Это нам не задавали

Новый телефон и доклад по истории

Много ли надо человеку для счастья? За всех не скажу, а лично мне для полного счастья требовался новый телефон. И вчера вечером произошло чудо – родители мне его подарили. Обещали телефон давно, я постоянно им об этом напоминал, канючил, они кормили меня завтраками, просили подождать. Я ждал, но надежда таяла. И вот, наконец, ожидания принесли результаты.

Стоит ли говорить, что спать я лег глубокой ночью. Не выпускал из рук телефон, изучал его, осматривал, восхищался, короче говоря, пребывал в состоянии эйфории.

В класс истории я вбежал за пять минут до начала урока.

– Всем привет!

– Гарик, обязательно так орать? – проворчала Тоська.

– Что с тобой? – удивился я.

Обычно Тоська сама орет похлеще иерихонской трубы, а тут вдруг сидит, насупившись, помалкивает.

– Голова болит.

– Тоська у нас теперь воспитательница, – засмеялся Мотька. – С малышнёй нянчится. А малышня беспокойная, все соки из неё выжала.

– Посмотрела бы я на тебя, – крикнула Тоська. – Это не дети, они… они роботы, запрограммированные на разрушение.

– Не преувеличивай, – спокойно ответила Виолетта. – Ваня и Вася нормальные мальчишки.

– Не произноси при мне их имена, – Тоську аж передёрнуло.

– Меня-то просветите, – попросил я. – Кто такие Ваня и Вася?

– Тоськины подопечные.

– Они – вредители! – не могла успокоиться Тоська.

– Да ты их знаешь, Гарик, – Виолетта закрыла учебник и откинулась на спинку стула. – Они в нашем подъезде живут на третьем этаже. Дети Ольги и Вадима.

– А-а, это близняшки, что ли?

– Ну да.

– Конечно, знаю, – засмеялся я.

Отлично помню день, когда родились Ваня и Вася. Мы с Мотькой тогда ещё долго угорали, и пришли к выводу, что подъезд, в котором живут Тоська с Виолеттой особенный. Ну посудите сами, Виолка и Тоська – близнецы, на двенадцатом этаже живет пенсионерка Варвара Петровна, и у нее тоже есть сестра-близнец. Так теперь ещё и Вася с Ваней появились. Определённо, дело в подъезде. Может быть, он располагается в некой зоне, которая способствует рождению близнецов? Фиг его знает, я не особо заморачивался по этому поводу. Просто прикалываемся иногда с ребятами по этому поводу.

– Тось, какое отношение к тебе имеют Ваня с Васей?

– Прямое. Я за ними приглядываю. Вадим на работе с утра до вечера, а Ольга начала ходить на курсы китайского языка. Три раза в неделю. Два часа я сижу с близняшками.

– Почему ты? – спросил я.

– Один раз она попросила её выручить, я согласилась, а потом Ольга предложила присматривать за мальчишками трижды в неделю. Я не могла ей отказать.

– Сумма, наверное, была названа приличная, – заявил с задней парты Колька.

– Помалкивай там, – огрызнулась Тоська. – Разумеется, она мне платит. А как ты хотел, чтобы я сидела с детьми бесплатно? За ними глаз да глаз нужен, у них возраст такой неспокойный. Два года и два месяца. Не успеешь моргнуть, они уже куда-то лезут, что-то открывают, достают. А когда начинают кричать и в разные разбегаться, я готова повеситься.

– Держись, Тоська, – сказал Ярик. – Ты нужна нам живой.

– Слушай, а зачем Ольге китайский язык? – поинтересовался Мотька.

– Откуда я знаю. Что вы ко мне привязались? Сказала же, у меня болит голова.

Сев за парту, я показал Мотьке телефон.

– Зацени.

– Купили?!

– Вчера.

– Офигеть!

Ярик обернулся, увидел телефон и сразу же вскочил со стула.

– Дай посмотреть.

– Спокойно, Ярик, сначала я смотрю.

Через минуту ребята окружили парту, забрасывая меня вопросами.

– Сколько симок, Гарик?

– Две.

– Круто!

– Память сколько гигов?

– Шестнадцать.

– Нормально.

– А оперативка, Гарик?

– Два.

– Фотки качественные получаются?

– А видео?

– Ядер сколько?

– Аккумулятор какой?

– Гарик, тебе чехол нужен хороший.

Я отвечал на вопросы, кивал и был жутко собой горд. Нет, я не хвастался телефоном, просто, когда осуществляется твоя мечта, и ты пребываешь на седьмом небе, тебе хочется поделиться этой радостью с друзьями. Признавшись в этом ребятам, я услышал ехидный голос Тоськи:

– Фиговенько тебе будет, Гарик.

– Почему ты так говоришь? – с упреков в голосе спросила сестру Виолетта.

– Он сам сказал, осуществилась его мечта, а это плохо. Когда ждёшь осуществления мечты, чувствуешь себя на подъеме, а когда мечта осуществляется, то после кратковременного состояний удовлетворенности наступает депрессия. Всё! Мечты больше нет, стремиться не к чему, и все вокруг козлы.

– Да ну тебя, Тось, – махнула рукой Вика. – Гарик, не слушай её, она шутит. Одна мечта осуществилась, значит, стремись, чтобы осуществилась и следующая мечта.

– Если она есть, – не унималась Тоська – Гарик, есть у тебя ещё мечта?

Я задумался. Хм, какой простой вопрос, но я почему-то медлю с ответом. А вдруг Тоська права, пронзила меня острая мысль. Сразу же сделалось холодно, руки слегка дрогнули. Моей заветной мечтой был новый телефон, я ждал его, грезил, в красках представлял, как буду держать его в руках, подносить к уху, звонить, играть. И я жил этой мечтой. А теперь телефон появился. И как ни прискорбно в этом признаться, новой мечты у меня вроде как и нет.

Тряхнув головой, я начал судорожно соображать, чего бы такого возжелать, чтобы в срочном порядке обзавестись мечтой. Ничего в голову не лезло. А до ушей долетал крик ребят:

– Повезло Гарику, мне родители такой телефон не купят.

– А мне папа обещал на днюху подарить.

– На звонок надо другую мелодию поставить, Гарик. Это отстойнная. Эй, Гарик, ты меня слышишь? – Мотька толкнул меня в бок.

– Что ты сказал?

– Я говорю, мелодия на входящих у тебя не фонтан.

Ответить я не успел, прозвенел звонок, и в класс зашла историчка. Не перестаю удивляться её способности открывать дверь в класс ровно через секунду после звонка. Такое впечатление, Яна Васильевна стоит в коридоре и специально дожидается, когда прозвенит звонок.

Убрав телефон в карман, я достал из рюкзака тетрадь, учебник, ручку и впал в уныние. Спасибо Тоське, она как никто умеет поднять настроение.

Единственным плюсом было то, что меня не вызвали к доске. Зато к концу урока Яна Васильевна «обрадовала» заявлением:

– Ближайшие несколько уроков будем слушать ваши доклады. Темы я сейчас сообщу.

– Только не это! – простонал Мотька.

– Работаете в паре, – повысила голос историчка. – Матвей, тебя что-то не устраивает?

– Школьная нагрузочка, – отшутился Мотька.

– Тогда возвращайся в детский сад, – посоветовала Тоська.

– Только если с тобой за компанию.

Тоська показала Мотьке кулак.

Яна Васильевна начала называть наши имена.

– Гарик работаете в паре с Матвеем.

– Нет! – вскрикнул я.

– Нет! – поддержал меня Мотька.

– Что такое? – брови исторички поползли вверх. – То не разлей вода, а то отказываетесь работать вместе.

Да, мы с Мотькой действительно дружим с детского сада. Он и Ярик – мои лучшие друзья. Но сейчас работать в паре мы отказались вовсе не потому, что возненавидели друг друга. Причина в другом. Когда делаешь парный доклад, желательно, чтобы твой напарник был если не отличником, то хотя бы хорошистом. Больше шансов получить хорошую оценку и при этом особо не париться над самим докладом. А учитывая, что и я, и Мотька не особо шарим в истории, да и над докладом корпеть лень, у нас есть все шансы получить по паре.

В идеале, чтобы меня поставили в паре с Яриком, Виолеттой или Викой.

– Яна Васильевна, можно я буду готовить доклад с Викой?

Вика повернула голову, посмотрела на меня и слегка заметно улыбнулась.

– Вика, ты согласна? – спросила историчка.

– Угу, – кивнула Вика, раскусив мои коварные планы.

– А я с Яриком доклад подготовлю, – сказал Мотька.

– Моть, извини, я с Виолеттой хочу доклад сделать, – сказав это, Ярик смутился и быстро добавил: – Если она не против.

Виолетта колебалась. Ей хотелось ответить Ярику согласием, но взглянув на понурую сестру, она качнула головой.

– Ты же знаешь, я всегда работаю в паре с Тосей.

– Не буду я с тобой работать, – заявила Тоська. – Надоело. Яна Васильевна я буду готовить доклад с кем угодно, кроме Виолетты.

Исторично растерялась.

– Значит так, – произнесла она после недолгой паузы. – У вас есть ровно пять минут. Сами выбираете себе напарника и сообщаете мне о своём решении.

Класс загудел.

– Потише, – призывала нас к порядку историчка.

В итоге нам с Викой досталась тема «Восстание под предводительством Пугачева», Мотьке с Кирой предстояло сделать доклад о внешней политике Екатерины Второй, а Тоське с Колькой о художественной культуре, образовании и науке в России в XVIII веке. Тему доклада Ярика и Виолетты я даже не стал слушать. Отличникам какую тему не дай, они справятся с заданием на пять с плюсом.

На перемене выяснилось, что Мотька обиделся на Ярика за то, что тот выбрал в напарницы Виолетту. А Кира в свою очередь обиделась на Мотьку.

– Мы же делаем доклад вместе, Кир.

– Только потому, что Ярик тебе отказал, – Кира смотрела на Мотьку взглядом полным негодованием.

– Ты же знаешь, дело в хорошей оценке. Ты почти отличница, Кир, но история у тебя хромает.

– Даже так? – вспыхнула Кира. – Что ж, отлично. Больше мне не пиши и не звони.

– Кира, подожди! – Мотька побежал за ней, но я, слыша часть их разговора, схватил друга за руку.

– Не тупи, Моть. К концу уроков помиритесь.

– Вряд ли, сегодня она разозлилась по-настоящему. Я дурак, Гарик.

Ссоры между Мотькой и Кирой случаются с завидным постоянством. Они ругаются по любому поводу, обвиняют друг друга во всех смертных грехах, а на следующий день мирятся, продолжая общаться как ни в чем ни бывало.

Мотьке нравится Кира, Кире нравится Мотька, вот и мотают они друг другу нервы. Так полагается. Иначе будет скучно жить.

Промаявшись шесть уроков, мы собрались в школьном вестибюле.

– Предлагаю не откладывать в долгий ящик и заняться докладом сегодня же, – сказала Виолетта.

Никто не возражал. Мы пошли в библиотеку. Наша школьная библиотека заслуживает отдельного разговора. Вроде я уже упоминал, что ещё до начала войны здесь располагалась женская гимназия. Потом из нее сделали госпиталь, а в последующие десятилетия в здании открылось несколько учреждений, которые просуществовали до начала девяностых годов прошлого века.

В тысяча девятьсот девяносто третьем году бывшая женская гимназия вновь стала учебным заведением. Под библиотеку, она же центр интеллектуального и творческого развития детей, было отведено просторное помещение с высоким потолком и колоннами. Гордостью библиотеки по праву считался доживший до наших дней старинный изразцовый камин.

Мы любили бывать в библиотеке. Здесь царила очень уютная атмосфера, и сидя за столиками, создавалось ощущение, что ты находишься в гостиной старого особняка. На полу лежал бордовый палас, с отделанных деревянными панелями стен, на нас смотрели картины известных живописцев, с потолка свисало несколько тяжелых люстр. Окна украшали тяжёлые плотные шторы, а настольные лампы на каждом столике и стулья с мягкими сиденьями способствовали умственному процессу.

Иногда мы брали книги и проходили в дальнюю часть библиотеки, где вдоль стены стояли мягкие диваны и кресла. Там тоже имелись столики с лампами, мы усаживались в кресла, открывали книги и… начинали болтать.

Сегодня мы решили устроиться именно на диванах. Но заняться докладом никак не удавалось. Сначала мы отвлекались на разговоры, потом ребята в очередной раз попросили показать телефон, а затем Тоська запела старую песню:

– В библиотеке произошло страшное преступление!

День Правды

Мы даже не прореагировали на её слова. Тоська уже достала нас своими сказками. Сначала уверяла, что школьная библиотека находится в аномальной зоне, потом с пеной у рта доказывала, как среди стеллажей с книгами бесследно исчезают люди. Теперь вот новый фортель, оказывается, здесь и преступление совершили.

– Интересно, какое именно преступление? – спросила Вика.

– Наверное, самое страшное, – засмеялся Колька.

– Вы зря лыбитесь, – спокойно ответила Тоська. – Недавно я переговорила с одним знающим человечком…

– Этот человечек – уборщица Раиса Николаевна, – перебила сестру Виолетта. – Да?

– Представь себе.

– Дальше можешь не продолжать.

Наша уборщица – уникальный человек. Вы, наверное, подумали, она обладает некими экстраординарными способностями или умеет в уме умножать пятизначные числа? Нет. Я совсем другое имею в виду. Уникальность Раисы Николаевны заключается в ее способности на ровном месте раздувать грандиозные сенсации. Женщина она одинокая, уже в возрасте, поговорить ей не с кем, а фантазия у Раисы Николаевны богатая. Я бы даже сказал, богатейшая. Вот она её и эксплуатирует на полную катушку. Иногда такое выдаст – хоть стой хоть падай.

Большинство школьных легенд рождаются в голове Раисы Николаевны. Разумеется, мы не воспринимаем их всерьез, но есть в школе кадры, которые готовы принять за чистую монету рассказы о призраках, аномальных зонах и порталах в потусторонние миры. Тоська – из их числа.

– Нет, не надо корчить рожи, – злилась Тоська. – Раиса Николаевна права, в библиотеке произошло преступление. Это не вымысел, она общалась с одной из бывших учениц женской гимназии. Вот!

Мы уставились на Тоську.

– Ты сама поняла, что сказала, Тось? Женская гимназия была здесь сто лет назад.

– Не сто, хватит преувеличивать. Если хотите знать, в нашем районе живет одна старуха, ей девяносто три года, и она училась в гимназии.

– Правда, Тось? – Виолетта выжидательно смотрела на сестру, готовая в любой момент уличить Тоську во лжи.

– Кристальная правда, Виолка.

– И что эта старушенция наговорила Раисе Николаевне?

– Помните, я рассказывала вам об аномальной зоне?

– Такое не забывается, все уши прожужжала.

– Аномальная зона действительно существовала – недалеко от камина.

– Колян, убери телефон, – попросил Мотька. – Сейчас будем слушать истории бывшей гимназистки. Ты прикинь, это ж эксклюзив! Все очевидцы дано умерли, а она одна осталась и поведала миру страшную тайну об аномальной зоне в школьной библиотеке.

Колька хохотнул, и они с Мотькой ударили друг друга по рукам.

– Матвей, – Кира дернула его за руку. – Прекрати. Тось, мы тебя слушаем.

– Ага, – прошептал Мотька Ярику. – И место для лапши на ушах готовим.

– Семья директора гимназии жила в этом здании. У них было несколько комнат и большая гостиная. А здесь, – Тоська окинула взглядом библиотеку, – находился просторный холл. У директора была жена, трое детей и тёща. Однажды он застал тёщу за странным занятием – она стояла недалеко от камина и вслух читала книгу. Как выяснилось позже, книга была не простой. Колдовской.

– Классная история, – зевнул Мотька. – Разбудите меня, когда тёща директора дочитает книгу до конца.

Не обращая на него внимания, Тоська продолжала тараторить:

– Разразился грандиозный скандал, директор обвинил тещу в колдовстве и…

– …и она взмахнула волшебной палочкой и превратила его в крысу, – не удержался Колька.

– Лучше в верблюда, – поддакнул Мотька. – И он бегал за ней по всей гимназии, а гимназистки снимали видюху на телефоны.

– В то время не было телефонов, Моть.

– Были! Это же сказка, а в сказках всё возможно.

– Придурки! – не сдержалась Тоська. – Он убил её.

Кира ойкнула и удобней уселась на диване.

– Задушил, да?

– Толкнул. Она упала, ударилась и… того, – Тоська закатила глаза и ткнула пальцем вверх.

– Тогда уж надо не так показывать, – ляпнул я. – Если она была колдуньей, она не наверх, а вниз отправилась после смерти. Типа в полу открылся люк и тёща ку-ку – рухнула на цокольный этаж.

– Точняк, Гарик, прямо в котел с кипящими щами. Искупалась в котле, и спать потопала, стряхивая с себя на ходу капусту.

– Хорош тупить! Вам не надоело? Какая разница, куда она упала. Суть в том, что в библиотеке произошло убийство.

– Тось, – Виолетта старалась подобрать слова, чтобы не обидеть сестру. – А ты не думаешь, что эта бабулька, которой девяносто пять лет…

– Ей девяносто три! – крикнула Тоська.

– Хорошо, извини. В силу возраста она может путать выдумку с реальностью.

– Бабка не сумасшедшая.

– Я не назвала её сумасшедшей, но в старости часто… э-э… преувеличивается действительность.

– У меня вопрос, – подал голос Ярик, молча выслушавший всю эту белиберду. – Предположим, так всё и было. Директор по неосторожности убил тещу, посчитав ее колдуньей. Но откуда такие подробности стали известны девчонке?

– Какой девчонке? – не поняла Тоська.

– А что, твоей старушенции уже тогда было девяносто три года?

Я засмеялся.

– А сейчас ей лет двести.

– Ярик, не будь занудой. Какая разница, как она узнала эту историю. Главное – узнала.

– Ошибаешься. Разница огромная. И хочешь знать мое мнение? Все, что ты нам сейчас рассказала, выеденного яйца не стоит. Старуха поделилась выдумкой с Раисой Николаевной, та, додумав историю, пересказала ее тебе. А ты, я уверен, внесла свои коррективы.

– Нет!

– Да!

Тоська вскочила с дивана и замахала руками.

– Библиотека скрывает множество тайн и загадок. Чем угодно готова поклясться. Неужели вам неинтересно разгадать хотя бы одну тайну?

– Нет, – хором ответили мы.

– А мне не терпится, – Тоська подбежала к стене и начала трогать деревянные панели. – Наверняка за одной из этих панелей находится тайник. А в тайнике клад, несметные сокровища.

Прошло пару минут и Тоську занесло в другую степь.

– Или стены скрывают следы страшных преступлений. Вдруг в них замурованы люди?

Мы занимались докладом, Тоська ходила взад-вперед, выискивая улики.

– Под столиком посмотри, – посоветовал я. – Может, там черепушка чья-нибудь завалялась.

– Или теща директора прячется. Нагнёшься под стол она тебя – хвать за нос. И превратишься ты, Тоська, в колдунью.

– Придется тебя в камин засунуть, – веселились мы.

– Чтобы ты через трубу вылетела.

– А что, из Тоськи неплохая колдунья получится.

– Шизанутых я не слушаю, – Тоська продолжила поиски неизвестно чего.

Мы корпели над докладом, читали, обсуждали, выписывали из учебников предложения или целые абзацы. Не считая Тоськиных заскоков, позанимались нормально. Думаю, с докладом проблем не возникнет.

– Гарик, приходи завтра после уроков ко мне, – сказала Вика. – Закончим доклад.

– Приду, – пообещал я.

…Утром, едва мы все собрались в классе биологии, Виолетта напомнила, что сегодня День Правды.

– А я и забыл, – протянул Мотька.

– Что, уже год прошел? – недоверчиво спросил Ярик.

– Время быстро летит, – кивнул я.

– Надеюсь, все помнят правила? – Виолетта обвела взглядом присутствующих. – Сегодня мы говорим только правду и ничего кроме правды. В школе, дома, на улице, и даже самому себе.

День Правды два года назад придумали Вика с Виолеттой. Не знаю, что их на это сподвигло, но девчонки предложили отказаться в этот день ото лжи. Если кого-нибудь ловили на неправде, а он (почти всегда этим «счастливчиком» была Тоська) доказывал, что в его словах нет и намека на ложь, вечером устраивался судебный процесс.

У нас были судьи, адвокаты, они защищали лгуна, и прокуроры. В качестве прокурора всегда выступал человек, уличивший обвиняемого во лжи. Было забавно и прикольно. Если суд выносил оправдательный приговор, дело закрывалось, и мы благополучно о нём забывали. В случае, когда выносился обвинительный приговор, подсудимого ожидало наказание в виде двухнедельного бойкота. Никто из класса не имел права даже кивнуть лгуну.

Два года назад Тоську оправдали, а в прошлом году она попалась на таком вранье, что даже ее адвокат, им выступал Мотька, попросил судью вынести ей наказание в виде бойкота. Две недели Тоська ходила подобно привидению. Она умоляла её простить, извинялась, раскаивалась по десять раз на дню, но мы были непреклонны. Даже Виолетта за две недели не проронила ни слова. Дома Тоське было хуже всего. Вроде сестра рядом, а поговорить с ней невозможно.

Когда бойкот закончился, Тоська клятвенно пообещала, что через год на скамье подсудимых окажется кто-нибудь другой. И вот пролетел год, и сегодня снова наступил День Правды.

– Готовься, Тоська, вечером будем тебя судить, – сказал Колька.

– Не дождетесь, я сегодня вообще ни с кем словом не обмолвлюсь.

– Правильное решение, – заключил Ярик. – Если постоянно врешь, в День Правды лучше отмолчаться.

Уроки шли своим чередом, никто не был пойман ни на крупной, ни на мелкой лжи. Все были осторожны в фразах, и перед тем, как что-нибудь сказать, тщательно обдумывали каждое слово.

– Тось, а что ты там говорила про убийство в библиотеке? – спросил после шестого урока Колька.

Тоська уже хотела ответить, но поняла, что Колька ее провоцирует.

– А я разве что-нибудь говорила? Не помню.

– Я бы послушал одну из твоих правдивых историй.

– К сожалению, сегодня, по техническим причинам, истории не рассказываются.

– А не потому ли они не рассказываются, что от начала и до конца были неправдой?

Тоська промолчала.

Ко мне подошла Вика и спросила, когда я приду к ней делать доклад.

– Вик, слушай, я совсем забыл, мне сейчас к бабушке съездить надо. Я ещё в выходные пообещал ей приехать. Давай я часиков в шесть к тебе заскочу.

– Договорились.

Дома я переоделся, выпил чая и поехал к бабушке. Обедать специально не стал. Отлично знаю свою бабушку, только войду в квартиру, и она сразу предложит перекусить с дорожки. Поэтому наедаться дома не имело смысла.

Бабушка живет в нескольких остановках от нас. Я к ней частенько езжу после уроков. Болтаю с Наташкой, моей двоюродной сестрой, ем пирожки с мясом и капустой, и выслушиваю бабушкины причитания по поводу моей худобы. Странно, джинсы и рубашки становятся мне малы, а бабушка с завидным постоянством уверяет, что я похудел. Хоть бы раз для разнообразия, сказала, что я поправился или не изменился. Нет, похудел и точка! И всё подкладывает мне пирожки, а потом ещё с собой десятка полтора вручит. Одним словом – бабушка.

Расчет оправдался. Я приехал и сразу же был усажен за стол. Наташка смотрела на меня с усмешкой. До недавнего времени у нее были проблемы с весом, врачи забили тревогу и родители посадили Натку на строгую диету. Она ее не соблюдала, наедалась тайком, а потом взяла себя в руки и сбросила восемнадцать килограммов. Как шутила бабушка, Наташка избавилась от двух вёдер картошки.

Теперь Натка питается правильно, дробно, ест только полезную пищу и занимается подсчетом калорий.

Поболтав, бабушка попросила нас сходит в магазин за хлебом.

– Наташ, пошли, – крикнул я.

– Ага, – отозвалась она из комнаты.

Мой новый телефон понравился ей настолько, что она не выпускала его из рук. В итоге аккумулятор практически разрядился.

– Блин, Наташ, он сейчас отключится. Кончай играть.

– А тебе жалко?

– Могла бы зарядку включить.

– Не догадалась. Давай сейчас включим.

– Нас в магазин отправили, телефон я дома не оставлю, вдруг мне позвонят.

– С новым телефоном ты стал слишком задирать нос, – сказала Наташка.

На улице она дулась на меня и вышагивала на два шага вперед. Дойдя до торца дома, мы услышали нарастающий гул, а секунду спустя Натка схватила меня за руку и крикнула:

– Вот это да!

Судебный процесс

Над домом бабушки кружил вертолет. Он явно собирался совершить посадку прямо на площадку между домом и школьным забором.

– Экстренная посадка, – крикнул я Наташке, стараясь перекричать гул вертолета. – Такое иногда бывает.

– Не умничай, – ответила она.

Вертолет приземлился, но из него никто не вышел. Собралось много зевак, все ждали продолжения зрелища. Наташка тоже с интересом смотрела на вертолет, а затем, переведя взгляд на ветку тополя, что росла над мусорными контейнерами, толкнула меня в бок.

– Гарик, мне нужна та ветка.

Только не это, подумал я. Начинается очередной заскок. Совсем забыл вам рассказать о новой причуде моей двоюродной сестры. Когда Наташка перестала наедаться и села на диету, ее капитально переклинило. Она стала злой как стая волков, а когда злость и раздражение прошли, Наташка вдруг решила заняться коллекционированием. В принципе занятие полезное, многие собирают значки, марки, картины, чашки… Собирать можно что угодно, была бы фантазия. Вот Наташке и взбрело в голову начать собирать замысловатой формы ветки.