Псалмы — это послания
- -
- 100%
- +
Песни — это подходящее выражение благодарственной хвалы! То, что не может выразить только словом, человек пытается сделать в песне.
Но здесь говорится: «Пойте Ему новую песнь». Новую — значит не ту, которая была ранее, а ту, которая явится и станет новой.
Новую песню о новых милостях по каждому новому поводу? Людям это свойственно — только просить и желать получить, не стремясь хоть что-то дать… — Нет, «любезные»! Пришло время петь песнь искупления. Она следует за прощением грехов, недаром этот псалом начинается с тех же слов, какими завершается псалом 31, выразивший, где и кому и когда даётся прощение.
Но разве убогие человеки смогли бы искупиться сами? Да никогда! Искупил нас пришедший Иисус Христос, искупил Своей кровью и жизнью.
Новая песнь — это Новый Завет, и она объединит всех, кто очищен драгоценной кровью Спасителя.
Искупление будет такое: «если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды» (1Ин 1:9), —
«ибо слово Господне право и все дела Его верны. Он любит правду и суд; милости Господней полна земля.»
«Он любит справедливость и правосудие» — такой перевод уточнит смысл этой строки.
«Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — всё воинство их:»
Бог являет Себя и высший, духовный мир в Слове, в котором — всё Божественное откровение, всё, что Он открывает праведным — ведающим правду и отстаивающим её.
Его заповеди — абсолютные принципы справедливости, вечные истины.
Все Его обетования мудры, благи и абсолютно верны.
В его судах нет произвола и спешки, ибо они предопределены для нашего блага, чтобы отпугнуть нас от зла. Он Сам — абсолютно праведный, поэтому и воспринимает, и отличает праведность.
Он никогда не совершал и не мог причинить зла творению. Но нам, пребывающим во временных рамках, этого не видно. Наш удел — временные «эпизоды», а наше правое дело — найти в них правильный смысл.
«Он собрал, будто груды, морские воды, положил бездны в хранилищах.»
«Собирает Он, как стену, воды морские, кладёт в хранилища бездны» — так звучит перевод Теилим.
Можно думать, что речь идёт об океанских впадинах или подземных морях, полных тайн и недоступных для проникновения. Но собранные, как стена, воды морские — это о чём?
Море — это первооснова, рождение и смерть, непрерывное движение, — как, и главное, зачем его водами городить стену?
Понятно, что эта строка несёт иной, зашифрованный в таком вот образе смысл.
Вода символизирует отдачу и очищение, соль — эгоистическое желание насладиться, законсервировать, получить только для себя.
Соединение соли с водой — это вода, растворившая соль, но при этом получившая её свойства.
Это или спуск отдачи (духовное свойство) в получение (материальное свойство), что в результате порождает жизнь; или подъём свойства получения в свойство отдачи — его одухотворение.
Это разница между «низшей» жизнью и «высшей» жизнью.
Благодаря такому взаимопроникновению и взаимовключению творение может приобрести высшие свойства, и у нас появляется возможность исправить себя. Насколько поднимемся в духовное, желая стать подобными Творцу, настолько Господь к нам спустится и внедрит в нас свои свойства.
Но это не происходит за один раз. Развитие — это множество подъёмов и падений, и они наслаиваются друг на друга — можно сказать, что собирается «стена».
Благодаря проникновению свойства отдачи (что выражается в возникновении желания отдавать) творение начинает ощущать, может ли оно отдавать — и разделяется на желания нечистые и желания святые, — или на части, одна из которых способна быть сосудом для света, а другая не способна. То есть это разделение на святость и нечистоту происходит только при работе ради отдачи. А до этого нет ни грешников, ни праведников!
«Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева, когда Я облака сделал одеждою и мглу пеленами его. И утвердил ему Моё определение, и поставил запоры и ворота, и сказал: «доселе дойдёшь, и не перейдёшь, и здесь предел надменным волнам твоим» (Иов 38:8—11).
Море — это страшное для человека состояние, когда он должен сделать шаг вопреки своим чувствам и разуму, ведь после этого у него не остаётся ничего своего! Он выходит абсолютно чистым. Вот тут и происходит духовное рождение — полное очищение чувственной и материальной памяти. После этого начинается новая жизнь.
А безднами называются законы Божия провидения и суда, неизречённые и непостижимые для человеческого разумения.
«Да боится Господа вся земля; да трепещут пред Ним все, живущие во вселенной, ибо Он сказал, — и сделалось; Он повелел, — и явилось.»
Простой смысл стиха: пусть всё творение поклоняется Господу и трепещет, боится Его силы и всемогущества.
Или: будем уважать, бояться огорчать Того, Кто имеет абсолютную силу, — по Его велению начало существовать всё, что есть, и не нужно было ничего добавлять. Чего не может сделать сила, которая словом сотворила мир?!
«Земля» в духовном «срезе» — это желание, из которого развивается, «растёт» творение.
Как может произрасти что-то из желания? Только за счёт «света» — силы отдачи в нём. Если желание получает намерение ради отдачи и стремится к свету, то идёт развитие. И так, благодаря воздействию света, всё произрастает из неживого, «из праха земного».
«Господь разрушает советы язычников, уничтожает замыслы народов.
Совет же Господень стоит вовек; помышления сердца Его — в род и род.»
В другом переводе: «замысел сердца Его — навечно».
Ничто не может помешать исполнению Его замысла. Люди могут противостать его исполнению, но никакая сотворённая сила не сможет ни в коей мере воспрепятствовать этому.
«Блажен народ, у которого Господь есть Бог, — племя, которое Он избрал в наследие Себе.
С небес призирает Господь, видит всех сынов человеческих; с престола, на котором восседает, Он призирает на всех, живущих на земле:»
Призирает — это не столько наблюдает, сколько знает. Знает через побуждения душ, которые даже сами люди не всегда понимают. Престол, на котором восседает Господь — это образ всеобъемлющего управления свыше.
«Он создал сердца всех их и вникает во все дела их. Не спасётся царь множеством воинства; исполина не защитит великая сила. Ненадёжен конь для спасения, не избавит великою силою своею.»
«Он, создавший сердца всех их, понимающий все дела их» — так звучит первая строка в еврейском переводе. Творец живёт своим творением, и ничто от Него не может быть укрыто. Он не вникает — Он уже и сразу знает помыслы и намерения всякого сердца человеческого.
Он ведёт тех, кто стремится познать Его и ощущать связь с Ним.
Тех, кто отрицает Его, Он тоже ведёт, но по-другому. Как по-другому?
В упрощённом понимании, для них действует принцип: что не доходит по-хорошему, через сердце и голову, дойдёт через «заднее место».
В понимании духовном — Творец, давая нам жизнь, «вложил» внутрь «точку в сердце», через которую может действовать дух. И значит, что Он продолжает нас творить. Для нас этот процесс не окончен. Исправление и спасение человека не может произойти вне пространства Бога — духовного пространства. А в духовном мире наши воинства, и вся сила мира сего — это СЛАБОСТЬ.
И в деле исправления и спасения конь не в помощь, потому что исправляет и спасает не физическая сила.
«Вот, око Господне над боящимися Его и уповающими на милость Его, что Он душу их спасёт от смерти и во время голода пропитает их.»
Боящиеся Господа, боящиеся не в человеческом смысле, а в смысле духовном — ощущающие Его, реагирующие на Его приближение или удаление от них.
Ему УГОДНЫ эти людские души. Нужно только понимать, что Господь питает и спасает ДУШУ человека, и когда не получается по-другому спасти — спасает через страдания.
Спасти от смерти душу — это не о спасении тела, питать во время голода — это «хлеб наш насущный», пища духовная.
«Душа наша уповает на Господа: Он — помощь наша и защита наша; о Нём веселится сердце наше, ибо на святое имя Его мы уповали. Да будет милость Твоя, Господи, над нами, как мы уповаем на Тебя.»
Кто уже имеет Господа Своим Богом, тот ощутил и хорошо знает, что Он является помощью и защитой, какой больше никто и ничто не даст. И уже получает помощь, и не только в избегании трудностей, но и через преодоление препятствий.
Сердце веселится о Боге, когда по-настоящему познаёт Его. Это — полнота радости в Его присутствии. Если не убегаем от Бога, а летим к Нему, то этот полёт есть и радость. В уповании на Него полёт не страшит, а даёт восторг. Впереди святое имя Его — Его явление нам.
Его явление начинается через милость. Всё, посредством чего Он явил себя нам, и называется упованием на святое имя Его. Это первое необходимое условие ощущения душою нашего Творца и Отца Небесного.
А когда о Нём веселится сердце — это уже развитие этого ощущения, за которым последует устремление познавать свойства Творца и изменять свои свойства в подобие Его свойствам, которые — в безусловной отдаче и любви. По мере и в мере приобретения подобных свойств на душу воздействует Высший свет и Дух святой, и обретается истинное блаженство.
Душа уповает — сердце веселится, и чем больше упование — тем ближе Отец и то блаженство, которое Он даёт по милости всем входящим в Его пространство отдачи и любви.
И душа может наполняться светом Творца, а самым сильным будет желание всегда греться в лучах Его неизменной любви. Так просто и доступно это выражают строки псалма!
В этом «псалме хвалы» не сообщается о том, сочинил его Давид или кто-то другой. Это неспроста, и вероятно здесь Бог хочет, чтобы мы смотрели не на человека, а на благословенный Дух, который двигал и направлял его.
Послание 33. Когда и почему человеку хочется жить
Когда и почему человеку хочется жить? Когда можно вкусно есть, меньше работать, не переживать страданий, и побольше удовлетворяться? Или из-за чего-то другого?
«Благословлю Господа во всякое время; хвала Ему непрестанно в устах моих.
Господом будет хвалиться душа моя; услышат кроткие и возвеселятся.»
Дар спасения от грехов вызывает в избавленных сердцах нескончаемую благодарность к освободителю от этого тяжёлого ярма.
Здесь Давид выражает своё прочувствованное ощущение того, что и за целую вечность не сможет выразить благодарность Господу.
«…услышат смиренные и возрадуются» — уточняет заложенный смысл другой перевод.
Обратившийся к Господу человек Им хвалится, а не собственными достоинствами или достижениями, которых, по сути-то, и нет. Все грехи — в нас, а всё спасение — в Боге (а ныне совсем рядом — во Христе). И человек проникается радостным пониманием того, что спасение — не призрачная надежда, а уверенность в душе.
«Величайте Господа со мною, и превознесём имя Его вместе.»
Спасённая душа не удовлетворится уединённым торжеством своего спасения. Ощутивший даруемое Творцом благо перед своими собратьями будет превозносить имя Его.
Конечно, мы не способны сделать Бога более величественным или могущественным, чем Он есть. Таким превозноснесением мы тянемся к Нему и поднимаемся сами — единственное, на что мы способны.
Точнее, при этом дух Божий начинает проникать в душу, и вселяет в неё стремление искать Господа. И лишь позднее человек понимает, что изначально Господь искал его!
Но главное: у нас появляется повод объединиться, воздавая хвалу Богу. Он прежде всего ищет не разделённых, а собравшихся вместе во имя Его. Потому что только в соединении под действием Его любви мы сами постигаем истинную любовь.
«Я взыскал Господа, и Он услышал меня, и от всех опасностей моих избавил меня.»
«Вопросил я Господа, и Он ответил мне и от всех ужасов моих спас меня» — такой перевод Теилим имеет более глубокий смысл. Не только услышал, а уже ответил, не просто избавил от опасностей, а спас от всех собственных ужасов!
Собственными ужасами могут быть или страхи, или осознание в себе зла. Страхи — на поверхности, а зло залегает глубже и проявляется, как нам кажется, в самые неожиданные моменты.
Страх — это наша проблема. Более того, страх изводит больше, чем вызвавшая его угроза. Такой «накрученный» страх оказывает пагубное влияние, и может лишать управления со стороны собственной души. Управление полностью переходит к инстинктам тела и для того, чтобы подавить, стереть страх, появляется желание найти и уничтожить то, что (или кто) его вызывает. Не находя виновных, их назначают. Например, козла отпущения.
Всё это земные страхи, исходящие из того, что у человека ещё нет правильной связи с Богом, чтобы понять, что всё находится в Его руках, и нет никого, кроме Него. И понятно, что тут ничто не поможет, кроме продвижения к истинному страху — священному трепету пред Творцом.
Следующий этап осознания — открытие зла именно внутри себя. Тогда, если человек начинает беспокоиться за будущее состояние в будущем мире, то вступает в противоборство с этим злом. Этот внутренний диссонанс — начальное и важнейшее условие исправления. Собственно, так создаётся совершенно иная, исправленная структура, которая и называется «Человек». Эта структура служит «переходником» между низшим и высшим, и как только она заработает — тогда с тем, что ранее было ужасом, всё устроится.
«Кто обращал взор к Нему, те просвещались, и лица их не постыдятся.
Сей нищий воззвал, — и Господь услышал и спас его от всех бед его.»
В других переводах фигурирует «страдалец», который в мире сём равнозначен не простому нищему, а «нищему духом».
Просвещение и спасение доступно всем, достаточно в вере обратить взор на Творца.
Даже нищий в своих «духовных лохмотьях», в унижении и беспомощности демонстрируя свою неспособность обрести для себя спасение, получает спасение. Для этого нужно только воззвать — установить «канал» для действия духа.
«Ангел Господень ополчается вокруг боящихся Его и избавляет их.
Вкусите и увидите, как благ Господь! Блажен человек, который уповает на Него!»
Ангелы служат нам больше, чем мы осознаём это. Ангелы есть влияния, исходящие от Господа, которые условно можно сравнить с физическими силами. «Боящиеся Его» — ощущающие Господа столь явно, что любое Его скрытие переживается ими как страдание и опустошение. И боятся они именно этого, а не какой-то «кары небесной». Не мудрено, что такая связь «вызывает» ангелов.
Давиду более всего хочется, чтобы все с ним стали единомышленными, и приобрели блаженство через упование на Господа. Чтобы вкусили и почувствовали благость Его, ибо Он делает всех, кто уповает на Него, действительно блаженными. И когда Его любовь коснётся сердца, сможем познать Его благость.
«Бойтесь Господа, святые Его, ибо нет скудости у боящихся Его.»
А это уже призыв к обращённым. Святые Его призваны «ходить верой, а не видением», вера выше видения и знания даёт то самое ощущение «страха Господня», которое можно ещё назвать благоговением, и которое по своей сути есть наибольшая близость, возможная между Творцом и творением.
«Скимны бедствуют и терпят голод, а ищущие Господа не терпят нужды ни в каком благе.»
Некоторые исследователи Писаний считают, что под скимнами (или молодыми львами) следует понимать образ отвергающих Бога. Такое понимание выделяет суть «голода духовного», который не утолить при помощи силы и ловкости.
В то же время только искание Бога позволяет иметь достаточно благодати, чтобы поддерживать духовную жизнь: «Но Господь сказал мне: „довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи“. И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова» (2Кор 12:9).
«Придите, дети, послушайте меня: страху Господню научу вас.»
«Придите, сыновья» — говорит уточнённый перевод. В духовном «срезе» сыновья — это новые, последующие духовные состояния. Они станут исправленными и более высокими, если послушают и научатся страху Господню — как уже говорилось, высокому ощущению, благоговению, связанному с острой потребностью ощущать Его близкое влияние, «прямое управление». Такой страх являет собой наибольшую близость, возможную между Творцом и земным творением.
«Хочет ли человек жить и любит ли долгоденствие, чтобы видеть благо?»
Если это вопрос, то на него легко ответить: «Конечно, хочет! Кто не хочет?».
Но в жизни хорошие дни чередуются с днями, наполненными страданиями. И всех дней не так уж много. Каким быть, чтобы быть счастливым, чтобы увидеть много хороших дней, чтобы увидеть благо? А увидев благо, кто может им наслаждаться, не унывая от однообразия? Эти вопросы не однозначны для таких разных людей.
Мы должны смотреть дальше настоящего времени и этого мира. Обращённый к Творцу хочет жить и любит долголетие, когда в этой жизни он видит смысл. А блаженство для него заключается в духовном совершенстве.
Но эта строка адресована для всех, не только для обращённых. В Теилим она сразу переводится не как вопрос, а как обращение: «Человек, желающий жизни, любящий долголетие, чтобы видеть добро!». По смыслу последующих стихов это и есть обращение. Далее следует детальное описание единственного пути к счастью и в этом мире, и в грядущем.
«Удерживай язык свой от зла и уста свои от коварных слов.»
«…от лживых слов» — уточняет иудейский перевод.
«Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный» (Иак 3:2). В то же время у того, кто не обуздывает своего языка, и при удержании от зла благочестие будет пустым звуком.
«Уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и следуй за ним.»
В этих строках — «передаточный» смысл: уклоняться от зла надо, но этого недостаточно — мы должны не только уклоняться от зла, но и делать добро, искать мира как состояния, и следовать за этим состоянием. Нет ничего более противоположного любви, чем разъединение, рождающее вражду и зло.
Избежать зла в этом мире невозможно. Нужно уклоняться от зла, обособляться от зла — не принимать его и не участвовать в нём, а делать добро.
Мы должны демонстрировать мир, поддерживать только то, что содействует миру, и ничего того, что его разрушает, быть готовым отречься от себя ради мира.
Апостол Пётр наставляет: «…благословляйте, зная, что вы к тому призваны (благословлять других людей), чтобы наследовать благословение» (1Пет 3:9). Затем он цитирует эти строки псалма в подтверждение того, что христиане не должны воздавать злом за зло и бранью за брань, а должны вместо этого благословлять.
Благословение означает благоволение Господа:
«Очи Господни обращены на праведников, и уши Его — к воплю их.
Но лицо Господне против делающих зло, чтобы истребить с земли память о них.»
Слова «чтобы истребить с земли память о них» в узком людском, то бишь мирском понимании, могут вызвать насмешку.
Можно объяснять, что это исполнится в будущем Веке, когда Господь Иисус Христос вернётся на землю как Царь царей.
Однако в мире, управляющем всем земным, — духовном мире, нет прошлого и будущего. И там нет ни делающих зло, ни памяти о них. Там — вечность.
Вероятно поэтому, цитируя и этот стих (в 1Пет 3:12), Пётр ограничивается первой его половиной: лицо Господне против делающих зло.
Бог спиною, а не лицом обращается к ним (так же, как в Иер 18:17), потому что они оставили Его. Они сами похоронили себя в безвестности.
«Взывают праведные, и Господь слышит, и от всех скорбей их избавляет их.»
«Кричали праведники, и Господь услышал и от всех их бед избавил их» — уже избавил, изначально избавил, как свидетельствует прямой перевод.
Это, нами воспринимаемое в этом мире как казус, полностью соответствует свойствам духовного мира. Праведные уже получили доступ к «прямой связи» с Господом, и это избавляет их от всех их бед.
Как сказал Джулиан Барнс, «никто ещё полностью не оценил привилегию, дающую право взывать к Богу, — привилегию молиться».
Для правильного понимания так же нужно отметить, что Господь не застраховывает и не спасает от бед — Он избавляет в бедах, которые в мире сём неизбежны. Это существенное различие.
«Близок Господь к сокрушённым сердцем и смиренных духом спасёт.»
Всевышний не оказывает милости гордым, потому что они не нуждаются в милости. Но Его свойство отдачи не способно отказывать кающимся и сокрушенным сердцем. Он «автоматом» спасает тех, кто смирен духом — кто нуждается в спасении и ждёт спасения. Их характер заключается в том, что сокрушённое сердце и смиренный дух лишаются себялюбия, самости, и в этом они становятся наиболее близки к свойствам Творца, и Он к ним близок.
«Много скорбей у праведного, и от всех их избавит его Господь.»
Как уже говорилось, у стоящих «между милостью небес и злобностью ада» праведных по определению скорбей будет больше, чем у неправедных. Они по-другому ощущают и воспринимают этот мир, а «Скорбь есть не что иное, как переживание нашего сердца, когда что-либо случается против нашего желания, нашей воли».
Но все такие скорби ограничены этой жизнью, и даже в этой жизни христианам не приходится испытывать их в одиночестве. Если Сын Божий будет с нами рядом, в Нём мы имеем залог полного и окончательного избавления от скорбей. Поскольку Он воскрес из мёртвых, мы тоже однажды воскреснем, избавленные от греха, болезней, печалей, страданий и смерти!
«Он хранит все кости его; ни одна из них не сокрушится.»
Зачем хранить кости? Даже в смерти Господь оберегает тела Своих святых?
Этот стих своё буквальное исполнение обрёл в крестной смерти Христа: «Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней… Ибо сие произошло, да сбудется Писание: «кость Его да не сокрушится» (Ин 19:33—36).
Таким образом Христос Спаситель стал совершенным исполнением прототипа пасхального агнца, о котором написано: «Костей её [пасхи] не сокрушайте» (Исх 12:46).
Церковь свято хранит мощи святых. То, что в них есть сила, может убедиться каждый, не отвергающий святости. Эта сила совершает то, что мы называем «чудесами».
«Убьёт грешника зло, и ненавидящие праведного погибнут.
Избавит Господь душу рабов Своих, и никто из уповающих на Него не погибнет.»
«Искупает Господь душу рабов Своих, и не погибнут все полагающиеся на Него» — несколько иначе переводится по Теилим.
Эти слова псалма связаны с понятием «погибели» как осуждения (или в осуждении?). Грешника убьёт не какое-то отвлечённое зло, а то зло, с которым он сам себя связал.