Потому что ты ждешь меня…

– Это мои любимые цветы. Спасибо за них. Спасибо, что сейчас ты здесь, со мной. А я скоро буду в твоём мире. Нам обещали любовь!

Игорь разглядывал мою фотографию с двумя датами, и в его глазах я видела самую настоящую боль. Мне было нетрудно догадаться, о чём он думал. Я прикоснулась губами не то к моим любимым цветам, не то к руке Игоря и тихо сказала:

– Я вернусь, Игорь! Обещаю, я очень скоро вернусь. Потому что ты меня ждёшь…

Убегая, я обернулась – Игорь, чему-то улыбаясь, положил ландыши рядом с розой. Мне нужно успеть, и я очень торопилась. Главное, не допустить сейчас ошибки и всё сделать правильно. Внезапно начавшийся дождь крупными каплями больно бил по лицу, по спине, и я сначала не поняла, почему крылья перестали меня защищать. Скосив глаза, я увидела, что крыльев больше нет. Началось! Я вымокла до нитки и чувствовала, что сильно замерзла. Непогода усилилась. Пустяки! Сейчас всё произойдёт. Главное, не промахнуться.

… Наше чаепитие немного затянулось, я извинилась перед Еленой Ивановной и стала собираться. У меня появилась ещё одна пациентка, и она уже ждёт – ей срочно потребовался массаж. Я очень любила своих пациенток, этих милых бабулечек, и искала в каждой черты своей бабушки. Бабушки, которой у меня никогда не было. Они тоже знали, что я сирота, и старались хоть как-то поддержать меня, но чаще всего это было бесполезно. Я неизменно отказывалась от любой помощи. Попрощавшись со своей любимой пациенткой, я помчалась на трамвайную остановку. Дождь хлестал, как из ведра, я натянула капюшон тонкой курточки на голову, жалея, что утром не захватила зонтик. Вдалеке послышался звон трамвая, и я прибавила ходу.

Перепрыгивая через большую лужу, я оказалась на "зебре". Огромные фары появились неожиданно, наверное, внедорожник вылетел из соседнего проулка. Меня оглушило множество звуков – визг тормозов, сигнал клаксона, женские крики. Одна секунда, но и она иногда может спасти жизнь. Я должна успеть! Нет, сгруппироваться не получится, времени не осталось, но резкий рывок в сторону нужно сделать, и обязательно закрыть голову. Удар пришёлся по касательной, и меня отбросило в сторону, на газон. Открыв глаза, я увидела небо и множество звёзд. Они кружились в каком-то красивом танце, вспыхивая ярким светом фар. Красиво, даже очень, подумала я.

– Помогите, помогите кто-нибудь! – кричал мужской голос, переходящий в истерику. Я хотела повернуть голову и сказать, что я в порядке, что всё хорошо, но почему-то не смогла.

– Отойдите! Отойдите, дайте пройти! Я врач! – строгий голос другого мужчины. Как быстро "скорая" приехала, подумала я и с удивлением увидела, как звёзды гаснут одна за другой, и мир погружается в сплошную тьму.

Придя в себя, я вновь увидела звёздочки. И ещё, мне было холодно.

– Как тебя зовут? – спрашивал настойчиво мужской голос.

– Марина, – ответила я, не совсем понимая, где нахожусь и что происходит.

– Всё хорошо, не волнуйся. Мы уже едем в больницу.

– Нисколько не волнуюсь, – ответила я, храбро улыбаясь молодому мужчине, который укрывал меня тёплой курткой. – Я сама медсестра, в детской работаю, а что…

– Переломов нет, ушибы сильные да сотрясение мозга, скорее всего, – сказал парень, – я фельдшер "скорой помощи", случайно оказался рядом, оказал первую помощь. В первую гор.больницу позвонил, они ждут, это рядом совсем.

Пару часов спустя я спокойно лежала в одноместной палате, оплаченной водителем – виновником ДТП. Он что-то пытался доказать то мне, то докторам, но я и не собиралась никуда заявлять на него. Он сумеет договориться, если только не будет подано заявление от пострадавшей. Мне было почему-то его жаль. При всём его респектабельном виде и явном материальном благополучии выглядел виновник ДТП как-то потерянно и слишком испуганно. Да и ничего страшного ведь со мной не случилось.

– Я сама очень виновата, – моему утверждению никто не удивился, – а травм и повреждений серьёзных нет.

– Это мы ещё посмотрим, – строго сказали от дверей, и я радостно приподнялась навстречу Антону. – Мариша, как ты нас напугала! Я только с операции вернулся, услышал про пострадавшую в ДТП девушку, медсестра из детской больницы, сказали. Сердце ёкнуло, а как имя узнал…

– Не волнуйся, Антон, всё хорошо, – сказал мой лечащий врач по имени Игорь Алексеевич, на которого Антон сердито махнул рукой и потребовал рассказать все подробности.

– Хорошо, что рядом фельдшер со "скорой помощи" оказался, он сразу квалифицированную помощь оказал, сюда привёз. Спас Вас, Марина, получается. Ведь неизвестно, куда бы "скорая" отвезла, а у нас тут условия получше будут, – заключил мой лечащий врач. Антон согласился и добавил, что Марине нужен покой и длительный сон, а им пора удалиться по своим рабочим местам. Игорь улыбнулся мне, и мужчины вышли из палаты, а я рассердилась на Антона. Шёл бы сам на своё рабочее место, подумала я. Мне очень хотелось, чтобы Игорь побыл в моей палате ещё немного. Или вообще остался бы со мной до утра. Как врач, разумеется, наблюдая за своей пациенткой.

Утром, проснувшись, я радостно улыбнулась – скоро увижу человека, о котором думала ночью и никак не могла уснуть. Вспоминая вчерашний осмотр, прикосновения его рук, взгляды, наконец, улыбку, когда выяснилось, что ничего страшного не произошло – я волновалась. Сердце начинало стучать сильней, я ждала прихода Игоря и в то же время боялась этого. Мне хотелось выглядеть получше и хотя бы  немного подкраситься, но страшные фиолетово-синие пятна на лице не давали мне такой возможности. Бесполезно, я и так размалёвана, словно матрёшка. Как бы мне хотелось предстать перед Игорем в нарядном платье, и чтобы обязательно новые туфли и сумочка им в тон, которые я купила совсем недавно, но увы! Лежу в больничной пижаме, хорошо хоть, в платном отделении всё чистенькое и хорошего качества.

– Доброе утро, как у нас дела? – я уже была предупреждена медсестрой о начинающемся обходе и встретила хирурга Игоря Алексеевича приветливой улыбкой, – что беспокоит? Как прошла ночь?

Мне задавались обычные вопросы, но почему-то возникло ощущение, что относятся ко мне, как к ребёнку, и это показалось обидным. Я вежливо отвечала и спокойно отнеслась к просьбе снять пижаму, доктор хочет меня осмотреть. Медсестра охотно помогала мне, так как сильные ушибы мешали мне быстро выполнять все указания и просьбы лечащего врача.

– Ну, неплохо, совсем неплохо, – произнёс он и улыбнулся. Я одевалась, и медсестра опять помогала мне. Задав несколько малозначащих вопросов, медики удалились, а я легла на кровать и уставилась на потолок,  едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться.

Как это случилось, почему? Почему почти незнакомый человек вдруг стал мне таким близким, что ближе некуда? Вспоминая Игоря, я мысленно рисовала его портрет: серые внимательные глаза, тёмные волосы, приятная улыбка. Лет тридцать, наверное. Аккуратный, ухоженный. Как специалист, он очень хорош – я имела возможность убедиться в этом, я же медик. А что, если он женат? Я едва не подпрыгнула на кровати. Охватившее меня странное чувство, которое я боялась назвать, поглощало всё больше и больше, и мысль о том, что Игорь женат или у него есть девушка, проехалась по мне катком. Боль от ушибов, которую я раньше терпела, усилилась в разы, и мне стоило труда не вызвать немедленно медсестру. Вскоре пришёл Антон, задал кучу разнообразных вопросов, отругал за то, что я не сказала лечащему врачу о плохом самочувствии, и вызвал срочно в палату Игоря.

– Марина не хотела говорить, что ей нехорошо, а ты ничего не заметил, – сердито сказал Антон, – сделай все назначения, и прошу тебя, проследи сам лично. Марина мне, как сестра.

Игорь ответил, что назначения сделаны, и он проследит за всем лично. Хирурги немного поговорили о своём, и Антон ушёл.

– Марина, – сказал Игорь, присаживаясь на стул и беря меня за руку, – давайте договоримся – впредь ничего не скрывать. Ну, Вы же сами в медицине и хорошо знаете, как это важно. Доверие между врачом и больным – большой залог успеха в выздоровлении.

– Извините, Игорь Алексеевич, – тихо ответила я, освобождая свою руку, – мне уже лучше, и я подумала, что скоро смогу уйти отсюда.

– Ну, быстро я Вас не отпущу, – его улыбка была такой обаятельной, что не ответить тем же не представлялось возможным, – пожалуйста, выполняйте все мои предписания, хорошо? Мне надо идти, но я загляну чуть позже. Как только освобожусь.

Оставшись одна, я прилегла, пытаясь унять сильно бьющееся сердце. Да что же это такое? Я не выдержу долго здесь, я сойду с ума от другой боли. Но мысль расстаться с ним прямо сейчас была вообще невыносима. В принципе, отношения между врачом и пациентом часто выходят за такие рамки – со стороны больных, разумеется. Есть целая система мер, как действовать врачу, если он сталкивается с подобным. Больные, особенно женщины, чувствуют благодарность к доктору, но потом она может перерасти в нечто большее. Я хорошо помнила, что говорили преподаватели в колледже на эту тему. Мы с девчонками даже смеялись над чем-то. Но сейчас мне было не до смеха. У меня совсем другая ситуация. С первой минуты абсолютно чужой человек стал для меня самым близким. Он занял место в моём сердце полностью, он завладел всеми моими мыслями. С первого взгляда он стал самым нужным, самым главным, самым дорогим. Он стал для меня всем. Какой-то страх зашевелился во мне. Я что, влюбилась? В палату вошёл Игорь, и я поняла, что искать ответ на этот вопрос уже бессмысленно.

Неожиданное появление лечащего врача привело меня в смятение –  я не знала, что делать, говорить и как себя вообще вести. От Игоря не укрылось моё состояние, но он, очевидно, отнёс это к особому "статусу" больной и, присев на стул, взял мою руку и принялся успокаивать:

– Марина, Вы не переживайте. Главное сейчас, спокойствие. Сон, прогулки на свежем воздухе, давайте начнём послезавтра. У нас отличный парк, беседки. Сегодня к Вам придут посетители – водитель автомобиля, у него к Вам серьёзный разговор, но Антон потребовал все разговоры вести только в его присутствии, так что не волнуйтесь. А вечером познакомитесь с Виктором – это тот самый фельдшер, который оказался на месте ДТП и очень помог Вам. И, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне с любой просьбой или вопросом, хорошо?

– Хорошо, – ответила я, – Игорь Алексеевич, погода хорошая, нельзя ли мне сегодня погулять хотя бы немного?

Доктор рассматривал меня с лёгкой, приветливой улыбкой:

– Давайте всё же немного подождём. В конце коридора, с торца, есть небольшой балкончик. Там можно постоять.

– Это место для курения? – неизвестно почему спросила я.

– Вы курите? – удивился Игорь, – не подумал бы никогда.

– Не курю, – смутилась я, – не знаю, почему спросила.

– Курилки у нас возле комнат гигиены, а на втором этаже, на таком же балкончике, курят только врачи. И я в том числе. Вредная привычка, правда, она всего одна у меня.

Мы рассмеялись почти одновременно, и я почувствовала себя чуть легче. Вошёл Антон и заулыбался:

– Ну, я вижу, вы подружились. Замечательно, когда у врачей с больными доверительные отношения, особенно с хирургами, ведь мы часто делаем больно своим пациентам. Мариша, Игорь отличный врач и мой давний друг. Мы даже учились в одном институте, только я на два курса постарше. Там и подружились. Мама тоже хорошо знает Игоря. Кстати, она сегодня навестит тебя, вечером. Давление поднялось, я не разрешил вчера приехать.

Я обрадовалась предстоящей встрече с Антониной Петровной, и вообще, на душе у меня было хорошо. В моей палате наступил небольшой праздник. Холодильник и тумбочки ломились от принесённых гостинцев, но есть мне не хотелось совершенно. Приятный разговор продолжался ещё немного, а затем моим докторам пришла пора бежать по рабочим местам. Грустно, но теперь я жила в предвкушении новой встречи. С моим лечащим врачом. Перед "тихим часом" я немного прошлась по коридору, придерживаясь за стенку. Помимо головы, сильно болели колени и правая рука. Я добрела до балкончика. Нужно подышать свежим воздухом хоть немного, подумала я и услышала недовольный женский голос:

– Ходят тут, мешаются. Куда пошла? Курилка не здесь! – пожилая санитарка собралась мыть полы и, естественно, ей не понравилось присутствие пациентки, мешавшей уборке.

– Простите, пожалуйста, я не курить. Я вообще не курю, хотела немного подышать свежим воздухом. Голова болит…

– Тогда врачу скажи, или медсестре, вон на посту сидит, в телефончик играет, пока заведующего нет.

– Простите, я не хотела Вам мешать, –  но мне не дал договорить знакомый голос.

– Наталья Ивановна, почему Вы так разговариваете с больными? Эта девушка в палате "А" у нас лежит, и она, кстати,  родственница Антона Валерьевича.

– Я не знала, что в платной, мне никто не сказал, извините, – забормотала санитарка, отходя с ведром и шваброй от греха подальше. Игорь осторожно взял меня под руку и помог выйти на балкончик. Там было много цветов в горшках, и вообще, очень уютно. Солнце светило ярко, но обманчиво – несмотря на начало мая, на улице было прохладно.

– Не замёрзли? – Игорь слегка обнял меня за плечи, и мне стоило большого труда оставаться спокойной. Сердце забУхало тяжёлыми ударами где-то в горле, и я судорожно вздохнула, – Марина, головная боль скоро пройдёт. Но сейчас Вам лучше вернуться в палату. Я провожу, идёмте.

В палате я смогла успокоиться, выпив большими глотками минеральную воду прямо из бутылки. Вечером ко мне придут Антонина Петровна и мой спаситель Виктор, с которым я ещё не успела познакомиться поближе и отблагодарить его. У Антона дежурство сегодня, тоже придёт "в гости". Весело проведём время, я хоть немного отвлекусь от мыслей про Игоря. Надеюсь, вечером он уедет домой, хотя я до сих пор ничего не знала про его семью. И, если честно, узнать боялась. Такой трусихой я была впервые в жизни. Занятая своими то приятными, то грустными мыслями, я как-то позабыла о водителе, который сбил меня на "зебре" и теперь хотел об этом поговорить. Полдник принесли мне в палату, я затолкала его, не рассматривая, в холодильник, ужасаясь количеству продуктов, напитков и фруктов. Куда это всё, зачем? Не успела я подумать об этом, как в дверь слегка постучали, и вошла невысокая миловидная девушка в белом халате, наброшенном на плечи.

– Марина, здравствуйте, мы пришли к Вам, чтобы поговорить, разобраться. Мы ничего плохого не хотим. Мы пришли с миром, – девушка торопилась, явно волнуясь. – Я Света, жена Сергея. Он с доктором разговаривать пошёл. Как Вы себя чувствуете?

Света мне понравилась. Она вела себя просто, доверительно рассказывая подробности их жизни. Небольшой бизнес с двоюродным братом, много благотворительной деятельности. Последние полтора года Сергей серьёзно болел, перенёс две операции.

– Я уговорила его по святым местам поехать. Вроде помогло. А тут ДТП; простите его, он не спит, не ест толком, обострение начнётся, не выжить ему… Мы всё оплатим и что надо, сделаем. Сергей телефон Вам купил, говорит, разбился, наверное, у Марины, – Света всхлипнула, – я люблю его и не могу потерять. Он от лекарств поправился сильно, говорит, что я брошу его теперь. А я люблю его, каждый день говорю об этом. И он тоже говорит. Не знаю, сколько нам ещё отпущено быть вместе, никаких гарантий не дали врачи даже в Израиле…

Я утешала Свету, неловко обняв одной рукой. Когда пришли Антон и Сергей, мы со Светой улыбались и  поедали апельсины, которых скопилось у меня великое множество. Сергей занёс два огромных пакета:

– Марина, здравствуйте! Это Вам, возьмите, пожалуйста, не побрезгуйте. И вот, телефончик я Вам купил, надеюсь, понравится. Антон Валерьевич сказал, сколько стоит лечение и палата, я всё оплатил. Простите меня, Христа ради, тормозная система нарушена была, а я и не заметил. Таблетки от аллергии пью, реакция неправильная, – он улыбнулся какой-то жалкой улыбкой, а я, еле сдерживая слёзы, заверила, что всё в порядке и пусть никто не беспокоится. За подарки, конечно, спасибо, но мне ничего больше не надо.

– Сергей, – твёрдо повторила я, – не волнуйтесь, прошу Вас. Никакого заявления никуда не поступит.

Не успела я немного успокоиться после визита Сергея и Светы, как пришёл Виктор. Весёлый, улыбчивый, он мне сразу понравился. Было ощущение, что я встретила родственную душу. Мы сразу перешли на "ты" и весело болтали.

– Я как будто знаю тебя давно, – сказала я моему гостю, – с первых минут такое ощущение.

– У меня тоже, – Виктор подошёл ко мне, чтобы попрощаться, – я ещё заеду, можно? Послезавтра. Завтра на сутки. На "скорой". Я очень люблю свою работу.

Я уже знала, что Виктор вырос в семье дальних родственников, потому что его родители были лишены родительских прав, да и умерли вскоре. Он очень благодарен приёмной семье. Они поддерживали его во всём. Я немного рассказала о себе, скорее, отвечая на вопросы Виктора. Некоторые ответы показались ему грустными, и он обнял меня, желая немного поддержать и успокоить. Долго грустить он не умел. В это время открылась дверь, и в палату вошли Антонина Петровна и, к моему удивлению, Игорь.

– А где Антон? – растерявшись, спросила я первое, что пришло на ум.

– Я остался за него, – вежливо улыбнулся мой врач. Виктор повторил мне, что приедет послезавтра и чтобы я ждала его, и распрощался.

– Какой молодец! Какой же он молодец, правда, Игорёчек? – воскликнула Антонина Петровна, – Мариночка, я так переживала, я места себе не находила!

Антонина Петровна стала подробно расспрашивать меня о самочувствии, и я, неловко улыбнувшись, ответила, что у меня здесь замечательные врачи.

– Хорошо бы тебе отдохнуть, Мариночка, ты так много работала в последнее время. Нельзя так переутомляться! Игорёчек, ты, как лечащий врач, должен объяснить это Мариночке.

– Обязательно, – согласился Игорь, быстро взглянув на меня. Когда подъехало такси, и Антонина Петровна с Игорем ушли, я почувствовала легкую грусть. Примерно с час я ждала, что Игорь вернётся, но этого не произошло. Ну и ладно, с досадой сказала я себе. Наверное, он отдыхает. Пойду на балкончик, на воздух.

Там меня и нашёл вскоре Игорь.

– Я так и понял, что Вы здесь, – улыбнулся он, – я кофту принёс, Антонина Петровна много вещей Вам привезла. Давайте помогу.

Игорь ловко одел меня, соблюдая все правила медицины по уходу за больными. Я вздрогнула от его прикосновений, и это не осталось незамеченным.

– Больно? Простите, пожалуйста. Сами знаете, мы, хирурги, как коновалы.

– И часто делаете больно своим пациентам, – сказала я, наконец-то осмелившись посмотреть ему в глаза. Игорь рассматривал меня, и выражение его лица было непонятным.

– Марина, а почему Вы так много работали? – задал он мне неприятный вопрос. Я хотела ответить, что это моё хобби – работа, но промолчала.

– Простите, я сказал, наверное, глупость. Не подумал просто. Простите, – ещё раз повторил он. Я молча кивнула.

– Марина, а давайте перейдём на "ты"?  – неожиданно услышала я, – Вы не против?

– Конечно, Игорь Алексеевич, не против, – сказала я, скрывая свою радость.

– Какой же я теперь Алексеевич? – засмеялся Игорь, – когда мы одни, обойдёмся без отчества, хорошо?

Мы разговаривали, почти как друзья, и я была так рада нашему неожиданному сближению, что наболтала, наверное, много лишнего. Но Игорь и сам задавал мне много самых разных вопросов, желая узнать обо мне побольше.

– Странное дело, – сказал он, – ты часто бывала в доме Антонины Петровны, и я тоже, а с тобой мы ни разу не встретились.

Мне это тоже казалось странным, но я промолчала. Уже стемнело, когда Игорь сказал, что ему пора идти. Надо посмотреть некоторых больных.

– Пойдём, провожу тебя, – сказал он, – хотя и уходить не хочется. Чудесный вечер, спасибо, Марина.

У моей палаты мы остановились, и Игорь, не обращая внимания на любопытные взгляды, попрощался, осторожно сжимая мои ладони.

– Отдыхай.  В 23 часа укольчик, постарайся сразу уснуть. Телефоном не пользоваться до утра, хорошо? – шутливо закончил он.

– Хорошо, – весело ответила я, – обещаю.

Я уже несколько часов лежала в постели, рассматривая потолок при слабом свете ночника, и вспоминала все те моменты, которые происходили у меня с Игорем. Его прикосновения невзначай, улыбки, добрые шутки и вновь прикосновения. Я начинала чувствовать, как это необычно, как сладко и как-то ещё, чему я пока не знала названия. Во мне просыпалась, наверное, женщина, только я пока не понимала этого. И мне очень хотелось, чтобы Игорь, пусть даже случайно, брал меня за руки, поддерживая, пока я хожу не очень хорошо, обнимал, как вчера, когда на балкончике стало прохладно. Но больше всего я мечтала о его поцелуях – нежных и страстных, сильных и ласковых. Были и другие желания, несмелые и наивные, но и они имели свои названия. Я плохо спала в эту ночь, а с раннего утра ждала новую встречу. Я узнала, что у Игоря сегодня сложная операция, и очень переживала. Я бродила по коридору, не смея заглянуть в ординаторскую, хотя так хотелось пожелать успеха. Не видела я и Антона. После "тихого часа", не дожидаясь полдника, я пошла прогуляться в парк возле больницы. Компании больных меня не привлекали, и я медленно ходила по тротуару, то и дело поглядывая на большие раздвижные двери. Но тщетно. Игорь так и не появился, и я, огорчившись ещё больше, пошла на свой этаж. В самом начале коридора располагалась ординаторская, и оттуда раздавались весёлые голоса. Я заторопилась к себе, чтобы спрятаться. Слёзы наворачивались на глаза, ещё не хватало, чтобы это кто-нибудь увидел! Мне так хотелось, чтобы Игорь был со мной рядом. Этого не произошло, и теперь мне хотелось плакать. Когда это желание стало нестерпимым, я подошла к окну, вытирая слёзы. Скоро они полились в три ручья.

– Марина! – раздалось от двери, и я торопливо вытерла лицо рукавом, – как ты? Сегодня совсем не было времени забежать к тебе даже на минуточку.

Игорь всмотрелся в моё лицо и взял меня за руку:

– Не обижайся, хорошо? – и не успела я подумать, что обижаться на чужих людей глупо, они ничем не обязаны, как он продолжил, – обещал Антону, что навещать тебя буду почаще, но не всегда получается.

– Я понимаю всё, ты очень занят, – пробормотала я, – и не обижаюсь нисколько. Не маленькая уже.

Игорь, сжав мою ладонь, засмеялся:

– Большая, значит? Отдыхай, большая девочка Марина. Загляну попозже, хорошо?

Во сколько же ты приезжаешь домой, и кто там тебя ждёт – мне так хотелось это знать, но, конечно же, я ничего не спросила, лишь только улыбнулась ему в ответ. Успокоенная, я прилегла, а проснулась поздней ночью. Кто-то заботливо укрыл меня пушистым пледом, это я поняла сразу. На столике обнаружилась большая шоколадка в красивой упаковке и листочек бумаги. "До завтра, Мариночка! Игорь" – прочитала я, с трудом сдерживаясь, чтобы не запеть от радости. Я прижала записку к губам, и тут же почувствовала жар – Игорь видел меня спящую и  полураздетую. Конечно, он врач, но всё же… Скоро будет обход, и мне так неудобно! Однако я напрасно волновалась. В палату вошли Игорь, медсестра и заведующий отделением. Контрольный обход, поняла я и взглянула на Игоря. Он чуть заметно улыбнулся мне. Выслушав доклад лечащего врача о моём состоянии, заведующий пристально посмотрел на меня и сказал:

– Марина, я вспомнил сейчас, где видел Вас раньше. Вы принимали участие в конкурсе "медсестра года" среди начинающих и молодых специалистов. Дошли до финала, правильно? Одна из наших медсестёр тоже участвовала в конкурсе, но в первом же туре выбыла.

Я молча кивнула, а Игорь не смог скрыть своего удивления. Стоявшая у дверей медсестра взглянула на меня с меня с улыбкой – она только что заметила на столе записку и, конечно, прочитала.

Незадолго до обеда ко мне заглянул Игорь:

– Ты здесь? Марина, зав.отделением просит тебя зайти к нему.

– Что случилось? – испуганно спросила я, но Игорь поспешил меня успокоить, что всё хорошо, со мной просто хотят поговорить. Расспросив меня о работе в детской больнице, заведующий поинтересовался, почему же я уволилась с предыдущего места работы. Я честно рассказала о творящихся безобразиях и нарушениях.

– А Вы не хотели бы работать у нас? Зарплата значительно выше, но дело не только в этом.

– Очень хорошая идея! – поддержал шефа Игорь.

– Хорошая. Нам нужны квалифицированные и порядочные сотрудники. Не скрою, у нас есть такие, от которых я хотел бы избавиться прямо сейчас. Марина, я думаю, поработав у нас какое-то время, Вы смогли бы стать старшей медсестрой. Конечно, это предложение немного преждевременно. Сначала Вам нужно выздороветь, отдохнуть, и, конечно, подумать. Мы вернёмся к нашему разговору чуть позже. Антон Валерьевич, кажется, Ваш родственник?