Братья и сестры в реестре
- -
- 100%
- +
Тот приосанился и прошествовал к трону.
Осмотрел сиденье. Сел. Положил руки на широкие подлокотники, испещрённые с краю непонятными значками.
Уставился на министра.
Повисло молчание.
Секунд через десять министр заерзал.
– Я уже понял, что вроде как начальник – президент там или диктатор.
– Темпоратор. Человек, временно узурпировавший наш престол, да пребудет вовек Земля в тени Муны.
Так вот откуда это странное слово. Moon. Луна. Но зачем лепить такой странный словесный кадавр?
– Кхм. Тогда, получается, меня наказывать надо, а не на трон сажать?
Олег забарабанил пальцем по подлокотнику. Под пальцами зажёгся золотым огнём какой-то значок, сбоку трона раскрылся люк и оттуда выехало нечто напоминающее зубную щетку в исполнении средневекового палача. Олег отпрянул и отстучал нервную морзянку на сияющем значке.
Вундервафля обиженно всосалась обратно в недра кресла.
«Да что ж у них за «не-влезай-убьёт» такое куда ни ткни» – нервно подумал Олег.
– Наказывать вас? Вы сами друг друга наказываете, – зевнул Тридварац и параллельно разговору принялся что-то строчить пером по планшетке. – Очередного Темпоратора то и дело свергают. Новый казнит старого. Потом неделю зависает с девками и выпивкой. В дела государственные не вникает, министров пинками выпроваживает. А потом приходит банда нового искателя приключений, и всё повторяется. Раз за разом. Скука.
Олег разозлился:
– Не особо уважительный у вас тон, министр.
– Темпоратор, фигура вы, конечно, сакральная и для общества полезная…
Олег ухватился за приятное слово:
– Полезная?
– Так точно. Вы, темпораторы, создаёте иллюзию. Кто был никем, тот станет всем. Дескать, от человека, простого человечка, хоть что-то зависит. И он может, приложив усилия, стать великим и заметным. Но власти у вас и таких как вы никакой нет и не предвидится. Ибо неоткуда ей взяться.
Олег напрягся:
– Вы ж министр. Лицо, так сказать, подчиненное. Я, конечно, законов не знаю, границ своей власти – тоже, но лично наблюдал известную простоту нравов. На разных примерах. А если я вас казню? За несоблюдение субординации, например. Или по личной прихоти человека временного и сумасбродного?
Министр оживился:
– На это мы согласны с превеликой исполнительностью. Но, – Тридварац лукаво улыбнулся, – Как будете приводить, так сказать, в исполнение? Лично? Или позовёте кого для… – глумливо провел себе по горлу, – экзекуции?
И вдруг с выражением максимально усталости на толстом лице продолжил:
– Помилуйте, да зачем вам это? Сиськи-письки я вам обеспечу. Бухло – рекой. Экскурсии, ручканье с бомондом. Балы, красавицы и юнкера, хе-хе.
– А если я хочу править по-настоящему?
– Ну, если вам на месте не сидится… Хотите реальной власти? Давайте подгоню бюджетик. А вы организуете какой-нибудь всенародный праздник? Или карнавал. Только в толпе находиться не рекомендую – обязательно грохнут.
Олег нервно поднялся с трона и зашагал из угла в угол:
– Ладно, давайте с чистого листа. Узурпатор я пока неопытный. Может, введёте в курс дела, кхм, министр?
Тридварац сложил губки гузкой и почесал лоб:
– Спрашивайте.
– Что вообще вокруг происходит?
– Как вы, наверное, уже поняли, мы находимся на Муне – бывшем естественном спутнике земли. В свое время земляши его терраформировали, чтобы, так сказать, снимать пенки в виде полезных ископаемых. Гелий-3, и всё такое прочее. Но колонисты оказались не дураки. Как освоились, сразу послали Землю в известном направлении, – министр прищурился и обхватил пятернёй второй подбородок. – В итоге имеем, что имеем – независимость и самую демократичную демократию из всех возможных. Это когда человек не выбирает неизвестного мудака во власть, а собирает, так сказать, группу единомышленников, вешает на шею оружие и берет эту власть силой. Процесс транслируется на всю планету по визорам и видеостенам. И шоумены целы (до поры до времени), и зрители сыты. Профит.
– И как часто сменяется власть?
– Самый хитроумный Темпоратор, Цезарьгор 187-й месяц продержался. Без одного дня, – Министр хихикнул. – Сначала как и все кутил. А потом что-то напрягся. Погрустнел. Видимо, понял, что его ожидает. Занял под план-схему целую стенку. Во-о-он ту! Листочки с досье наклеивал, нитки взаимосвязей натягивал. Беседовал с министрами. Ходил из угла в угол, всё просчитывал: кто, откуда и как до него может добраться. Цезарьгор 188-й его строительным пистолетом к этой самой схеме и присобачил. Три дня мучился, бедняжка.
– Странно. С одной стороны какие-то оборванцы, с другой – стража. Опять же обороняться легче. Так почему у вас всех темпораторов как клопов давят?
– Великая сила мотивации! – изрек министр. – Возьмём претендентов. Они алчно хотят власти, баб и алкоголя. Ну а стража… Кто ж нормальный пойдёт в гвардейцы, зная, что тебя смогут убить в любой момент? Опять же сражаться с человеком, у которого ты завтра, вполне возможно, будешь подчинённым – это такое дело… А вдруг он злопамятный? Поэтому никто и не рвётся защищать темпоратора. Их ещё будет много, а ты у себя один. Вот гвардейцы во время штурмов и норовят под любым предлогом дезертировать.
С галёрки требовательно тявкнул Уц, но на него никто не обратил внимания.
Потому что в Тронный зал вбежал человечек – серый до неразличимости – несмотря на попугайский наряд и пышные украшения. Из разреза на головном уборе выглядывала татуировка, похожая на «крестики-нолики». С единственным ноликом в центральной клетке.
Гость вопросительно посмотрел на Тридвараца, продолжавшего что-то строчить на планшетке, потом увидел Олега, торопливо склонился в поклоне. Пробурчал:
– Темпоратор. Пусть вовек Земля крутится вокруг Муны5.
Серенький гость закатил глазки и нажал пальцем чёрный значок – у себя на правой надбровной дуге. После этого замер и принялся сверлить Олега глазами. Тот непонимающе уставился на странного гостя.
Секунд пять ничего не происходило. Человечек с удивлением вылупился на Тридвараца, который в ответ только развёл руками, и вдруг кивнул, сорвался с места и исчез мгновенно, будто его здесь и не было.
– Министр спорта, инноваций, транспорта и закрытых территориальных образований, – прокомментировал Тридварац.
– Это что за пантомима сейчас была? Это он мне телепатировал что ли?
– Так точно, Темпоратор.
– А почему я ничего не почувствовал?
– Скорее всего, потому, что в вас не установлен телофон.
– Так, стоп. У меня уже голова трещит. Расскажите мне об этом… телофоне. Что это за штука такая?
– Странно, что вы не в курсе такой популярной технологии. Уж не из луддитов ли вы? Это которые за жизнь на лоне природы вдали от высоких технологий?
Олег буркнул что-то невнятное.
– Поразительно! Впервые на Муне темпоратор-луддит.
– Так что это за штука такая – телофон?6
Тридварац рассказал. Через пять минут Олег почесал макушку:
– Полезная приблуда. Хм. Я, честно говоря, думал, что высокоразвитая цивилизация примется переделывать человеческое тело, а не расширять его коммуникации. Ну там – механические конечности, синтетическое сердце. Лёгкие, способные дышать в воде. Ну и всё такое прочее.
– А зачем лезть в тело? Большинству людей хватает и базового, гм, набора. Даже с избытком. Здоровье мы научились поддерживать. Старение притормозили. Вот мне, например, дашь семьдесят пять лет?
– Нет.
– То-то и оно. А годам к ста жизнь так надоедает, что люди сами приходят на утилизацию.
– Угу, – пробормотал Олег. Он продолжал мерить шагами обширное помещение. – А скажите, министр, есть ли у вас… у нас какая-нибудь библиотека или архив. Хочу поднять историю вопроса.
– Отчего же. Конечно, есть, – министр выпорхнул из-за кафедры и привычно взял Олега под локоток. – На Земле. Тем более, вы пока не вписали свое имя в историю свободной Муны. Там и впишем.
– На земле? А поближе библиотек нет? На луне, например?
– Так тут совсем рядом.
– Рядом, говорите?
Совсем уже ничего не понимая, Каспер машинально повторил ленинский жест: вложил большие пальцы подмышки, а остальными забарабанил по груди, укрытой кирасой.
Видимо, это запустило некий процесс, предусмотренный заковыристой операционной системой доспехов, потому что сбоку кирасы немедленно открылся лючок. Оттуда выехал крохотный контейнер. Каспер невольно скосил глаза и обнаружил в лотке необычный круглый тюбик с красным крестом. С явным раздражением он задвинул контейнер обратно.
В этот момент прозвучал ломающийся басок. Это говорил позабытый чернявый шкет, привязанный к стулу:
– Уц обосрался.
Заявление подтверждалось непропорционально большой кучей дерьма.
Министр резво подскочил к ребёнку и оформил увесистый подзатыльник. Словно сочтя, что этого мало, министр макнул мальца носом прямо в кучу и пнул так, что ребенок пропахал лицом сантиметров сорок белого пола.
Незаслуженно обиженный малец взвыл.
Отвесив еще подзатыльник под веское: «До экзамена со старшими говорить нельзя», министр велел:
– Пошёл в детсарню!7
Потом открыл дверь и вышел на платформу перед двумя планетами, поманив за собой Олега.
Повторилась пантомима с поисками выступающих элементов рельефа и зубовный гул. Но теперь уже применительно к большому геоиду. Как и раньше распахнулась неразличимая до этого дверь, и к проёму выросла лестница.
Они проследовали в библиотеку.
5.
Следующие часы выдались весьма насыщенными.
Сначала Олег в книжище «История Муны» размером с автомобильный капот начеркал ручкой министра что-то вроде «Темпоратор девятьсот тридцать восьмой Олег Каспер седьмого числа восьмого месяца две тысячи девяносто пятого года навеки вписал свое имя в историю свободной Муны».
Сославшись на традиции, министр упросил приписать ещё одну фразу, которая Олегу совсем не понравилась: «Сим подтверждаю, что готов принять и с честью носить имя Цезарьгор-938 – всю жизнь вплоть до самой смерти».
Я теперь какой-то чёртов изотоп, долго ворчал про себя Олег.
Что странно – буквы он выводил своим корявым почерком, а в талмуд заносились каллиграфически чёткие и красивые строки.
Министр объяснил, что книги тут хоть и бумажные, но непростые. После давнего инцидента, когда в результате некоего катаклизма (Олег не стал вникать) все цифровые носители в мире обнулились, люди перестали им безоговорочно доверять. Эта ручка передает данные в местный интернет, а планшетка копирует данные вот в такие бумажные книги.
Потом Олегу устроили экскурсию по местным достопримечательностям. Ему показалось, что среди встреченных по пути людей мелькнули Жасмин с Софией – серьёзные и при строгом дресс-коде. Потом Олега с церемониями и почестями покормили. Встречу с народом квазиправителю тоже организовали, приведя в помещение, похожее на телестудию – такое же цветастое и бестолковое. Там он часа два общался с голограммами, причем они постоянно сменяли друг друга. Вроде как действо транслировалось на публику. По формату оно напоминало рэп-баттл: собеседники кроют друг друга последними словами («принижают») и явно прутся от этого. Справедливости ради, противники оказались такими матёрыми словоблудами, что Олег слился уже к концу первого часа и вытерпел второй уже на остатках морально-волевых.
Словом, он просто захлебнулся впечатлениями, и, вернувшись в библиотеку, стал листать случайные книги – уже не вчитываясь и толком не понимая написанного. В кучу смешались какие-то прогрессирующие эпидемии, инкапсуляция людей в городах под куполом, терраформирование луны через «всеобщий Реестр» – тут Олег вообще ничего не понял – и исход первых поселенцев на луну-Муну…
Понятной для него оказалась, пожалуй, только экономическая справка – чем Муна полезна Земле. Гелий-3! Две сотых грамма дают энергии столько, сколько содержится в барреле нефти. Этого вещества в лунной коре – пятнадцать миллионов тонн! Такого запаса хватит на пятьдесят тысячелетий!
6.
Вдруг внизу, за пределами библиотеки, что-то бумкнуло, жахнуло, прострекотало, потом зазвенело и посыпалось. В приоткрытую дверь затянуло немного дыма.
Освещение сделалось тревожно багровым. Олег поднял голову: лазурные небеса сменились пульсирующими красными. Сигнал тревоги что ли?
Запахло гарью.
В библиотеку влетел Тридварац с двумя футуристическими ружбайками наперевес и в компании пары испуганных… гвардейцев что ли?
Боевой министр преобразился. Хищной радостью горели глаза его. Лицо разрезала торжествующая улыбка. Брюхо втянулось, и сам коротышка Тридварац как будто вырос. На поясе вместо колотушки и пенсне теперь брякали матовые рельефные шары, в которых Олег заподозрил гранаты.
– Началось, Темпоратор! За тобой идут! Быстро-то как, даже дня не правил.
– Кто идёт?
– Свергатели, конечно.
По спине Олега пробежал холодок.
Передав ему одну из винтовок, Тридварац указал пальцем на каждого бойца, а потом – на диспозицию, которую нужно занять. Гвардейцы ломанулись к двери, чтобы влипнуть в стену по сторонам от проёма. Винтовки они прижали к груди, как часовые.
– Эти еще ничего. Не совсем дубовые, – процедил министр, устремляясь за ними.
Олег на ходу повернулся к министру:
– Не думал, что вы будете меня защищать.
– Защищать? Это дело десятое. Все равно кокнут. Движенье – всё. Я ж из боевых голубых. Элитные войска. Самые звери. Любой юнец был готов задницу порвать, чтобы встать в наши ряды. И вот теперь я министр! Сижу на заднице, интригую, жирею. К чёрту! Только свергатели и спасают. Это отдушина. Хо-хо, как я люблю эти минуты!
Они оба уже подбежали к двери. Площадка перед геоидом была пуста. Снизу, из пропасти, вынырнул дрон, похожий на стрекозу. Разведка противника? Его глаза и уши?
Тридварац ткнул пальцем в кожух ружбайки. Выдвинулась штука, похожая на катапульту.
Ружбайка метнула в дрон какой-то хитрый шарик, который влепился в летучую машинку, свистнул, стрекотнул, и она камнем ухнула вниз.
Два бойца перекатились к ближайшему укрытию – каменной клумбе с раскидистыми деревцами – метрах в десяти от входа в луну, прямо перед мостиком.
Тридварац занял укрытие перед ограждением. Олег тоже. Выглянули. Никого. Министр удовлетворенно хмыкнул про то, что гражданские, дескать, закапсулировались, и это хорошо. В этот момент у парапета этажом ниже мелькнула смутная фигура. Министр дёрнул один из шаров с пояса, внезапно приложил к татуировке на макушке, отчего шаг моргнул бордовым и зловеще пискнул, и ловко метнул снаряд на галерею, где мелькнула тень. Шар скользнул по параболе и приземлился на пол. Раздался душераздирающий визг. По этажу со шкворчанием пронеслась волна очень неприятного на вид зелёного огня. Нечеловеческий крик оборвался. Запахло какой-то ядрёной химией и жжёными тряпками.
Министр махнул рукой, призывая следовать за собой. Припустил рысью через мостик. Гуськом пятерка преодолела переправу.
Кабина лифта оказалось на их этаже. Тридварац нажал кнопку, дверь открылась. Толстяк активировал другой снаряд, осторожно положил на пол, нажал кнопку этажа, что располагался под тем, где прокатился зелёный огонь. Лифт с подарком рванулся вниз. Министр зажал уши, открыл рот и зажмурился. Все рефлекторно повторили за ним.
Даже сквозь два перекрытия прозвенело и вспыхнуло так ярко, что Олег повалился навзничь от непереносимого звукосветового удара. С полминуты он моргал глазами, пытаясь изгнать слепоту и хлопал ртом, чтобы избавиться от непереносимого свиста в ушах.
Тридварац кому-то позвонил, коснувшись татуировки с изображением трубки, совсем рядом с ухом. Ему, видимо, доложили оперативную обстановку.
– Так, в здание вошли семеро. Троих положили охранные системы. Одного – не в меру смелый гвардеец, в спину. Как минимум, двоих уконтрапупил я, – в мареве еще не восстановившегося олегова зрения перечислял Тридварац. – То есть либо нападение отбито, либо еще один засранец где-то скрывается.
Что-то свистнуло. Инверсионный след прочертил пространство, и непонятная штука влепилась в нагрудник одного из бойцов. Олег увидел, как сантиметровая клякса на броне вдруг раздвинулась, отрастила суставчатые лапки, выпростала бур и ввинтилась в доспехи со стоматологическим звуком. Парень побелел и попытался оторвать гадость от себя. Перчатки скользнули по неведомой штуковине не в силах её зацепить, и она, играючи просверлила броню и вошла в тело с чавканьем и хрустом. Парень заорал на ультразвуке.
Задергался. Белки глаз сделались красными, изо рта хлынула кровь. Омерзительный хруст раздался из недр его тела. Через несколько секунд боец выписал немыслимую конвульсию, явно порвал несколько связок уже мёртвого тела, и застыл.
Запаниковал второй гвардеец. Он бросил оружие и, завывая, унесся прочь.
Тридварац мастерски взял шею Олега в захват, пристроившись за спиной, и начал пятиться к лестничному пролету сзади. Прикрылся телом Темпоратора, гад. Шипел в ухо: «Не дёргайся!»
Захват был, между прочим, железный, так что Олег не рыпался, а просто пятился.
О стену рядом с головой Олега звякнула, уходя в рикошет пуля – на сей раз, кажется, обычная. Щеку ожгло, но вроде ничего фатального – по касательной.
– Да что за фигня тут творится! Это что за творения больного гения?– фальцетом завопил Олег, имея в виду явно неконвенциональное оружие, которое использовали против них.
Допятились до лестницы. Министр убрал захват, но тут же ухватил Олега за руку. Компаньоны ссыпались по лестнице. Позади остался один пролёт, второй, третий. На очередной площадке толстяк резко остановился – так что Олег чуть не прилетел лицом в стену. Министр огляделся (стена как стена) и принялся шарить по шершавой, словно из пластика, матово-серой поверхности и снова нажал что-то невидимое. Часть стены утопило вглубь, и она сдвинулась в сторону, открыв темный проём. Министр нырнул вглубь, и Олег не заставил себя упрашивать – метнулся следом. Дверь закрылась. Мрак тут же развеяло лёгкое красное освещение. Они оказались в какой-то подсобке – с переплетением труб, деловитым гудением шкафов, морганием разноцветных лампочек, и змеением скрученных связками кабелей.
– Почему стреляли ЭТИМ? Обычное оружие твою броню не пробьёт, – буркнул министр и принялся возиться со своей ружбайкой, которую сейчас, когда Олег её разглядел, меньше всего хотелось назвать ружьем. Скорее она походила на оружие инопланетного хищника из полузабытого фильма – те же символы в самых неожиданных местах, те же грани, засечки, орнаменты и изгибы. Только вместо одного дула многочисленные соты стволов.
Бурча что-то про хитрого засранца, который ссыт принять честный бой, Тридварац нажал на какой-то символ.
Слева на цевье открылся лючок, за которым блеснула линза. Из лучей, которые она проецировала, прямо в воздухе соткались две серебристые фигурки, в которых Олег узнал себя с министром. Силуэты плавно уменьшились, как будто камера отъехала. Вокруг начерталась трёхмерная проекция стен, препятствий и перекрытий. Где-то вдалеке, на предпоследнем этаже двигалась серебристая фигурка – от препятствия к препятствию. Враг.
– Диспозиция понятна, – решил министр. – Хватит отсиживаться. Командую встречный бой.
Выскочили из подсобки. Олег поудобнее перехватил винтовку – такую же, как у министра. Крадучись по лестнице, они поднялись на предпоследний этаж. Министр выглянул за угол, удовлетворённо кивнул, открыл ближайшую дверь и нырнул в неё. На видеостене шли чрезвычайно широкоугольные «300 спартанцев». Олег себя упрашивать не заставил. Повторил маневр. Внутри обнаружилась анфилада комнат с явно офисным – столы, стулья, техника – содержимым. Под столами прятались люди. Министр, глядя на них, приложил палец к губам. Дескать, ни звука. Люди закивали.
Со знающим видом толстяк скользнул к вентиляционной решетке в стене размером почти метр на метр, снял ее и ввинтился в отверстие. Олег последовал за ним.
Запрыгивая ну уступы все новых ответвлений, компаньоны поднимались все выше по вентиляции, пока министр не хмыкнул удовлетворенно и не ввинтился в горизонтальный тоннель. Внутри толстяк стремительно рванул по-пластунски, так что Олег, наблюдая колышущийся зад в шароварах, еле за ним поспевал.
Остановились, когда тоннель привёл их в тесное помещение: снизу вентиляционная решётка, сверху неторопливо вращается двухметровая крыльчатка. Министр аккуратно сдвинул решётку в сторону. Оба вгляделись в пространство внизу.
Свергатель двигался осторожным шагом, зыркая по сторонам. Остановился под люком.
Министр напрягся и шепнул:
– Падай на него сверху.
Олег даже не успел отреагировать: враг будто шестым чувством обладал. Он резко сорвался с места и в несколько прыжков оказался за ближайшим укрытием – колонной, торчавшей метрах в пятнадцати. Странный архитектурный элемент ничего не поддерживал.
– Ну и ладно! – хмыкнул министр. Он нажал на очередной значок, и диск с дулами-сотами на его оружии сдвинулся, открывая значительно бóльшую дырку.
Тридварац выключил голограмму и нырнул вниз. Зацепился за край одной рукой, на весу направил пушку и щелкнул спусковым крючком.
В колонну, за которой засел последний Свергатель со страшной силой ляпнулась темная клякса, и сооружение с грохотом рухнуло на врага.
Но подлец оказался ловким как заяц и в последнюю долю секунды стреканул в сторону.
– Давай за мной! – рявкнул Тридварац и разжал руку.
Несмотря на то, что до пола было метров пятнадцать, приземлился он мягко, как-то затормозив падение у самой поверхности.
Олег вспомнил про парящие в воздухе доспехи и нырнул следом, даже не пытаясь выполнить приземление через рол8.
Тридварац приставными прыжками ушёл с линии обстрела, поймал в прицел Свергателя, который тоже пришёл в движение, и странная пушка министра выплюнула клубок нитей.
Враг только и успел, что уронить под ноги чёрный шар, пульсирующий красным огоньком, но Олег уже понял, что последствия могут быть абсолютно непредсказуемыми и вполне летальными.
В следующую секунду произошло множество событий.
Граната недобро зыркнула красным огоньком на Олега и по широкой дуге, будто пытаясь обойти с тыла, мячиком запрыгала к нему. Парень успел дёрнуть стволом и без всяких настроек (он их и не знал) выстрелил в гранату, а потом сразу же откатился за ближайшую преграду. Как ни странно попал. Шар, почти успевший допрыгать до него, взорвался.
Лицо ожгло горячим ветром.
Тем временем клубок нитей попал в Свергателя, распустился и резко обвил все тело – так что тот мешком свалился навзничь, звонко стукнувшись затылком о пол.
Олег выглянул из укрытия. Над поверженным врагом, закинув пушку на плечо, стоял пузатый министр. Выглядел он внушительно – даже несмотря на свой гномий рост. Враг грязно ругался и недовольно ёрзал по полу, как гусеница, но занятие это было, прямо скажем, бесполезное.
– Хорошая попытка, Свергатель. Одна проблема – она неудачная.
Олег подошёл:
– И что теперь?
– Прикончи.
– Что?
– Добей.
– Я ж не садист какой – связанного человека!
– Я этого точно делать не буду, это ваши разногласия. А вот развязать могу, – любезно ответил министр и его палец завис над очередным символом на винтовке. – Чтобы вы в честной схватке выяснили, кто настоящий Темпоратор… А кто – мёртвая подделка.
Олег присел рядом с беспомощным врагом. Тот напрягся, покраснел и вдруг смачно харкнул Олегу в лицо. Парень, естественно, озверел и сунул кулаком прямо в морду пленного.
В этот момент министр всё-таки нажал свою пакостную кнопку. Сеть моментом втянулась в министерскую пушку.
Свергатель легко вскочил на ноги через проходящий мостик9 и с рыком кинулся на Олега. Противники сцепились, начали колотить друг друга по бокам. Олег саданул лбом в уже разбитый нос врага. Тот устоял и в следующий миг умудрился пнуть Олега коленом по яйцам, отчего тот немедленно сложился пополам.
Стремительный Свергатель схватил с пола свою винтовку и нажал на спуск. Пуля вонзилась Олегу в левую руку, тут же выпустила лапки, и бур вгрызся в плоть.
Такой острой, обжигающей, режущей и невыносимой боли Олег в жизни еще не испытывал – он хрипло заорал, корчась на коленях.
– Последний раз помогаю, – буркнул министр. Он выпустил из винтовочного нутра, полного сюрпризов, полуметровый штык и с оттяжкой отрубил Олегу руку.
У Каспера глаза вылезли на лоб, но здравая сторона рассудка поняла, что немедленно он не умрёт. Министр кинул ему винтовку, которую Олег умудрился поймать уцелевшей рукой.
Рывок вперед, и серебристо сияющий штык, взятый как копье, словно в масло вошел во врага. Кончик лезвия выглянул из спины Свергателя.
Враг разинул рот, но заорать не смог, только с шумом выдохнул воздух. Взгляд его затуманился, и Свергатель под собственным весом ещё глубже насадился на винтовочный штык. Секунду мёртвое тело стояло, истекая кровью. А потом поверженный враг завалился набок и застыл – вместе с винтовкой, торчавшей из груди.