- -
- 100%
- +
Со всех сторон понеслись приветственные крики и свист. Люди поднимались на ноги и шли к своему вождю, надеясь из первых уст услышать, что же случилось в Ладоге и других крепостях, пока они были в дальнем походе.
Толпа постепенно становилась всё больше и больше, образуя круг, в центре которого стоял Фроуд со своим спутником-великаном.
– Мы уже заждались тебя! – раздвинув руками передние ряды викингов, перед ярлом встал огромный кряжистый человек с уродливым шрамом на левой щеке.
Это был Рэв – один из ближних Фроуду воинов, которого он сам назначил в последний поход херсиром – вождём вместо себя.
– С чем ты пришёл к нам, ярл? – раздался его требовательный жёсткий голос. – Желаешь поведать, как не сумел крепости от ворогов уберечь? Иль думаешь, мы ничего не знаем об осаде Ладоги, пожаре и гибели её жителей? А может, хочешь отговорить нас воевать с новогородцами?
– Глупец! – набросился на него Фроуд. – Неужто ты не понимаешь, что ни Греджерс, ни я не могли с небольшой кучкой воинов отстоять наши крепости? Под их стены пришли не дети, а хорошо обученные новогородские ратники, а с ними ещё и более сотни викингов! Разве можно сопротивляться такой силище?
– Но ведь ты как-то сумел выжить? – уже примирительным тоном заговорил Рэв, понимая, что сказал лишнее.
– А мне нужно было сгореть в пожаре? – продолжал нападать на него ярл. – Или в реке утонуть?
На херсира было жалко смотреть. Он не знал, куда деть руки, и уже начинал медленно пятиться, словно пытаясь спрятаться в толпе от обжигающего взгляда Фроуда и его резких слов.
Но ярл на этом не остановился.
Он резко возвысил голос, перекрывая шум и крики:
– Я пришёл сюда спасать ваши жизни.
Его услышали не только стоящие в круге даны, но и те, кто начал двигаться от драккаров по направлению к собравшейся толпе.
Людской гул мгновенно стих.
– Что ты этим хочешь сказать? – уже в полной тишине прозвучал чей-то вопрос.
– Лагерь окружён врагами. Их много. Ваши вожди не удосужились даже выставить охрану, а потому сотни лучников взяли вас на прицел. Бойня будет страшная!
Привыкшие к опасности и смерти, викинги по-прежнему внимательно слушали Фроуда, и лишь несколько человек, озираясь по сторонам, схватились за мечи и секиры.
Не обращая на них внимания, ярл продолжил свою речь:
– Со мной пришёл вождь новогородцев княжич Антон. Он предлагает вам сложить оружие и тогда обещает никого не убивать.
– А если мы его самого изрубим на куски? – завопил кто-то из задних рядов истошным голосом.
– Тогда здесь останутся лежать все! – широко улыбнулся Фроуд. – Ратники не пощадят никого. Вы хотите этого?
Взгляды викингов переместились на Антона.
Великан поднял вверх правую руку и что-то негромко сказал ярлу.
– Что? Что он говорит? – понеслись со всех сторон крики.
– Княжич предлагает посмотреть на опушку леса. – Фроуд устало повернул голову в сторону холма. Как и ожидал, он увидел длинные нескончаемые шеренги вражеских воинов, готовых стрелами засыпать берег реки.
– Это ты привёл их сюда, предатель! – взревел Рэв, выхватывая из ножен внушительных размеров меч. – Клянусь молотом Тора, мы примем достойную смерть! Нас ждёт Валгалла! Но сначала я увижу, какого цвета твои внутренности!
Пальцы ярла непроизвольно потянулись к бедру, чтобы взяться за рукоять оружия.
Его не было.
В груди у Фроуда разлился холодок, а на лбу выступили капли пота.
Боковым зрением он лишь увидел, как княжич резко взмахнул двумя руками и сделал шаг вперёд, закрывая его своим телом.
– Ну что, – услыхал ярл спокойный голос Антона. – Я же обещал тебя защищать. Говори со своими людьми дальше. Теперь тебе никто не помешает.
Выглянув из-за спины великана, Фроуд увидел лежащего на земле навзничь херсира.
Из груди и правой глазницы Рэва торчали рукояти метательных ножей.
Дрожь в теле мгновенно прошла, и ярл снова заговорил:
– Княжич не хочет больше смертей и ещё раз предлагает сдать оружие и принести ему клятву верности на крови. Я тоже это сделаю!
Фроуд обвёл медленным тяжёлым взглядом стоящую напротив него притихшую толпу людей.
– Новогородские ратники и викинги из дружины Антона называют его конунгом. По праву своего рождения он прямой наследник самого князя Гостомысла – правителя всей Биармии и Гардарики! И для меня, вашего ярла, нет ничего зазорного в том, что я буду ходить под его рукой. Ну а тем, кто не желает подчиниться, конунг благосклонно разрешает взять один драккар, своё оружие и навсегда покинуть здешние земли.
– А как он поступит с нашей добычей от похода? – тщедушный старик-викинг с редкой всклокоченной бородой тронул за рукав Фроуда.
– Она вся останется на берегу. После принесённой клятвы княжич половину заберёт себе, а остальное я поделю промеж вас. Себе ничего брать не буду.
Даны, позабыв об угрожающей им смерти, подняли такой шум, что княжич со смехом закрыл ладонями уши.
От внимания ярла не ускользнуло, как толпа медленно начала делиться на две части, меньшая из которых с криками и руганью направилась к реке.
– На каком драккаре добыча? – поманил к себе пальцем старика-викинга Фроуд.
– На самом большом. Том, что посерёдке.
Уходящие по берегу люди свернули в сторону стоящего слева на отмели драккара, чем вызвали вздох облегчения у ярла.
Он попробовал сосчитать, сколько человек вознамерилось покинуть соплеменников, но на седьмом десятке сбился и огорчённо махнул рукой.
– Мы сделали всё, что могли, – донёсся до него голос Антона. – Они не пропадут. Я думаю, твои люди вернутся в те земли, которые недавно грабили. Там перезимуют, а потом пойдут на службу к какому-нибудь правителю. Может, мы с ними ещё встретимся. Ну а пока проследи, чтобы оставшиеся воины сдали оружие и перенесли добычу на берег. До захода солнца нам нужно успеть провести обряд принесения клятвы.
– А ты?
– После дележа добычи мне здесь больше незачем оставаться. Других дел много. Ты ярл, вот и распоряжайся. Если понадобится, Вебьорн тебе поможет. Он с сотней ратников останется на холме.
Фроуд долго смотрел вслед уходящей к лесу могучей фигуре княжича.
Этот ещё совсем молодой человек восхищал его всё больше и больше. Каким-то непостижимым образом в нём сочетались не только воинский талант, но и ум, мудрость, умение повелевать людьми. И даже великодушие.
Глава 7
Свежий ветер раздувал паруса двух десятков лодий и драккаров, плывущих вдоль полуденного берега Варяжского моря вдогонку за кораблями свеев.
За последние пару лет это был первый набег викингов, осмелившихся войти в устье Невы, помышлявших о захвате городов и посёлков, подвластных Новогороду.
Чужаков на реке заметили охотники и тут же отправили гонцов к княжичу Антону, а уж он встретил вражеские драккары в десятке вёрст от Ладоги, благо его дружина тоже была готова отправиться в поход.
При виде превосходящих сил противника свеи развернулись и бросились спасаться бегством.
Альрик понимал, что конунг решил их примерно наказать. Для острастки другим. Потому и начал преследование.
Молодой ярл чувствовал всем телом, как подрагивает палуба драккара под мощными гребками вёсел сидящих на румах викингов. Он видел капли пота на их сосредоточенных лицах, вздувшиеся бугры мышц на руках и даже не сомневался, что свеям не удастся улизнуть от этих мрачных воинов.
Странные предчувствия будоражили его душу.
Так происходило с ним всегда перед важными сражениями или поединками. Страха молодой ярл не испытывал. Это было что-то другое. Может быть, нежелание воевать и убивать людей, отнимать у них жизни.
Альрик нашёл взглядом огромную фигуру старшего брата, излучающую мощь и уверенность в собственных силах.
Слегка наклонив голову, Антон пристально всматривался в даль и, судя по злорадной усмешке, промелькнувшей на лице, уже заметил драккары свеев.
Что будет происходить дальше, молодому ярлу было заранее известно. Он это видел много раз, когда новогородская дружина совершала свои первые походы по Варяжскому морю, выдавливая за его пределы драккары и шнеки разрозненных отрядов данов, доселе безнаказанно грабивших прибрежные поселения.
Драккары княжича подходили к кораблям данов, и, прикрываясь от стрел большими щитами, викинги начинали бросать во врага корчаги с зажжёнными верёвочными фитилями.
Глиняные сосуды разбивались о доски палубы, борта и мачты. Чёрное масло растекалось по деревянным поверхностям, оставляя на них видимые издали следы. Дымящиеся черепки и куски пакли летели в разные стороны, разбрызгивая вокруг себя фонтанчики искр, вызывающих яркое пламя.
Некоторые фитили гасли в полёте и не воспламеняли вырвавшуюся на свободу жидкость из глиняной оболочки. Какие-то корчаги не долетали до вражеских драккаров и плавали рядом с их бортами.
И тут наступала очередь Альрика и других лучников. Они брались за луки и пускали обмотанные промасленной паклей огненные стрелы в уцелевшие корчаги и чернеющие масляные лужицы на палубах драккаров данов.
Враг проигрывал битву, даже не успев её начать.
Трёх лет и двух десятков морских сражений хватило Антону, чтобы стать хозяином Варяжского моря.
Дружины данов всё реже и реже предпринимали набеги на морское побережье, а уж в ближний к Ладоге залив их драккары не осмеливались заходить вовсе. Да и кому захочется кончить свою жизнь в пламени, пожирающем собственный корабль.
Нынче же походило на то, что свеи оказались на Неве случайно. Их драккары с прямыми ярко-жёлтыми парусами новогородцам ещё никогда не доводилось видеть.
Молодой ярл тяжело вздохнул, увидев начавшиеся приготовления ратников и викингов к очередной битве. Люди расставляли на палубе корчаги с маслом, устанавливали на носу драккара и по бортам большие щиты, зажигали факелы.
Сражаться Альрику по-прежнему не хотелось, но клятва, данная когда-то давно брату, вынуждала его это делать.
И он привычно потянулся за луком.
Глава 8
Большая лодья княжича шла в кильватер за «Фенриром» – громадным драккаром конунга.
Подобно своему брату, Рослав нетерпеливо вглядывался в приближающиеся паруса и очертания преследуемых кораблей. Их было восемь. Меньше, чем у новогородцев, но тоже сила немалая.
– Зря они зашли в наш залив! – негромко произнёс княжич, обращаясь к стоящему у руля кормчему Шуреше, похожему на большой пивной бочонок. – Теперь кровью своей за это умоются!
– Что ж, знать, судьба… – пробурчал тот в ответ. – Наш конунг такое не прощает! Командуй, княжич, скоро на полёт стрелы к свеям приблизимся. Пора!
– Эгей! Всем слушать меня! – рявкнул Рослав. – Ратники, поднять щиты! Метатели, разобрать корчаги! Лучники, приготовить огненные стрелы!
Окинув палубу беглым взглядом, княжич с удовлетворением отметил для себя, как быстро и спокойно выполняются его команды. Да и разве могло быть иначе, коли эти люди ходили с ним в походы уже не первый год.
Качнувшаяся и слегка накренившаяся палуба сразу же дала ему понять, что кормчий отклонился от прежнего курса и выводит лодью на чистую воду. И действительно, её нос нацелился на ближайший чужой драккар с прямоугольным грязно-жёлтым парусом на мачте. Рослав видел, как засуетились на нём люди, готовясь к отражению атаки. Ими командовал высокого роста воин с длинными волосами пепельного цвета. На мгновение княжичу даже стало жаль этого человека, ведь всё, что тот делал, было бесполезно: нельзя спастись от огня, который невозможно погасить.
– Княжич! – услыхал он окрик Антона, стоящего на палубе плывущего на расстоянии двух десятков локтей драккара конунга. – Посмотри, свеи останавливаются!
И действительно, по сигналу с самого большого корабля на всех драккарах викинги подобрали паруса и опустили на палубы реи, а высокий светловолосый воин вышел на корму и стал размахивать белым полотнищем.
– Неужто сдаются и просят пощады? – спросил Рослав у кормчего.
– Похоже на то!
Меж тем вражеские корабли встали в полукруг, как будто собирались организовать оборону.
– Вот те на! – удивился Рослав. – Они что, пугают нас или драться собираются?
– Нет-нет! – словно эхом отозвался кормчий. – Смотри, княжич, свеи маленькую лодку на воду спустили и в неё с драккара их вождь переходит. Никак хочет с нашим конунгом дело полюбовно решить? Что ж, посмотрим.
По знаку Антона новогородские драккары, подобрав паруса, замедлили ход и замерли в трёх десятках локтей от линии выстроившихся вражеских кораблей.
Ждать пришлось недолго.
Рослав увидел, как на палубе рядом с громадной фигурой брата появился светловолосый свей, оказавшийся всего лишь на полголовы ниже конунга, но значительно уже в плечах.
Расстояние не позволяло княжичу расслышать, о чём вожди разговаривали меж собой, но по их лицам и жестам ему показалось, что они быстро сумели договориться.
Он уже не удивился, когда свей, пожав руку конунгу, благополучно шагнул на дно своей лодки, и гребцы-викинги тут же дружно заработали вёслами, спеша отдалиться от опасного и грозного соседства.
– Ты видел? – княжич обернулся к кормчему. – Мне кажется, сражения не будет!
– А может, оно и хорошо? – задумчиво проговорил Шуреша, не спуская взгляда с вражеских кораблей. – Свеи паруса распускают и к берегу направляются.
– И нам конунг велит за ними следовать! – прервал его рассуждения Рослав, краем глаза уловив знаки, подаваемые с драккара старшего брата.
– По всему видать, у нас теперь появятся союзники! – улыбнулся кормчий. – А что? Думаю, пора! С данами мы уже давно воюем, с урманами у нас вечный мир, а вот со свеями сталкиваться ещё не доводилось. Делить нам с ними нечего, мстить не за что, потому и дружбу свести можно! Сам понимаешь, в дальнем походе десяток драккаров лишними не будут.
– Что ж, плывём к берегу. Надеюсь, конунг нам расскажет о своих задумках!
Медленно развернувшись на месте, лодья княжича Рослава двинулась вслед за громадным «Фенриром».
Глава 9
Свесив ноги вниз, Антон сидел на выступающей на десяток локтей в море большой пологой скале и смотрел, как серые пенистые волны накатываются на каменистый берег, с тихим шипением исчезая в толстом слое гальки и песка.
Прохладный морской ветер обдувал его лицо, ерошил отросшие за долгий поход волосы, а лучи восходящего солнца, отражаясь от тёмной водной глади, заставляли княжича слегка прищуриваться.
Но он, казалось, ничего не замечал вокруг.
Мысли в голове великана вперемежку с яркими образами воспоминаний неслись по просторам памяти, словно бурная клокочущая река. Точно так же, как мелькали безостановочно дни, складываясь в года с постоянной чередой сражений на море и суше, уносящих с собою жизни друзей, но дающих ему всё больше и больше силы и власти.
Он уже не морщился, когда окружающие называли его конунгом Ладоги, голос Антона возвышался над всеми другими в воинском совете и на поле битвы. Своим домом великан стал считать Ладогу, а о Новогороде и князе Гостомысле почти совсем не думал.
Теперь у него была большая дружина, десятки драккаров, огромная страна. И правил он ею железной рукой с помощью братьев и верных викингов, защищая свои земли и воды от набегов ворогов. Сражений провёл княжич немало и ни в одном не испытал горечи поражения. А всё благодаря Клеппу. Ведь это берсерк когда-то давно научил Антона делать из чёрного масла и смолы огненную жидкость. Ту самую, что не боится воды и может легко сжигать вражеские корабли.
Из рассказов воеводы Истора, взявшегося через своих людей привозить в Ладогу чёрную кровь земли, княжич знал, что биармины собирают её с поверхности воды черпаками на какой-то дальней реке. Ею они и торговали с Холмом, а уж оттуда масло плыло в бочках на лодьях в Новогород, Ладогу и в разные города и страны. Кроме него купцы везли смолу, жир, воск, шкуры и всё, что пользовалось спросом в чужих землях.
Пользу большую принёс княжичу союз со свеями, вошедшими в Неву на своих драккарах.
Этого могло и не быть, если бы Антон, погнавшись за чужаками, пожёг их корабли, но что-то его остановило. Он сумел тогда обуздать гнев и позволил вождю свеев подняться на борт своего драккара для переговоров.
– Моё имя Бьёрн Железнобокий! – коверкая язык новогородцев, простуженным голосом просипел высокого роста сухощавый воин. – Я конунг из клана Мунсё!
Увидев, что сказанные им слова не вызвали никакого интереса на лице стоящего напротив великана, свей продолжил:
– Вы слыхали что-нибудь о знаменитом конунге данов Рагнаре Лодброке?
В ответ последовал утвердительный кивок головы.
– Это мой отец! – гордо и высокомерно произнёс конунг. – А кто ты?
Княжич, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, сдвинул брови на переносице. Конечно же, викинги ярла Фроуда, пленники и свои соглядатаи много рассказывали ему о Рагнаре Лодброке. Он не сомневался, что рано или поздно тот со своими викингами нагрянет в их залив и новогородцам придётся встретиться с ним в битве.
– Я Антон Ладожский, – медленно заговорил великан, торжественно чеканя слова. – Племянник и прямой наследник престола правителя Биармии и Гардарики князя Гостомысла! Все земли, реки, озёра в округе и даже этот залив принадлежат мне! Здесь я – конунг!
При упоминании имени князя Гостомысла что-то осмысленное и тревожное промелькнуло в глазах свея. Он с уважением и почтением окинул взглядом огромную фигуру княжича и снова заговорил:
– Так это ты, оказывается, не позволяешь данам плавать по Варяжскому морю, топишь их драккары и шнеки? – Бьёрн Железнобокий сощурился, стараясь взглядом пронзить Антона. – Уцелевшие викинги рассказывают, что у тебя есть греческий огонь. Верно ли это?
– Огонь есть, но не греческий, а ладожский. Им тоже можно корабли жечь, – пожал плечами княжич. – Но мне кажется, конунг, не затем ты меня искал, чтобы пустые разговоры вести.
– Согласен с тобой! – твёрдым голосом произнёс свей. – Промеж наших народов нет вражды. Конунги и ярлы месть друг против дружки не вынашивают, злобой не дышат. Потому и приплыл я сюда, дабы союз заключить. Думаю, выгода от этого для всех будет. Торговать начнём, в походы вместе поплывём, других конунгов с собой возьмём. А когда нас станет много, сумеем города и целые страны завоёвывать! Давай высадимся на берег и всё хорошенько обсудим.
Княжич мысленно улыбнулся, вспомнив удивлённые лица Рослава, Альрика и Флоси.
– Что ты задумал, конунг? – сразу же накинулся на него стареющий викинг, не выпускающий из рук свою грозную секиру. – Почему не позволил нам потопить свеев?
– И что бы мы получили взамен? – фыркнул тогда Антон ему в ответ. – Они только вышли в поход. Драгоценностей у них ещё нет, а оружие и доспехи пошли бы ко дну вместе с людьми и горящими драккарами.
– Но зато никогда больше свеи не приплывали бы к нашим берегам! – упрямо тряхнул головой Флоси.
– Так коли мы бы их всех пожгли, то кто же тогда смог других от опасности предостеречь? – весело хохотнул княжич, хлопнув тяжёлой ладонью верного викинга по плечу. – Хватит воевать! Нельзя только огнём и мечом страну свою оберегать. Нам нужны друзья и союзники средь соседей! Будем родниться, в гости друг к дружке плавать, торговать, войны вести и мир устанавливать. Думаю, ты и без меня понимаешь, что сообща это делать легче! Ну и на Альрика посмотри. Он ещё совсем молод, а уже устал от сражений. Ему по девкам бегать надобно, а мы его заставляем людей убивать!
– Он воин, а не землепашец, – улыбнулся в ответ Флоси. – И все воины в твоей дружине такие! Нас этому сызмальства учили!
– Правду говоришь, друже, но теперь нужно нам всем пару годов в тишине и мире пожить, новые драккары заложить, города и крепости достроить, народ в них пришлый заманить, детишек наплодить.
– А драккары зачем тебе ещё понадобились? – захлопал длинными ресницами Рослав. – Ты ж воевать более не хочешь!
– Не от меня сие зависит, брат! Найдётся много желающих с оружием в руках пройтись по нашему побережью, рекам и озёрам, разграбить города и посёлки. Нужно быть ко всему готовыми, а потому драккаров и лодий понадобится много. Будем строить их в Ладоге, Изборске, Белоозере и в Холме. – Антон провёл широкой ладонью по лбу и глазам, словно прогоняя тяжёлые думы. – Об этом поговорим как-нибудь в другой раз, а пока нужно разобраться с Бьёрном Железнобоким. Он уже идёт к нам.
Разговор с вождём свеев о совместных действиях затянулся до самого утра.
Не так прост оказался сын Рагнара Лодброка, как могло показаться на первый взгляд, да и озвученные им вслух мысли о будущих походах вызвали у княжича замешательство и отторжение. Но, взглянув на улыбающиеся и заинтересованные лица своих братьев, внимательно слушающих Бьёрна, Антон понял, что свей играет на самых низменных человеческих чувствах: алчности, жестокости и безнаказанности. Княжич уже не сомневался, что впереди их всех ждут трудные годы, наполненные разбойными набегами и войнами. Где-то глубоко внутри у него промелькнула мысль, что зря он не сжёг драккары свеев.
Глава 10
По две и даже по три лодьи за год спускали на воду его люди в Белоозере.
Мужчин, занятых в строительстве, у княжича подобралось много. Да и как им было не появиться, коли Рослав денег не жалел. Артелями многие работали, а то и целыми родами. Одни зимой в лесу брёвна заготавливали, другие их на берег к крепости доставляли, где умельцы древесину расклинивали, а получившиеся доски обтёсывали, в воде вымачивали, на огне гнули, наборы из них делали на киль дубовый и шпангоуты. Работы всем хватало с избытком. Тяжела и кропотлива она оказалась. Зато потом, когда заканчивали конопатить и смолить лодью, устанавливать мачту, а на штевни резные фигуры, княжича непременно призывали, дабы благословил он спуск корабля на воду. День такой в праздник для народа превращался. И уж ежели Рослав не был в походе дальнем, то приходил с женою Карин и даже сына маленького Мечеслава на плечи к себе усаживал, чтобы тот всё хорошо сверху разглядеть мог.
Знал Рослав, что в Изборске и Холме тоже до трёх лодий строили, а в Ладоге и того более. Но там и народу мастерового собралось много.
Видел княжич, как стремительно росла дружина Антона и армада его кораблей. Призывал конунг из ближних и дальних посёлков, что по берегам озёр и рек стояли, парней и мужиков молодых. Плату устанавливал им щедрую, коли соглашались к нему в ратники идти, а тем, кто на румы решался сесть, вдвое платил да ещё долю добычи обещал. Потому от желающих отбоя не было. Так поступать велел он и братьям своим, что в других городах править сели. Чтил Рослав его наставления и слова мудрые всегда помнил. Им и следовал. А потому своим стал княжич для жителей Белоозера, уважение заслужил честностью, щедростью и заботой о людях. А ведь ещё совсем недавно они не хотели ворота ему отворять, когда по повелению княжича Антона на двух лодьях Рослав с ратниками в Белоозеро пожаловал. Отказом ответили ему на требование сдать крепость. Стража и горожане решили свободу свою защитить, жизни положить, но ворогов внутрь её не пустить. На том и стояли несколько дней, удерживая стрелами пришлых подальше от стен.
А княжич тоже понимал, что не должно быть на отвоёванных у данов землях городов и крепостей, неподвластных его брату Антону. Тем более таких, как Белоозеро, которое стоит на пути от озёр Великих к реке Итиль. Той самой, что всю Биармию пересекает и к Новогороду ведёт.
Мог он отдать приказ дружине своей взять штурмом крепость или сжечь её дотла, но тогда пришлось бы много народу положить, а оставшимся в живых податься было бы некуда. Их тоже всех впереди ждала лютая смертушка-зима без тёплого жилья и запасов еды.
Вот потому и вызвал Рослав на разговор из крепости старосту. Имя ему оказалось Вен.
Вышел тот один, ничего не опасаясь. Стар был очень. Волосы, брови и борода белее снега, а в блёклых глазах живой ум и хитринка светились. Посмотрел он на Рослава и первым заговорил:
– Вижу я, паря, не из викингов ты происходишь. Почто к нам пожаловал с целой ратью? Зачем смертью грозишь людям добрым?
– Твоя правда, старик, не викинг я, – улыбнулся в ответ княжич. – Но пришёл со своей дружиной взять то, что мне по праву принадлежит.
– Никак на город позарился? – ухмыльнулся старик. – Так тут таких много мимо хаживало, всё норовили его к рукам прибрать, да кишка тонка оказывалась!
– Судя по сединам, должен ты знать, кто крепость эту построил, кому дань долгие годы город платил?
– Ну-у-у, уж всяко не тебе, молодчик! – растянул в улыбке губы староста.
– И снова верно говоришь, – развёл руки в стороны Рослав. – Но ты не ответил на мой вопрос!
– Не сомневайся, помню я имя настоящего хозяина земель и вод здешних, – прикрыл на мгновение веки старец, словно вспоминая что-то. – Звали его князь Волемир. Он был младшим сыном зачинателя Биармии знаменитого князя Годислава! Видел я его не единожды в детстве.