Я выпрошу другую жизнь…

ДУШЕВНАЯ ДОРОГА ВНУТРЬ СЕБЯ

Меня засунули в эту жизнь, меня о том не спрашивая… Мне дали имя.

Мне сказали, что это — я. И я не говорил «я», а только своё имя.

Потом мне говорили, каким я должен быть. Меня воспитывали, меня учили.

Конечно же все, особенно родители, стремились меня СО-делать с самыми благими намерениями. Ими руководила любовь… Но руководил ими и «здравый смысл» сообщества, в котором мы все тут живём. Мы все — в системе, в программе какого-то воспроизводства…

Мне сказали, что это — я… И я стал произносить — «я»!

А кто — я, зачем — я? Об этом мне не говорили. К чему говорить? Да ещё думали — не пойму…

Я — вот он, уже есть, и прошу есть, а потом делаю то, за что меня начинают учить и воспитывать: я делать должен не то, а это…

Ну да, у меня и вопрос такой не возникал. Сначала ведь ощущаешь, что хочешь кушать, играть, баловаться, что ты — это тело. Потом ещё добавляются мысли, чувства с остающимися от них ощущениями, которые — тоже твои. Начинает работать ум, и он как бы объясняет: «я» любит приятное и стремится избегать любую боль. Тут, в «я», мои страхи, обиды, коротенькие радости и прочие переживания.

Ещё дальше — у тебя появляется «досье» с записанными достижениями и промахами, тебе ставят оценки — где ты был хороший или был плохой.

Тебя это напрягает, и став ПОД-ростком, ты объявляешь: «я сам всё знаю».

Тогда что, ты уже понимаешь, что «я» — это то, что освоил, познал, приобрёл, от чего отказался? Ещё нет, потому что ещё ничего этого нет…

После того, как действительно оформляется что-то приобретённое и определённое, тебе думается: может «я» — это то, чем живу, что и как делаю, во что и кому верю — или не верю? Или то, как на всё вокруг реагирую, какой у меня харАКТЕР?

Пока только думается, я своё «я» впихиваю в свою жизнь — со всем, что у меня как бы есть…

Так вот формируется «моя личность». И окружающие теперь говорят, что я — личность. Чем дальше, тем реже говорят, что я — человек, и всё чаще — личность…

А раз ты личность, то «должен соответствовать», «жить по понятиям» и всё время всем доказывать, что ты — личность.

И тут уже к твоей личности пристегнут семью, детей, работу, твой производственный и «жизненный» опыт… И обязательно будет критика, к которой ты должен относиться «конструктивно» — то есть раздваиваться на «того, что для других» и на «того, который для себя».

Но когда надо, — когда мне надо, или когда другим от меня что-то надо, а мне это не надо, — эти «раздвоенные» объединяются, чтобы не дать меня в обиду.

Это как будто хорошо, — мне хорошо, а от других я слышу, что я — эгоист. Или индивидуалист. И я отвечаю: сами вы эгоисты!

И вот ведь что интересно: при этом все правы — потому что все эгоисты… Все мы тесно дружим с эгоизмом, прикрываясь пользой другим от своей личности… Хитромудренько так придумано!

Если я ещё буду способен что-то ощущать, то смогу заподозрить, что всё это — условно. Но заподозрив, уже даже по жизни это вижу.

А ещё могу уяснить, что личность кормится тем, что может в момент исчезнуть или быстро измениться. Например, «статусом», «положением», «общественным мнением»…

Но я всё впихиваю и впихиваю как могу в свою жизнь своё «я» со всем своим «багажом», и чем больше «багажу», тем труднее его впихивать… И что-то уже не вмещается, а что-то уже стало мусором или отбросами… А временами ощущается пустота — и ощущается НЕ ТАМ, куда «всё своё» впихиваешь… И НЕ ТУТ…

А кто я — по сути и по сущности?

Когда такой вопрос возникает, значит ты до этого вопроса вырос. Но раз ещё перед тем, как вырасти, ты, чтобы отстали, всем объявил: я сам всё знаю, то теперь — догадайся сам… А будешь спрашивать — ещё засмеют…

А ведь в жизни, даже в такой-растакой, много вещей, которые действительно важны. Какие и кому важны? — об этом чуть позже.

Но всё-таки важнее всего всё-таки определить, кто я и зачем я здесь, потому что в этом СМЫСЛ всего остального, без этого всё это не имеет смысла…

Не имеют смысла учения, книги, духовный рост — зачем всё это, если я не знаю зачем?

И вот ещё какая непонятная оказия… У меня в голове всё время вещает голос. Как радио говорит. Только радио — о чём-то вне меня, а этот — про меня. Он почти всё время говорит, о многом судит и даже выносит решения. И при этом мозги не выносит, а временами наоборот услаждает…

Раз он звучит где-то во мне, я считаю, что он — мой. Что он озвучивает мысли из моего ума. Может даже, это «голос моего разума».

Но если он мой, то почему я не могу его контролировать, а могу только на время приглушить и угомонить, да и это не всегда?

Ещё я могу ему возражать… — стоп! Значит голос тогда не мой?! И ещё: если голос мой и во мне — то тогда кто его слышит?! Кто с ним соглашается или ему возражает?

Выходит, что у меня внутри — как минимум двое. А это уже считается… шизофренией!

С юных лет я что-то всуе между делом слышал: «у человека есть душа». А У-слышал уже в зрелом возрасте, когда зацепился не только умом, но и каким-то чувством. Потом, понятно, снова забыл… И вот по случаю вспомнил: а если «плохому во мне» отвечает душа? Один говорящий субъект — это «эго-личность», второй — душа? Тогда это не шизофрения, а противодействие души оккупанту в лице эгоистической самости. Оккупировавшему СОзнание — вытеснившего то, что «со-Богом знание», и внедрившего туда эгоистическое восприятие.

По случаю вспомнил? Вспомнил, КОГДА ПРИШЛО ВРЕМЯ! Пусть это было не ПРОзрение, а только ПОДОзрение, но это стало возвращаться всё чаще, пока не принял и не осознал: ЧЕЛОВЕК РОЖДАЕТСЯ ДВАЖДЫ. Сначала телом — когда жизнь формирует организм, потом — душой, когда Дух формирует душу.

Причём и первое, и второе рождение сопровождается болью и рожающего, и новорождённого…

А, как уже показывалось, «я» — это то, что чувствует боль, и стремится избегать любую боль… И избегает…

Я пытаюсь обнаружить эту свою душу, но перед взором — только видимость, фасад личности. А в уме — только эгоизм, прикрываемый борьбой за права, за справедливость или «свободу личности»…

Между тем на вопрос «где душа?» ответ приходит всегда, потому что она, душа и отвечает. Но ответ не торопится, и мы его как правило не слышим, мы торопимся и к тому времени уже куда-то убегаем.

Но рано или поздно снова становится как-то тоскливо… Как-то — это как? Душа не ноет, она даёт ощутить ненаполненность, пустоту внутри.

Откуда же пустота?

Она — уже в пустоте установки «у тебя есть душа». Слыша это, я это сразу принимаю и радостно себе вещаю: «у меня есть душа».

И прикидываю: «а где она есть?» — конечно же во мне!

И натыкаюсь на вопрос: «А кто — я?» — и меня как в настольной игре-ходилке с картонным полем, кубиком и фишками отбрасывает назад…

Эта установка — ложная! Она фиксирует разумение на теле и на уме, а душа — это типа встроенный гаджет, и одновременно — козёл отпущения, которого будут жарить в аду за то, что это тело с умишком понатворили…

А вот попробуем только произнести: «я есть душа». А можно ещё проще и понятнее произнести: «Я ЕСМЬ» — и кто ощутит разницу, тот поймёт:

это у души есть временное тело и обслуживающий его умишко!

Душе не столь уж важно, что происходит с телом, чем оно владеет, и о чём гундосит ум. Душа не для того, чтобы обеспечивать благополучие тела. Всё ровно наоборот: это тело сотворено для развития души, и если этого развития нет вследствие БЛАГОполучия тела, то его ожидает ЗЛОполучие…

А в чём же развитие души?

Об этом проще всего спросить… тоже у самой души. Обратившись к ней как к главной и ведущей по жизни сущности. Пусть я её не вижу и не слышу, но могу почувствовать и даже ощутить. Для этого у меня есть сердце.

Видит душу и слышит душу Бог. Энергетически душа подключена к сердцу. Даже вероятнее — энергоинформационно. Сердце — не насос, даже физиологически это мышечная полоса, свернутая в спираль, и работает оно как вихревой генератор. Мало того, сердце создаёт тороидальное электромагнитное поле, которое излучается до шести метров от тела. Это поле синхронизируется с Землей, Солнцем и с живыми существами вокруг. Это резонатор, настройщик. проводник. Оно выравнивает ритм клеток. Оно чувствует. Оно помнит. Оно излучает. И оно реагирует на эмоции, мысли, свет, звук. Когда в душе любовь, горе, страх или умиротворение, сердце передаёт это.

Вполне можно сказать, что это второй мозг. Учёные полагают, что когерентность в сердце трансформирует кровеносную и нервную систему в разумное частотное поле, где сердце — настройщик поля. Оно — как резонирующий шлюз между физическим и энергетическим мирами.

Функция души — любовь. Душа — она из Бога, а Бог есть любовь. Голос души — совесть, инструмент души — сердце, недаром сердце связали с любовью и образно, и даже «генетически».

Душа изошла от Бога и должна вернуться «домой» к Нему. Даже логически, поскольку Бог есть любовь, то душа — для того, чтобы любить и тем приблизиться к Источнику любви — Богу, от которого она сейчас отделена этим миром.

Душа ничего не желает от сего внешнего мира, потому что уже связана с Богом. Бог «разговаривает» с душой, а не с умом человека, и услышать Его можно только душою.

Любовь к Богу — это состояние возвращения к Богу и к любви. То есть духовность — это тоже любовь к Богу, безо всякого «самосовершенствования», без изыскивания «как должно быть», без ожиданий и желаний, и тем более без дебилизма с «открытием чакр»… Всё остальное — это не духовность, а только изощрённое, ментального свойства ублажение своей самости.

Суфии говорят: «все прегрешения покроет любовь» — не отмажет от прегрешений, а трансформирует их в исправление, любовь придаёт смысл всякому действию, совершаемому в любви и с любовью. И смысл этот — не в благе материального мира, «Никто не благ, как только один Бог», — так сказал Иисус. Единственное, что имеет значение — проявляю ли я любовь или нет.

Испытавшему любовь к Богу больше не нужны духовные практики. Ведь он ощущает присутствие Бога, ему больше не к чему стремиться. Соитие в любви уже произошло.

СВОЛОЧИ И ПРАВЕДНИКИ. ЧТО СНАРУЖИ И КАК ВНУТРИ

«Слишком много вокруг сволочей» — это слышишь от тех, кто боится делать что-то для людей. Или просто не хочет. Ну, типа, делай — не делай, а результат один — отвергнут, или делать не дадут, или всё себе отберут, — зачем нарываться?

Никто не спорит: много сволочей. Воруют. Подсиживают. Друг друга предают. Вон мошенников сколько развелось, жить не дают.

Однако, если постараться судить-рядить не БЕСпристрасно, а БЕЗпристрастно, то эти сволочи — они для моей эгоистической сущности сволочи, которая, между прочим, тоже — сволочь.

А вот для бессмертной души, которая есть часть общего пространства общей души — это соседи по реалити-шоу, цель которого — исправительно-воспитательная, с приведением всех «в соответствие требованиям».

Каким требованиям и чьим — об этом лучше потом… Вот только…

За это «только» цепляются и тонут как утопические, так и вроде бы реалистические идеи исправления человека и человечества.

Дело в том, что сволочи — они не только снаружи, самые сволочные сволочи — внутри. Чтобы это ощутить, нужно из себя, из своего эгоизма выйти. Хотя бы ментально.

А чтобы расстаться со своим негодяем, нужно эту эгоистическую самость удавить.

Вот только как?! Не получается! Она тебя начинает давить и плющить, и каждое твоё благое действие рождает усиленное противодействие…

В христианстве заложен принцип, с которым открывается дверь в духовное возрождение: раскаяние. Для искреннего раскаяния необходимо осознание в себе зла, не снаружи и вокруг, а В СЕБЕ. И Христос пришёл не к праведникам, а к грешникам — их спасти. Они готовы спасаться, а считающие себя праведниками — нет!

Между прочим, первоначально слово «сволочь» не имело негативной коннотации, а использовалось для обозначения вещей, которые нужно было куда-то сволочить.

Сволочить «плохое» из меня будет тяжело — оно вросло и цепляется, и мир сей его всячески поддерживает, где-то даже лелеет.

Это плохое зло в себе можно обозвать по-всякому, исходя из традиций, религий, из блатного или цивильного (от цивилизации) лексикона. Главное — его суть.

А суть — она как жемчужина в раковине, раковина закрыта, да к тому же лежит где-то глубоко на дне, в иле, который нанесло всякими разными течениями.

Наверное, придётся нырять. Отдаю себе отчёт, что желающих будет мало. Но если найдутся — милости прошу, наберите воздуху… И выныривайте, если что не так…

Итак, во мне сидит сволочь, которая думает и заботится исключительно о себе. Ради своих шкурных интересов она готова попирать не только всех других, но даже своих близких. Если не дают попирать — она всех игнорирует.

Вот даже апостол Павел о себе свидетельствует: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю». И Владимир Высоцкий про это «обнажал свой нерв»:

«Во мне живёт мохнатый злобный жлоб

С мозолистыми цепкими руками.

Мне тесно с ним, мне с ним невмоготу!

Моей рукою выведет он строчку,

И стану я расчетлив и жесток,

И всех продам — гуртом и в одиночку».

Но есть во мне и тот, кто возражает и не даёт подонку делать всё то, о чём тот замышляет. Назову его «праведник».

Но если праведник ослабнет, сломается в каких-то форс-мажорных обстоятельствах — где гарантия, что он не даст воли мерзавцу? Да и слушать голос праведника тоже не хочется, ведь приходится тогда своим шкурным поступиться…

Наверное, это и есть «голос совести», «совместной с Богом вести»? Ведь кроме совести, в человеках и нет ничего, что бы толкало к доброму, а не к злому…

И как бы ещё есть «я», почти у всех это «я-личность», и она тоже «раздвояетца»: есть «я-для других», и «я-для себя». «Я-для других» почти всегда хороший, а «я-для себя», который для внутреннего использования, в свою очередь делится на «я-хороший» и «я-плохой».

Ответственность за «я-плохого» «я-личность» брать не хочет, и для оправдания есть образ злой, сатанинской силы, которой Бог попускает людей искушать и ввергать в грех. Для закрутки сюжета ещё можно добавить чертей и всякую «нечисть».

И ведь при этом понятно, что всё зло — оно внутри, а не где-то и откуда-то… И выражение такое есть — «во мне бес». Так признаются себе. А перед другими оправдываются: «в меня вселился бес» — а он-то там давно, и уже и прижился, прописался… Если и приходит бес со стороны, то он приходит только в духовную пустоту души, или… к бесу, который в тебе.

Так что же получается? Если следовать логике, то как бы посередине есть «я», и на меня действуют с разных сторон разнонаправленные то ли сущности, то ли силы. Причём действуют не снаружи, а внутри! То есть и негодяй, и святоша заложены в одном человеке. Кто «возьмёт верх», таким человек и становится. А сам человек, то есть «я» — он кто, он где? Он, собственно с кем?

В поисках ответа науку трогать не будем — она этим не занимается. А ежели проинтегрировать всё то, с чем вроде бы согласны учения и религии, хотя и по-разному об этом говорят, то можно сделать такое заключение об устройстве человека: кроме животной «тушки» у него имеется душа, обеспечивающая связь с духовными субстанциями. И им одним управляют две программы: одна обеспечивает физическое развитие и выживание в этом мире, другая — готовит к восприятию другого мира с другими параметрами и другими, энергоинформационными свойствами.

«Другие параметры» — не во времени и пространстве, а вне времени и пространства.

То есть человек начинает отличаться от животного тогда и тем, когда через душу раскрывает другие свойства — духовные: сочувствие, сопереживание, милосердие и, наконец, любовь. Раскрывает и развивает их в себе. Ставит барьер плохому и впитывает хорошее.

А ему постоянно приходят какие-то гадостные побуждения и мысли, приходят не куда-нибудь, а в его голову! Если у меня «хорошая», «чистая» или «светлая» душа, эти вбросы, попадая под свет осознания, повергают в шок, — настолько бывают злобными и мерзостными.

А как это ощущается внутри? А чаще так: «я-хороший» хочу всем только хорошего. Но «я-плохой» очерняет как может благостную картину реальности и побуждает к «плохому».

Но за мыслями могут быть и действия… А как же я сам, что я могу сам, если это — во мне?! Упаси Бог! — «И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Ибо Твоё есть Царство и сила и слава…».

Душа — она как арбитр, только следующий правилам. В ней возможно сидит СО-весть, или она передаёт эту весть… От кого? От Бога?

То есть, «тёмные» вбросы побуждают просить у Бога защиты от себя-плохого и его исправления. И прежде всего — через искушение. Развиваться через искушение — чтобы хоть что-то понять, точнее — осознать зло, и ужаснуться, и убивать его в себе.

А если откажет сознание, которое, как мне представляется, ведёт контроль за тем, что хорошо, а что плохо? Может ли этот внутренний мерзавец взять тогда верх и управление?

В жизни видим, что такое случается. А если под влиянием стадного чувства — легко, запросто и быстро случается! И не действует тогда высшая, хорошая и правильная программа. И это наводит на вопрос: а какая программа тогда главнее? Духовного развития в сторону добра, основанная на любви — или злобная, основанная на ненависти?

Если есть вера в Благого Бога, если мы с Богом, то волноваться не о чем. Но мы волнуемся, потому что снаружи, вокруг нас часто побеждает зло, и это зло всё злобнее и изощрённее…

А разве в этом не «механизм» управления человеками?

Остаётся только определиться, управления — кем и для чего…

Если для блага человека, которое заключено в развитии его души для Сотрудничества с Высшими силами — это концепт Божественного управления. И мир сей — для того, чтобы подготовить «жителей» иного мира — его красиво именуют Царствием Божиим.

Вывод: пусть жить тяжело, но образ цели придаёт жизни смысл.

Если не верить в Благого Бога, то остаётся предположить, что это некая «высшая цивилизация» из «более высокого измерения» такими программами руководит биороботами, используя их для своего кормления. Понятно, не молоком и яйцами кормления, а нами перерабатываемыми энергиями, — из «грязных» и «плотных» в более «чистые» и «тонкие»…

Здесь вывод будет зависеть от уровня оптимизма. Живчики экстраверты вознамерятся «отжать» максимум из нынешнего существования. Депрессняки интроверты скорее всего решат: не пора ли уколоться и забыться?

Последний вариант становится наиболее популярным. Образ Бога у большинства человеков — всего лишь концепция, набор мыслей и понятий. Проще выражаясь — выдумка. Поэтому это может легко рассыпаться, как только что-то изменится в жизни. Как легко могут рассыпаться все наши нынешние представления, уже большей частью основанные на информационных технологиях, и потребительское благополучие — как только отключится электричество.

А ведь это сейчас почти во всём определяет наше безбожное восприятие «действительности» — по сути, нами же созданного симулякра.

ПРАВИЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ И ПЕЧАЛЬНЫЙ МЕМ

Чем отличается шизофреник от нормального? В учебных пособиях приводится, что у «шизика» нарушено «нормальное мышление» и «нормальное восприятие» явлений окружающего мира на фоне сохранного уровня интеллекта.

А это какое — «нормальное»? Если судить по тому, что в «окружающем мире» сейчас происходит, то хоть при каком мышлении и восприятии «нормальное» явно НЕ нормально, — это без эпитетов выражаясь…

Шизофрения означает «расколотое» или «расщеплённое» сознание. Извините, а у нас оно какое? Да неужели «целостное» и «единое»? Ещё скажите — «благонаправленное», «миролюбивое» — и мы вместе посмеёмся! Сквозь слёзы…

Выходит-то, что шизофрения — это не «ненормальность», а… норма. Норма «человеческого общежития». Какого общежития и как в нём живут — Хичкок нервно курит в аду…

Шизофренический разум обрабатывает исходные данные (исходящие из мира, откуда ещё) «неправильно». А как правильно? Правила у нас всё время меняются, это — конвециАнальная категория… Извините, ошибся — конвенциОнальная.

То есть, может всё правильно как раз наоборот?

Хотя — почему «может»? «Шиза» — это уже что ни на есть наша именно объективная реальность. К болезни её отнесли по вполне субъективному взгляду психов-терапевтов.

«Ибо мудрость мира сего есть безумие перед Богом» — кто сказал? — апостол Павел, который уже пару тыщ лет тому назад не понаслышке сие увидел и постарался запечатлеть…

Ну и кто понял, и уже можно не спрашивать — кто ему внял?

Никто…

Ну и никто не признавал и не признает, что правильно, а что неправильно. Хотя бы потому, что не в чем признаваться, если этого не осознал.

А когда осознал, то ты уже и не праведник, и не шизофреник, а ты уже мученик, который может продолжать мучиться, а может встать на путь исправления. В этом вся свобода свободного выбора.

Не осознавшие тоже мучаются, но — не морочатся. Они даже временами могут быть счастливы. Когда такие времена заканчиваются, они по-всякому начинают их возвращать. Именно из них набирается контингент довольных жизнью людей. Ведь на них нет греха. Грех — это когда что-то в себе осознаёшь как грех. И как только осознал в себе — всё, расщепился, ты по определению уже — «шизик».

Ну, и кто, по-вашему, придумал это словечко — «грех»? Разве не тот, кто хотел бы в рай, а его не пущают?

А ведь что-то осознать — ещё не значит признать. Признать — это не только опознать да принять, но ещё и не обделаться.

Поэтому, кто осознаёт не признавая — правильно делает. Можешь признавать, можешь не признавать. Но лучше держаться подальше. Неоднозначное осознание стадом воспринимается как болезнь. В стаде сознание должно быть единым. Любую двойственность надо сразу гасить…

Только вот двойственность можно гасить пока не появилась множественность.

И нас сделали именно такими — множественными, а двойственность — это только признак двумерности нашего ума.

Кто сделал?

Да какая разница, сейчас речь не об этом. Скажем, природа. Она зачем-то всё так сделала. И нет никому покоя, ведь идёт как бы борьба. И друг без друга всем антагонизмам — никак. Они и борются между собой — в единстве.

Если это прекратится — жизнь-то из чего будет состоять?

Вот возьмём личность. В любой личности уже есть расщепление: «я для себя» и «я для других». «Я для других» щепится дальше: «я для своих» и «я для чужих». «Я для себя» раздваивается на «самость» и «сущность». И дальше, — чем больше цепочка дифференциалов, тем «сложнее» личность.

Ой, какой я сложный… Принимайте меня такого, ведь я этого достоин! А тот, кто говорит, что он простой — прикидывается. Что-то выгадывает!

Да, всё как-то слишком сложно… Упростить бы. А как?

Если тебе сразу выдадут немыслимое счастье — ты его примешь? Ты даже не поймёшь, что это такое и зачем. А вот если тебе для начала плохое, злое и страшное, а уже потом — доброе и красивое, — вот тогда будет, что с чем сравнить. А сравнив, выбрать то, что сделает тебя счастливым.

Не для этого ли во мне (а в тебе?) сидит множественность и прочая расщеплённость, чтобы показывать разные по вшивости варианты и научить делать правильный выбор?