Псалмы — это послания

Послание 28. Глас Божий слышен в тишине

«Воздайте Господу, сыны Божии, воздайте Господу славу и честь, воздайте Господу славу имени Его; поклонитесь Господу в благолепном святилище Его.»

Трижды повторяется призыв «Воздайте Господу», и если в синодальном переводе призываются сыны Божии воздать Господу славу и честь, то в других призываются сильные воздать Господу славу и силу.

Сильные преклонятся только перед бесспорно и безусловно сильнейшим, и воздадут ему, и подчинят ему свою силу, которая становится причастной силе сильнейшего.

То есть сильные призваны воздать Господу не так, словно Он нуждается в чём-либо или что-то требует, и не так, словно отдают то, что Богу не принадлежало раньше. Они должны ощутить Его силу и владычество над всем, и именно это будет им во благо. Тогда они воздадут Господу себя и тем прославят Его. Какую бы силу Он ни вручил через Своё провидение, её нужно использовать для служения Ему.

Посредством Своего имени («Бо-ре» — приди и увидь) Бог даёт возможность познать Его.

Мы не можем воздать Богу всю ту славу, которую имеет Его имя, потому как даже говоря и поступая наилучшим образом, мы бесконечно несовершенно отразим Его сущность.

Но когда мы отвечаем на Его откровение своим откровением, на Его благодать своим благодарением и восхищением, — тогда мы воздаём свою малую часть Его славы.

Эти строки перекликаются со строками 23-го псалма: «Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдёт Царь славы! Кто сей Царь славы? — Господь сил, Он — царь славы».

Давид предвидит и предчувствует, а говоря точнее — ведает то, что спустя века откроется Иоанну Богослову на Патмосе в образе Нового Иерусалима, вечного города, в котором будут вечно жить все спасённые во Христе, и в котором отобразится совершенство и конечное торжество славы Божией: «Храма же я не видел в нём, ибо Господь Бог Вседержитель — храм его, и Агнец. И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец. Спасённые народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою (в другом переводе силу свою). Ворота его не будут запираться днём; а ночи там не будет. И принесут в него славу и честь (силу) народов. И не войдёт в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни» (Откр 21:22—27).

Синодальный текст «поклонитесь Господу в благолепном святилище Его» по-другому переводится «поклоняйтесь Господу в красоте и святости». Это возвращает поклонение к искренней простоте. Зачем «лепить благо», если оно даётся Господом по любви и милости?

«Глас Господень над водами; Бог славы возгремел, Господь над водами многими.»

Многие образованные толкователи утверждают, что описанием ужасов стихии Давид убеждает всех во всемогуществе Бога, которому они должны поклоняться, и при каждом раскате грома призывает других сильных правителей поклониться Творцу.

Отдельные толкователи даже насмехаются над глупыми и суеверными людьми того времени, приводя примеры, как император Калигула прятался при сильной грозе под кроватью, а поэт Гораций избавился от атеизма благодаря ужасу, вызванному раскатами грома и молниями, и всё это так же описал стихами, подобно Давиду.

Некоторые считают, что в данном псалме предсказывается будущее военное нашествие, которое прокатится по земле Израиля с севера.

В опубликованных толкованиях ближе всех подошёл к душевному смыслу этого послания Генри Айронсайд: «Это чудесное описание души, проходящей через все жизненные испытания, через все трудности и невзгоды, но знающей, что Бог — надо всем, и что в Его власти спасти её».

Если от душевного смысла ещё пристальнее всмотреться в смысл духовный, то можно увидеть: почти в каждом излагаемом образе содержатся глубокие смыслы, определяющие процессы исправления и духовного развития человека.

Древние не были столь образованными и технически оснащёнными, как мы. Но они видели то, что мы уже неспособны увидеть. И всё указывает на то, что уровень духовных знаний был никак не ниже нынешнего, если не выше, а доступ к ним не ограничивался нынешней научной парадигмой.

Что значит «глас Господа»?

Это, ни много ни мало — уровень постижения Творца творением. Глас Божий есть Его раскрытие.

Но здесь — «глас Господень над водами». С одной стороны, вода есть мягкое свойство, являющееся основой жизни, а с другой стороны — жёсткое свойство, в котором проявляются «силы Божьего суда».

Тогда «глас Господа над многими водами» раскрывает Его между двумя свойствами: свойством милосердия и свойством суда.

«Глас Господа силён, глас Господа величествен. Глас Господа сокрушает кедры; Господь сокрушает кедры Ливанские и заставляет их скакать подобно тельцу, Ливан и Сирион, подобно молодому единорогу.»

Зачем «глас Господа сокрушает кедры Ливанские и заставляет их скакать»?

Дерево — это образ человеческого свойства, которое «растёт» из материального мира, «из земли».

Ливанский кедр символизировал силу, знатность и величие, даже постройки из кедра считались признаком богатства.

А почитающий себя сильным и великим, и при этом забывающий, что всё в этом мире под Богом, — есть попавший под действие гордыни.

В образе скачущих Ливана и Сириона фигурируют горы (точнее, хребет) Ливан (Леванон), и гора Сирион (другие названия — Ермон, Хермон). Это самые величественные горы на северо-востоке Палестины, а Сирион — самая высокая гора этой местности, её вершины почти всегда украшает и выделяет белоснежный покров.

«Гора» происходит от слова «ирурим», означающего сомнения. То есть, «гора» есть скопление эгоистических свойств, создающих ту же гордыню.

В синодальном переводе не очень понятным образом и с непонятной целью появляется образ скачущего «молодого единорога», тогда как более точное значение древнееврейского текста — «подобно диким бычкам».

Может потому, что в Ветхом завете единорог чаще всего символизирует дикую силу, неподконтрольную человеку. Это с периода возникновения христианства как религии рог единорога становится символом духовной власти и благородства, и связывается с образом Христа.

«Глас Господа высекает пламень огня. Глас Господа потрясает пустыню; потрясает Господь пустыню Кадес».

«Глас Господа разбивает пламень огня» — в таком переводе Теилим это раскрывает смысл того, что Господь «делает» мир между огнём и водой: развивает силу огня и мешает ему поглотить воды, и мешает водам погасить огонь.

Огонь Господень может являться как свойством суда, так и очищения. Ветхозаветный жертвенный огонь уничтожал перенесённый на жертву грех. Таким образом, в сакральном смысле огонь обозначает действие Божественного Света на материю и на присущий ей грех.

И самому тяжёлому эгоизму требуется самое сильное исправление — исправление огнём. Когда в своём исправлении человек выходит на уровень «самосожжения», жертвуя эгоизмом ради своего исправленного состояния, ему уже не воспрепятствуют никакие земные помехи: «Ибо пылающий огонь — гнев Мой, и сжигает он до глубин преисподней, и пожирает он землю и плоды её, и опаляет подножия гор».

Теперь разберёмся, для чего Всевышнему «нагонять страху», потрясая безлюдную пустыню, и какой смысл скрывается в образе «потрясает Господь пустыню Кадес».

Пустыня внутри человека — это бесплодное «место», высушенное эгоистическими желаниями, его невозможно немедленно исправить и сделать плодородным. Но человек должен прийти в эту «пустыню», чтобы из неё получить исправляющее устремление в «землю обетованную».

«Место» в духовном смысле — это внутреннее желание, «перемена места» — изменение внутренних свойств. Если моё внутреннее желание словно пустыня, то я и живу в нём, и не могу выйти.

Процесс исправления, происходящий внутри человека, есть переход из внутреннего состояния пустыни, полной скорпионов и змей, в цветущую и богатую плодами землю.

При первой попытке сынов Израилевых выйти из пустыни в земли Хеврона и Ханаана, они к этому оказались не готовы, и уже было собрались возвращаться в Египетское рабство. Но Моисей их удержал, и в течение тридцати восьми лет оазис в пустыне Кадес оставался их главным станом. Это место является местом смерти Мариам, местом ропота народа и прегрешения Моисея и Аарона.

То есть, Кадес символизировал место преткновения перед переходом из одного состояния в другое, — из пустыни в благодатную землю, где эгоизм подлежал исправлению. Кадес (Кадош) означает «святой», что также косвенным образом указывает на необходимость освятиться перед «дарованием обетованной земли».

«Глас Господа разрешает от бремени ланей и обнажает леса; и во храме Его всё возвещает о Его славе.»

В том, что «Глас Господа разрешает от бремени ланей» также содержится духовный смысл. Лань часто упоминается в книге Иова в контексте целого ряда вопросов, которые Бог последовательно задает Иову, и говорит о непостижимости для человека многих явлений в творении.

Лес символизирует как многолюдство, так и величие. Обнажение лесов, как и разрешение от бремени ланей от гласа Господа означает тщетность, невозможность восхождения человека только по «линии» познания. Подниматься он может, только между двумя «линиями»: веры и знания. «Цепляясь» поочерёдно за обе.

Выражение «глас Господа» в этом псалме повторяется семь раз. Семью гласами дано Священное Писание, в них Господь открывался народу Своему.

Эти гласа означают семь основных «сфирот», которые являются выражением сущности Бога:

1. «Глас Господень над водами», выражение Его милости;

2. «Глас Господа наполнен силой», выражение Его могущества;

3. «Глас Господа в красоте», в более точном переводе, чем в синодальном («глас Господа величествен»);

4. «Глас Господа сокрушает кедры», с этой фразой ассоциируется «программа исправления», её действенность;

5. «Глас Господа развивает пламень огня» — «делает мир между огнём и водой», примирение «огня» и «воды», что символизирует гармонию и совершенство;

6. «Глас Господа сотрясает пустыню» — очищение и освящение на пороге «перехода»;

7. «Глас Господа разрешает от бремени ланей и обнажает леса; и в Храме Его всё гласит: Слава!», это выражает справедливость Его провидения.

«Вы видели, как с неба говорил Я вам» (Исх 20:22); «Великий огонь Его» был на земле, когда один глас являлся, но остальные были на небе, как написано: «Тебе дано видеть это, чтобы ты знал, что только Господь есть Бог, и нет ещё кроме Его; с неба дал Он слышать тебе глас Свой, дабы научить тебя, и на земле показал тебе великий огонь Свой, и ты слышал слова Его из среды огня» (Втор 4:35—36).

«Огонь», или свет есть видимое явление Бога. И это также есть седьмой глас, который спустился на землю и явился в виде «великого огня, из среды которого исходило слово». Другие же гласы оставались «на небе», что может означать, что все семь гласов объединяются в единый голос, который отождествляется с письменной Торой (Пятикнижием).

Можно представить следующую схему «работы» гласа Господня по развитию творения: дыхание — корень для голоса, голос — корень для слова, слово — это речь, реализация творения.

А что означает «И говорил Господь к вам из среды огня; глас слов Его вы слышали, но образа не видели, а только глас; и объявил Он вам завет Свой, который повелел вам исполнять, десятословие» (Втор 4:12—13)?

Здесь ясно говорится о десяти сфирах, они ассоциируются с десятью гласами-словами Бога, которыми был создан мир: «Десятью изречёнными повелениями был создан мир».

Семь гласов сопоставляются с семью сфирот. Как уже говорилось, семь гласов предстают в единой речи, объединённые в едином слове. Но к чему относятся ещё три сфиры?

Если семь гласов имеют образ, который можно «видеть», то три гласа — безОбразны, они лишь «слышатся» в едином голосе. Эти три гласа относятся к «высшим» и соотносятся с тремя высшими сфирот.

Десять речений, которым соответствуют десять царей, разделяются на семь гласов, которые Бог «превознёс» над другими. Семи голосам соответствуют также семь нот, семь цветов радуги и, ни много, ни мало — семь дней Творения.

«Во храме Его всё возвещает о Его славе» — это высшая точка псалма. Праведные слышат глас Господа и внимают. Их голос — выражение хвалы; их душа как храм Его, оживая, «возвещает о Его славе».

Слава Божия есть слитие божественных энергий сотворения и преображения мира, — Сил Божиих. Она являлась людям в виде мощнейшего, ослепляющего и испепеляющего света. Слава Бога ослепляет «тёмных» — сокрывает слово истины от тех, кто не может его принять. А это есть мы.

Поскольку «слава» и «слово» происходят от одного корня, то слава и есть слово, за которым скрывается истина! Источником и главой слова является истина.

Несмотря на сокрытие слова истины, его следует исследовать, потому как только им мы можем освятиться.

На том же основании можно утверждать, что в каждом слове человек вольно или невольно прославляет кого-либо, то есть сливается духом и произносит ощущения своего слития с теми или иными духовными силами. Славя Бога в храме — в своём сердце, человек вдохновляется Духом, может открывать Слово.

«Господь восседал над потопом, и будет восседать Господь царём вовек.»

Потоп — это «свирепые воды». Вместо того чтобы идти вперёд по пути света, по слову Божию, в любви к ближнему, как к самому себе, человеки дёргаются туда-сюда, подстёгиваемые бедами, которые не продвигают, а лишь заставляют осуществлять те действия, которые уже пропустили в своём развитии.

Все эти воды вызывает сам человек, потоп — это следствие преступных мыслей, вредных влияний, злых действий. К слову, природные потопы и ураганы тоже созданы людьми, их отношением к природе, которое вызывает такую реакцию с её стороны.

«Господь восседал над потопом» — значит, свыше воссоздавал новую тварь, и теперь «кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь всё новое» (2Кор 5:17).

Таким упоминанием потопа Давид заложил в своё послание эсхатологическую идею: непостижимость Божьих дел, суд, и спасение для вступивших в завет:

«Господь даст силу народу Своему, Господь благословит народ Свой миром.»

Глас Господа, которым Он разговаривает с нами, не гремящий и не пугающий, как пытаются представить многие «богословы», расходующие свои словесные таланты на то, чтобы нагнать жути и страху на «стадо». Его глас есть по своей «громкости» тихий голос, но это голос, воплотивший Благую весть. Голос, который выражает слово Божие. Голос, который не устрашает, а даёт ощутить радость и смысл жизни. И слышен он в тишине, а слышит его душа. Вот в душе, открытой для Духа, голос этот звучит достаточно громко. Им Господь благословляет народ Свой миром, и будет «велик мир у любящих закон Твой».

Послание 29. Правильная молитва даёт исцеление

«Превознесу Тебя, Господи, что Ты поднял меня и не дал моим врагам восторжествовать надо мною.»

Этот псалом «привязан» во всех известных толкованиях к молитве псалмопевца после избавления от тяжелейшей болезни. Однако несомненно, что здесь не только славословие за то, что он был поднят из постели. В строках псалма заложен и духовный смысл с описанием подъёма на более высокую духовную ступень после периода духовного прозябания. А внешние враги — это только следствие врагов внутренних, которые более коварны, ибо уводят от Бога.

«Господи, Боже мой! я воззвал к Тебе, и Ты исцелил меня.»

«Я Господь, целитель твой» (Исх 15:26) — Он исцеляет расстроенное тело, и обеспокоенный разум, и сосуд души, закрывшийся для духа.

Важно то, что исцеление, в особенности духовное, приходит только как ответ на сердечную молитву в искренней вере.

«Господи! Ты вывел из ада душу мою и оживил меня, чтобы я не сошёл в могилу.»

Чем неотвратимее опасность, которой подвергаемся, тем более благостным для души становится избавление от неё, и это избавление являет убедительное доказательство силы и милости Божьей.

Когда кому-то даётся «жизнь после смерти», то этот человек почти всегда посвящает её превозношению Бога жизни через посвящённые Ему добрые дела. Это наиболее «экстремальный» подъём на высокую духовную ступень.

Давид говорит именно о душе.

Ад — это не место. Это — состояние, в котором ощущается неизбывное страдание, в котором душа лишается наполнения и осознаёт, что лишилась его сама.

И могила с позиции духовного понимания есть состояние, куда совершенно не проникает дух, потому как свойства могилы полностью противоположны свойствам духа.

«Пойте Господу, святые Его, славьте память святыни Его, ибо на мгновение гнев Его, на всю жизнь благоволение Его: вечером водворяется плач, а наутро радость.»

Если в других переводах призываются петь Господу «благочестивые Его», в синодальном переводе «планка поднимается» до святых Его.

В толкованиях это обосновывается тем, что своими для Господа могут быть только святые, что как-то отдаёт «протекционизмом».

Вероятнее то, что Давид:

— посылает призыв единомышленникам присоединиться к его хвале не только ради того особого благоволения, которым Бог наградил его;

— после чего даёт наставление с доказательством и утверждением Божией любви.

Ведь то, что нам не нравится, мы воспринимаем как посылаемое страдание, — как гнев Его, не пытаясь даже осознать, что без этого испытания просто не будет у нашей души ни развития, ни роста.

«Славьте память святыни Его» — это как, и зачем?

По-видимому, здесь говорится «память» в смысле незабываемого ощущения, ощущения незапятнанной чистоты.

Святость Бога — это Его отличительная особенность, и если мы можем искренне восхищаться и радоваться при воспоминании о Его святости, то это добрый признак устремлённости к исправлению своих «нечистых» свойств, и к соучастию в Его святости.

«И я говорил в благоденствии моем: „не поколеблюсь вовек“.»

«И сказал я в беззаботности своей: не пошатнусь вовек» — есть и такой перевод. Сравнивая переводы, подтверждаем и собственный опыт: в благоденствии своём мы становимся беззаботны, беспечны и уверены в том, что так будет всегда.

Пребывая в благоденствии, без всякого труда можем говорить правильные слова, и обещать не отступаться. Но это для многих будет если не отступление, то остановка на духовном пути.

«По благоволению Твоему, Господи, Ты укрепил гору мою; но Ты сокрыл лицо Твоё, и я смутился.»

В толкованиях этого стиха почему-то «укрепление горы» по благоволению Бога расценивается как высокое положение и благополучие Давида, а то, что он приписывает это не собственной мудрости, а божественной благости, вменяется ему в праведность.

Между тем в древних духовных традициях все горы — это помехи, над которыми человек должен возвыситься, чтобы преодолеть. Без преодоления не будет возвышения души.

Так, гора Ор (от слова «ирурим» — сомнения) стала препятствием на входе в дарованную Богом землю Израиля, а Моисей и Аарон, поднявшись на неё, не могли уже спуститься вниз. Они прошли свои испытания (не как личности, а как духовные свойства) и поэтому умирают. С духовной «точки зрения» смерть — это не трагическое обстоятельство, а переход или восхождение.

Давид поднялся, но «остался на горе». Как только прекращается движение, тяга к духовному, Господь скрывает Своё лицо.

Посыл Давида как раз в том, что искать смысловую опору следует не в относительном, тем более в материальном благоденствии, а в Боге.

Когда думаешь, что прошёл испытание и ничто уже не поколеблет твоё «благоСОстояние» — именно тогда ты остановился. Такое СО-стояние — уже только стояние…

Во времена благополучия молитвы становятся вялыми, и душа вполне ощущает это, но тело довольно и успокаивает душу.

Ещё немного — и всё, ты перестал видеть лицо Господа, потерял опору, которую имел, и не может твоя душа найти наполнение. «И я смутился» ещё переводится: «испуган я был».

Жизнь превращается в муку, временами — беспросветную. Это то, что называют томлением духа. И даже случается, что и его утратой.

«Тогда к Тебе, Господи, взывал я, и Господа умолял: „что пользы в крови моей, когда я сойду в могилу? будет ли прах славить Тебя? будет ли возвещать истину Твою? услышь, Господи, и помилуй меня; Господи! будь мне помощником“.»

Давид с мольбой убеждает Бога, что его смерть не принесёт никаких преимуществ Вседержителю, ведь прах не будет ни славить Его, ни возвещать Божию истину.