Братья и сестры в реестре

Встреча с резидентами

Кирпично-мраморная, некрасиво основательная, советской отливки, станция метро «Тёплый стан» встретила Олега несмотря на «предчаспик» почти пустой.

Он осмотрелся.

Мимикрируя под растерянных «понаехалов», на перроне изучали бумажную карту метрополитена двое. Невысокий и бородатый толстяк в свободных как сутана одеждах, серо-чёрных, хлопковых, и невыразимо ушастый рослый дрищ с хитрым лицом семитского типа. Он был преимущественно в чёрном: в коротких (так что видно разноцветные носки) штанах и тесном тренчкоте, одетом на футболку. Зато в белых аляповатых кроссовках. Оба при беспроводном наушнике в одном ухе.

«Вот кто их такими нелепыми придумывает?» – изумился в мироздание Олег.

Элиса послала в гарнитуры приветственный сигнал, и оба вскинулись на Олега. Тот подошёл.

– Опаздываешь, – молвил ушастый. – На минуту сорок пять секунд.

Элиса недовольно маякнула ему в ухо, мол, берега-то не теряй. Личико ушастого сделалось подобострастным.

– Короче, вот тебе реквизит, – Жирный протянул Олегу пакет. – Пришлось, конечно, порезвиться в одной… – Элиса наступила толстяку на цифровую ногу, и окончания фразы не последовало. – Вот, держи костюм биологической защиты. Так, ещё тебе понадобится вот это.

Он протянул Олегу странную изогнутую железяку с локоть длиной.

– Что это?

– Потом объясню, – шепнула Элиса.

– Теперь это, – в рюкзак Олега отправились ножницы по металлу.

– И ещё вот это…

Жирный прервал презентацию, сделанную высоким голосом, достал из кармана футуристического вида шприц и очень аккуратно передал его Олегу.

Тот осмотрел штуковину, которая лежала на ладони. Это был пластиковый цилиндр с метками, цифрами и рисками, разграфлённый на десять миллилитров. Вместо иглы имелась контактная площадка из похожего на медь металла. Сверху располагалась крышечка, защищённая трехцифровым кодовым замочком. Под её прозрачной поверхностью виднелась узкая красная кнопочка, утопленная в круглую «впуклость». Футуристический инъектор?

– И зачем нам такие изы́ски? – поинтересовался Олег.

– Поверь, котик. Иметь ТАКОЙ препарат в обычном шприце ты вряд ли захочешь, – промурчала в наушники деловитая Элиса.

И как ей удаются такие парадоксальные интонационные сочетания? Кураторша продолжила:

– Код: 300. Инъекцируешь человека, на которого я укажу.

Олег, не обратив особенного внимания на предыдущие слова, спросил жирного:

– А ты тоже её бравый пехотинец?

– Йесс, коллега, Доктор Жираго собственной персоной. Для друзей Док, для врагов Жир. Интересной тебе трассы сегодня, трейсер.

– Серьёзно? Не знал, что в «Дакдональдсе» крутят стримы паркурщиков. Или ты просвещаешься дома на ютубе – под бутербродик?

Олег был зол. Как всегда, окружающие лучше него знают, что происходит. В ухо смеялась Элиса. Толстяк нахмурился:

– Судить по внешнему виду – моветон. Да и опрометчиво. Вдобавок – глупо. Смотри! – скороговоркой молвил Жираго, а потом совершил то, чего никто, кроме, пожалуй, Элисы, не ожидал. Толстяк проделал изящное сальто назад, а потом вышел на колесо и, оттолкнувшись ногами от вагона остановившегося в тот момент метропоезда, снова, с равнодушным лицом джедая, приземлился на платформу. На корточки. Без малейшей ошибки. Без одышки. Жирная, но точная машина.

При виде всего этого безобразия к компании приблизился полицейский с дежурной мантрой про документы.

Троица протянула паспорта. Жираго извинился, что не сдержался – очень уж хотелось показать коллегам-танцорам новое движение.

Полицейский издёвки не понял, но Элиса сурово отчитала Жираго в гарнитуру.

Слуга закона ещё сомневался о чём-то своем, казённом, и Элиса кинула ему на телефон (рацию было взламывать некогда) сообщение из участка о срочном вызове. Полицейский исполнительно исчез.

Элиса задумалась о своем Тринадцатом.

Муравьишка с ОЧЕНЬ глубокими комплексами, которого Элиса ухватила за яйца… Нет, за тестикулы она бы его не взяла при всём желании – по причине отсутствия оных. Жираго был функциональный кастрат – жертва своего бурного прошлого, – который маниакально хотел вернуть себе если не репродуктивные, то хотя бы половые функции… И Элиса поможет. После того, как соберёт с него нектар всей возможной пользы. Толстяк оттаял.

– Давно в рядах? – спросил он, приплясывая. Жираго не мог стоять спокойно, всё время жестикулировал или переминался с ноги на ногу.

Олегу толстый не сказать чтобы был совсем неприятен, но это постоянное мельтешение раздражало. Поэтому он что-то невнятно пробурчал в ответ.

Ушастый вдруг зыркнул нехорошо куда-то Олегу за спину и быстро зашептал на ухо Жираго.

– Скажи мне, родной, – витиевато обратился толстяк к Олегу. – Ты виляешь им, когда нервничаешь – как кошечка? Или когда тебе весело и хорошо – как собачка?

– Чего?

– Хвост ты за собой притащил, вот что. Ты вообще в курсе? Нет? Богиня, зачем тебе такие неумёхи?

Олег обернулся и посмотрел в направлении взгляда Жираго, который нравился ему всё меньше и меньше.

В алюминиево-стеклянном стакане «Будки самоконтроля» спиной к Олегу стоял сутулый гражданин в смутно знакомом костюме. Он, запутавшись в трех кнопках, никак не мог пройти экспресс-тест на короновирус.

Элиса сделала боевую стойку – она не чувствовала сутулого в инфополе. Это был знак.

– Жди здесь, – сказал Жираго и развинченным шагом двинулся к будке.

К платформе причаливал пронзительно шумный метропоезд. Порыв ветра от вагонов пахнýл горьким запахом креозота38.

Жирный, меж тем, дошёл до будки Самоконтроля и извлёк оттуда «деда из поезда» – теперь Олег его узнал. Поражённый нежданной встречей, Жираго окинул старика влюблённым взглядом и заключил в медвежьи объятия. Залетепал умильно: «Аристарх Алоизыч, да какая встреча, да я вас тридцать лет не видел, да как вы, как здоровье, как Зинаида Марковна», и тому подобную чушь.

Ушастый коснулся олегова плеча:

– Ты бы усвистывал, болезный. Для тебя Док старается.

Олег посмотрел в зев вагонной двери, вышел из ступора и под скрип уже закрывающихся створок нырнул в вагон.

Старик к тому моменту вырвался из безобразных объятий толстого, но в вагон проникнуть не успел. Поэтому невозмутимо развернулся и юркнул, уже не по-стариковски резво, в дверь туалета, которые несмотря на вечный протест метростроевцев, всё-таки появились недавно в этом величественном подземном царстве.

В туалете Гримёр, а это, естественно, был он, оперся ладонями на раковину и импульсивно припечатал кулаком в зеркало. Самодовольный кретин! Зачем было лезть к этому мудаку с намёками в поезде! Чуть не провалил дело, а ведь в конторе на тебя давно смотрят косо. Ну ладно, ещё ничего не потеряно. Переходим к плану «б».

Он снял брюки и пиджак, отчего выходивший из кабинки мужчина выпучил глаза, но Гримёр наградил его таким свирепым взглядом, что мужик забыл про гигиену и пулей вылетел из ватерклозета.

Гримёр вывернул пиджак наизнанку, отчего он стал в серую клеточку. Ту же манипуляцию проделал и со штанами, а потом оделся.

На раковине возник чемоданчик – с расправленными по сторонам крыльями внутренних отделений. Весь косметический реквизит теперь перед глазами.

Гримёр довольно хекнул, содрал с себя личину деда и очень оперативно соорудил на её месте благообразного мужичка за пятьдесят, причем не абы какого, а чем-то неуловимо напоминающего Олега Наговицына. Фото его отца соглядатай загодя изучил в своём рабочем кабинете. После этого Гримёр нахлобучил на лицо щит-маску и осторожно выглянул из-за двери туалета. Мерзкие провокаторы, которые сорвали его слежку, на платформе отсутствовали – разошлись по своим мерзким делам. Ничего, у Конторы и до вас руки дотянутся.

Заречный намеренно толкнул плечом толстую тетку с чемоданом, которая двигалась навстречу, отчего та безобразно упала, и выбрался на поверхность.

Там, в тени раскидистого дерева, опершись на холодные блоки стены, особист достал свою антикварную трубу и набрал некий номер.

– Здра-а-а-авствуйте, Филипп Андреевич. Это Павел Заречный, да, из воронежского управления. Вот – проездом в нашей прекрасной столице. С удовольствием бы зашёл, но, увы, дела не позволяют. Всё срочно. Я тут по поручению, ага. Вы не могли бы мне чуточку посодействовать по нашему общему профилю?

Далее он озвучил просьбу. Вернее, две.

Собеседник, судя по ответным интонациям, не сильно-то и хотел помогать иногороднему коллеге, но кто знает, что у них там в конторском прошлом – какие бывают маленькие услуги и по какому курсу взаимозачетаются. Короче говоря, запрашиваемую помощь Гримёр, пусть и без особого радушия, получил.

Вам срочный звонок

В завывающем вагоне Олег вертел в руках футуристический шприц. Мысль о том, что этот инъектор нужно будет применить к живому человеку, Олегу совсем не нравилась. Очень уж нехорошие подозрения возникали насчёт содержимого.

Вышел посланец Элисы на соседней станции.

Лукавое майское солнышко вернуло часть былого позитива, к тому же полнеба вдали прочертила добрая косая радуга.

Вынужденная поездка в принципе расклад не меняла, потому что станция с непритязательным названием «Коньково», на которой он вышел, располагалась на той же Профсоюзной улице, что и «Тёплый стан». По ней, уже за МКАДом, Олег вольётся на такси в Калужское шоссе. И уже по нему, наперегонки с ветерком, домчит до поселения Вороновское.

Там, на самой окраине, располагалась цель сегодняшнего путешествия – инфекционная больница, построенная в далёком две тысячи двадцатом. Информационное сопровождение Элиса гарантировала, только делай, что говорят, поэтому Олег просто подтянул поудобнее лямки рюкзака и побежал по тротуару в тени высокой эстакады.

Элиса поставила что-то ритмичное. Мышцы тренированного бегуна методично сокращались, ноги работали чётко – как поршни, и мужчина всецело отдался растворяющей магии бега. Вот только медитировал он недолго, потому что спиной ощутил нехорошее – как будто на него пристально и недобро смотрят.

Обернулся через плечо – и то верно, глазеют. А еще – преследуют. Двое в серых пиджаках поверх чёрных водолазок и в джинсах.

Олег наддал, преследователи прибавили ходу.

– Я помогу, – сказала Элиса.

А дальше произошло вот что. У одного из догоняющих запиликал телефон. Он на бегу – мало ли кто звонит, вдруг начальство – достал трубку и приложил к уху. Элиса вопреки всем системным запретам выкрутила звук на физический для крохотного динамика предел и почти на ультразвуке завизжала. Динамик через секунду сгорел, а негодяй чуть не упал. Выронил телефон и зажал уши ладонями. Между пальцев тут же обозначились полоски крови. Преследователь уже ничего не слышал. Сознание металось в клетке искусственно вызванной паники.

Ничего себе софт у «агента Э». Серьёзная контора!

Второй преследователь, увидев боковым зрением неладное, остановился. Посмотрел на Олега, который припустил уже совсем за пределами человеческих возможностей. Потом – на коллегу, с которым всё-таки давно служил вместе. Приняв решение, вернулся к завывающему компаньону и присел рядом. В конце концов, шеф был не очень настойчив в приказе, да и помогать залётному коллеге, стоит до известного предела.

Что же, чёрт возьми, произошло с Кириллом? Почему он упал и теперь орёт, крутя башкой и зажав уши?

Отдышавшийся к тому времени (хотя и с тёмными кругами подмышками и чёрным деревом пота на спине под рюкзаком), Олег приблизился к парковочному карману, где скучали несколько машин с водителями – у таксистов сиеста что ли? Действительно, неподалёку торчала цветастая объедаловка навынос, а челюсти многих водителей изображали задумчивую корову на выпасе.

– Вызови мне такси, Элиса.

– Зачем терять время? Вот у тебя перед глазами целый ассортимент.

Олег с сомнением оглядывал водителей, которые почуяли поживу и оживились.

Вот этого, чем-то неуловимо похожего на отца, отметаем сразу – после известного конфликта отец и сын не общались уже год.

Выберем-ка вот этого, с тупой неподвижной физиономией. Может, хоть болтать в пути не станет. Олег уверенно шагнул к машине и спросил:

– Переводом на телефон примете?

Тот выпучил глаза:

– На телефон?

Потом додумал, отчего шестеренки под его кожей пришли в движение:

– Переводом? Нет, только на карту.

Поражаясь тупости некоторых представителей своего вида, Олег кивнул, и уселся на скрипнувшее кресло из кожзама. «Шкода-Третияк», что с неё возьмёшь.

Назвав пункт назначения, Олег перевёл на карту туповатого таксиста нужную сумму. Машинка неловко вклинилась в транспортный поток.

Гримёр рвал и метал на рулем угнанной из ближайшего двора (а топать пришлось не так чтобы и близко) бирюзовой «Лады-невесты». Специально выбирал поновее, чтобы вызвать ощущения безопасности и доверия у нужного клиента. Намеренно положил на заднюю полку соломенную шляпку – для уюта, а под зеркало повесил крохотное кимоно на веревочке – типа, знай наших, мы тоже спортсмены на полставочки.

А этот гад, заботливо загнанный в нужное место двумя агентами39 (где они, кстати?), выбрал авто с тупорылой дубиной за рулем! Но почему?

Тупорылая дубина

Шофер оказался действительно тупорылой дубиной – и это обычно выражается не только в замедленной реакции. Само мироздание восстает против таких людей, подкидывая им то и дело мелкие неприятности.

На каждом нерегулируемом переходе, словно наизготовку, стояли на низком старте пешеходы, чтобы начать стремительное движение прямо перед капотом. Все встречные светофоры непременно загорались красным. «Третияк» постоянно подрезали, не давали перестроиться, и загоняли перманентными криками клаксонов в стойло покорного неудачника – средний ряд, самый медленный и унылый. Так что темп движения оставлял желать лучшего.

Поэтому Элиса, потребовавшая расположить глазок камеры напротив зеркала заднего вида, мгновенно вычислила преследователя на бирюзовой «Ладе-Невесте».

– Сейчас разберусь, – сказала она, наверняка застучала путемётом по клавиатуре и проникла в машину преследователя. Так, здесь в «мозги» встроен защитный комплекс. Ох уж эти законы, заставляющие местных производителей использовать местное программное обеспечение. Задача упрощается.

Но задача, напротив, усложнилась. На шоссе Олег умиротворенно ловил запахи и краски смешанного леса за рабицей, отделяющей природу от магистрали, медитировал и знать не знать, что «агент Э» безуспешно бьётся о программный контур «Невесты». Его ради экономии заказали у оборонного предприятия, которое по военной привычке соорудило неприступный барьер.

Поэтому Элиса поступила практично – методом минимальных усилий, которые часто приносят максимальный результат, и вгрызлась в хилую защиту «Третияка», где таких барьеров не было. Корявая системная оборона пала почти сразу же.

Координатор взяла управление на себя. Как в компьютерной игре. «Шкода» резко ускорилась. Некоторое время сновала с машинной точностью по рядам магистрали, и в результате резво оставила преследователя с носом – так, что тот скрылся в дали зеркал заднего вида.

Тупой водитель безуспешно пытался перебороть спятивший электроусилитель руля. Эти усилия мешали Элисе вести машину. Поэтому в итоге она её просто остановила – с визгом тормозов и шинным дымом. Открыла электрическим приводом водительскую дверь, а Олег, который уже поставил крест на своих гармоничных отношениях с законом, выпнул тупорылую дубину прямо со своего правого переднего места – на обочину.

Не шибко умный водитель, лёжа на пыльной колючей отсыпке обочины, с тупой тоской провожал собственную машину, которая сначала пару раз издевательски вильнула, мигнула аварийкой, будто извинялась, а потом ввинтилась в горизонт и была такова.

Тошнило то ли от удара головой о гравий, то ли от сожаления, что взял на борт подозрительного гражданина, который тычет телефоном туда-сюда и сам с собой разговаривает.

Ох, и тупорылая я дубина!

Ушастый семит, который вместе с Жираго встречал Олега на станции «Тихий стан», скучал на позиции. С неё открывался вид на одноэтажный мини-городок госпиталя, где выздоравливала цель. Чтобы доподлинно убедиться, что Прыгун (так Олега обозвали «PROфанации»), всё сделал как должно. А если облажается, он, Ушастый, доведёт результат до расчётного. Естественно, дублёра направила на точку бдительная система – чтобы новичок не налажал. «А он это может» – доверительно написала в чате Элиса. Ушастый и не против: солдат бдит, фанации капают, вожделенная цель всё ближе.

А что за цель?

Всё бы вам знать!

***

Снова рябая девочка

Новая Москва-2025, 21 мая

Проникновение в сам госпиталь – прихотливое нагромождение одноэтажных быстровозводимых блоков и пары четырехъярусных административных сооружений – оказалось проще пареной репы. Сначала снаружи периметра Элиса указала Олегу на мёртвую для камер зону, где он, вооружившись кусачками, проделал дыру в рабице, сверху оконтуренной хитрой «егозой». Далее Олег облачился в костюм биологической защиты и короткими перебежками от укрытия к укрытию переместился к блямбе нужного канализационного люка. В дело пошёл кривой полуметровый ключ, полученный от слуг Элисы, и неожиданно лёгкий блин (композит что ли?) откатился в сторону. Под землёй «агент Э», борясь как могла со слабым сигналом, указала в хитросплетениях недр верное направление. Так что наружу Олег вылез посередине клумбы – надёжно защищённый от бдительности безопасников. Примелькавшийся костюм сигнализировал: этот деловитый мужик относится к местным подсобным службам.

Вот прямо рукой подать и окно в нужную палату.

Окно оказалось ожидаемо закрытым. Олег осмотрелся. Смартфон при этом держал тыльной камерой к стеклу – Элисе тоже хотелось оценить обстановку.

На больничной кровати почему-то без маски, хотя и присоединённый к паре капельниц, в которых пузырилась желтоватая жидкость, лежал дед. В мозгу Олега щёлкнул, вставая в пазы, и сложился пазл: это был тот самый старик, которого он вроде как спас от уличного агрессора. Но почему дед здесь? И для чего здесь сам Олег? Спина похолодела.

Если бы он мог слышать происходящее в палате, то, наверное, оценил бы, как экспрессивно и властно старик говорил в телефон:

– Промедление исключено. Да, я жду. В ближайшую неделю нужно закончить пусконаладочные работы и запустить производство вакцины. У нас госконтракт. Мы чёрт знает через что прошли, чтобы выиграть конкурс. Не подведите. Иначе пожалеете…

«Давай – бей стекло и залезай» – нетерпеливо приказала Элиса, но в этот момент электрическая дверь палаты раздвинулась, и вошла медичка в компании с огненно-рыжей девочкой лет пяти-шести. Обе в костюмах биологической защиты. Медичка что-то бегло объяснила пожилому человеку, показывая на девочку. Тот кивнул, улыбнулся крохе, и врачиха деликатно скрылась за дверью. Ребёнок остался в палате.

Несколько минут девочка и старик о чём-то беседовали. Начали со спокойного разговора, а закончили активной жестикуляцией и криками. На шум вернулась медичка, покачала головой, а потом сказала разгорячённым собеседникам что-то умиротворяющее, подошла к окну и открыла створку. Олег еле успел спрятаться под подоконник.

– … подышите свежим воздухом. У нас тут в Вороновском не то что в Москве – дышится полной грудью. И не нервничайте. В вашем состоянии это излишне. Я заберу вашу внучку и передам привет дочери.