- -
- 100%
- +
© Vuvey Yunikovich, 2026
ISBN 978-5-0071-3454-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Десять минут эгоизма
До Взрыва оставалось минут восемь.
Мика выскочил из узкого коллектора в главный распределительный атриум, надеясь протолкнуться к техническим стойкам. Но атриум уже превратился в базар безумия.
Никакой организованной эвакуации не было. Люди давили друг друга у заклинивших гермодверей. Взрослые мужики расталкивали локтями женщин, чтобы пробиться к последнему рабочему лифту. Пожилой администратор сектора, брызгая слюной, висел на плече офицера охраны и орал, тыча пальцем в платиновый жетон у себя на груди:
— У меня приоритет категории «А»! Открывай шлюз, сука, или я тебя под трибунал сгною!
— Пошел ты, начальник! — выкрикнул офицер и с размаху врезал администратору прикладом разрядника прямо в лицо. Тот повалился на бетон, зажимая окровавленный нос, а офицер уже сам ломился к панели вручную.
Мика отшатнулся. Внутри всё сжалось. Он хотел просто спросить, свободен ли проход к нижней станции.
— Извините! — крикнул Мика, подбегая к парню в куртке механика, который судорожно ковырял замок какого-то ящика с инструментами. — Ты не знаешь, нижний туннель…
Механик даже не дослушал. Он резко развернулся и с размаху швырнул тяжелый металлический ключ Мике прямо в голову.
Мика едва успел пригнуться — железяка с оглушительным звоном выбила искры из стены за его спиной.
— Отвали, мелкий паразитирующий урод! — взвизгнул механик, хватая из ящика запасной аккум. — Моё! Всё тут моё! Убирайся, а то башку прошибу!
Механик просто озверел от жадности и страха, что у него заберут детали.
В этот же миг сзади на Мику, чьи-то тяжелые, дрожащие руки мертвой хваткой впились в его куртку, волоча назад. Пожилой колонист с безумными, наливку кровью глазами пытался вырвать у Мики из рук его старенькую сумку со сканером.
— Отдай! Отдай сумку, дрянь! — задыхаясь, сипел старик, пытаясь сбить Мику с ног. — Там скафандр?! Там фильтры?! Отдай мне, я тридцать лет на этой долбаной шахте отпахал, я имею право жить!
— Выпустите! У меня нет фильтров! — Мика пытался вырваться, но старик вцепился как клещ, используя мальчишку как живой щит перед толпой.
Натиск усился. Офицер у лифта, поняв, что панель мертва, потерял остатки разума. Он просто поднял разрядник и начал беспорядочно палить в застрявшую у дверей толпу, чтобы расчистить себе дорогу. Дуги плазмы с треском впивались в людей. Кто-то кричал, кто-то упал, началась давка.
Старик, державший Мику, от ужаса заслонился мальчиком от очередного выстрела.
Заряд прошел в сантиметре от уха Мики, обдав его раскаленным озоном. Мика из последних сил рванулся, ткань куртки затрещала и порвалась, оставляя кусок в руках старика. Мика покатился по полу, сбил локти в кровь, врезался спиной в контейнер и замер, тяжело дыша.
Он смотрел на этот атриум и не верил своим глазам.
Здесь не было героев. Были только испуганные, злые, жадные и отчаявшиеся люди, готовые перегрызть горло ребенку просто за надежду выгадать пару секунд или набить карманы перед смертью.
Для них Мика был просто очередным препятствием. Лишним ртом. Мусором под ногами.
— Уроды… — выдохнул Мика, вытирая со щеки сухую марсианскую пыль, перемешанную со слезами. — Какие же вы мрази…
В этот момент под потолком что-то оглушительно ухнуло. Пол атриума ушел из-под ног, стены покрылись синеватыми трещинами, а воздух в секунду раскалился добела. Катастрофа догнала их.
Вспышка выжгла крики офицера, вопли старика и жадность механика.
…Мика открыл глаза.
Тишина. Сухой ветер. До Взрыва — снова ровно десять минут.
Мика медленно поднялся, поднял упавшую сумку и сжал зубы. Он больше не пошел в атриум. Он повернулся спиной к жилому сектору и шагнул в темный, заброшенный туннель, ведущий к разрушенному реактору.
К черту людей. Если они хотят убивать друг друга каждые десять минут — пусть. Он найдет этот чертов корабль и улетит отсюда один.
Глава 2. Коридор без возврата
Туннель был погружен в гулкую, пыльную тьму.
Здесь, на нижних технологических уровнях колонии, сирены аварийной эвакуации звучали глухо, словно из-под воды. Каждые тридцать секунд по стальным перекрытиям проходила вибрация — огромные подземные насосы и хладагентные магистрали судорожно пытались сбросить давление перед детонацией.
Мика шел, втянув голову в плечи. На локте все еще ныла ссадина от падения в атриуме, а на обрыве куртки висела нитка.
«Уроды. Просто стадо злых, напуганных животных», — сжимал он кулаки, упрямо подставляя лицо сквозняку.
Он шел вперед без четкой карты, но удивительное дело — путь находился сам. На развилках, где проходы перегораживали завалы из искореженных вентиляционных труб и выбитых гермодверей, Мика даже не задумывался. Его ноги выбирали маршрут почти на автомате.
Свернуть в полузатопленный кабельный коллектор? Пожалуйста. Пролезть через узкий технологический люк с надписью «Высокое напряжение. Опасно для жизни»? Легко — он уже помнил, что за этим люком нет ничего опасного, только пыль и старая проводка.
Ему казалось, что это просто везение и пацанская сноровка. Но где-то глубоко под сознательными мыслями о побеге и мести билось смутное, тревожное узнавание — будто он не в первый раз идет этим маршрутом, хотя точно помнил, что оказался здесь впервые в жизни.
Через пять минут ходьбы туннель уперся в пробитую перегородку. За ней открывался колоссальный пролет — Сектор 7, техническая магистраль, ведущая прямо к внешнему периметру Лаборатории.
И там были люди.
Мика мгновенно прижался к шершавой бетонной стене, затаив дыхание.
В полутьме пролета у разбитой дрезины суетилась группа из трех человек в тяжелых скафандрах технической службы Хрисы. Один из них — высокий, сутулый инженер — пытался разводным ключом сбить замок с грузового контейнера. Вторые двое держали в руках автоматические сварочные горелки и испуганно дико оглядывались.
— Быстрее, Марк! — задыхаясь, кричал один из сварщиков. — Там на верхних ярусах уже перекрытия рушатся! Если сейчас не пробьем путь к челнокам — сгорим тут к чертям!
— Да не поддается этот замок, мать его! — ругался сутулый, с размаху бья ключом по титановой дужке. — Тут аварийные скафандры и комплекты связи! Заберем и рванем через шестой шлюз!
Мика замер. Комплекты связи.
Если у них есть рабочий модуль дальнего радио — ему даже не нужен челнок прямо сейчас. Можно подать сигнал SOS на орбиту или на соседнюю базу.
Он уже собрался выйти из тени, но что-то его остановило — тонкое, необъяснимое чувство, будто он уже видел, чем это кончится. Мика прищурился, разглядывая троицу внимательнее. Марк держал ключ слишком судорожно. Второй сварщик стоял ближе к горелке, чем требовалось для работы с замком — так стоят, когда готовы пустить инструмент в ход как оружие, а не как инструмент.
«Они не в себе, — понял Мика. — С такими нельзя выходить в лоб».
Он огляделся. Слева от завала тянулся узкий технический мостик над кабельным жёлобом — темный, полуразрушенный, но ведущий в обход троицы, ближе к дальней стене пролета, где смутно виднелась ниша с маркировкой «Аварийная связь. Сектор 7». Не тот контейнер, что штурмовал Марк, — отдельный пост, который в панике никто даже не заметил.
Мика на цыпочках, прижимаясь к стене, двинулся в обход. Сердце колотилось так, что казалось — его слышно на весь пролет. Дважды под ногой скрипел лист обшивки, и оба раза Мика замирал на несколько долгих секунд, наблюдая, не повернулась ли к нему хоть одна голова.
Инженеры так и не заметили его — слишком заняты были своим замком и собственным страхом. Мика добрался до ниши, дрожащими пальцами откинул защитную крышку поста аварийной связи. Внутри оказался потрёпанный, но, кажется, рабочий передатчик — маленький, явно рассчитанный только на короткий сигнал в пределах орбиты.
Он не знал точных команд. Не знал протокола. Но кнопка с красной надписью «SOS» была понятна без инструкции.
Мика нажал её.
Тонкий зуммер пискнул — раз, другой. На крошечном экране мигнула надпись: «СИГНАЛ ОТПРАВЛЕН».
Он не успел понять, дошло ли это хоть до кого-нибудь. Сзади, со стороны контейнера, раздался торжествующий вопль — замок наконец поддался, и Марк с товарищами, ругаясь и толкаясь, полезли внутрь за скафандрами, даже не взглянув в его сторону.
Мика тихо выдохнул и медленно попятился обратно тем же путём, каким пришёл, — по узкому мостику, вдоль стены, стараясь не издать ни звука. Только оказавшись снова в темноте бокового туннеля, он позволил себе привалиться к стене и перевести дыхание.
«Я просто хотел поговорить», — подумал он с горькой усмешкой, вспоминая, как готов был выйти к ним в открытую. Хорошо, что не вышел.
Сзади нарастала низкая, вибрирующая гулкость. Десять минут подходили к концу.
Мика оттолкнулся от стены и пошёл дальше — глубоко в темную пробоину, туда, где за силовой перегородкой тлело оранжевое, нездоровое марево разрушенного реактора.
За его спиной гремела очередная вспышка.
Глава 3. Дыхание реактора
Силовая перегородка встретила Мику гулом, похожим на дыхание умирающего зверя.
За решетчатой дверью тянулся низкий технический тоннель, стены которого были покрыты изморозью инея пополам с копотью — где-то рядом лопнула криомагистраль, и теперь холод и жар боролись друг с другом прямо в воздухе. Оранжевое марево, которое Мика видел издалека, оказалось не пламенем, а свечением — активная зона треснувшего реактора светилась сквозь защитный кожух, будто раскаленный уголь под слоем пепла.
Здесь никого не было. Совсем никого.
Впервые за эти проклятые десять минут — тишина, в которой не орали, не стреляли и не пытались его убить.
Мика прислонился спиной к холодному металлу и медленно сполз на пол. Дышал он тяжело — не от бега, а от того липкого узнавания, которое накатывало на него весь этот путь. Каждый поворот тоннеля он будто уже видел во сне. Каждая труба, каждый обвал казались смутно знакомыми, хотя он готов был поклясться на чём угодно, что идёт здесь впервые в жизни.
«Это просто нервы, — сказал он себе. — Просто страх играет со мной шутки».
Он поднял взгляд — и замер.
Метрах в пяти от него, привалившись к перилам возле обшарпанной ремонтной капсулы, сидел человек — седой старик в потрёпанном инженерном комбинезоне без опознавательных знаков, с почерневшими от машинного масла пальцами. Он смотрел на Мику спокойно, без тени удивления, будто ждал его здесь уже очень долго.
— Ты живой, — сказал старик вместо приветствия, и в голосе его было настоящее облегчение. — Хорошо. Значит, не всё ещё потеряно.
Мика попятился, готовый бежать дальше в темноту тоннеля.
— Кто вы?
— Ансель. Ансель Крон, — старик слабо усмехнулся, поднимая раскрытые ладони, показывая, что безоружен. — Инженер контура охлаждения, если это тебе о чём-то говорит. Не бойся — я не из тех, кто там, наверху, дерётся за место в лифте.
— Откуда вы здесь? Все давно должны были уйти к шлюзам.
— А я всегда знал, что к шлюзам не успеют, — Ансель кивнул на дрожащую от вибрации стену. — Двадцать лет с этим контуром прожил, я его наизусть слышу, как собственное сердцебиение. Ещё позавчера было ясно — рванёт. Просто никто наверху слушать не хотел.
Гул реактора за его спиной начал понемногу набирать высоту тона — тонкий, вибрирующий звон, от которого зубы сводило.
— У нас минуты три, может, чуть больше, — сказал Ансель, кивнув на мигающий индикатор капсулы. — Слушай быстро, парень, потому что повторять будет некому. Тебе нужно на дальнюю платформу техобслуживания, за периметром Лаборатории. Там стоит грузовой челнок технической службы — маленький, старый, но у него ещё цел один рабочий двигатель. Я сам туда шёл, чтобы попытаться его завести, да только ноги мои уже не те, что были, а путь неблизкий и не самый добрый.
— Вы хотите, чтобы я туда добрался?
— Я хочу, чтобы хоть кто-то отсюда выбрался живым, — жёстко ответил старик. — А ты, судя по тому, как быстро сюда добрался через весь этот бардак наверху, соображаешь на ходу лучше многих взрослых, которых я знаю. У челнока есть слабое место — стартовый блок заблокирован аварийным протоколом, обойти можно только вручную, с технического пульта в соседнем отсеке. Я нарисую тебе схему. Дальше уже сам.
Он вытащил из внутреннего кармана комбинезона мятый обрывок термобумаги и огрызок карандаша и, торопливо чиркая, начал набрасывать простую схему тоннелей.
— Вот здесь развилка, держись левого рукава — правый обвалился ещё в прошлый… — Ансель вдруг осёкся, будто сам удивился собственным словам, и быстро поправился, — …ещё раньше, я слышал по связи. Дальше — короткий подъём, потом отсек с пультом. Красный рубильник справа от двери — не трогай, это отсечка кислорода. Тебе нужен синий, третий слева.
Мика взял схему трясущимися пальцами, вглядываясь в торопливые линии.
— А вы? Вы пойдёте со мной?
Ансель покачал головой.
— Кто-то должен придержать вот эту дверь открытой, — он кивнул на решётчатую перегородку позади себя, — иначе она заклинит от перепада давления, и ты застрянешь в тоннеле вместе с остальными несчастными. Иди. У тебя не так много времени, как кажется.
Индикатор на панели капсулы вдруг замигал быстрее, а откуда-то из глубины реакторного контура донёсся низкий, сухой треск — будто ломалась гигантская кость.
Мика сунул схему за пазуху и бросился бежать в указанную сторону, но у самого поворота обернулся.
— Ансель! Спасибо!
Старик не ответил — он уже навалился плечом на тяжёлую решётку, удерживая её из последних сил, и в этот момент показался Мике совсем не таинственным пророком, а просто уставшим, немолодым человеком, который наконец нашёл, ради чего стоило остаться.
Мика побежал дальше, в темноту нового тоннеля — и не увидел, как за секунду до вспышки старик поднял голову и посмотрел ему вслед взглядом, в котором было слишком много узнавания для человека, который якобы видел его впервые в жизни.
Взрыв ударил белым.
…
Мика открыл глаза.
Тишина. Сухой ветер. До Взрыва — снова ровно десять минут.
Он сжал в кулаке пустоту — схемы, конечно, больше не было, — и уже знал, куда бежать в этот раз.
Глава 4. Чужой пульт
Схема уже стёрлась из рук вместе со вспышкой, но в голове Мики она отпечаталась, будто выжженная — левый рукав, подъём, отсек с пультом, синий рубильник третий слева.
Он бежал, не оглядываясь на атриум. В этот раз он даже не свернул в сторону главного распределительного зала — просто нырнул в боковой коллектор сразу за поворотом, чтобы не терять ни секунды на крики и давку, которые всё равно ничем хорошим не кончатся.
Левый рукав тоннеля оказался уже, чем он представлял по торопливым линиям Анселя, — местами приходилось протискиваться боком между обшивкой и оплавленным кабель-каналом. Один раз Мика чувствительно приложился локтем о выступающий кронштейн, и на глаза навернулись слёзы — не от страха, а от самой обычной, глупой боли, которая напомнила ему, что никакой он не герой и не машина, а просто мальчишка, у которого от долгого бега уже сводит икры.
«Держись, — сказал он себе. — Ансель не обманул со схемой. Дальше подъём».
Подъём и правда начался — крутая технологическая лестница, сваренная на живую нитку, ведущая наверх, к отсеку с пультом. Мика полез, цепляясь за холодные перекладины вспотевшими ладонями.
На середине пути он услышал шаги.
Не топот толпы, не паническую давку — ровные, торопливые шаги одного человека, идущего снизу, тем же путём, каким только что прошёл он сам.
Мика замер на лестнице, вжавшись в стену колодца.
Внизу, у основания лестницы, показалась фигура — девушка, чуть старше него самого, лет шестнадцати-семнадцати, в изорванном техническом комбинезоне не по размеру. В руках она сжимала обрезок трубы, как дубинку, и оглядывалась резко, дёргано, как загнанный зверёк.
Заметив Мику наверху, она вздрогнула и вскинула трубу.
— Не подходи! — крикнула она, и голос её сорвался то ли от страха, то ли от того, что кричала она это уже не в первый раз за сегодня.
— Я не собираюсь, — как можно спокойнее сказал Мика, продолжая держаться за перекладину. — Мне просто нужно наверх. Я не трону твои вещи, у тебя вон вообще ничего нет.
Девушка нервно облизнула губы, не опуская трубу.
— Все так говорят сначала, — процедила она. — А потом бьют по голове, потому что решили, что у тебя есть последний глоток воды во фляге.
— У меня нет фляги.
— Ну так у тебя может быть что-то ещё, — она мотнула головой в сторону отсека наверху. — Ты тоже туда идёшь? К пульту?
Мика замялся. Соврать? Или сказать правду и рискнуть, что она попытается опередить его или столкнуть с лестницы?
— Мне нужно попасть к челноку техобслуживания, — сказал он наконец, решив, что откровенность иногда работает лучше вранья. — Мне сказали, что стартовый блок разблокируется с пульта в этом отсеке.
Что-то дрогнуло на лице девушки — не облегчение, скорее горькое узнавание.
— Мне сказали то же самое, — тихо ответила она. — Три минуты назад. Тем же голосом, что и тебе, могу поспорить. Седой, в комбинезоне без нашивок?
У Мики внутри всё оборвалось.
— Ансель, — выдохнул он.
— Он самый, — девушка невесело усмехнулась и наконец опустила трубу, хотя из руки её так и не выпустила. — Меня зовут Рия. Я уже трижды пыталась дойти до этого чёртового пульта. Один раз меня стоптала толпа у развилки. Второй раз я застряла в этом самом коллекторе, потому что кто-то другой полз навстречу и мы просто не разошлись, пока не рвануло. В третий раз я дошла — а пульт уже был разбит вдребезги. Кем — не знаю. То ли кто-то до меня успел его сломать в панике, то ли… — она замолчала, будто сама испугалась мысли, которую собиралась произнести.
— То ли что? — тихо спросил Мика, спускаясь на пару ступеней ближе.
— То ли кто-то специально не хочет, чтобы кто-то, кроме него самого, улетел на этом челноке, — закончила Рия. — Тут ведь одно место в кабине. Может, чуть больше, если тесниться. А нас, похоже, не один десяток бегает по этим тоннелям, и все получили от одного и того же доброго дедушки одну и ту же добрую схему.
Мика похолодел. Он вспомнил лицо Анселя — усталое, искреннее, будто вправду беспокоящееся именно о нём. Неужели старик просто рассылал одну и ту же надежду каждому, кого встречал на пути, зная заранее, что в живых до челнока дойдёт от силы один?
— Может, он просто пытается спасти хоть кого-то, — сказал Мика вслух, хотя сам не был до конца уверен, кого сейчас убеждает — Рию или себя.
— Может, — не стала спорить Рия. Она посмотрела наверх, на тёмный люк отсека, потом снова на Мику. — Слушай. Я не буду тебе врать и говорить, что мы теперь друзья и пойдём рука об руку к светлому будущему. У нас десять минут и один шанс на двоих, который скорее всего вообще ничей. Но вдвоём мы быстрее разберёмся, разбит пульт или его можно всё-таки починить. А дальше — kто добежит до челнока первым, тот и летит. Идёт?
Мика смотрел на неё — на разбитые костяшки, на трубу, которую она так и не выпустила из руки, — и понимал, что не может знать наверняка, ударит она его этой трубой по затылку в самый нужный момент или нет.
Но альтернативой было карабкаться дальше в одиночку, зная теперь, что пульт, возможно, уже не работает.
— Идёт, — сказал он.
Они полезли наверх вместе — не как друзья, а как два человека, которым отчаянно не хватало десяти минут, и который из них в итоге предаст другого первым, не знал ни один из них, включая, кажется, их самих.
Далеко внизу, в темноте у основания лестницы, снова застучали чьи-то торопливые шаги.
Глава 5. Список того, чего нет
Пульт оказался мёртв.
Не разбит вдребезги, как боялась Рия, — скорее выпотрошен. Кто-то до них аккуратно, деловито вскрыл панель управления и вырвал из неё половину плат, оставив после себя только обрывки проводов и запах горелой изоляции.
— Видишь? — Рия присела на корточки перед развороченным корпусом, водя пальцем по пустым разъёмам. — Не авария. Кто-то забрал платы себе. Специально.
— Может, для другого челнока, — предположил Мика без особой уверенности.
— Может, — Рия не стала спорить, но по её голосу было ясно, что она в это не верит.
Мика опустился рядом, разглядывая внутренности пульта. Он не был инженером, но кое-что в этих схемах ему было знакомо — не потому, что он это учил, а по той же смутной, необъяснимой ниточке узнавания, которая вела его через тоннели с самого начала.
— Стартовый блок можно перезапустить и без этого пульта, — сказал он вдруг, сам удивляясь тому, насколько уверенно это прозвучало. — Но нужен управляющий модуль резервного контура — вот такой, — он показал руками примерный размер, — и ещё, кажется, силовой конденсатор от аварийного освещения. Без них челнок просто не наберёт тягу, даже если стартовый блок разблокировать вручную.
Рия посмотрела на него с прищуром.
— Ты вообще откуда это знаешь?
— Я не знаю, — честно ответил Мика. — Просто… знаю. Как будто уже читал это где-то.
Повисло неловкое молчание. Рия явно решала для себя, стоит ли пугаться такого спутника или, наоборот, радоваться, что он хоть в чём-то полезен.
— Ладно, — сказала она наконец. — Допустим. И где нам взять эти твои модуль и конденсатор?
Мика задумался. Тиканье внутри груди — то самое, которое он старался не замечать, — вдруг как будто качнулось в определённую сторону, точно компас, наконец нашедший север.
— Библиотека, — сказал он. — Техническая библиотека сектора. Там должны быть архивные схемы станции и… — он замялся, — и вроде бы список резервных деталей по секциям. Где что хранится на случай ремонта.
— Ты и это тоже просто знаешь?
— Просто знаю, — повторил Мика, и от того, как буднично это прозвучало, ему самому стало не по себе.
Рия выдохнула, поднимаясь на ноги и перехватывая свою трубу поудобнее.
— Ладно, гений. Библиотека так библиотека. Это в противоположном конце technического крыла, если я правильно помню карту станции. Минуты три хода, если по прямой и если нас никто не остановит.