь, а чуть ниже, или выше. Так, я невольно научился рубить тушки чисто, что вряд ли мне помогло рубить тела зомби, в виду другой анатомии. Мне лишь оставалось надеется, что все это не зря.
Шло время, я качал железо, качал язык, качал стрельбу и владение мечом. Самостоятельно просматривая, в редкие минуты свободного времени прессу и щурясь в неудовольствии от того, что моя импровизированная аудиочиталка уже приспособилась и поняла, что мне интересно не оставила мне выбора, из-за чего я частенько вникал в уже прочитанное мне, я начал листать неинтересные для меня статьи объявления и прочее.
В одной статье я нашел статью с картинками про борьбу, там мужики в странных ретузах хватали друг друга и застывая в двусмысленных позах. Там же были альтернативные для меня восточные стили чудо-борьбы и чудо-бокса. Стал листать больше и нашел традиционные, в местном понимании что-то вроде греко-римской борьбы, или нечто занимающее это место.
Решил пригласить его, ибо зомби это не только кусь, но и перед этим хвать… А Хвать – это уже борьба, логически обосновал я.
С помощью слуг нашел инструктора вызывающего доверия и начался пробный спарринг.
Инструктор то пытался пройти в ноги, то хватал особым хватом, то за руку, то за ногу, но я в виду своих рояльной грубой силы не позволял ему диктовать позу, в которой я должен буду по его инициативе оказаться. Однако он уворачивался от моих попыток схватить и тупо придавить. Если бы я был классический качок я бы выдохся и потом попался, но я был наполовину тяжеленным роялем. Дыхание мое было размеренным, сил не убывало, разве что потел так, что никогда в жизни до этого не было. После нескольких для меня опасных моментов, от которых я чудом смог выкрутится новоявленный тренер сказал:
– Однако данные у вас очень хороши. Но я не смог показать вам в полной мере преимущества техники над грубой силой… Сразу скажу, что для обучения борьбе на должном уровне вы уже слишком великовозрастны. – стал рубить он правду.
– Этого и не требуется. Мне нужны самые простые основы, чтобы как можно быстрее освоить. Главная задача не оказаться в беспомощной ситуации.
–Мне нужно подумать. С одной стороны вы не искушены в данном виде борьбы, с другой ваши незаурядные физические данные… – сказал он задумчиво.
Тренера звали Бенджамин Ро, мужчина крепкого телосложения, но далеко не выдающихся габаритов. По рекомендации дворецкого это был человек идеи, который всегда искал что-то новое и эффективное в борьбе.
Я, как полный идиот нанял себе инструктора по стрельбе и фехтованию, из за чего мои тренировки стали действительно потными.
Тело не чувствовало дискомфорта, никакой ломоты в мышцах, болей в суставах и прочего, один только профит, но я не привык к такому образу жизни. Внутри я рыдал и плакал, но мое кирпичное натренированное Джеком Картером бесчувственное лицо, не давало и трещинки.
Бенджамин Ро, похоже принял мое предложение как вызов мастерства над силой. Он одновременно и учил меня, одновременно и пытался меня подловить на болевой, или удушающий. В ходе тренировок я кое чему учился, но и Ро искал подходы ко мне.
С инструктором по фехтовании тоже случилось нечто похожее. Мой простой, молодецкий удар учебным мечом просто отбрасывал прославленного Де ла Кристо, несмотря на правильно сгруппированное тело и крепкий скользящий блок, заставляя его на мгновение терять равновесие.
Он хмурился, потирал свои отсушенные ударом кисти и снова вставал в вызывающую позу, с вызовом и злостью во взгляде. После спарринга он хмурился и надолго задумывался.
– Вы есть грубый топор – секира! Даже если в руках меч! Я подумать, как улучшить вашу базовую, бесспорно хорошую базовую, но базовую технику. Я скажу даже больше! Вам надо своя база, опирающая на силу! Но! Вам надо понять, что сила не вечна. С возрастом, а вы уже не мальчик, сила истает… а это значит техника основывающаяся только на силе станет .. ноль! Подумайте! Но выбор невелик! Вы уже не мальчик… – сказал он и с достоинством раненого льва отклонился.