Я – Рюрик!

Глава 3

Антон стоял на берегу реки и с грустью провожал взглядом отплывающие от пирса драккары и лодьи, на которых крепость покидали его братья.

Уж так случилось, что ещё совсем недавно они казались ему почти чужими людьми, но как-то незаметно стали близки и дороги. Да и братья относились к нему с уважением и любовью, потому и хотелось помочь им подняться высоко над всей многочисленной роднёй. Княжич понимал, что, кроме него, никто не захочет и не сможет ничего для них сделать. Задумано было много. Беспокоило лишь одно: успеет ли он.

Антону навсегда запомнились слова Бейнира, сказанные при расставании, когда вместе с братьями и князем Гостомыслом он уплывал из Холма в Новогород. Голос викинга часто звучал где-то в его голове:

– Жизнь таких людей, как ярла Эйнара, Клеппа или твоя, трудна, опасна и, словно полёт стрелы или высверк меча, ярка и стремительна, но не принадлежит ни тебе, ни твоим близким. Хочешь ли ты этого?

Тогда Антон не мог ответить и обещал подумать над словами старого воина.

Теперь же понимал, что не сможет беззаботно и в праздности жить долгие лета, подобно окружающим князя Гостомысла родичам. Не в его натуре было такое прозябание! Как и брат Альрик, он никогда уже не вернётся в свой фьорд и не захочет стать ярлом. В этом их главная схожесть. Обоих влекли звон мечей и свист стрел, жажда власти и славы. А что ещё нужно настоящему воину-викингу?

Княжич прикрыл ладонью глаза от солнца, стараясь рассмотреть младшего брата на корме замыкающего драккара.

Антон не сомневался, что всё у Альрика сложится хорошо. Опытный в битвах и мудрый в совете Бейнир поможет ему совладать с Изборском и племенными вождями кривичей. Хоть и сильна та крепость, но всё же не сможет она устоять против двух драккаров и полутора сотен бойцов.

Княжич знал, что кривичи облюбовали и построили крепость на холме не случайно. С двух сторон её защищали овраги с крутыми склонами, а третья обрывом уходила в озеро. По пологой последней стороне был прорыт глубокий ров и насыпан высокий земляной вал, на котором неприступной стеной возвышался частокол. Мощные дубовые ворота, окантованные широкими металлическими полосами, внушали чувство спокойствия и защищённости жителям города.

О том поведал ему живший в посёлке близ Ладоги старик, не единожды побывавший в окрестностях Изборска и внутри крепости. Много любопытного узнал Антон от него про племена, населяющие здешние земли, и города, куда братьев своих отправил.

Отчётливо помнил викинг хриплый надтреснутый голос и неторопливый связный рассказ:

– Как и Белоозеро, Изборск был построен давно. Ещё при князе Словене. Нарёк он город именем своим – Словенск и сделал главным в стране. А после смерти Словена княжить стал сын его Вандал. Разумным правителем слыл и хорошим воином, за народ грудью стоял. Троих сыновей имел: Избора, Владимира и Столпосвята. Всем чем могли служили они отцу своему. Любил их Вандал дюже. Особо старшего. Даже имя Словенск переиначил, Изборском назвал. Вот только в страшных битвах с ворогом уцелеть смог один лишь Владимир. Он и принял всю власть над землёй. Поначалу хорошо дела складывались. Войны как-то незаметно прекратились, люд в городах и селениях вздохнул свободно, богатеть стал. Но недолго мир сохранялся. Беда нежданная нагрянула, откуда не ждали. Не с моря Варяжского, а с другой стороны. Тысячи и тысячи воинов привёл невесть откуда взявшийся завоеватель, прозванный в народе Годиславом. А как его звали по-настоящему, никто толком и не знал. Старики умные и древние считали, что путь он держал из Хазарии. Похоже, там начались междоусобные войны, и часть этого народа-воина ушла с насиженных земель, захватывая по пути многие племена и вынуждая их переселяться вслед за собой. Тот Годислав, видать, дойти хотел по рекам Итиль и Вине аж до Гандвика, озёр Великих и моря Варяжского. По ним границы страны, им захваченной, вознамерился установить. Его лодьи заполонили все реки и озёра, а конные и пешие рати пошли по их берегам. Местные вожди племён кривичей, словен, веси, чуди и меря в союз вступили, надеялись сообща ворогу противостоять, но негде им было взять столько воинов для отпора. Всё же решили они принять сражение. Сеча произошла страшная. Погиб в ней князь Владимир. А без него вожди племенные на милость победителю сдались. Оказалось, не города Годиславу понадобились, а люди, в них живущие. Вознамерился он крепости каменные строить в тех местах, где пути морские и речные сходились, чтобы держать власть и торговлю в руках своих. Начал с островов Поднебесных и реки Вины. Племена и роды разные со всех концов света туда силой согнал. Много лет ушло у Годислава на строительство. Когда закончил, сыновья у него уже взрослыми стали. Народ же по рекам и озёрам расселился. Из прежних жителей Белоозера и Изборска немногие обратно сумели вернуться. Вслед за людьми по землям тем до моря Варяжского прошёлся с дружинами Волемир – сын Годислава. Повсюду свои гарнизоны насадил, дань установил. Вот так за долгие годы перемешались тут народы, детишек народили, на одном языке говорить начали. А у князя Волемира и преемника его князя Буривоя руки до городов здешних уже не доходили. Хватало других забот. Даже когда вороги почти весь край под себя подмяли, а дань перестала от земель в казну княжью поступать, не приплыли новогородские лодьи с ратниками на помощь, не откликнулись на беду чужую. И только Белоозеро и Изборск не покорились да́нам, не отворили им свои ворота, но из-под руки Новогорода ушли.

Рассказчик закашлялся, переводя дыхание и прочищая осипшее горло кашлем.

– Теперь же всё повторяется сызнова, – после небольшой заминки задумчиво продолжил старик, с лёгкой улыбкой глядя на княжича. – Прислал князь тебя и дружину новогородскую. Вернул ты вспять города, но по-прежнему Белоозеро и Изборск остаются свободными. А без них никто себя хозяином здешних земель назвать не сможет.

Согласен с такими речами был Антон, да и сам об этом много думал. Вот потому и отправил братьев завоёвывать себе земли и крепости. Без них они тоже не могут князьями прозываться.

Взгляд его скользнул вправо. Туда, где наполнились ветром паруса лодий княжича Рослава, готовые унести ратников к далёкой и неизвестной крепости под названием Белоозеро. В глубине души у Антона всё же были сомнения, что сможет брат при поддержке Флоси мирным путем войти в город. Потому и велел им сжечь крепость, коли её защитники не распахнут настежь ворота перед княжичем Рославом. Негоже иметь у себя под боком врага, готового нанести удар исподтишка.

И тут же мысли княжича унеслись в то утро, когда дружина штурмовала стены Ладоги, а Флоси с викингами ворвались внутрь через подземный ход и по неосторожности чуть не спалили все дома.

Крепость занята, город отстраивается заново, но нельзя забывать о ярле Фроуде. Он должен прятаться где-то рядом и следить за всем, что происходит в округе. В том Антон не сомневался. Пора думать о встрече с возвращающимися из похода его викингами, готовить им ловушку.

Бросив ещё один долгий взгляд на удаляющиеся драккары и лодьи братьев, княжич направился в сторону Ладоги.

Глава 4

Ему показалось, что он встретился глазами со стоящим на берегу княжичем Антоном.

Ярл на мгновение отвёл взгляд вбок, чтобы не выдать себя, и снова посмотрел на великана. Похоже, тот не обратил на Фроуда внимания. Но, учитывая звериное чутье, присущее любому викингу, нужно было быть осторожнее.

Да и Карин, которую он видел на борту отходящей от пирса лодьи, несколько раз стрельнула глазами в его сторону, словно узнала своего отца в чужой мешковатой одежде, да ещё с густой длинной бородой.

А более всего ярла взбесило то, что рядом с ней опять стоял человек, которого он поклялся убить ещё при штурме крепости, когда увидел свою дочь в чужих руках. Не будь постоянной охраны при нём, люди Фроуда давно порубили бы его на куски. Ярл уже знал, что имя ему Рослав. Он брат Антона. Но даже это не сможет спасти врага от смерти.

И вот теперь драккары с викингами и лодьи с ратниками отплывали от пристани Ладоги. Местному люду стало известно, что княжич Антон направил их на захват Изборска и Белоозера. Так поступил бы любой правитель, на землях которого имелись неподвластные ему крепости. Фроуд тоже хотел привести к покорности оба города, но руки до них всё никак не доходили.

Но это было раньше.

Нынче же сердце и душа ярла рвались вслед за лодьями, направлявшимися в Белоозеро. За дочерью. А разум требовал остаться на месте и наблюдать, что же станет дальше делать здесь новый новогородский княжич-посадник.

Фроуд уже послал три лёгкие охотничьи лодки в залив и в устье Невы. Его люди должны были предупредить своих возвращающихся из похода соплеменников об опасности.

Ярл понимал, что даже если они сумеют перехватить викингов, то столкновения с новогородцами всё равно избежать не удастся. Фроуду некуда вести людей. Их никто нигде не ждёт. Крепости и крупные посёлки уже захватили дружины княжича Антона, а потому приближающуюся осень с её дождями и суровую снежную зиму данам было не пережить. Да и не надеялся ярл победить в этой войне. Слишком уж большой перевес в драккарах и людях имел враг.

И чем больше Фроуд думал, как же ему дальше быть, тем муторнее становилось на душе. Сам того не замечая, он заскрежетал зубами, сжал пальцы рук в кулаки и тихонько застонал в бессильной злобе.

– Что с тобой, ярл? – прозвучал позади до боли знакомый голос телохранителя Ассера. – Нечего переживать! Нам нужно думать о мести!

– Ты правильно говоришь, но на одной из лодий моя дочь!

– Я тоже видел Карин, но мы ничем не можем ей помочь! Представится случай, спасем её! А пока наберись терпения. Остаётся только ждать. Чем больше драккаров и лодий новогородцев уберётся отсюда, тем меньше их воинов останется в Ладоге.

– Никак хочешь захватить крепость? – криво усмехнулся ярл. – У нас нет ни людей, ни оружия!

– Два десятка человек мы всяко наберём и ночью войдём через подземный ход в город. Его никто не охраняет, я видел. Похоже, новогородцы о нём напрочь забыли!

– И что потом?

– Перережем, как скот, вождей, а остальные сами разбегутся!

– Вот тут ты ошибаешься, Ассер! – обречённо вздохнул Фроуд. – В крепости и вокруг неё более четырёх сотен хорошо обученных воинов. Неужто ты думаешь, эти ратники сложат оружие? Да они нас толпой раздавят!

– Что предлагаешь ты, ярл?

– Дождёмся возвращения наших драккаров, а потом уже решим, как дальше быть. Если ничего не сможем придумать, дабы отвоевать свои крепости, уйдём искать новые земли для жизни. Сам ведь не хуже меня знаешь, как тяжко нам тогда придётся. Впереди зима!

Они ещё долго стояли на берегу, провожая взглядом уплывающие вдаль корабли.

Их обоих мучили думы.

Каждого свои.

Глава 5

Строительные работы внутри и снаружи крепости, казалось, никогда не закончатся. Дома росли, как грибы, но их всё ещё было мало для того, чтобы разместить в окрестностях города сотни новых людей.

Приближалась осень. По ночам становилось свежо, но днём солнце по-прежнему согревало землю, неся тепло всему живому.

Рано утром Антон сидел на лавке с картой в руках у открытого окна, пытаясь разобраться в реках и речушках, протекающих по захваченным им землям. Неожиданно он уловил звук чьих-то тяжёлых стремительных шагов вдоль стены дома и повернул голову по направлению к входу. С лёгким скрипом дверь распахнулась, и через порог шагнул сотский Вебьорн, оставленный Флоси возглавлять охрану княжича вместо себя.

Это был мужчина средних лет мощного телосложения с длинными волосами непонятного белёсого цвета, разметавшимися по плечам и слипшимися на лбу.

– Прости, конунг, что отрываю тебя от дел, но наши люди из дальней крепости, стоящей в дельте Невы, прислали гонца.

– Какие вести он принёс?

– Три драккара данов вошли в Неву, и их тут же перехватили люди на лодках. Они все вместе пристали к правому пологому берегу и разбили лагерь. Похоже, решили ждать ярла Фроуда.

– Ну вот видишь, всё идёт своим чередом, как мы и думали с тобой, – устало улыбнулся княжич. – Прикажи перекрыть реку. Пора! И смотри не упусти ворогов!

– Один драккар уже поджидает их в устье Волхова, а с десяток лодок с викингами я спрятал в трёх милях от крепости, – викинг с шумом выдохнул, переводя дух. – Некуда им деться! Скоро пред нами предстанут.

– Не забудь, что ярл Фроуд мне живой нужен!

– Помню я все твои наставления, конунг. Не тревожься, всё в точности сделаем!

Вебьорн, почёсывая пятернёй затылок, вышел из дому.

Проводив викинга долгим взглядом, Антон облегчённо откинулся на стену, расслабляя мышцы спины, и погрузился в свои думы.

Его до сих пор мучили мысли о том, правильно ли он поступил. Ведь можно было вывести пять драккаров в дельту Невы, дождаться появления измученных после долгого похода данов и атаковать их. В победе княжич не сомневался, но не хотел ради неё жертвовать жизнями ратников. Нужна была хитрость, которая позволила бы обойтись малой кровью. И он её придумал.

Антон понимал, что ярл Фроуд обязательно отправит в дельту Невы своих людей, чтобы предупредить викингов о приходе новогородских дружин, захвате ими крепостей и острогов. Сам же останется недалеко от Ладоги, где в плену томится его дочь. Когда же ему донесут о прибытии драккаров, он сразу поплывёт к своим воинам. Вот только княжич узнает об этом намного раньше. Гонцам ярла придётся плыть против течения реки, а потом и вдоль берега озера на одной лодке. Они быстро устанут и будут вынуждены часто отдыхать. А у ратников лодки заранее распределены по всей Неве и озеру, потому смогут быстрее доплыть до Ладоги и предупредить княжича. Антон успеет послать людей в засаду и сможет наблюдать, как в неё попадётся ярл Фроуд. И тому останется сложить оружие либо пойти на дно Волхова кормить рыб. Ну а без своего вождя даны не рискнут начать войну с новогородцами. Скорее всего, они решат ждать его.

– Дождутся! – сам себе под нос буркнул княжич. – Я окружу их лагерь и перебью всех!

Неожиданно он поймал себя на мысли, что относится к данам совсем не так, как к другим враждебным народам, будь то свеи, германцы или англы. Какое-то чувство ненависти к ним распирало душу, вызывало злобу и ярость. И ведь оно появилось не просто так. Антон вспомнил, как в дальнем посёлке на берегу Вины от копья, брошенного безжалостной рукой викинга-дана, погибла сестра Аслауг, телом своим защитившая маленького ребёнка. Ярость, что обуяла его в тот раз, затмила всё вокруг. Когда он пришёл в себя, то увидел лежащие бездыханные окровавленные тела порубленных своими мечами чужих воинов. Но их смерти не смогли спасти жизнь самого любимого для него человека. С тех пор при одном лишь слове «даны» в груди Антона вспыхивал огонёк, бередящий душу. И он готов был мгновенно перерасти в пламя мести.

До самого вечера княжич просидел у окна, изучая карты и предаваясь грустным воспоминаниям.

Солнце уже начало катиться к закату, когда громкие голоса и крики заставили его выглянуть в оконце.

Он увидел приближающуюся толпу людей во главе с Вебьорном.

Внутрь дома вошли четверо.

– Ты оказался прав, конунг, – заговорил сотский. – Медлить было нельзя. Гонцы ярла приплыли в Ладогу, почитай, вслед за нашими лодками. Видать, умелые гребцы есть у данов, а может, лодки по пути расставили! Быстро сюда доплыли, ярла своего забрали и сразу же в обратную дорогу пустились. Но проскочить мимо нашей засады не смогли. Окружили мы их со всех сторон, сдаться предложили, но они за оружие взялись. Пришлось половину ворогов перебить, а остальных изрядно поколотить и связать. Ярла Фроуда, как ты и велел, в живых оставили и к тебе привели.

Огромный Вебьорн сделал шаг в сторону, открывая взору княжича вражеского ярла.

– Так вот ты какой! – задумчиво произнёс Антон, поднимаясь на ноги и выпрямляясь во весь рост. – Честно сказать, я тебя другим представлял.

Глаза великана неспешно прошлись по обуви и одежде Фроуда, задержались на его лице и бороде.

– Да и ты, княжич, издали постарше выглядишь, – слегка коверкая язык, ответил ярл, пристально рассматривая своего противника. – Давно за тобой наблюдаю и, признаться, уважать стал! Не только за воинскую доблесть, но и за хозяйскую рачительность. По всему видать, учителя у тебя были хорошие, многому ты от них поднабрался!

– Не о том разговор нам вести надобно, ярл! – нахмурил брови княжич. – Любой правитель на моём месте приказал бы убить тебя, но я не хочу этого делать, ведь мы ж теперь родичи!

– Как это? – удивление промелькнуло в глазах Фроуда, а на лице его проступило явное сомнение. – Быть того не может!

– Твоя дочь Карин стала женой моего брата княжича Рослава, – самодовольно усмехнулся Антон. – И никто её не принуждал. Сама согласилась!

– Я ничего не понимаю… – растерянно пробормотал ярл.

– Да тут всё просто, – пожал могучими плечами великан. – Они случайно встретились, когда ещё шла осада крепости, понравились друг дружке, а дальше всё пошло своим чередом, и Карин начала по вечерам бегать к Рославу.

– Так это ж выходит, что моя дочь предала своих родных и друзей? – Фроуд пошатнулся, словно от сильного удара. – Неужто она рассказала врагам о подземном ходе? Из-за Карин новогородцы смогли взять штурмом крепость и перебить всех защитников! Ей нет прощения. Я должен найти и убить её!

Сам того не замечая, ярл произносил вслух свои мысли.

– Ты не торопись обвинять дочь! – прервал его Антон. – Мне кажется, она и под пытками никому бы не выдала тайну подземного хода.

– Но как же вы тогда о нём узнали?

– У моего брата тоже нашёлся недруг! Он следил за парочкой. Видать, хотел поиздеваться и убить, – великан посмотрел куда-то высоко поверх головы Фроуда, словно вспоминая всё произошедшее. – Ему удалось оглушить Рослава и Карин обухом топора. Этот человек связал их и подождал, когда они в себя придут, и стал над княжичем издеваться. Хотел уж убить его топором, но помешал в том ему мой младший брат Альрик, – великан неожиданно открыто улыбнулся каким-то своим мыслям. – Оказывается, он заподозрил Рослава в предательстве и тоже следил за ним издали. А когда понял, что не один этим занимается, ему всё стало ясно. Наш юный княжич – отменный стрелок из лука. Ты небось знаешь об этом? Нет ему равных средь викингов и новогородских ратников. Потому и успел спасти связанную парочку. Попал издали стрелами убивцу в руку и ногу. Хотел сохранить ему жизнь, дабы я мог сам допросить вражину и суд над ним править!

– И что, казнил ты его?

– Лютую смерть он принял под подрубленным корневищем берёзы, никому такой не пожелаю!

– Ну а как же Карин оказалась связанной на драккаре твоего брата? Я сам видел!

– Это я велел ему накануне штурма крепости не отпускать её с вечера в город. Он даже вынужден был связать разъярённую девку. Ну а потом они обо всём договорились. Теперь Карин стала женой Рослава, а потому поплыла с ним в Белоозеро. Неужто ты ничего не понял?

Антон в раздражении махнул рукой и пристально посмотрел в глаза ярлу. Но, кроме растерянности и удивления, в них ничего не было.

Оба надолго замолчали.

– Как ты намерен со мной поступить? – нарушил тишину Фроуд.

– А что бы сам сделал на моём месте? – вопросом на вопрос ответил княжич.

– Если бы не знал всего услышанного нынче, то приказал убить, – серьёзным тоном произнёс ярл. – А вот теперь даже и не знаю…

– Что ж, кажется, это правда. Придётся и мне быть откровенным, – задумчиво протянул великан. – Сначала я хотел окружить лагерь твоих вернувшихся из похода викингов и всех перебить. Сделать это легко. Люди устали от долгого плавания, а высадившись на берег, за несколько дней уже расслабились и потеряли всякую осторожность. Воевать им совсем не хочется. Мне же, сам понимаешь, нельзя оставлять рядом с собой живых врагов, готовых всадить нож в спину. Но после нашего разговора я передумал и решил никого не убивать. Всё же мы стали родичами и можем полюбовно договориться. Вот только тебе придётся мне помочь.

– Как?

– Пойдёшь к своим людям и постараешься убедить их сложить оружие.

– И что тогда с ними будет?

– Они принесут мне клятву верности на крови, – возвысил голос великан. – И ты тоже, ярл! После этого часть из них переселится жить в Изборск, часть в Белоозеро, а тебя и ещё полсотни человек я оставлю здесь под присмотром.

– Ну а те, кто откажется пойти под твою руку?

– Я дам им один драккар, и пусть они убираются с моей земли и воды!

Фроуд почувствовал, что терпению Антона приходит конец, и, немного посомневавшись, всё же задал последний вопрос:

– Скажи, княжич, а ты позволишь викингам забрать себе ценности, добытые в походе?

– Половину возьму я, остальное разрешу тебе поделить промеж своих людей! – великан уже не скрывал своего раздражения. – Мне кажется, мои условия слишком мягкие, чтобы их обсуждать и оспаривать. А потому решай, ярл, жить ли тебе и твоим викингам!

– Что ж, выхода у меня нет, я на всё согласен.

Бывший и новый правители края обменялись крепким рукопожатием, словно подтверждая чистоту своих намерений.

Глава 6

Ещё до восхода солнца его хрупкий вязкий сон был нарушен приглушёнными голосами и звоном оружия. Поёживаясь от прохладного ветра, Фроуд выбрался из походной палатки и подошёл к стоящему в окружении сотских на небольшом холме княжичу Антону.

– Ты долго спишь! – услышал он вместо приветствия ехидный голос великана.

– Я только под утро сомкнул глаза, всё думал, правильно ли поступаю, – в тон ему ответил ярл.

– Что ж, присоединяйся к нам, – примирительно пробурчал тот, не поворачивая головы.

Фроуд подошёл поближе к столпившимся новогородским воинам и с грустью посмотрел сверху на просыпающийся всего в двух сотнях локтей лагерь викингов. Своих соплеменников.

Небольшой кустарник надёжно прятал княжича и его людей от взглядов со стороны берега, а потому они могли спокойно наблюдать за действиями врага.

– А ведь Антон правду говорил, – тихонько прошептал себе под нос ярл. – Их можно брать голыми руками. Даже охрана спит у костров!

– Что ты там бормочешь? – донёсся до него голос великана.

– Удивляюсь глупости и беспечности своих людей.

– Так они же уверены, что сюда, кроме тебя, никто не приплывёт! – весело хохотнул княжич. – Вот и поплатятся за это. Мы ж не зря сюда пожаловали!

Фроуд вспомнил, как вчера вечером на закате солнца пять драккаров Антона, проплывая вдоль правого берега Невы, были остановлены людьми на лодках. После недолгих разговоров все корабли новогородцев вошли в песчаную бухту. Ярлу показалось, что высадившиеся на сушу викинги и ратники точно знали, как им предстояло поступать. Сотни разрозненных воинов тут же объединялись в мелкие отряды и в сопровождении встретивших их охотников стремительно уходили вглубь леса, подковой охватывая лагерь данов, многочисленные костры которых виднелись издалека.

Не зная, что предпринять дальше, Фроуд в нерешительности замер в полусотне локтей от берега.

– До утра можешь поспать в моей палатке, – прозвучал над его ухом хриплый голос Вебьорна, заставивший ярла вздрогнуть. – Так велел конунг. Да и мне спокойнее будет. Не придётся к тебе охрану приставлять!

– Неужто ты думаешь, что я захочу сбежать? – возмутился Фроуд.

– А кто ж тебя знает! – ехидно улыбнулся викинг и ткнул пальцем в сторону позади ярла. – Палатку уже установили. Полезай внутрь, отдохни.

Тяжкие думы будоражили душу ярла, не давая ему уснуть, а громкий храп раскинувшегося у выхода Вебьорна вынуждал заткнуть руками уши.

Он всё никак не мог решить для себя, предаёт ли своих людей или спасает им жизни. И лишь когда небосвод начал окрашиваться бледными прожилками света, утомлённый мыслями мозг погрузил его в короткий сон.

– Ты что там задумался? – отвлек Фроуда от воспоминаний княжич. – Мои люди готовы к штурму лагеря. Полторы сотни лучников только и ждут команды, чтобы двинуться вперёд и начать стрельбу. Как думаешь, много ли народу сможет уцелеть на берегу?

– Не сомневаюсь, что убитых и раненых считать придётся долго!

– Что ж, тогда двигаемся на берег, будем разговоры разговаривать. Глядишь, спасём от смерти пару десятков человек!

– Ты хочешь идти со мной? – удивлённо воскликнул ярл. – Зачем? Это же опасно!

– Но кто-то же должен тебя защищать! – равнодушным тоном произнёс великан, привычным движением вскидывая руки вверх и проверяя, есть ли за спиной мечи в ножнах.

Неспешным шагом Антон продрался сквозь кустарник и направился с холма вниз, увлекая за собой Фроуда.

Удивительно, но они прошли более сотни локтей в самый центр лагеря, прежде чем на них обратили внимание скопившиеся на берегу викинги.

Даны узнали ярла.