Псалмы — это послания

Если мой пастырь Господь, то я могу и получить, и иметь уверенность в том, что не буду нуждаться ни в чём. Причём не абы в чём, а в том, что действительно необходимо для меня.

А если не буду иметь то, что желаю, ведь желаю-то я — своей самостью? Действительно поверив Творцу, я сделаю вывод, что это или мне не нужно, либо сейчас мне не для пользы. Соответственно всё, что даётся — Богом даётся. И даже если это страдание, необходимость преодоления, — в нужное время оно принесёт только пользу.

«Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.»

«Душу мою оживляет, ведёт меня путями справедливости ради имени Своего» — так говорит другой перевод. Оживляет и ведёт — это более действенно, чем подкрепляет и направляет.

Человек получает поддержку в этой жизни ощущением действующей руки Бога-Отца. Благость Бога — это злачная пажить, где верующим дано слово жизни, хлеб насущный, — духовное питание.

Только эта пажить способна напитать душу и веру в ней. Бог даёт Своим праведным удовлетворённость в разуме, каким бы ни был их жизненный жребий. В Нём их души находят наполнение смыслом. Праведность — это и есть оправдание любых действий Творца, воспринимаемого как добрый пастырь.

Я буду иметь душевные силы, потому что Он оживляет мою душу. Я не останусь и без наставления, ибо Он ведёт меня путями правды ради имени Своего — то есть, по Им «написанной программе» развития человека и всего творения. Ведёт совестью и провидением, Своим словом, Своим Духом — наиболее эффективными средствами побуждения и исправления.

Он устраивает людские дела наилучшим образом, в соответствии с их истинными потребностями — потребностями развития души и духа. Он направляет глаза и сердца к Своей любви, располагает наши чувства и действия в соответствии с задачей исправления и развития.

Мы сами не можем идти этими путями, если только Бог не приведет к ним, и не будет вести по ним. Только человек может потеряться быстрее, чем овца, потому что в нём чрезмерно развилась самость. Даже святые старцы говорили о своей склонности «уходить прочь и блуждать, как овца потерянная». Но Бог никогда не позволит оставаться во грехе, Он показывает ошибку, вызывает покаяние и возвращает к своим обязанностям: «Он возвращает меня, когда я блуждаю».

«Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.»

Даже в долине смертной тени бояться нечего, если ты с Богом в душе, то и Господь — с тобой.

Конечно, и у верующих могут возникать какие-то опасения относительно страданий, которые так часто предшествуют смерти. Но как воскликнул один святой: «Я не против, чтобы Господь разрушил мою земную хижину, но я надеюсь, что Он разрушит её мягко и нежно!».

Время для дарования благодати умирающему обычно приходит не раньше, чем это необходимо данному человеку. И факт остаётся фактом — для христиан смерть лишилась своего ужаса, так как мы знаем, что умереть — значит пребыть с Христом, что несравненно лучше всего другого, что может ждать за этой чертой. Теперь худшее, что может сделать с нами смерть, оказывается лучшим из всего, что может с нами произойти — с ней теряет силу грех.

Жало смерти — это неисповеданный и непрощенный грех. Христос для верующих лишил смерть её жала.

Ветхозаветный верующий видел жезл и посох Всевышнего, а христианин уже видит светлую любовь, идущую от нашего Спасителя. И в долине смертной тени нечего бояться, потому что везде и всегда Пастырь добрый будет с нами.

Это — переход, и праведные не потеряются в этой долине, а выйдут из тени на свет — и осветятся.

И для этой уверенности есть достаточное основание: смерть не может отлучить нас от любви Божьей. Она убивает тело, но не может коснуться души — сосуда для духа Божьего.

Святые в момент смерти имеют рядом присутствие Бога, Его присутствие утешает их: «Ты со мною».

В этой неоднозначной жизни человек неоднократно оказывается перед лицом смерти, но это лишь ТЕНЬ смерти, — тень меча не убьет, тень змеи не ужалит.

Смерть лишилась своего ужаса, так как умереть — означает отойти к Христу и быть с Ним. Тот, Кто вёл и питал меня всю мою жизнь, не оставит меня в конце этого пути, а тем более — на другом его этапе.

Жезл и посох были единственными орудиями пастуха и чабана. Сегодня посох используют для опоры при ходьбе, но в древности он был незаменимым инструментом управления и исправления. Хороший пастух перед овцами просто направлял посох в сторону — и они поворачивали в нужном направлении. Жезл — орудие защиты, впоследствии ставшее символом силы и власти. В духовном смысле жезл и посох означают действие той самой программы управления — управления и соединения человеков Духом и Истиной. Что может успокоить более, чем такое управление?!

«Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.»

Что за «приготовленная предо мною трапеза в виду врагов моих»? Священные законы гостеприимства ограждают гостя от причинения вреда. Его вводят в дом, ставят перед ним еду, а его враги тем временем обязаны стоять за дверью. В духовном смысле такая трапеза — предложение благословений.

Умащение головы елеем означает излечение на ней всех шишек и ран. Для священника помазание елеем означает освящение на служение. Для царя помазание происходит при коронации.

Христианин получает помазание Святым Духом в тот момент, когда принимает Спасителя. Этим помазанием обеспечивается для него учительное действие Бога — Духа Святого.

Трапеза для нас уже приготовлена. Все духовные благословения Господь даёт безо всяких условий: готов — бери! Несмотря на окружающих нас врагов, мы можем вкусить эти благословения. Но мы не берём. И не вкушаем. Только ощутивший обилие благодати Божией не может не чувствовать неиссякаемый Источник её.

«Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.»

Божии благость и милость сопровождают нас в жизни, когда они нами страстно желанны и востребованы. А то, что не может душа вместить, будет ждать того дня, когда сможет.

Недаром ведь сказано «…дом Мой домом молитвы наречётся» и «Но только к месту, которое изберёт Бог, Всесильный ваш, …к этому обиталищу Его обращайтесь и туда приходите».

И, в конце концов, мы оказываемся в доме Отца, нашей вечной обители.

Божия благость и милость сопровождают праведного и ведут в дом Господний, в вечную обитель, и Давид с уверенностью надеется на Божие благоволение. Его надежда возрастает с испытанием его веры, и он понимает, что от испытаний вера усиливается. Ведь он уже ОЩУЩАЕТ источник прощающей, защищающей, поддерживающей и обеспечивающей милости. Ощущает Творца и Вседержителя. И это даёт упование на блаженство в будущем состоянии: «…я пребуду в доме Господнем многие дни».

Псалмопевец ощутил и трогательно образно выразил уверенность в том, что Бог никогда не оставит его. Конечно, он имеет в виду не только благословения Божьего провидения, которые обеспечили его земной успех, но и посещения Божьей благодати, принятые живой верой, которая возвращалась к Богу в виде горячей молитвы, насыщающей его душу неизреченной радостью.

Этот псалом поётся на величественную мелодию Краймонда и чаще всех декламируется. В нём — и поэтическое очарование, и выражение бессмертных истин. Это сочетание пленяет душу, успокаивает её и ободряет, и обращает всю сущность читающего и слушающего на изначальное духовное чувство — ощущение Творца.

А тот, кто Его действительно ощутил, уже имеет в себе потребность повторять и повторять: «Господь — Пастырь мой». Все, кто действительно принял Его верою, становятся Его паствой.

Если Он — не мой Пастырь, то этот псалом не затронет струн души. Если же Он — действительно мой, а я — Его, то Он — ВСЁ для меня!

Послание 23. Как открыть врата и выйти из ада

«Господня земля и что наполняет её, вселенная и все живущее в ней,

ибо Он основал её на морях и на реках утвердил её.»

Здесь Давид говорит о праве собственности Господа Бога на всё творение? Но это не тема для праведника и пророка.

Тогда — о том, что творение основано на морях и утверждено на реках, — зыбких и непостоянных основаниях? Но это только напоминание, как текучи и неопределенны все земные вещи.

Или это намёк о том, что мы на земле — временщики, «арендаторы»?

В духовном смысле «море» означает силу, закон природы, который ты не можешь перейти в своём нынешнем состоянии с эгоистическими мыслями и намерениями.

Сейчас мы знаем, что вода есть субстанция, связанная с «первоматерией», без воды невозможна биологическая жизнь.

А нашими органами восприятия море ощущается как тьма, бездна и временами ужас, сковывающий осознающего своё бессилие человека. Так мы ощущаем свой ненаполненный эгоизм.

Только Творцу подчиняется эта сила: «Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева, когда Я облака сделал одеждою и мглу пеленами его. И утвердил ему Моё определение, и поставил запоры и ворота, и сказал: «доселе дойдёшь, и не перейдёшь, и здесь предел надменным волнам твоим?» (Иов 38:8—11).

Его сила отдачи и любви, действующая во всей системе, в противовес нашей земной эгоистической системе, сильнее любой земной мощи. Писание даёт образы того, как море рассекается, или «застывает» под ногами под силой веры, отдачи и любви. Это высшее свойство, перед которым отступает море.

«Реки» — это потоки отдачи, святости, которые наполнились и вышли, чтобы светить и наполнять великое море. Река получает и отдаёт, получает для того, чтобы отдать; если реке перекрыть отдачу, она разольётся и утопит желание, ставшее запрудой.

«Кто взойдёт на гору Господню, или кто станет на святом месте Его? Тот, у которого руки неповинны и сердце чисто, кто не клялся душою своею напрасно и не божился ложно, — тот получит благословение от Господа и милость от Бога, Спасителя своего.»

Рассматривается вопрос: кто достоин взойти на гору Господню или стать в святом месте Его?

Или, переходя от образов к духовному смыслу: кто достигнет свойств Творца, — силы безусловной отдачи и любви, которая «успокаивает море» и «направляет реки», — то есть исправляет эгоистические свойства?

Сила эта называется «Мессия» («Машиах»), — словом, происходящим от корня «вытаскивать», — вытаскивающая человеческую природу из эгоизма и обучающая духовным законам.

Давид раз за разом пророчески указывает на миссию Христа.

Из выявленного духовного смысла строк следует, что мы сами, — наши тела и наши души, — не принадлежим себе. Господь Бог есть Творец наших тел и Отец нашего духа. Даже те люди, которые не знают Его, принадлежат Ему.

«Получит благословение от Господа и милость от Бога» — не своими силами, а благодаря силе Христа. Сын, получивший благословение и ставший Спасителем, подобным Отцу, получил и силу, и власть любви Божией. Поднявшись через великую жертву на гору Господню, Он теперь зовёт нас взойти в святое место, которое очищается верой и соответствует образу и воле Бога. Теперь гору Господню и святое место Его символизирует тело Его — Церковь. Он раскрывает истину и смысл жизни. На земле больше нет никого, кто помог бы душе в восхождении к Богу, в приближении к небесам, кроме Него.

Там, где Бог даёт благословение и милость, Он определённо даёт спасение.

То, что в словах Давида было пророчеством, для христиан стало явленными благословением и милостью.

«Таков род ищущих Его, ищущих лица Твоего, Боже Иакова! Сэла!»

Род ищущих Его — это не о внутренней добродетельности. Все добродетели — это результат рождения свыше, ибо человек, если не родится свыше, не сможет увидеть лица Его. А он не родится свыше, если сам не захочет. А сам не захочет, если не увидит и не ужаснётся той тьме, которая в нём.

Ищущие — устремлённые к свету Творца, пытающиеся ощущать Его присутствие. Если Он ощущается рядом, они чувствуют наполнение, когда Он удаляется — переживают страдание. И по этим ориентирам они идут к Нему, стремятся услышать слово Его, учатся содержать себя в Его любви. Сделав это вершиной своего счастья, они делают это вершиной своих устремлений.

Они присоединяются к народу Божьему, чтобы искать Бога вместе, и приобретают духовные свойства Иакова, который позднее стал называться Израилем — не территорией, а сообществом «идущих прямо к Творцу».

С получением Благой вести — с приходом света Евангелия многое сущностно изменилось.

Тот, кто узнал Христа, тот не мог не быть поражён силой Его любви, и не мог не почувствовать любви к Нему. Кто не почувствовал — тот просто не узнал.

Тот, кто узнал Христа, из категории ищущих может запросто переходить в группу страждущих, и восходить вместе с Ним на вершину горы Господней. Но миновать ступени ищущих не сможет.

«Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдёт Царь славы!

Кто сей Царь славы? — Господь крепкий и сильный, Господь, сильный в брани.»

«Поднимите, врата, главы ваши и возвысьтесь, двери вечные» — так это звучит в другом переводе.

«Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь славы!

Кто сей Царь славы? — Господь сил, Он — царь славы. Сэла!»

Такие повторения обычны для песен, и они не только придают им красоту, но и призваны усилить содержащийся в них смысл.

Звучит требование впустить царя славы. Ворота должны быть подняты, чтобы Он мог войти во всей Своей высоте и славе.

Сей Царь славы — Господь сил. Ясно, что не тех сил, которые мы видим или ощущаем в физическом мире. Но тех, которые управляют ВСЕМ.

Но что это за «двери вечные»?

В преданиях и легендах это двери, которыми запирается ад. Они не выпускают из ада.

Понимая смысл образа ада, можно интерпретировать так: любые двери будут вечные для тех, кто не ищет выхода и потому не может найти. Это — мертвецы для духа, вход в который как бы за этими дверьми. Эти двери есть желание получать и получать для себя, — самость и эгоизм.

А я и мы все — не такие ли мертвецы? Признавать этого не хочется, но… Если ты ещё не в духе, то значит — в аду.

«Поднимите, врата, главы ваши и возвысьтесь, двери вечные» — по существу сказанного, мы сами и есть эти двери. Это значит, что надо открывать двери самости, выходить из мёртвого чада, где нет духа. Но для этого надо отказаться от себя.

— Кто ты такой, чтобы суметь открыть двери? Ты куда? Тебе туда нельзя, оставайся с нами в аду! — об этом кричит всё вокруг.

«Поднимите врата» — это значит, что надо самому их поднимать. Тот, Кто имеет силу, даёт её всем, кто готов её воспользоваться, чтобы поднимать врата. Поднимать — исправлять свои свойства, открываться свету — освящаться.

Эти стихи без оговорок применимы к торжественному вхождению Христа в души человеческие. «Се, стою у двери и стучу» (Откр 3:20) — Он ВСЕГДА стоит у двери и стучит, готовый войти.

Это Его призыв, чтобы впустили в свои души Царя славы, и приветствовали Его осанной: «Благословен грядущий».

И когда я выложу без остатка весь запас своих усилий, раскроется душа, и раскроется духовное, по закону «когда отдал — тогда нашёл».

И тогда я восполню всю меру своих усилий, и душа наполнится. Там, где используется слово «сэла!», сказанное уже прикасается к высшей категории правды, которая от духа Господня.

Хорошо так написал евангелист Ф. Мейер: «Этот псалом получает своё завершение внутри нас, когда Иисус входит в наши сердца как наш правящий Царь, и обретёт своё полное исполнение, когда земля и все населяющие её примут Его как своего Господа».

Послание 24. К Богу можно вознести только душу. И этого будет достаточно

«К Тебе, Господи, возношу душу мою.»

К Богу можно вознести только душу. Вознести — это не значит надуть её, как шарик, своими хотелками, да ещё в придачу своим душным самомнением. Вознести — значит наполнить её духом, расширить, увеличить её до «касания» с Высшим.

Возносить душу — это есть и Путь, и содержание жизненного пути, равное смыслу жизни. Молитвы подобны шагам восхождения души, устремления к Господу по ступенькам лестницы восхождения.

«Боже мой! На Тебя уповаю, да не постыжусь вовек, да не восторжествуют надо мной враги мои, да не постыдятся и все надеющиеся на Тебя — да постыдятся беззаконствующие втуне.»

Давид взывает к Господу о помощи, признавая, что уповать может только на Него.

Это молитва за всех тех, кто уповает на Господа.

А что касается тех, кто намеренно поступает неправедно, то им Давид предрекает стыд. Всё, что они делают, не достигнет цели, будет «втуне» — пустым и напрасным. Воздействие стыда, если оно принимается человеком, поведёт его к исправлению.

Такое значение этих строк в вышеприведённом синодальном переводе.

В переводе Теилим: «все надеющиеся на Тебя да не будут пристыжены; пусть пристыжены будут изменяющие из-за пустоты своей», — содержится дополнительное значение, — оценка бездуховности как пустоты. Да и все богатства мира сего — это пустота, они не наполняют и скоро исчезнут, исчезнут без следа.

«Укажи мне, Господи, пути Твои и научи меня стезям Твоим. Направь меня на истину Твою и научи меня, ибо Ты Бог спасения моего; на Тебя надеюсь всякий день.»

«Веди меня в правде Твоей» — есть ещё и такой перевод.

Образно наше положение можно представить так: слабый, почти слепой и ничего не слышащий человек, почти всё своё время и силы растративший на удовлетворение нужд своего бренного тела, не может найти дорогу домой. По пути к небесам он дойдёт не далее того места, куда его приведёт Бог.

И Давид даёт ещё один «мастер-класс» ревностной молитвы с желанием получить чёткое понимание, что требуется для «пути домой», — для исправления и спасения. Зная, что сам не сможет постичь и понять, Давид просит Господа не только указать и научить, но и склонить к тому его волю и устремление. Такая надежда на Бога спасения переходит в веру и любовь к Нему.

Тот, кто избрал своей целью спасение и узрел Бога своего спасения, может смело довериться Ему в следовании по пути, ведущему к этой цели. Если Он спасает, то и поведёт к спасению, и приведёт. Нужно только не отворачиваться и не терять Его из вида.

«Вспомни щедроты Твои, Господи, и милости Твои, ибо они вечны.»

Бог — Он из вечности, и даёт только вечное. Всё прочее, что Он даёт — это желания, необходимые для нашего духовного развития.

«Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай; по милости Твоей вспомни меня Ты, ради благости Твоей, Господи!»

Давид осознаёт себя грешником, которого Господь справедливо может и не вспомнить. И поэтому просит прощения грехов особым образом, обостряя внимание на полученные от Бога милости, чтобы так же по милости быть оправданным.

В этих стихах звучит исповедание греха, изобличение себя, и одно только желание — чтобы Господь не забыл и не оставил, не лишил своего присутствия. Божья благость, Его милость, а не какие-то людские заслуги могут приводиться в мольбе о прощении грехов. К этому готовы только осознающие собственную нищету и недостойность, и имеющие упование на щедрую Божью милость и благодать.

«Благ и праведен Господь, поэтому наставляет грешников на путь, направляет кротких к правде и научает кротких путям Своим. Все пути Господни — милость и истина к хранящим завет Его и откровения Его.»

В других переводах вместо «кротких» звучит «смиренных».

В этих строках выражается значение учительного наставления от Господа. Но для потребности в таком наставлении, для его принятия нужно осознать себя грешником, приобрести кротость и смирение.

Не потому ли Христос «пришёл призвать не праведников, но грешников»?

А милость и истина достигают хранящих завет Его и откровения Его, другими словами — устремлённых к Нему, готовых встать на указанный Путь.

«Ради имени Твоего, Господи, прости согрешение моё, ибо велико оно.»

Эта мольба звучит по меньшей мере странно: «Прости согрешение моё, ибо велико оно». И может показаться, что звучит не к месту.

О чём это?

Наверное, совсем не о том, что Великий Бог для «повышения рейтинга» прощает великие грехи, резонансные беззакония и преступления.

Человек, осознавший тяжесть греха, понимает, что не может ничем его искупить и поэтому погибнет, если милость Божья не простит его. Чем больше самому человеку открывается отвратительность греха, тем более готов человек к тому, чтобы обрести спасение по милости вышней.

Человек так устроен — только когда увидит себя грешником, только тогда захочет исправиться и подчиниться исправлению.

В этой строке покаяние с просьбой о прощении. Полностью сознавая тяжесть своей вины, Давид взывает о прощении «ради имени Твоего, Господи». Это обращение к качествам Бога, в особенности к Его милости и любви, — как единственному основанию для прощения. Любовь — одно из имён Бога.

«Кто есть человек, боящийся Господа? Ему укажет Он путь, который избрать. Душа его пребудет во благе, и семя его наследует землю.»

Боящийся Господа — значит, ощущающий Его, чувствующий ответственность перед Ним, и дающий Богу отчёт за себя. В этом — начало общения с Господом, которое ведёт к ощущению Всевышнего, а приводит к праведности — пониманию и оправданию Его действий.

Такого человека ждут:

— верное руководство — Бог указывает ему, какой путь избрать;

— благоденствие — наполнение души светом и смыслом;

— благорасположение — потомство его наследует землю.

Общаясь с Богом, праведник входит в некий «дружеский круг», в котором раскрываются замыслы Творца и пути Его:

«Тайна Господня — боящимся Его, и завет Свой Он открывает им.»

Пророк Даниил, «муж желаний», оказался тем, кому Бог раскрыл в видениях грядущее — как на смену языческим царствам придёт последнее Царство Господа и Спасителя Иисуса Христа.

Иоанну, который «возлежал у груди Иисуса», было дано величественное откровение на Патмосе.

Тот, кто принимает истину, любя её и ощущая её силу, лучше поймёт значение провидения Творца и то, что Он совершает.

Они знают по опыту о благословениях Его и удовольствии общения души с Ним.

«Очи мои всегда к Господу, ибо Он извлекает из сети ноги мои.»

Это — тоже выражение ощущения Творца и упования на Него. Ощущение Творца — основа веры. Во всех своих намерениях, в мыслях и рассуждениях мы должны призывать Его, и делать всё возможное для славы Его.

Разум человека сразу же становится обеспокоен, если такое ощущение взаимной связи теряется, ведь это может говорить о том, что Бог по какой-то причине удалился от него.

Таким образом будем жить общением с Богом — не только в действиях поклонения, а в общем образе жизни. Когда очи всегда обращены с верою и упованием на Господа, ты твёрдо знаешь, что Он извлечёт из сети невзгод и опасностей, которые в жизни всегда рядом.