Будет больно, моя девочка

Глава 7

Майя

В угоду своему эго я, конечно, могу сейчас отказаться от помощи. Задрать нос, демонстративно фыркнуть и послать Мейхера на все четыре стороны, если бы не одно «но».

Высота.

Смешно, но до верхней металлической балки я дотянусь лишь в прыжке. Придется еще, о боги, подтянуться, поймать равновесие, чтобы хоть как-то задержаться в верхней точке, не отъехать там в обморок, а потом еще умудриться перекинуть ногу на ту сторону, вот в этой узкой юбке!

Рассматриваю себя от пупка до острых носиков туфель на тонком каблуке. Твидовая бледно-розовая юбка плотно сидит на бедрах. Мой костюм явно не создан для активностей.

Мейхер все это время маячит у меня за спиной. Он словно погрузился в спячку. Молчит. Не торопит. Кажется, не двигается даже. Его присутствие не напрягает. Остаться здесь совсем одной будет гораздо страшнее, чем есть сейчас.

Если честно, хуже, наверное, уже и быть не может. Я так сильно хотела его проучить, но по итогу оказалась в эпицентре собственной мести. Себе же хуже сделала. Могла бы в это самое мгновение дома валяться в кроватке, а вместо этого скачу, как горная коза, по заборам.

Смотрю на Мейхера через плечо. Его взгляд устремлен поверх моей головы. Руки в карманах, на лице ни эмоции, он вообще будто не здесь. Когда он говорит, что ему «ровно», не врет. Он и правда безразличен к происходящему. Возможно, лишь время от времени что-то забавляет, не больше.

Как можно быть настолько отчужденным? Тут уже второй час, а у него вообще восьмой, какой-то треш происходит, а он будто совсем не вовлечен. Ни капли.

Единственное, что никак не укладывается в голове, так это его колоссальное напряжение в моменты, когда я до него дотрагиваюсь. Честно говоря, не сразу даже заметила, как его перетряхивает. Потом парочку раз еще проверила, чтоб убедиться. Намеренно его касалась. Он прям бесился. Естественно, сделала заметку в голове, глупо будет проигнорировать такой интересный момент.

Веду кончиками пальцев по металлическим прутьям забора, сожалея о том, что они посажены друг к другу на слишком маленьком расстоянии. Вот бы чуть-чуть пошире, и тогда я смогла бы пролезть между…

Совершаю рваный вдох, словно перед казнью, и, развернувшись к Арсению лицом, произношу:

– Ладно, помогай, – завожу руки за спину и просовываю пальцы под пояс юбки. Локти уходят в стороны, шире распахивая пиджак на груди. – Что делать? – переступаю с ноги на ногу и вот теперь начинаю нервничать. Сама от себя такого не ожидала, но это факт.

Он меня сейчас трогать будет, получается. Очень надеюсь, что не за задницу.

Прикидываю в своей голове эту помощь и густо краснею. На что я вообще согласилось-то?!

Арс делает шаг к забору, проходится по нему взглядом, вынимает руки из карманов и опускается на корточки.

– На плечо садись.

– Я в юбке.

– Я тебя ноги раздвигать не прошу, – закатывает глаза. – С одной стороны.

– А… – делаю шаг и замираю. – А если ты меня уронишь?

– Ты весишь меньше, чем мешок картошки, так что вряд ли.

– При чем тут картошка?

– Неважно. Давай быстрее.

– Ладно, – выдыхаю. Подхожу к нему ближе. – Мамочки, – бормочу, аккуратно усаживаясь ему на плечо. – Ты же сейчас резко не встанешь, правда? – хватаю Мейхера за шею и, кажется, слышу, как он тихо матерится.

– Уже не уверен.

Арс обхватывает руками мои бедра, но почти сразу скользит одной ладонью к колену. Судя по его выражению лица, никакого подтекста его прикосновения, кроме как перекинуть меня через этот чертов забор, не несут. Его все это раздражает сто процентов.

Как только Мейхер выпрямляется, а мои ноги отрываются от земли, я вообще забываю, для чего мы все это делаем. Высота.

Мой главный враг и кошмар – это высота.

Будет ужасно, если он догадается о моей фобии. Это развяжет ему руки в дальнейшем еще больше.

Зажмуриваюсь. Не шевелюсь. Только сильнее вцепляюсь Арсу в шею и чувствую россыпь крупных мурашек на его коже. Эта его реакция вызывает у меня улыбку.

– Тебе там как, норм сидится? – слышу недовольный голос и начинаю ерзать.

– Что?

– Ты переползать собираешься вообще?

– Да-да. Секунду.

Приоткрываю один глаз и хватаюсь руками за верхнюю арматуру, подтягиваюсь совсем чуть-чуть и понимаю, что, если сейчас начну перекидывать ногу, юбка, скорее всего, соберется гармошкой на заднице и я отлично так засвечу Мейхеру свои трусы.

– Я, наверное, не смогу, – бормочу и вгрызаюсь в свои губы.

– Панкратова, ты меня бесишь.

Мейхер взрывается. Без зазрения совести делает шаг назад, лишая меня опоры в виде своего плеча, а потом, подхватив под попу, просто заталкивает на этот дурацкий забор. Все происходит так быстро, что мне приходится и ногу перекинуть, и сгореть со стыда, потому что юбка все-таки собирается гармошкой почти на талии.

И самое ужасное, что я даже толком ее поправить не могу. Меня просто парализовало. Высоко. Вниз смотреть точно нельзя. Поэтому зажмуриваюсь, цепляюсь за металлический прут покрепче одной рукой, а второй пытаюсь оттянуть юбку.

Чувствую легкое колебание забора, за которым слышится характерный звук прыжка.

Мейхер, судя по всему, уже на другой стороне, а я все еще на этом заборе.

– Это какой-то ритуал? – слышу его смех.

К счастью, к этому моменту юбку я уже немного оттянула, но вторую ногу так и не перекинула.

– Иди уже, – изо всех сил стараюсь сделать невозмутимое лицо и хоть немного выпрямить спину. – Я сама дальше.

– Не, такое шоу я пропустить не могу.

Арс смеется громче и, прилипнув спиной к забору, складывает руки на груди.

Сцепив зубы, набираюсь решимости перекинуть ногу, но все попытки остаются только в моих фантазиях.

Мейхер тем временем запрокидывает голову и внимательно за мной наблюдает.

– Ты боишься высоты? – спрашивает уже серьезней и будто начинает рассматривать меня детальней.

– С чего ты взял? – хихикаю. – Нет, конечно. Я боюсь упасть.

– М-м-м.

– Так и будешь тут стоять и пялиться на меня?

– А почему нет? – Арс пожимает плечами. – Весело же.

– Знаешь что?!

– Что? – как-то недобро ухмыляется.

– Ты просто, просто… Что ты делаешь? – моргаю, потому что только сейчас замечаю, что он оттолкнулся от забора и встал так, будто хочет сдернуть меня вниз.

– Ничего, – улыбается, а сам фиксирует мою лодыжку.

– Даже не думай. Не смей! Мейхер! Убери руки, убери… – зажмуриваюсь и визжу на всю улицу.

– Пальцы разожми.

– Не буду, – шумно выдыхаю, пытаясь отогнать испуг. Сердце в это время, как птица, в клетке долбится.

– Майя, – он снова смеется. – А говорила, ничего не боишься.

– Я так не говорила!

Мейхер сильнее тянет меня вниз, и мне приходится отцепиться от забора. Чувствую, как переваливаюсь в сторону, где стоит Арс, а когда оказываюсь внизу, понимаю, что он меня держит. Крепко прижал к груди спиной.

Приоткрываю один глаз и, распрямив колени, касаюсь ступнями земли и вдруг остро чувствую, как его пальцы впиваются мне в ребра прямо под грудью.

Затянувшееся мгновение, в которое над головой будто тучи сгущаются, обостряет все органы чувств до предела.

Смутившись, делаю широкий шаг вперед. Мейхер убирает руки. Оба расходимся подальше друг от друга. Резко и без оглядки. Как само собой разумеющееся. Произошедшее явно не вписывается ни в мою, ни в его картину мира.

Растираю шею, поправляю волосы, юбку, пиджак, даже туфлю снимаю и надеваю заново, и все лишь для того, чтобы сделать вид колоссальной занятости собой и полного безразличия к произошедшему. Впрочем, ничего критичного же не случилось. Правда?

Просто случайность. Будоражащая, что неожиданно, но случайность.

– Я у школы. Да. Жду.

Заторможенно смотрю на Арса, который говорит по телефону. Моему телефону, между прочим.

С губ чуть не срывается – а я? Как же я домой попаду?

У меня с собой только телефон был. Ни сумки, ни карточек, ни налички. Ничего. Мое единственное спасение – это телефон и скачанное на него приложение такси, к которому привязана карта.

Да и вообще, для меня максимально странно вот такое отношение. В моем мире парни не ведут себя так.

Они помогают, извиняются, не оставляют в беде до последнего. Это норма. Норма для меня, но не для Мейхера.

Ему все равно, что со мной здесь будет. Он и с забором-то помог просто для того, чтобы поглумиться.

Сталкиваемся глазами.

– Мне нужно вызвать такси, – произношу с легкой хрипотцой. Голос подсел от растворившегося в крови адреналина. Я его сегодня вообще сполна получила.

Арсений протягивает мне смартфон.

Выхватываю, отхожу в сторону, открываю приложение. Пока выбираю точку, хаотично соображаю, как быть дальше. Если приеду домой, родители начнут вопросы задавать, почему не позвонила, да и почему вообще сорвалась среди ночи…

Ладно, на ходу что-нибудь придумаю. Заказываю машину.

Ждать придется двадцать минут. Пока я сокрушаюсь от такой несправедливости, потому что на улице ночь, будний день, а у них почему-то высокая загруженность, Мейхер вырывает у меня телефон, гасит экран и убирает его себе в карман.

Никак не комментирую. Я слишком устала, и у меня нет сил на очередную перепалку. Я просто хочу уже поскорее отсюда уехать.

Мы стоим на противоположной стороне дороги от школы, на расстоянии двух или трех метров друг от друга. Арс перекатывается с пяток на мыски, сунув руки в карманы. На нем распахнутый пиджак, распущенный галстук, просто накинутый на шею шарфом, и даже пуговицы рубашки не застегнуты до самой груди.

Я же плотнее кутаюсь в пиджак и растираю ладонями предплечья, потому что, несмотря на то, что сентябрь только начался, ночи уже успели стать прохладными. Подношу ладошки к лицу и, накрыв ими губы и нос, выпускаю теплый воздух изо рта. Тонкий капрон пропускает любое дуновение ветерка, и по ногам тут же бегут мурашки.

Если бы на его месте был кто-то из моего окружения, то давно бы уже предложил мне свой пиджак…

Вздыхаю. Получается громко. Замечаю на себе взгляд Арса в этот момент.

Снова накрываю ладонями плечи. Мейхер же делает лицо кирпичом и отворачивается.

Когда рядом с нами тормозит черный тонированный седан, понимание, что это не такси, приходит мгновенно.

Мейхер размашисто открывает дверь и плюхается на заднее сиденье.

Дверь хлопает. Я слышу щелчки замков и с опаской озираюсь по сторонам. Почти три часа ночи. Я стою одна у дороги, неважно, что рядом со школой. Тут ни души, конечно, но это все равно невероятно пугает.

Когда стекло на передней двери со стороны пассажира ползет вниз, ненамеренно шмыгаю носом от холода.

– Ты чего стоишь? – мужчина за рулем растягивает губы в улыбке. – Садись.

Снова смотрю по сторонам. Такси нигде не видно. А что, если оно вообще в итоге не приедет? Что я буду делать тут без связи?

Переминаюсь с ноги на ногу и тянусь к ручке. Дотрагиваюсь до нее, и она выезжает, позволяя мне попасть в салон.

Сажусь спереди и сразу же пристегиваюсь.

Не уверена, но кажется, что чувствую колкий взгляд где-то на затылке.

– Влад, – представляется мужчина. Только сейчас замечаю, что он в обычных домашних штанах и футболке. По возрасту на отца Мейхера непохож. На вид ему нет и сорока.

– Майя, – улыбаюсь. – Можно? – киваю на панель с кнопками обогрева.

– Конечно.

Влад включает печку, и я чувствую, как по ногам бьет теплый воздух. Смотрю в окно, потом в зеркало заднего вида, все еще надеясь, что мое такси приехало, но его до сих пор нет.

– Диктуй адрес. Куда тебя подбросить?

Называю адрес, собирая пальцы в замок, сложив руки на колени.

– Придется сделать небольшой крюк. Сень, мы спешим? – Влад поворачивается к Мейхеру и, получив беззвучный ответ, трогается с места.

– Извините за неудобства.

Поджимаю губы. Судя по всему, Влад – водитель или охранник.

– Все нормально. Как вас угораздило тут зависнуть? И где твой телефон? – смотрит на Арса в зеркало.

– Она его сперла.

– Я не…

Замолкаю. Оправдываться будет глупо. Бросаю сконфуженный взгляд на Влада, замечаю улыбку на его лице и немного расслабляюсь.

Остаток поездки проходит в тишине. Прошу притормозить у соседнего дома и, выбежав из машины, перехожу дорогу. Во двор попадаю, только когда наш охранник отпирает мне калитку. Приходится позвонить в звонок для этого.

Быстро перебираю ногами по дорожке к дому и лишь внутри могу выдохнуть.

Какая долгая ночь. Какая ужасная ночь.

Приложив ладонь к сердцу, которое колотится как ненормальное, поднимаюсь на второй этаж. Родители уже спят. Утром придется объяснить свое появление, и, чтобы придумать достоверную версию, впереди у меня еще добрая половина ночи.

В комнате быстро стягиваю костюм, колготки, майку и запираюсь в ванной. Минут двадцать откисаю в горячей воде и только потом забираюсь в постель, предварительно вытащив теплое одеяло из шкафа. Намерзлась уже вдоволь за сегодня.

Какое-то время лежу неподвижно и смотрю в потолок. Потом правда вскакиваю, выдвигаю ящик письменного стола и вытаскиваю оттуда телефон Арсения.

Как одержимая смотрю фотки, видео из его галереи, абсолютно не понимая, зачем мне это нужно, ровно до момента, пока на его телефон не падает сообщение от Лизки.

«Ты почему трубки не берешь? И в ресторан не приехал… Я тебя ждала. Кстати, мы кое-что придумали. Уверена, тебе понравится, только для этого нужно позвать наших маленьких отшельников на вечеринку. Страхолюдина вернулась из Эмиратов. Будет весело».

Лиза ляпает на конце смеющийся смайлик.

Я так злюсь в этот момент, что заношу палец над раскладкой и печатаю.

«Отмена. Пусть дышат».

«Так не делают. Ребята уже вошли во вкус, Арс».

«Мне фиолетово».

Печатаю, а у самой руки дрожат.

«Давай мы завтра обсудим, ладно? У тебя, видимо, нет настроения».

Лиза пропадает из сети, а я понимаю, что совершила очередную глупость. Не стоило ей отвечать от лица Мейхера.

Просто я не понимаю, что с ними со всеми случилось. Почему они ведут себя как последние скоты? Не без помощи Арса, конечно, но ей же самой все это нравится. Я только сейчас это понимаю. Ей по кайфу все, что происходит в школе. По кайфу унижать тех, кто не может за себя постоять. По кайфу издеваться, придумывать все эти правила. Она упивается вседозволенностью. И не только она. Сафина, Швец, Беляков, даже Антоха…

Прячу телефон под подушку и, свернувшись калачиком, закрываю глаза.

Ясно одно – теперь я точно пойду на эту их вечеринку. Я должна быть в курсе происходящего. Теперь точно.

И дело не в том, что я миротворец. Просто в один прекрасный момент мы с Верой и правда можем попасть под этот общий каток. И я совсем не хочу позволить им так с нами поступить!

Глава 8

Майя

Утро сваливается как снег на голову. Я не выспалась, а мозг, кажется, до сих пор с ночи так и не перезагрузился. По-прежнему остро чувствую весь испытанный вчера спектр смущения вперемешку со злостью. Дикой и беспомощной.

Еле разлепляю глаза и кое-как соскребаю себя с кровати. Плетусь в душ. Делаю макияж. Одеваюсь. Бросаю в сумку тетради и уже на выходе из комнаты вспоминаю про телефон Мейхера. Вытаскиваю его из-под подушки, удаляю переписку с Лизой и засовываю его в ту же самую сумку.

На кухню спускаюсь, прокручивая в голове, что скажу маме. В отличие от отца, она еще дома.

– Доброе утро, – улыбаюсь, бросаю сумку на диван в гостиной и плетусь к столу.

Мама любит завтракать у большого панорамного окна с видом на сад, в котором еще прошлой весной высадили какие-то редкие и невероятно красивые розы.

– Доброе. Ты почему не позвонила? – мама хмурится. – На такси по ночам разъезжаешь. Не предупреждаешь. А если что-то случится? Мы где тебя искать потом будем, Май?

– Ну что со мной случится, мам? Убьют меня, что ли?! – смеюсь и подхожу к ней со спины. Обнимаю за плечи и чмокаю в щеку.

Моя мама – невероятная красотка. Кареглазая. С ярко-рыжей копной волос и просто сумасшедшей фигурой. На свои тридцать семь она не выглядит ни капли.

Мои волосы тоже с медовым оттенком рыжины, но в глаза она совсем не бросается. Гены родителей отца одержали верх, они оба темноволосые, поэтому огненной рыжули из меня не вышло.

– Всякое может случиться, Майя, – произносит мама с легким холодком.

Мое веселье ее не впечатляет. Лицо остается непроницаемым.

– Прости, – бормочу, чувствуя прикосновение к тыльной стороне ладони.

– Пообещай, что такого больше не повторится. Я думала, с ума сойду, когда узнала.

– Обещаю, – огибаю маму и сажусь на стул. – Вообще, все спонтанно вышло. Веркины родители снова устроили скандал, мне стало не по себе, вот я и уехала. По-быстрому, – выдаю без запинки.

Даже не вру. Я уже много раз становилась свидетельницей скандалов в доме Веры. Да и с мамой этим делилась неоднократно.

– Бедная девочка, – мама вздыхает. – Но ты должна была предупредить. Я волнуюсь. Представляешь, каково мне было сегодня услышать от охранника, что ты приехала домой одна, в три часа ночи, на такси?!

– Представляю. Прости, – подтягиваю к себе йогурт и вооружаюсь ложкой.

Настроение изрядно портится.

– Ладно, зацикливаться мы на этом не будем. Завтракай, и поехали в школу.

Киваю и подгибаю под себя ногу.

Так забавно получается. В детстве я была той еще липучкой, тенью ходила за родителями. А когда выросла, мы будто поменялись местами. Я люблю их безумно, но с опекой они часто перебарщивают.

Как любит говорить папа – тебе мы доверяем, а вот многим, кто тебя окружает, не всегда.

– Это что? – мамин голос снова становится взволнованным.

– Что? – хмурюсь и прослеживаю ее взгляд. Смотрю на свое колено.

– Оу…

Рассматриваю огромный синяк, который я не заметила. Он и не болит даже, но выглядит очень устрашающе. Видимо, приложилась, когда Мейхер стаскивал меня с забора.

– Не знаю. Не заметила. Не болит. Зацепилась где-то, наверное, – пожимаю плечами, смотрю на маму, а у нее глаза бегают.

Она будто побледнела.

– Майя, если что-то случилось, ты всегда можешь со мной поделиться, ты же знаешь, – ловит мою ладонь на столе. Стискивает пальцы.

– Мам, – пялюсь на нее во все глаза, – ты чего? Все нормально у меня, – свожу брови к переносице. – Все хорошо.

– Точно?

– Да…

Мама часто кивает и начинает торопливо убирать со стола. Наблюдаю за ней в легком шоке. Что это было вообще?

По дороге в школу то и дело чувствую на себе ее внимательные взгляды и пару раз даже ежусь. Шею щекочут мурашки, от которых избавиться в такой ситуации ну просто невозможно.

На парковке из машины мы выходим синхронно. Обстановка немного разряжается. Мама еще в начале недели хотела забежать к нашей классной. Она часто так делает. Поддерживает хорошие отношения с учителями и родкомом.

– Мам, все же нормально? – спрашиваю уже на ступеньках. – Ты как-то странно себя ведешь…

– Нормально, – треплет мои волосы. – Просто очень переживаю за тебя. Мне в твоем возрасте своими проблемами поделиться было не с кем, но я хочу, чтобы ты помнила, что мы с папой рядом. Всегда.

– Я знаю, – сжимаю мамину ладонь.

В моем возрасте, с моей теперешней ба у мамы близких отношений не было. Мама практически воспитывала двух младших сестер, подрабатывала, сама готовилась к поступлению в вуз, училась в школе и часто не могла позволить себе самых, на первый взгляд, обыденных вещей. Они жили очень бедно.

При том что папа, был сыном мэра…

Я все это знаю и теперь, когда выросла, отлично понимаю мамино желание быть со мной подругами. И безумно люблю ее за это.

Открываю дверь, пропускаю мамулю вперед и прошмыгиваю за ней следом. В холле сворачиваем в правый коридор. Я иду чуть впереди. Как только заворачиваю к лестнице, буквально наполовину показавшись в проеме, меня резко утягивает к стене.

– Телефон гони, – Мейхер упирается ладонью над моей головой.

Мою маму, которая завернула за мной почти следом, он не видит, потому что стоит к ней спиной.

Морщу нос, закусив нижнюю губу.

– Это что такое? – мамин голос звучит громко и строго. – Молодой человек…

– Мам, это шутка, – натянуто улыбаюсь, а сама готова пристукнуть этого идиота прямо здесь.

Мейхер медленно отрывает ладонь от стены, сжимает пальцы в кулак и, злобно прищурившись, смотрит мне прямо в глаза. Его взгляд не предвещает ничего хорошего, он как бы обещает отыграться за произошедшее здесь позже.

– Здрасьте, – Арс поворачивает голову. Смотрит на мою маму через плечо.

– Мам, – прошмыгиваю мимо Мейхера, – ты же к Марте зайти хотела, да? У нее сейчас уже урок начнется, пойдем быстрее.

Мама неохотно ставит ногу на ступеньку, продолжая недобро посматривать на Мейхера. Тяну ее за руку.

– Пошли, мама!

– Это кто? Зачем ему твой телефон? – спрашивает, преодолев пролет.

– Не мой. Его телефон.

– У тебя его телефон?

– Он потерял, я нашла. Неважно, – отмахиваюсь.

– Судя по всему, это ваш новенький?

– Какая ты у меня догадливая, – улыбаюсь, подхватывая маму под руку.

– Синяк, надеюсь, не…

– Конечно нет. Говорю же, долбанулась где-то случайно. Может, на физре. Ладно, у меня биология, я поскакала.

– Беги. Я, как подъеду после уроков, позвоню тебе.

– Хорошо.

Целуемся в щеки. Мама заходит к классной, а я несусь в соседнее крыло.

Какое гадкое утро. В глаза будто песка насыпали, мама ведет себя максимально странно, еще и Мейхер масла в огонь подлил. Как только подхожу к классу, выискиваю Арса глазами, но вместо него напарываюсь на Марата.

Как только наши взгляды встречаются, Марат отталкивается от стены и направляется ко мне.

Да они сегодня сговорились, что ли?

Хочется топать ногами от этого дурдома.

– Привет, – Марат вырисовывает на лице едва заметную улыбку.

– Привет.

Очень хочется закатить глаза, но я вроде как вежливая, поэтому просто делаю глубокий вдох через нос.

– Как дела?

– Нормально.

– Супер, – Мейхер закладывает руки в карманы, перекатывается с пяток на мыски, смотрит на свои кроссовки, а потом снова ловит мой взгляд. – Я, вообще, хотел с тобой поговорить.

– О чем?

– Слушай… Ты не могла бы мне помочь кое с чем? – нервно смотрит по сторонам, а потом чуть тише произносит: – Даже не мне, а одной девушке. Помоги ей шмотки купить для вечеринки… Не знаю, на твой вкус, может… Денег я дам.

– Ты меня ни с кем не путаешь сейчас? Я не твоя подружка. Сам как-нибудь справишься.

Хочу уйти, но Мейхер преграждает путь. Встает прямо передо мной.

– Отойди.

Ох, если бы я только могла убивать взглядом…

– Подожди, – Марат хватает меня за руку.

– Ты офигел?

– Прости, – разжимает пальцы. – Просто мне кажется, что ты поймешь… Для Таи это все непривычно и…

Марат замолкает. Замечаю, как скребет ногтями лямку рюкзака, закинутого на плечо, и несколько раз переступает с ноги на ногу. Будто ему и правда нужна помощь. Словно он просит искренне.

– Ничего пока не понимаю. Это же не прикол твоего братца? Если он что-то задумал, а ты ему помогаешь…