Заявление на увольнение
- -
- 100%
- +
– Лиль, ты, конечно, не обижайся, но тебе не кажется, что это как-то слишком? – говорю я, поворачиваясь к ней лицом.
– Слишком что? – Она недовольно складывает руки на груди.
– Ну… слишком откровенно, что ли. – Я вновь вернулась к зеркалу.
– Может, ты хотела сказать – слишком сексуально? – Подруга подходит ближе и сердито вручает мне чулки.
– И это тоже, – тяжко вздыхаю я.
– Как сказал дедушка Фрейд: «Миром правят жажда власти, секс и чувство голода». И сейчас в этом наряде ты источаешь секс. Дорогой секс. Понимаешь?
Я снова смотрю на себя в зеркало.
– Но я ведь не на торги себя выставляю, – говорю я с горечью. Меня почему-то обижает такое сравнение.
– Завтра в офисе все мужики будут валяться у твоих ног. И шеф тоже, вот увидишь.
– Думаешь? – Провожу рукой от талии к бёдрам. Что тут скажешь, выгляжу я и правда очень дорого. А может, и так. Пусть Тимирязев знает, что я не какое-то там барахло, об которое можно ноги вытирать.
– Уверена! – с гордостью заявляет подруга. – Так что ты, подруга, не тупи! Бери вещи и шуруй в них на работу. – Лиля стряхивает невидимую пылинку с моего плеча. – Завтра я тебе ещё что-нибудь интересненькое подберу из своего гардероба, чтобы не ходить каждый день в одном и том же.
На том и решили.
Я выполнила все предписания и указания Лили. Даже обула её шпильки и накрасила губы красной помадой. И всё было бы ничего, вот только я не привыкла к таким каблукам. Пока доковыляла в них до машины, то поняла, что уже устала, а ещё надо высидеть день в офисе.
На этот раз я не опоздала и в восемь двадцать уже сидела за своим рабочим столом. Шефа ещё не было. До его прихода я разложила всю входящую корреспонденцию, отправила ему на почту договоры для новых проектов и дала указания по работе своему отделу. Даже успела послушать свежие сплетни, так сказать, из первых уст. А точнее, от Ирочки – секретаря Николая Егоровича.
Не помощница, а золото! Себя не похвалишь – и день как оплёванный.
Ближе к десяти в приёмной появился босс. Сказать, что он был зол – ничего не сказать. Он пронёсся мимо меня словно ураган. Попутно крикнул «кофе» и громко хлопнул дверью своего кабинета.
Видимо, здороваться его реально не учили.
Я поднялась со своего места, но даже ещё не успела подойти к кофемашине, как снова услышала хлопок двери и голос шефа за спиной.
– Буду через час! – крикнул он и скрылся за входной дверью приёмной.
Интересно, кто же ему так с утра настроение испортил?
Я вернулась за стол. Пока его не было, отобрала новые резюме на должность его помощницы и назначила собеседования. Даже если он будет очень занят, то я, как начальник отдела кадров, сама его проведу. И плевать на то, что он там говорил.
Ровно через час он вернулся. Но вернулся не один, а в компании ещё троих мужчин нерусской национальности. Один из них был в возрасте – лет за шестьдесят, – а двое других – помоложе. На этот раз Тимофей Петрович был куда спокойнее.
– Арина Николаевна, сделайте нам всем кофе, – сказал шеф и даже не взглянул в мою сторону.
– Пожалуйста! – еле слышно пробормотала я себе под нос.
– И до обеда нас не беспокоить, – добавил он, входя в свой кабинет и закрывая за гостями дверь.
Всенепременно, барин!
Водрузив чашки с ароматной стопроцентной арабикой на поднос, я тихонько постучала в дверь и вошла в кабинет. Мужчины, которые до этого что-то громко обсуждали, одновременно замолчали. Тот, который постарше, окинул меня взглядом с ног до головы и обратно, поправил узел галстука и сглотнул так, что даже я услышала. Двое других так же жадно осмотрели моё жертвенное тело.
Я медленно подошла к столу и поставила поднос. Для этого мне пришлось слегка наклониться, и я тут же почувствовала хищные взгляды, устремлённые на разрез юбки.
Брр! Мерзкое чувство. Я ожидала совершенно другого эффекта.
Пока меня оценивали сзади, шеф смотрел на меня спереди. И совсем нехорошим взглядом, полным то ли плохо скрываемой злости, то ли отвращения.
Ладно. Переживу и это. Надеюсь, он не будет это комментировать.
– Спасибо, Арина Николаевна! Дальше мы сами, – прорычал Тимирязев сквозь сцепленные зубы, что мне даже показалось, послышался скрип эмали.
Честно говоря, мне и самой не хотелось задерживаться в компании этих похотливых самцов. И поэтому я быстренько ретировалась из кабинета. Конечно, слово «быстренько» – громко сказано. На таких каблуках это сделать было трудно. Вернувшись к себе, я устало плюхнулась в кресло и облегчённо сбросила туфли. Ноги с непривычки начинало дико жечь.
Дело близилось к обеду, когда в приёмной появилась Ирочка со стопкой документов в руках.
– Ариша, выручай! – проскулила она. – Ксерокс полетел, а ты единственная на этом этаже, у кого есть запасной. Мне бегать вниз совсем не охота. – И не дожидаясь ответа, поставила передо мной кипу бумаг.
Я не успела даже рот открыть, чтобы что-нибудь возразить, как она выскочила из приёмной.
– В двух экземплярчиках. Буду должна, – это она прощебетала уже в коридоре.
Ладно. Могла бы её послать, но не буду. Делать сейчас всё равно особо нечего.
Я влезла обратно свои злосчастные туфли и, терпя боль, доковыляла до ксерокса. Нажала кнопку «копии», и адская машина заревела, выплёвывая лист за листом. А в моей голове всплыли слова из песни: «…по лицу роса. Я к тебе босая, за тобой бегу на край света, босая…»
Босая!
Как же мне хочется выбросить эти чёртовы туфли в ближайшую помойку и остаться босой. Все мои мысли занимала боль в ногах, которая только и делала, что нарастала с каждой минутой. Всё больше и больше. Ещё малость – и начну выть от боли, словно дикий зверь.
Дверь кабинета шефа снова распахнулась. Мужчины, выходя, параллельно бросали взгляды в мою сторону и о чём-то перешёптывались на своём языке.
Тот, который был самым старым, подошёл ко мне и с явным восточным акцентом произнёс:
– Было приятно познакомиться, Арина! – Затем взял мою руку и поцеловал, перед тем как добавить, утопая глазами моём декольте: – Надеюсь, мы ещё встретимся.
Трындец! Разве что в следующей жизни.
Я ничего не ответила, но и сдержать нервный смешок не смогла.
Мужчина смотрел на меня с такой похотью во взгляде, от чего мне захотелось спрятаться где-нибудь за ксероксом. Где-то читала, что женщине очень трудно выдержать взгляд мужчины, который её хочет. Теперь я поняла, каково это на практике. Но всё это херня, в сравнении с пыткой на моих ногах, которую я терплю уже битый час.
Когда последний из них пожал руку боссу и за ними наконец-то закрылась дверь приёмной, я услышала раскат грома:
– Арина! Ты что себе позволяешь?
Он не кричал. Нет. Он орал как бешеный. Мне казалось, что дрожали даже стёкла в оконной раме. Тимирязев кричал, а я молчала. Молчала и только смотрела на него. Смотрела на него, а думала о туфлях.
О боги!
В какой-то момент, в перерыве между чтением морали по поводу моего внешнего вида и страданиях о репутации нашей фирмы, – кто бы говорил! – я не выдержала, и по моей щеке побежала одинокая слеза. Тимофей увидел это и замолчал.
– Ну… это не повод для слёз. Не стоит из-за меня так расстраиваться. – Он подошёл ближе. На секунду мне показалось, что он хочет успокоить меня.
– Да при чём здесь вы? – Слеза уже текла со второго глаза.
– В смысле, при чём здесь я? – От возмущения его щёки практически раздулись.
– Туфли! – промямлила я, шмыгнула носом и посмотрела вниз, на лаковые кандалы.
Именно так я их ощущала. Не в силах терпеть эту боль, я с громким стоном отбросила их в сторону. В ту же секунду мои ступни ощутили приятную прохладу. Подняла голову и закрыла глаза. Какое облегчение. Я бы сказала – блаженство.
Всё! Решено. Так и поеду домой. Босая, но зато счастливая.
– Ой! Здравствуйте, Тимофей Петрович! – В реальность бытия меня вернул голос Ирочки. – Ариш, вижу, ты всё, – запнулась она на пороге.
Да, я всё! Это правильно обозначение данной ситуации.
– Угу, – отвечаю я и киваю на кипу готовых бумаг.
Ирочка быстро юркнула мимо меня, попутно оценив мой заплаканный вид.
Ну всё, завтра пойдёт болтовня по офису. Да здравствуют сплетни!
– Буду должна! – пискнула Ира и взяла в руки стопку бумаг втрое больше предыдущей. И хотела уже выйти, как шеф её остановил.
– Ирина, вы как раз кстати. – Он потянулся к внутреннему карману пиджака и достал несколько купюр. – Вот. Возьмите и сходите в ближайший магазин. Купите мягкие тапочки.
– Кому? – захлопала она наивными глазами.
– Арине Николаевне. – Тимофей кивнул в мою сторону. – Иначе, чувствую, она до вечера не доживёт.
Ирочка несмело взяла деньги, не забыв спросить меня о размере ноги.
– А вы, Арина, сядьте с ногами на диван, а то простудитесь. Мне сейчас ваш больничный ни к чему. Проект большой взяли. Работы будет много.
Да уж, прям все мужики у моих ног! Ничего не скажешь.
5.
Арина
Домой я так и уехала в тапочках. Для себя я решила, что больше никогда не надену чужую обувь. Да и одежду, честно говоря, тоже не хочется.
Лиля, конечно же, обиделась на меня, когда я ей об этом заявила. Ну а как иначе? Она ведь даже Гуччи где-то откопала для меня, а я, зараза такая, не оценила. Ничего. Подуется и перестанет.
Правда, чтобы окончательно с ней не рассориться, пришлось согласиться пойти в пятницу на вечеринку «speed dating».
После моего приключения с туфлями босс особо не тиранил меня. Да и появлялся он на работе редко. Всё больше был в разъездах и на разных встречах.
Сплетни по офису всё-таки поползли. У меня сложилось такое впечатление, что Ирочка увидела меня перед начальником не босой, а совершенно голой.
Ну да и бог с ними, со сплетнями. Пусть говорят. Людям надо давать хлеба и зрелищ.
В пятницу я отправила Ваньку к бабушке, а сама отпросилась с работы пораньше, сославшись на визит к врачу. На моё превеликое удивление, Тимофей Петрович отпустил меня без лишних вопросов и нравоучений. Благодаря этому я успела приехать домой, принять душ и привести себя в порядок. Из одежды я выбрала топ, широкие брюки из чёрного шелка и такой же пиджак.
Из расчёта на то, что я выпью немного алкоголя, было решено ехать на такси. Смешно было, что Лиля пришла меня проводить в клуб и дать очередные ценные указания. Такое чувство, что я на войну собралась, а не на вечеринку.
Доехала до клуба я достаточно-таки быстро. Оставив водителю щедрые чаевые, поднялась по ступенькам и вошла в здание.
Помещение внутри выглядело очень современно и стильно. Интерьер в тёмных тонах. Моё внимание привлёк чёрный глянцевый пол, в котором отражался потолок. На этом фоне фиолетовые диваны казались расплывшимися кляксами.
Рыженькая администратор провела меня к моему месту, которое было указано в приглашении. А точнее, усадила на один из фиолетовых диванов за стеклянным столиком под номером пять. На прозрачном столе помимо таблички с цифрой стояла зажжённая свечка, бутылка красного вина и два бокала. На заднем плане играла лёгкая музыка. Общая атмосфера вечера располагала к непринуждённой беседе.
Когда все гости были в сборе, вечеринка началась. Как и планировалось, к девушкам по очереди подсаживались парни. Каждому по семь минут на знакомство.
Первым ко мне подсел парень в очках с кудрявыми волосами. Его звали Роман. Он был не очень разговорчив. За отведённое нам время я узнала, что он программист, живёт с родителями. А ещё у него есть доберман Либерт.
Вторым был голубоглазый блондин Женя. Он оказался гораздо разговорчивее, отчего я даже слово вставить не могла. Видимо, его главная задача – выдать информацию, а не принять её.
То густо, то пусто, честное слово.
Пока я отвлеклась на официанта, который наливал мне в бокал вино, над моей головой раздался знакомый голос.
– Добрый вечер!
Нет-нет-нет! Только не это! Боги, услышьте меня, грешную!
Я поднимаю голову и вижу его…
– Какая встреча! – произносит босс наиграно елейно и бесцеремонно приземляет свою пятую точку рядом со мной.
Чёрт!
– Я сплю, а это мой ночной кошмар, – говорю я, обращаясь к официанту, и делаю большой глоток вина. Очень большой глоток.
– А может, это судьба? – отвечает тот и отправляется обслуживать следующий столик.
Я бы сказала, что это страшный рок.
– Как здоровье? Не хвораете ли, часом?
Издевается, сволочь!
Лучше бы я сломала себе ногу на тех злосчастных шпильках, чем сейчас со мной произошло вот это всё.
– Спасибо, всё хорошо, – отвечаю я и снова отпиваю из бокала.
– Смотрю, медицина у нас на высшем уровне. – Он обводит помещение рукой и противненько так расплывается в улыбке.
Главное, не поддавайся на провокации и держи себя в руках, Арина! Молчи. Все семь минут. Точнее, уже шесть.
– Не желаете познакомиться поближе? – продолжает он и подсовывается ко мне.
– По-моему, мы знакомы, – отрезаю я и скольжу задницей на другой край дивана.
– Разве вы не за этим сюда пришли? – Кладёт руку на спинку дивана, мне за голову, и закидывает ногу на ногу.
– За этим. И не вижу ничего плохого в том, что одинокая женщина желает с кем-нибудь познакомиться. Вот только с вами знакомится поближе я не желаю!
Чтобы молчать, мне надо пить. И я уже сама, не дожидаясь официанта, доливаю себе вино.
– Отчего же? Я не хуже остальных. Может, даже в чём-то лучше.
Я заметила, что босс пьёт только воду. Значит, он трезвый.
– Не думаю.
Четыре минуты. Осталось всего четыре минуты.
– Хоть шанс мне дайте.
Звучит сигнал, и я понимаю, что его время закончилось.
– Вот и всё. Приятно было познакомиться. До новых встреч, – выплёвываю шефу.
– Хотите меня так быстро спровадить?
– Ваше время вышло, – машу рукой, показывая, что ему пора сваливать.
– Смею вас огорчить, потому как я никуда не спешу.
К нашему дивану подходит следующий мужчина и, как по иронии судьбы, кавказец.
У-у-у… Может, меня проклял кто, а?
– Здравствуйте! Сейчас моя очередь, брат, – говорит он с ярко выраженным акцентом и такой же яркой внешностью, обращаясь к Тимофею.
– Слушай, брат, проходи мимо. Иди вон к следующей. Здесь занято, – отвечает ему босс.
– Сейчас по правилам моя очередь здесь сидеть! Да? – отвечает мужчина, повышая голос и явно нервничая.
Что ж вы хотите – горячая кровь.
– Тимофей Петрович, вам действительно лучше уйти. Ваше время закончилось, – говорю негромко, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания. Но так как мужчины общаются на повышенных тонах, меня никто не слышит.
– Послушай меня, брат. – Шеф поднимается и равняется с кавказцем. Ну как равняется, скорей, возвышается. – Это моя женщина. Да? И я случайно её здесь встретил. Как ты думаешь, я уступлю тебе сейчас место, а?
– Что вы себе позволяете? Уйдите! – шепчу я и начинаю шарпать его за рукав пиджака. – Вы перегибаете палку, Тимофей Петрович.
– Она мне тоже понравилась, – повышает голос кавказец.
Боковым зрением замечаю, что на нас начинают обращать внимание остальные присутствующие.
Босс становится в боевую позу льва.
– И что ты предлагаешь?
– Выйдем и поговорим как мужчины? – спрашивает этот джигит.
– Выйдем и поговорим, – жёстко отвечает мой узурпатор.
К нам подходит побледневшая от испуга администратор. Видимо, предполагает, что сейчас начнётся, и ещё какая-то женщина с вопросом всё ли у нас в порядке.
Эта вторая женщина кажется мне знакомой.
Испанский стыд!
Начинается словесная потасовка, и я перестаю понимать, кто что говорит.
Недолго думая, беру бокал с вином и выливаю его на голову Тимофея.
Секунда, все замолкают, и я смотрю, как по его белой футболке и пиджаку начинают расплываться бордовые пятная.
– Охладитесь, Тимофей Петрович! Всего доброго! – Беру в руки свою сумочку и направляюсь к выходу.
На улице прохладно и дождь начинает моросить. Ещё не очень поздно, а заведение находится практически в центре города. Поэтому я решаю немного пройтись.
Надо же, какой гад! Индюк самовлюблённый! Сволочь!
Я иду по вечерней улице, мимо меня проносятся люди, машины шумят, проезжая по лужам, какой-то парень на электрическом самокате чуть не сбил прохожего, и они начинают разборки.
Я тяжело вздыхаю.
И здесь то же самое. Час от часу не легче. Сейчас дойду до центра и оттуда вызову такси.
Спустя мгновение возле меня притормаживает автомобиль. Стекло опускается, и я слышу уже знакомый мне баритон:
– Садись в машину, коза бешеная, домой отвезу!
– Нет, – отвечаю я и продолжаю идти.
Автомобиль медленно едет рядом.
– Садись. Дождь усиливается, – не унимается шеф.
– Извинитесь!
Я останавливаюсь, и он тормозит рядом. Вижу его округлённые от удивления глаза.
– За что?
– За козу. И за остальное.
– За козу извиняюсь. А за остальное не буду. И вообще, это ты мне гардероб испортила. Соответственно, ты и должна извиниться.
– Извини меня за то, что ты вёл себя неадекватно, и мне пришлось как-то остановить приближающиеся разборки двух неандертальцев.
Несколько секунд молчания.
Наверное, переваривает сказанные мной слова.
– Какая-то странная у тебя формулировочка. Ну да ладно. Принимается. Садись уже. – Босс открывает дверь.
Помедлив пару секунд, я всё же сажусь на соседнее с ним сиденье.
– Тебе не холодно? – участливо поинтересовался босс. – Могу печку включить.
– Спасибо. Нормально, – ответила я и мельком глянула на мужчину. На то, как уверенно он держит руль. На его красивый профиль и потеки вина на одежде.
Да уж. Отличилась. Могу, умею, практикую.
В машине повисла неловкая пауза. Тимофей включил тихую музыку, дождь за окном забарабанил свою под названием «Люблю грозу в начале мая».
Хорошо, что я не стала выделываться и всё-таки села к шефу в машину, иначе бы за следующие пять минут промокла до последней нитки.
Я смотрю на дворники, синхронно вытирающие стекло. Слушаю тиканье поворотника, пока мы стоим на светофоре. Наблюдаю за перебегающими улицу людьми. И тут меня вдруг осеняет: адрес-то я ему не сказала!
– Тимофей Петрович, а куда вы едете? Я ведь вам свой домашний адрес не называла.
Мужчина смотрит на дорогу и спокойно отвечает:
– А я и так знаю: улица Садовая, дом десять, квартира пятьдесят.
Интересненько. Я понимаю, что это, конечно, не тайна, но напрашивается логичный вопрос: откуда?
Спрашиваю и пристально смотрю на шефа. Точнее, на его реакцию.
– Личное дело смотрел.
А хотя б тебе один мускул на лице дёрнулся!
– Но зачем?
Он переключает передачу, и я неосознанно смотрю на его руку.
Какая всё-таки она большая в сравнении с моей.
– Не могу же я доверять всем подряд. Мне надо быть уверенным в своих подчинённых. Тем более что ты, в силу своей должности, можешь увидеть или услышать то, что не должна.
Это вроде как логичное объяснение.
– Временной должности, – поправила я босса.
– Пусть даже и так. – Он снова тормозит на перекрёстке, пропуская людей на пешеходном переходе.
– Вы знаете, меня мучает два вопроса: что это было в клубе и следили ли вы за мной?
Когда он поворачивается в мою сторону, на его лице читается удивление.
– Упаси Бог! В клубе была чистая случайность.
– Честно? – Смотрю на него с прищуром.
– Мне поклясться на крови? – Снова переключает передачу, но при этом уже более нервно.
– Не надо. Поверю на слово.
Не надо мне тут нервов за рулём. Да ещё и в такую погоду. Я хочу живой и невредимой добраться домой.
– Интересно, что же вы ещё увидели в моём личном деле?
Лучше перевести тему на другую.
– Да, в принципе, ничего особенного. – Он резко поворачивает, от чего колёса издают неприятный взвизг. – Хорошо училась. К уголовной ответственности не привлекалась. Замужем не была. Мать-одиночка. Воспитываешь сына.
Зря. Ой зря… Зря я это спросила и зря он так ответил. И за мать-одиночку я бы сейчас врезала ему от души. Ненавижу это словосочетание!
– Женщина с ребёнком априори не может быть одинокой, в отличие от вас, мужчин.
А хотела сказать козлов.
– Извини, я не хотел тебя обидеть.
Босс виновато посмотрел на меня.
– Тимофей Петрович, скажите, что я вам такого плохого сделала? Почему вы меня так ненавидите?
Решила спросить прямо. Чего уж тут ходить вокруг да около.
– Я? – Мне показалось, что он искренне удивился. – С чего ты это взяла?
– Вы каждый раз пытаетесь меня унизить, поддеть. Любое моё действие вызывает в вас раздражение. Вас бесит даже мой внешний вид.
– По-моему, ты себе это придумала, – говорит мужчина, смягчаясь в голосе.
– И вот даже сегодня в клубе. Вы ведь могли меня проигнорировать, не задевать. Но нет же. Вам надо было устроить цирк и опять меня унизить.
Шеф снова виновато посмотрел на меня, а затем ответил:
– Очень жаль, Арина, что у тебя сложилось такое впечатление.
– А каким оно ещё могло сложиться?
Я устало потёрла ладонями лицо.
– Так, может, всё совсем наоборот? – спросил он, тяжело вздохнув.
– В смысле?
– Ты что, в школе не училась? Не видела, как мальчики дёргают понравившихся им девочек за косички? – сказал он и расплылся в ехидной улыбке.
Я не понимаю, шутит он или серьёзно говорит.
– Вы опять, да?
– Что опять?
– Поддеваете.
– Эх, Арина, Арина, трудно мне с тобой будет. Гонора в тебе много, – с такой же улыбкой ответил шеф.
Красивый, сволочь! И улыбка у него обаятельная. Где их, интересно, таких делают?
– Надеюсь, что не долго. Я новые резюме смотрела. Есть хорошие кандидаты. Точнее, кандидатки.
– Отправь мне их на почту. Я сначала посмотрю, а потом решу, назначать им собеседование или нет.
Не знаю, стоит ли рассказать ему, что я уже назначила собеседование на понедельник и собираюсь провести его сама.
Наверное, надо сказать.
– Так я уже.
– Что уже? – Его брови взлетели вверх.
– Назначила.
Я замолчала, ожидая его ответ. Наверное, сейчас, как обычно, начнёт кричать.
– Значит, отменишь, – ответил он совершенно спокойно.
Надо же! Может, это наш разговор о его ненависти ко мне так на него повлиял?
Шеф заехал в наш старый двор и заглушил двигатель. На улице было совсем темно. Дождь немного приутих, и я поспешила выйти из машины.
Следом за мной вышел Тимофей и огляделся по сторонам.
– У вас здесь электричество экономят, что ли? Темно как у негра в заднице. Кхм! Извини…
Я искренне засмеялась. Сравнение что надо!
– Можно и так сказать. Хотя, на самом деле, всё намного проще. Лампочки воруют.
– Кто? – Босс нажал на брелок, и сигнализация пиликнула в ответ, затем обогнул машину и подошёл ко мне.
– Жильцы, наверное.
– Сами у себя?
– Они думают, что у кого-то.
Я снова посмотрела на него и на этот раз оценила его мужскую фигуру, точнее силуэт, в свете ещё не отключившихся фар.
– Странная логика. Я думал, что разруха закончилась ещё в девяностых.
– Но люди-то из девяностых не закончились. Я когда начала здесь жить, то сама возле подъезда стала их вкручивать, а потом плюнула. Дело неблагодарное. День – два посветит, и снова выкрутят.
– Ну тогда давай я тебя хоть до двери проведу. Мне так спокойней будет.
Я ощутила то, что ощущать сейчас никак не должна.
– До какой двери?
Что-то щекотнуло внутри. Какое-то волнение.
– До твоей. Или у тебя их много?
Хоть тень сомнения и проскользнула в моей голове, но всё же глупо отказываться от провожатого. Тем более в нашем районе.
– Если это связано с целью моей безопасности, то я не против. Проведите.
Босс пропустил меня вперёд, а сам пошёл следом.
– Когда нас никто не слышит, Арина, можешь говорить мне «ты».
Даже так?! Это типа у нас какой-то новый уровень доверия?
– Ну… хорошо. Я попробую.
Мы поднимались по лестничной клетке. Я шла впереди, а босс позади, подсвечивая нам дорогу фонариком на телефоне.
Дойдя до своей квартиры, я остановилась и повернулась к мужчине.
– Ну вот я и дома. Спасибо, что… проводил. – Я практически выдавила из себя это слово.
Он поднялся и стал рядом со мной.
Тёмный подъезд. Тишина. Слышно только наше тяжёлое (наверное, от ходьбы) дыхание.
– И всё? – Тимофей сделал шаг ко мне, а я, синхронно его движению, отступила и упёрлась спиной в дверь.
– А что ещё?.. – Я наивно похлопала глазами. – Ах, ты об этом? – Я указала на его испачканную одежду. – Извини, что вылила на тебя вино.
Он приподнял одну бровь и поставил свои руки на стену по обе стороны от меня.
– Я не понимаю, что я должна ещё сказать?
Мой разум мне что-то кричит, видимо, пытается меня спасти. Сердце же колотится как у пойманного зайца.