Шпион7. Шпион в седьмой степени

От автора

Я долго терпел. Долго держал это в себе. Но я знал, что обязан рассказать эту историю. Конечно, материал, который я отсылаю в издательство, проходит определённую редактуру и ценз, а потому сказано будет не совсем всё, но хотя бы большая часть.

Внимание!!!

Названия всех географических объектов, упомянутых в книге, а также имена, фамилии и отчества людей были заменены или искажены мною в целях вашей и их безопасности. Не выдуманными остаются только описанные события. Верить в это или нет – решать вам, а я же просто хочу вам донести, что со мной произошло.

Шпион7: Начало всего нехорошего

Представьте себе: Центральная Африка, саванна, не сильно жаркий по местным меркам летний день, лёгкий ветерок изредка колышет высокую траву, тишину нарушает лишь пение птичек. Вокруг небольшой лес из пальм и других растений семейства папоротников. Красота. А теперь представьте человека, лежащего в кустах с винтовкой в руках: это Я.

Меня зовут Сергей Андреевич Порготонов, и когда я думал, с чего начать мой рассказ, я вспомнил этот день, ведь он перевернул всю мою жизнь. У всех людей большая часть дней может показаться рутинными, причём не важно, какую жизнь вы ведёте: активную или сидячую; бывают и неожиданные приключения, которые выбивают нас из этой рутины, давая возможность развеяться и разнообразить свою повседневность, но бывают и дни, которые меняют в корне нашу жизнь. В отличие от «неожиданных приключений», которые происходят так внезапно и запоминаются только как часть нашей биографии, давая вспомнить прекрасные и не очень моменты в старости, эти дни перевёртывают вашу жизнь с ног на голову: в лучшую или в худшую сторону. И она начинает играть совершенно новыми красками. Именно такой день был и у меня.

Вы, конечно, спросите: как я попал туда, в саванну, и что же я там делаю? Что ж, для начала стоит рассказать вам немного о себе.

Родился и вырос я в городе Оскме, в стране под названием Райсалия.

Немного Райсалии:

С самого детства я мечтал стать шпионом. Да… Помню, как засматривал до дыр кассеты с фильмами про шпионов, восхищаясь ими. Я помню, как они перепрыгивали на мотоциклах глубокие обрывы, в одиночку раскидывали не один десяток противников, при этом даже не вспотев, обладали невероятным интеллектом и мощной харизмой, имели популярность у противоположного пола, знали много тайн и секретов, недоступных обычному обывателю. Были они, выражаясь мои подростковым жаргонизмом, невероятно круты и хороши собой. Они казались для меня некими героями, сверхлюдьми, стоящими на страже добра, правосудия и спокойствия всего мира. Вспомните себя. Разве вы не подражали героям, которых ранее видели на экранах? Вот и я загорелся таким желанием.

Отец хоть и говорил, что дурацкие у меня мечты, но я его не слушал. Я много тренировался каждый день: делал приседания, подтягивания, отжимания, чтобы стать сильнее; много читал всякой литературы: классику, чтобы научиться более выразительно говорить, математику и логику, чтобы мыслить быстрее, криптографию…ну, вы поняли.

И вот наконец, когда я повзрослел и окончил школу, я решил поступить в Государственную Академию Службы Безопасности Райсалии…

Но оказалось, что не я один имею рвение туда попасть. Да и конкурс оказался меньше, чем я рассчитывал.

Поэтому, потерпев в каком-то роде неудачу, я пошёл в полицейское училище. Это, конечно, не шпионская академия, но, по крайней мере, что-то похожее. Там я решил для себя, что раз в разведчики не возьмут, то уж здесь-то я обязан стать лучшим.

До сих пор с улыбкой вспоминаю свои студенческие годы. Тот факт, что главным оружием современного полицейского является уже не столько дубина, сколько записная книжка, ещё не означал, что на занятиях по физической подготовки Александра Степановича Горошникова не приходилось потеть. Наш тренер точно полагал, что если из нас не получится хороших полицейских, то на худой конец выйдут хотя бы какие-то скромные золотые медалисты олимпийских игр. Было нелегко выдержать эти нагрузки, но трудностей я не боялся, ибо понимал, что всё, что нас не убивает – делает сильнее. Проходя полосу препятствий, я старался с каждым улучшить свой результат. На лекциях же я постоянно тянул руку и заваливал преподавателей таким количеством вопросов, что те невольно начинали сомневаться в своём профессионализме. Мой одногруппник однажды сказал «…Могу поклясться, что видел, как старик Каранский перед входом в нашу аудиторию молился».

Помню, как по ночам в нашем общежитии я качал пресс или отжимался, попутно пролистывая уголовный кодекс Райсалии. Лейтенант Павел Геннадиевич Зубровский, ответственный за наше общежитие, каждый вечер совершал обход. Он заглядывал и в мою комнату, но подойти и повторить, что так-то уже отбой, не осмеливался. Он просто гасил фонарик, закрывал дверь и молча уходил, стараясь не шуметь. А моему соседу Васе я…мешал. «Тебе что, больше всех надо?!» – кричал он, щурясь от света соей настольной лампы. Однажды он даже вспылил и полез на меня с кулаками, но один удачный бросок через плечо убедил его так больше не делать. Однако, я всё же понимал, что Вася тоже человек, который просто хотел спать, а потому ради него я согласился пересмотреть свой график, начав уделять самоподготовке исключительно светлое время суток. В итоге все обиды были забыты.

Все говорили, что я перетруждаюсь, а я с улыбкой на лице отвечал им: «Ещё посмотрим, кто кем будет в итоге командовать и кто будет смеяться последним».

И вот мне торжественно вручают красный диплом об окончании. Все мои одногруппники ликовали в тот день (стоит понимать, что каждый сам за себя). А я ликовал, скажем так, более яро. Поговаривают, что моё «Ура!» было слышно аж за два квартала от училища.

Я устроился в полицейский участок №20 и начал охранять свой родной город и его жителей от преступности. Правда, в основном моя работа заключалась в поимке людей, которые переходят дорогу в неположенном месте. Из моих так называемых «подвигов» можно выделить разве что задержание двух воришек-карманников, орудовавших на остановке «Степанова» и избавление улицы В. Высоцкого от любителей переворачивать мусорные урны.

Жизнь моя протекала неспешно и даже как-то однообразно, но я всё равно радовался тому, что приношу пользу обществу. Работы было мало, но делал я её на совесть. Однако, даже хорошо, что в нашем городе люди не совершают всяких грубых нарушений общественных правил. Когда народ живёт честно, следит за своим здоровьем и обстановкой дома и у работников социальной службы, навроде нас, полиции, медиков и пожарных мало работы – это предмет для гордости за народное самосознание.

Я не брезговал иногда заглядывать в наше полицейское училище, чтобы пострелять там в тире. Нет, был он и у нас в участке, но там, в училище всё было каким-то родным, привычным. Меня там все знали и охотно пропускали. Мне приходилось платить за патроны, которые я расходовал, так как бюджет, выделяемый учебным заведениям, как правило, строго регламентирован и строго ограничен. Но бывали и случаи, когда мне давали по-дружески пострелять из учебного оружия бесплатно, а пару раз меня даже просили провести мастер-классы для новобранцев.

И вот, в очередной день, когда я разряжал свою обойму в мишень, появился человек по имени Василий Александрович Визор. Наш комендант беседовал с ним, идя по коридору. Они задержались возле тира. Стенки там были прозрачные, поэтому можно было отчётливо разглядеть тех, кто находится в помещении на данный момент. В тот момент я поражал мишень, делая иногда отвод пистолета чуть в сторону, дабы были видны все отверстия, оставленные после пуль. А то так посмотришь порой: одно отверстие в центре, причём ровное, без рваных участков по краям – думать будут, что ты либо стрелял всего один раз, либо попал всего один раз, а остальные мазал. И попробуй потом им доказать, что все остальные пули могли пройти сквозь отверстие от предыдущей. А я мог так сделать, уж поверьте. Поэтому я и отводил пистолет. Пускай на миллиметр от центра сдвинуто будет, но зато видно рваную бумагу, через которую прошло явно несколько пуль.

Заметив мою точную стрельбу, Василий Александрович расспросил коменданта обо мне, и тот ему поверхностно описал кто я и откуда, чем увлекаюсь и какое поведение показываю. Выслушав это, Василий Александрович подозвал меня. И вот я, сняв специальные противошумовые наушники, кои надевают дабы не оглохнуть в замкнутом помещении от эха выстрелов, подхожу к ним. Он поздоровался и после продолжительной беседы предложил мне работу.

Оказалось, это был агент государственной службы безопасности (ГСБР) и в нашем училище он искал кандидатов на вступление в их ряды. И, кто бы мог подумать, он заинтересовался мной. Думаю, сказать, что я согласился – это не сказать ничего. Вместе с ним я поехал в их штаб-квартиру в столице. Проверив мои личные данные, подтвердив все сказанные мною оттуда факты из моей личной биографии и удостоверившись, что угрозы я не представляю, меня взяли на работу. В этот момент я хотел прокричать длинное радостное «Ура!», но, дабы не убавить себе солидности и во избежание каких-либо повреждений барабанных перепонок у сотрудников отдела кадров, я решил повременить до дома.

И вот момент, которого я ждал всю жизнь, наконец настал! Мне, правда, пришлось пройти более суровую переподготовку, но я справился и стал полноценным сотрудником службы внешней разведки. Поначалу я целыми днями занимался всякой мелочовкой: носил кофе, разные документы, заполнял и отправлял формы и отчётности. Ощущал я себя, конечно, больше бухгалтером, чем правительственным агентом, но я не собирался сдаваться. Я частенько лез к начальству с новыми идеями по оптимизации работы отдела. Оказалось, что многие из них оказали весьма эффективными. А операции, которые я спланировал, подарили нам парочку небольших побед в глобальном мире. Например, однажды я вычитал о финансовом кризисе в Англицком Королевстве. Проанализировав имеющиеся у нас данные об активности их флота, я предположил, что они планируют учинить гражданскую войну в Леонсьерре, и под шумок вывести с местного рудника пару тонн алмазов, дабы закрыть дыру в бюджете. Мы отправили туда пару десятков наших бравых пехотинцев и помогли спокойствию в Леонсьерее устоять.

Всё шло к тому, что уже через два месяца я получил звание старшего лейтенанта. Меня повысили на два звания всего за два месяца. Поражает, не так ли? Это впечатлило моё начальство и в тот же день они вызвали меня к себе.

Дело в том, что наша страна находилась в достаточно холодных отношениях с Автономными Штатами Сардинии или АШС.

Немного об Автономных Штатах Сардинии:

Они были довольно коварны и вероломны по отношению ко всему миру. Нет, вы не подумайте, что все люди в этой стране плохие, но их транснациональные корпорации и служба внешней разведки те ещё гады. Потому было решено отправить к ним шпиона, дабы всегда знать наперёд, что те замышляют. Участником этой программы и стал я. Мне пришлось пройти ещё одну изнурительную тренировку с углубленным изучением английского языка, и инструктаж на тему того, что мне стоит делать в различных экстренных ситуациях. Через два месяца я был готов.

Меня закинули туда аккуратно: самолётом. Создали легенду обычного гражданина. По весьма качественным поддельным документам я устроился в их штаб внешней разведки. Легенда оказалась настолько правдоподобной, что мне взяли на работу без каких-либо проблем. Я передавал кучу данных нашим, предотвращая тем самым множество террористических актов, устраиваемых РАС. Мне приходилось и на службе у этой организации показывать себя с лучшей стороны, чтобы мне давали доступ к важным документам. Теперь я понимаю, что делал я это слишком хорошо… Мои достижения так понравились тамошним боссам, что меня вызвали на ковёр спустя всего пару лет со дня назначения и предложили поучаствовать в одной операции. Дело в том, что АШС считают своим главным геополитическим врагом страну под названием Чайная Народная Республика.

Немного о Чайной Народной Республике:

Отказываться я не посмел, ибо считал, что в противном случае мог потерять их доверие – и не видать мне больше необходимой и нужной информации. Теперь я понимаю, что сделал это зря.

Вы, конечно, можете подумать, что вот оно! Вот оно начинается, моё главное приключение. Но нет! Ведь книга называется «Агент в 7-ой степени», а не «Агент в 3-ей степени» или «Агент в кубе». Так что, давайте продолжим…

После долгого изучения весьма трудного языка, я отправился в ЧНР. Проблему, состоящую в том, что большая часть, точнее будет сказать все жители ЧНР азиатской внешности, и «европеец» там буду явно выделяться, решили большим количеством грима. То, что накладывать его около часа и что мне в дальнейшем придётся в одиночку наносить его на себя каждое утро уже вызывало тревогу. Аккуратно приземлившись, я пошёл устраиваться в ГСБиРКНР. Там на меня долго смотрели с каким-то подозрением, и я думал: «Всё, сейчас раскроют». Однако, к моему удивлению, в итоге меня приняли.

Что бы вы думали?

У ЧНР были тёрки с Англицким Королевством. Республика – бывшая колония этого государства. И хоть Королевство давно ушло с территории ЧНР, оно всё ещё подоккупирует остров Тарлинь, к которому народ ЧНР неровно дышит. Поэтому ГСБиРКНР решили узнать, чем же они так таким занимаются. А так как большая часть Англицкого Королевства европейцы – ни один житель ЧНР не пройдёт незамеченным. Всё-таки полностью скрыть мою внешность гримом не удалось и кое-какие черты европейца просматривались, а потому я идеально подходил для задания. И вновь тактическая и физическая подготовка: на этот раз уже по стандартам ЧНР. Так, как у Англицкого Королевства и АШС языки одинаковы, курсы языка я прошёл довольно быстро. Поверх моего азиатского грима наложили ещё один слой уже европейского, и вот через пару месяцев я уже лечу в Англицкое Королевство.

Немного об Англицком Королевстве:

Там я тоже пробыл около двух лет. Чтобы снимать периодически накапливающийся стресс, я регулярно ходил на стрельбище. Там я сдружился с одним таким же завсегдатаем его обитателем: полковником Джеральдом Бенедиктом. В разведке он занимал довольно высокую должность, а потому я делал всё, чтобы наладить с ним самые что не наесть тесные контакты. В один прекрасный день он позвал меня в зал совещаний, пообещав устроить сюрприз. Я поначалу думал, что это будет некая вечеринка в честь официального дня рождения, указанного в документах, по которым я устраивался в ВРО, но какого было моё удивление, когда я узнал истинную причину…

Утомлять своим рассказом я вас долго не буду и лишь скажу, что Англицкое Королевство забросили меня во Фракфуртскую Республику, тем было интересно, что происходит у Инарскаой Теократии, а те послали меня в Иразель.

Немного о Франкфуртской Республике:

Немного об Инарской Теократии:

Немного об Иразеле:

И вот глазом я моргнуть не успел, как стал работать сразу на 7 мировых держав. Так что пускай тот человек, который трудится сразу на двух работах, несколько раз хорошенько подумает, прежде чем жаловаться на жизнь. Вы просто не представляете, каково пришлось мне. Первое: всегда надо собирать информацию. Второе: надо помнить, кому какую информацию надо передавать. Вот конфуз получится, если ГСБиРКНР получит документ, предназначавшийся РАС. И надо ещё составлять её на каждом отдельном языке и шифре, который та или иная страна использует. Целых семь работ, вдумайтесь. Зарплат, конечно, тоже семь и они довольно большие, но тратить их некуда и некогда.

Самое страшное: это, конечно, держаться на плаву и выполнять нужные поручения таким образом, чтобы тебя не раскрыли и, не дай Бог не разжаловали, закрыв тем самым доступ к важным документам. А так как государства были враждующими или как минимум соперничающими, то угодить всем было ой как не просто.

Помню, как один раз Инарская Теократия решила поставить наркотики в АШС через Маскелейскую границу, а АШС этого хотели избежать. Что делать? В итоге я взорвал джип наркокурьеров из гранатомёта на границе и весь белый порошок разлетелся по округе. Вроде товар и не был доставлен в пункт назначения, но и местные жители успели им прилично поживиться, когда тот разлетелся по округе. Угодил вроде обоим странам.

Помню, как один раз мне поручили добыть компромат на премьер-министра Шревцарии, у которой был выгодный выход к центру Европейского континента. Но ребята из Фракфуртской Республики были против. По итогу я пробрался в его спальню и сфотографировал то, как он спит: храпя, пуская слюни и надувая сопливые пузыри. Несильно приятное глазу зрелище, но и как компромат его не используешь. Другого же, по моим заявлениям, попросту не нашлось.

Самым счастливым временем были те 4 часа перерыва между моими сменами, которые я мог потратить на себя. И то 2 из них я плакал, уткнувшись носом в подушку, а два 2 оставшиеся спал сном покойника.

Постоянный стресс, бесконечные перелёты со сменой часовых поясов, бесчисленные поручения: всё это сказалось на моём психологическом здоровье. Честное слово, иногда хотелось просто застрелиться.

И вот наконец пришлось иметь дело с человеком по имени Абдузахир-Шахир ибн Бассам. Был он для Райсалии террористом, который поставляет оружие опасным повстанцам в среднюю Африку, для АШС – человеком, который не только поставляет оружие опасным повстанцам в Африку, но так же обеспечивает некоторое прикрытие конвоям их армии, для Англицкого Королевства – тем, кто расплачивается за их оружие алмазами с рудников, отжатых у коренного населения. ЧНР была кредитором одного докера, которого Абдузахир однажды ограбил. Франкфуртцам вообще было на него плевать, покуда тот случайно не «заблудился» в близи их военной базы. Он некогда убил родного брата нынешнего лидера Инарской Теократии, за что тот хотел теперь отомстить. А Иразелю Абдузахир поставлял всякие реагенты с чёрного рынка. Такой вот непростой человек.

На Абдузахира я пошёл с винтовкой так как одной из целей было его убить. А как поступить в итоге – решу уже на месте.

В центральную Африку самолётом меня никто доставлять не захотел, заставив нелегально пересекать 4 границы по суше пешком и на попутках. В вопросе самолёта все мои начальники сошлись на том, что, видите ли, «…это может нарушить (какую-то там) конспирацию». Им-то легко говорить «поди и сделай», пока сами сидят в своих кабинетах на мягких креслах. А я?..

Пускай это путешествие было довольно утомительным, зато сейчас я могу поделиться с вами бесценным опытом. Итак, для того чтобы пешком добраться из северной Африки в центральную вам понадобится: приблизительно 12 уколов от невероятно страшных болезней, названия которых вы наверняка услышите впервые, три надувные лодки (или можно обойтись 1-ой надувной лодкой, но при себе в этом случае лучше иметь какое-нибудь универсальное средство, отпугивающее крокодилов и бегемотов), навыки рукопашного боя для защиты минимум от двух львов и достаточно сильные ноги, чтобы тащить на себе громоздкий ранец с пайками на полторы недели и прочим оборудованием. Если вам удастся наладить контакт с местным племенем – они могут пустить вас переночевать у себя в шалаше. Но не надо полагать, что спать внутри этого шалаша безопаснее, чем спать на улице. Нет. Мне трижды приходилось отбиваться от змей, которые заползали в мои покои. Поверьте, в Африке буквально всё пытается вас убить. Недаром континент зовут «могилой белого человека». За время путешествия я несколько раз начинал думать, что в этой фразе имелся ввиду кое-кто конкретный.

Наконец я добрался до места предполагаемой сходки Абдузахира и его партнёров. Схоронился. Жду. Лежу я уже пару часов в камуфляжном тунбане (если кто не знает, это комплект одежды из мешковатых штанов, рубашки-туники и тюрбана), сливающимся с местностью, обтыканный семью наушниками, расположенными в разных местах на моём теле, чтобы работодатели не услышали друг друга. Всё моё руководство следит за этим и говорит, что мне дальше делать.

Лежу я, жду. И вот наконец на заявленную поляну приезжает джип, за ним ещё один с пулемётом на крыше, и ещё один, груженный различными ящиками. И вот он выходит: бородатый загорелый мужчина с пышной бородой и в непонятной шляпе, не похожей ни на тюрбан, ни на ермолку. Выходит, здоровается с оппонентами, открывает ящики, достаёт оружие и начинает его расхваливать. Я докладываю об этом начальству. В ответ слышу:

– Стреляй!

– Stand down! (Отставить)

– 

–He is an important supplier. (Он важный поставщик.)

– Il n'a pas suivi ces derniers temps les instructions prescrites. Sers-le! Je veux dire, fais peur. (Он в последнее время не выполняет предписанных указаний. Приструни его! То есть напугай.)

– میدونی چیکار کنی از شرش خلاص شو! و فراموش نکن اسلحه اش رو به عنوان يه جايزه بگيري [madwna cheakear kena az shrsh khlas shw! w framwsh nken aslhh ash rw bh 'enwan yh jayzh bguyry](Он мешает многим нашим партнёрам. Избавься от него! Но и оружие в качестве трофея прихватить не забудь!)

– ראשית, שאל אותו על הרעלים והסחורה. [reshit, shaal oto al harelim vhaskhora.](Сначала таки спроси у него про яды и товар.)

И тут я думаю: если промахнусь – потеряю доверие первой половины работодателей моей профессии, если попаду – лишусь доверия других. Что же делать? А они продолжают меня доставать: «Стреляй!», «Fais-lui peur.» (Просто припугни его.), «

Я не знаю, что на меня тогда нашло, но я дал волю чувствам и неистово завопил:

– А-а-а-а-а-а-а!!!!!!!! *********!! Всё, с меня хватит!!!!!!! Ты, לך. *********! Ты, *** *** بالاخره! Va-t'en, *******! **** *****, get off me! **

Я выскочил из своего укрытия, разорвал на себе все провода от наушников, предварительно прокричав в них все те фразы. Удивительно, но после этого я почувствовал некую…лёгкость на сердце и смог вдохнуть полной грудью. Я давно хотел выговориться, и я это сделал. А ведь и впрямь. Довольно с меня! Теперь могу идти куда хочу и когда захочу.

Однако, по-прежнему оставалась одна весомая проблема: террористы. Они стояли в неком замешательстве и часто переглядывались в попытках понять, что сейчас происходит. Представьте, что из неоткуда выскакивает незнакомец и вопит что-то непонятное с явным желанием на кого-то наброситься… Вот.

Правда, вскоре они опомнились.

О-о-у, эту погоню надо было видеть. Когда они начали в меня выпускать пули, я еле успел спрятаться за ближайшим деревом, успев захватить с собой свой «Barrett M82».

И вот эти вооруженные люди просят, чтобы им ответили на все вопросы, но сами при этом не дают ничего сказать, глуша все звуки автоматными очередями.

Из-за дерева я пытаюсь объяснить им, что «…произошла ошибка» и они «…всё не так всё поняли». Но чужаку с винтовкой, который «случайно забрёл сюда, пока охотился» отвертеться оказалось невозможно. После провальных переговоров я решил действовать более жёстко. Выглянув из-за дерева в нужный момент, я выстрелил. Один из бандитов преставился сразу. Второму я сначала прострелил ногу, а потом добил в голову.

Эти ребята явно поняли, что в меткости им со мной не тягаться и запрыгнули по машинам. Тут же в мою сторону полетела очередь из пулемёта «Gatlin M134».