- -
- 100%
- +
Глава 1
Василиса
– Да, детка, давай…
Я вернулась с работы…
Чуть живая… Ноги гудят, голова трещит…
Или наоборот.
Если честно, уже не знаю… Упахалась в своей школе так, что уже забыла, как меня зовут…
Как в том анекдоте.
К вечеру первого рабочего дня преподаватель музыки у младших классов Виолетта Валерьевна согласилась с тем, что ее зовут Фиолетовое Варенье.
Так и я…
Только я не фиолетовая. Пока еще. Наверное.
Перехватила в одну руку обе сумки: и с тетрадями, и с продуктами, достала ключи, тихо открыла дверь, а там…
– Давай еще, ты такая сладкая, – слышу мужской голос, – такая соблазнительная, так бы и…. А повернись вот так… Да! И… Ниже… Еще…
В нежное воркование добавляется восторженное: “М-м-м-м!”, переходящее в хриплый рык… В гортанное “Да-а”… Потом довольный смех…
Что?
Что это вообще происходит?
Громко бросаю ключи на тумбочку в прихожей. Они послушно звякают, и тут же в доме повисает тишина.
Никто не выходит мне навстречу, никто не кричит “Привет!”, не пытается обнять, поцеловать, забрать тяжелые сумки… Да, в общем, это и раньше не часто случалось…
Прохожу в спальню…
На кровати сидит мой благоверный с ноутом на коленях. Точнее… Компьютер установлен чуть ниже живота. Бедный девайс аж покачивается от мешающей ему ровно стоять эрекции.
Но Димка упрямо пялится в монитор. На голове наушники, взгляд сосредоточенный.
– А, Васька, привет, – отвлекается он, на секунду прикрывая микрофон. – У меня тут важный разговор, – его взгляд возвращается к экрану. – Слышь, у меня работы по горло, приготовь пожрать чего-нибудь! Целый день времени не было!
Я стою, обомлевшая. Ощущение, что земля уходит из-под ног… У нас же свадьба! У нас через два месяца свадьба!
Того, что тут происходило, не может, не должно быть!
Мне что? Послышалось? Скажи. пожалуйста, что послышалась!
Но нет!
Может, я, конечно, провинциалка… И все на себе сама тяну, но дурочкой никогда не была! Мне очень надо посмотреть, что там за важный звонок.
– Знаешь, я устала. Давай доставку закажем?!
Рывком тяну на себя ноутбук.
– Э! Ты чего творишь, я же сказал! Важный разговор! – Димыч подскакивает с кровати.
– В девять вечера? С кем?
А я уже смотрю историю мессенджера.
– Этот парень живет в Штатах, у них утро! – еще пытается оправдаться мой жених, но…
Вижу только что свернутый диалог.
– Лизонька… – произношу упавшим голосом, а у самой все плывет перед глазами. – А мужик не против, что ты его так сохранил? – смотрю на Димку иронично.
Если честно, жутко хочется, чтобы он прямо сейчас что-нибудь придумал и все объяснил. Что это аккаунт жены его партнера, что он работает с девицей, и она вот так по-дурацки себя зовет, потому что живет заграницей и не чувствует языка, что это просто шутка такая…
Но…
Думать в нашей паре всегда полагалось мне. И придумывать. В том числе и объяснения. Мой благоверный не утруждает себя такими сложностями.
Димыч багровеет, идет пятнами…
– Слышь, да что ты творишь?
– Дим, почему ты ко мне так обращаешься? Что значит “Слышь”?! – сипло спрашиваю у него я. – И творю я очень простые вещи! Уличаю тебя в измене!
– Какой измене? Какой измене? – кривится Димка. – Это просто общение в интернете!
– Да-а, – киваю. – Это называется вебкам, Дим…
– Слышь, – он вскакивает с кровати, забив на топорщащиеся штаны, – а ты самая умная что ли?
Боже! Опять это “Слышь”! Когда? Когда он стал позволять себе так ко мне обращаться? Не припомню, чтобы раньше он употреблял это словечко… Или… Или я просто не слышала?
– Ну, может, и не самая умная, но не дура! – хлопаю крышкой ноута, бросаю его на кровать, разворачиваюсь, вылетаю в кухню.
– Да ты сама во всем виновата! – несется мне вслед. – Тебя ж вечно дома нет! Вечно на своей работе! От тебя ласкового слова не дождешься! Только нравоучения! Что делать, как жить, как быть! Василиса Премудрая, блин! Как в сказке! Чем дальше, тем страшнее!
Замираю… Во рту горечь, руки трясутся… Это он сейчас о чем? О том, что я пыталась устроить его на курсы программистов? Или о том, что я с ним занималась английским? Как мастерски я себя обманывала? Или не я? И не себя? Глаза застилают слезы.
– Ну что ж ты терпишь? – вскидываю руки к потолку. – Что ж не уйдешь по-мужски? – смотрю на него испепеляющим взглядом. – Дай угадаю! Кушать хочется! – скрещиваю руки на груди. – А работать не хочется! Так, Дим?
– Знаешь что, – фыркает Димка, – раз тебя все не устраивает, так и вали!
– Что? – я ахаю от его наглости.
– Вали, говорю! Свадьбы не будет! – гордо выпячивает грудь мой бывший будущий муж.
– Дим, а ты ничего не попутал? – я усмехаюсь, но только для того, чтобы сдержать всхлипывания. – Эту квартиру я оплачиваю! Я перевожу деньги хозяевам! Так что, ты вали!
– Дура! – выплевывает мне в лицо мой уже совершенно точно бывший жених. – Где умная, а где дура!
И начинает хохотать! Громко, мерзко, противно…
– Что ты хочешь сказать? – у меня закрадываются нехорошие подозрения.
Кажется, измена моего жениха – это не все приятные сюрпризы, которые он мне приготовил.
– Это моя квартира! – выпятив подбородок, выдает мне Димка. – Точнее, бабки моей! А деньги ты переводила на счет моей тетки! У них с бабкой фамилии одинаковые! – с видом победителя объясняет мне этот подонок. – Что? Съела? Я ж говорю! Дура!
– Дим, – падаю на стул, шепчу растерянно, – получается, я все это время ползарплаты тебе переводила?
– Получается! – он надувается от гордости, будто как минимум доказал теорему Ферма.
– Дим, а… А… А кредит? Ты же уговорил меня оформить на свадьбу кредит…
– Ну вот и рассчитывайся с банком! – мерзко хохочет мой бывший. – Он же на тебя оформлен, не на меня!
– Да, но деньги…
Всю ссуду забрал Дима.
Я работала. Днем школа, вечером – частные ученики. Мне торжеством заниматься было некогда. Дима сказал, что его мама все сделает по высшему разряду. Да и делалась эта свадьба для его родни. Я решила, что пусть будет по их вкусу.
Лично я считала, что брать в долг, чтобы пустить родственникам пыль в глаза – дурость, но… Его мать чуть не плакала. Димочка, единственный сыночек, свадьба раз в жизни, как же так…
И…
Я сдалась…
А теперь…
– Денег нет! – он выглядит очень довольным. – Для тебя – нет! А теперь сумки собирай и вали! – он швыряет в меня пакет с пакетами из кухонного шкафа. – А я посмотрю, что ты собираешь! Чтобы ничего моего не прихватила!
Глава 2
Василиса
– Ва-ася! Радоваться надо, – вытаращив глаза, увещевает меня Катька. – Не, ну ты дура? Чего ревешь?
Меня всю трясет. Земля уходит из-под ног, и я совершенно не знаю, как быть дальше.
Приехала к лучшей… к единственной подруге с одной спортивной сумкой и двумя пакетами и понимаю, что больше у меня ничего нет. И никого. И… И все, что я планировала, все, что представляла в мечтах – это пшик… Меня предали. Меня дважды предали… Даже не так. Меня с самого начала предавали.
– Кать, обидно же… – всхлипываю. – Сколько мы с ним? Уже почти два года? И… И вот так…
– Не, а ты представь, ты бы за него замуж вышла!
Мы сидим у нее на кухне.
Микроскопическая малометражка, но миленькая, уютненькая и своя. В Москве к тому же… А не как у нас, далеко за МКАДом…
Катюха купила в ипотеку. Ей можно. Она после универа пошла не, как я, в школу, а сразу в бизнес… Ну… В смысле, в офис пошла работать. Ассистент с иностранным языком. Сейчас работает личной помощницей у какого-то крутого экспата, и ее зарплата вполне ей позволяет платить кредит, классно одеваться и пару раз в год отдыхать на курорте… Выглядит соответственно. Вся утонченная, элегантная, маникюр, гель-лак, ламинирование, фигурирование… Черт! Мне сложно выговорить то, что для нее неотъемлемая часть образа!
А я…
Рыжая, конопатая… Почти без косметики, но в прямой юбке ниже колена и блузке под горло. Лягушка-простушка…
Так меня Димка звал. Из-за французского. Я по образованию учитель французского языка.
Учиться любила, окончила ВУЗ с красным дипломом, и передо мной были открыты все двери.
Но я всегда была правильной и верила в идеалы.
И очень хотела пойти работать с детьми.
Только вот не рассчитала, что платят за это копейки.
Да, сильно спасали частные уроки, но… Это всегда было для меня такой пыткой! Бедные ребята, измученные амбициями родителей, либо жертвы ЕГЭ и ОГЭ, пытающиеся дотянуть до нужного балла.
Пару раз мне попались наглые бездари, которые садились напротив меня, раскинув ноги и со словами: “А если ты мне домашку не сделаешь, я родителям скажу, что ты ко мне приставала!” Но это я умела быстро пресекать. Хотя… первый раз растерялась…
В общем, мои идеалы о миссии учителя быстро разбились о камни бюрократии, но когда я стала задумываться о смене рода деятельности, на моем горизонте появился Димка. Яркий, страстный, восторженный… И вечно без работы.
Мне казалось, что хоть кто-то из нас двоих должен быть стабилен.
А потом заговорили о свадьбе, и я стала думать, что уходить в декрет из школы просто идеально…
А потом…
В общем…
В общем, в данный конкретный момент, сидя на кухне у подруги, я вдруг поняла, что меня больше ничего не сдерживает!
– Кать! – вдруг воспряла я. – А мне же теперь все равно переезжать!
– Ну! – подруга поддерживает мой восторг, но еще не понимает, к чему я клоню.
– И лучше переезжать подальше от Димочки! – развиваю свою мысль я.
– Это однозначно! – Катя щурится.
– А значит, – я вскидываю бровь, – на работу ездить будет неудобно…
– Василиса! – Катька наконец-то поняла и аж подпрыгнула от восторга. – Ты ж моя умница! Ты ж моя красавица! Давно надо было вырваться из этого болота!
.
Иван
– Согласно предусмотренной процедуре…
Сижу на совещании и тихо их всех ненавижу.
Совсем.
Окончательно и бесповоротно.
Очень стараюсь не показывать своих эмоций. Поджал губы, сижу, поглаживая бороду…
Какого, скажите мне на милость, черта, за всех отдуваться должен именно я?!
Нас трое!
И по идее, я должен быть самым главным раздолбаем!
Младшенький, избалованный… Наверное…
– Спасибо большое за доклад, очень интересная информация, – киваю сотруднику, на лице которого вдруг мелькает совершенно детский восторг.
Вот поэтому братья меня сюда и шлют!
Говорят, ты умеешь найти общий язык с людьми всех возрастов и социальных групп!
Сволочи!
Они-то умеют только бабки, мною заработанные, спускать.
Подразумевается, что это наше общее наследство, но отец давно отошел от дел и передал управление фирмой нам. Триумвират. Это красивое слово означает, что, по факту, ответственных нет.
Когда я, наивный мальчишка, только что окончивший Стэнфорд, понял, что происходит, пришел в ужас.
Вписался в это все по полной программе.
В офисе попросту жил. Сам проводил аудиты, сводил концы с концами.
Мои старшие постарались. Почти развалили фирму.
Для меня до сих пор остается загадкой, почему папа пустил московский офис на самотек.
Но факт остается фактом. Формально мы числимся управляющими партнерами втроем, а работаю я один.
Если честно, сейчас я этому даже рад.
Дело отца люблю, ценю и уважаю…
Только вот конкретно этот проект тяжело идет.
Я бы, наверное, уже сбросил бы этот актив, но… Для папы это дело принципа. Ну и немного политика государства.
Семейные ценности. Время собирать камни. Отец намекнул, что это каким-то образом решит дальнейшую судьбу всех наших предприятий.
Как-то не верится, что ставки настолько высоки, но вот. Отрабатываем папино задание все трое, кто как может.
Петька с Колькой подхватили пустующее помещение в центре и запускают новый ночной клуб.
Они провели его по документации как досуговый центр.
И рассказывают отцу, что занимаются воспитанием молодежи.
А на меня свалилась эта турбаза.
Совершенный бесперспективняк и уныние. Карьер в пятидесяти метрах от забора, заброшенные бараки, размытая грунтовая дорога…
Здесь не детей селить надо, а устраивать постап-челленджи. Хорошо сэкономим на декорациях. Особенно, если…
Стоп!
А чем это вам не бизнес-идея?
Кто говорил вообще о детях?
Мужик что, не часть семьи?
Семейный спортивный центр, рассчитанный на подростков и молодых мужчин… И…
И немного на меня.
Поднимаюсь, воодушевленный новой идеей, оглядываюсь.
– Ребят, а покажите мне ваш карьер?
Глава 3
Иван
Точно! Альпинистская стенка!
Это же моя мечта!
Шикарно! Тут даже формировать особо ничего не надо!
Поверхность рубленая, порода достаточно крепкая.
Пару зацепов, крюки для страховки и будет отличная трасса средней сложности.
А легкую где проложить?
Ну мы же не только на профессионалов должны быть рассчитаны. Надо еще привлекать и новичков. А может, и правда, получится сделать что-то семейное…
Как отец хотел.
– Мужики, а среди вас альпинистов нет? – почти без надежды в голосе спрашиваю я и оборачиваюсь на принимающую сторону. – Не пробовали проложить подъемы?
Молчат.
Как рыбы об лед молчат.
Только вот у того жилистого парня как-то странно блестят глаза!
Ловлю его взгляд:
– Ну? Тут же два Бэ и даже три А проложить можно!
И тут лицо парня расплывается в совершенно счастливой улыбке!
.
Василиса
– Мамочка, да не переживай ты так! Все будет хорошо!
Голос меня не слушается, язык чуть-чуть заплетается. Скорее, от усталости, чем от того бокала красного сухого, что влила в меня Катька.
Правда, наверное, именно из-за него мне не терпелось позвонить родным.
Захотелось сообщить, что никакой свадьбы не будет.
Поставить точку, так сказать.
В Москве почти полночь. Значит, у нас около восьми утра!
Красота!
Кажется, самые прекрасные новости, чтобы начать новый день.
Только мама почему-то расстроилась.
Всхлипывает, причитает.
– Мама! Радоваться надо, что меня от этого замужества бог отвел! – цитирую я ей Катьку. – Ты можешь представить, что бы было, если бы я! за него! замуж!..
Расписываю маме все прелести одинокой свободной жизни и безумно радуюсь тому, что они сейчас далеко. Очень далеко. А я тут одна. Вот только Катька.
– Васюш, – смотрит она на меня томным заговорщическим взглядом, – а давай отметим!
– А мы что не этим занимаемся? – я удивленно осматриваю стол с красивыми закусками из службы доставки.
– Да нет! Я не о том! – взмахивает рукой мой подруга. – Ты ж понимаешь! Расставание – это же… – в ее глазах появляется блеск, губы раскрываются в восторженном вздохе. – Это же СВОБОДА!
Я вскидываю брови.
В моем сознании это все звучало как-то по-другому.
Одиночество. Кредитная кабала. Предательство. Материальные проблемы. Комплексы.
– Ты понимаешь, – Катюшка хватает меня за руку и почему-то тащит в комнату. – Ты же такая клевая!
Она поворачивает меня к большому зеркалу, в котором я отражаюсь в полный рост.
Я чуть выше ее, но тощая, длинноногая… Форм почти нет.
Может, еще и поэтому Димка дразнил меня лягушкой.
– Посмотри, посмотри на себя, – уговаривает меня подруга, а я смущенно отвожу глаза.
Ну что она там увидела?
Рыжая, нескладная…
– Вась, тебя одеть нормально, и ты такая конфетка! – восхищенно вздыхает Катька. – А ну-ка стой! – кидается к своему шкафу. – Я тут недавно платье заказала! – створка распахивается, и я вижу шикарную подборку дизайнерской одежды. – А оно мне великовато. Хотела вернуть, но… Вот!
Подруга с выражением абсолютно искреннего восторга достает из недр своего армуара ярко-зеленый наряд.
Плотная шелковая ткань чуть отливает, будто кожаная. Облегающее платье выполнено в азиатском стиле – с воротником-стоечкой, с витиеватым рисунком. Тоже зеленым, но на тон темнее.
– Вась, тебе к глазам и к волосам так классно будет!
– Да ты с ума сошла! – отшатываюсь я.
Ну, как есть, лягушка.
– Васька! Не смей сопротивляться, – в Катьке просыпается деспот. – Я тебя сейчас накрашу, волосы зачешем!
– И? И куда я в этом?
– О… – ее глаза вдруг загадочно сверкают. – Знаю я одно местечко…
– Кать, у меня все равно нет денег на клубы, – фыркаю раздраженно.
Только же обсуждали, что я без копейки!
Но Катька кокетливо качает бедрами и нараспев мне сообщает:
– А там сегодня для девушек свободный вход! Еще и бокал шампанского в подарок!
И подружка залихватски мне подмигивает.
.
Иван
– Эй! Страхуй!
Я не выдержал!
Это сильнее меня!
Безумное, иррациональное, безрассудное.
Только на стене я дышу. Только тогда, когда все подчинено силе моих рук, точности моих шагов, правильности моих расчетов.
– Здесь крюк вбивай!
Среди этих ребят оказалось трое профессионалов.
И какого черта молчали?
Оно же само здесь просится!
Они счастливы до чертиков, что их стенку не облагородят и не разнесут к чертям в угоду богатеям.
А я кайфую.
От новой для себя трассы. Пусть и легкой. От этого ощущения связки и свободы одновременно. От непередаваемого контроля самого себя. И от того, что на самом деле все в воле случая. И того, кто держит страховочный трос.
– Давай, я на подъем!
Они реально не ожидали, что “московский босс”, оказывается, может сам альпинизмом заниматься.
Эх, знали бы они…
Только на стенке и жил подростком.
Шикарный способ сбросить лишние эмоции, которые мне щедро дарили любимые братья!
А еще подумать.
Все просчитать.
Узнать самого себя.
И того, кто рядом.
– Здесь закрепляй, и можно трассу формировать.
Я поднялся.
Почти полностью на силе своих рук поднялся. И счастлив, как ребенок.
Скидываю шлем, поднимаю глаза к нему, вздыхаю…
И тут… Блин! Телефон…
Да что б вас!
Колька!
– Привет, брат, – стараюсь звучать дружелюбно, хотя Николаю всегда было пофиг.
Петька еще может на мое настроение посмотреть. Колька нет. Никогда.
– Я на площадке. Там, где спортивный центр проектируем, – шумно выдыхаю, утираю пот…
Жарко. Да и нагрузка не детская.
– Что? Ты о чем? – кривлюсь от услышанного, будто лимон откусил. – Какой клуб? Коль, я только что со стенки слез, какой мне клуб? Да не поеду я! Да хоть тресни! Нет! Коль! Черт… – шумно выдыхаю. – Сбрасывай адрес…
Глава 4
Иван
Я за рулем сам.
Дорогущий внедорожник, который я без малейших угрызений совести убиваю на покатушках и по бездорожью, недовольно фырчит на асфальте.
Был бы чистым, был бы даже на стиле. Такие машины мажоры любят за понты. Полный привод, независимая рамная подвеска, восьмицилиндровый двигатель. Они правда не понимают к чему это. А я понимаю. И мне все это реально нужно.
Но сейчас не до этого.
Ник сказал, что вопрос жизни и смерти… Дело, связанное с папой, срочно надо поговорить…
Жизнь научила, что все его увещевания надо разделить как минимум надвое, но…
Не люблю, когда они затевают разговоры про отца и наследство.
Очень уж это тяжелая тема.
Они с Петькой, или с Пьером, как он себя по-клубному называет, крепко дружат. У них разница между собой всего год. Всегда вместе. Всегда в паре. А я на пять лет младше Петьки и на шесть – Кольки. Я для них мелочь пузатая. Всегда вне их тусовки.
Отец очень гордился, что у него три сына. Нравилось ему. Три столпа, три точки опоры…
Только вот…
Не хочу брать на себя лишнего, но лично я бы на братьев опираться не стал.
Мы начали с того, что разделили наследство в равных долях.
И они в течение года спустили под ноль почти все, что им досталось.
Я еле успел подхватить значимые активы!
Не для них – нет. Для отца. Чтобы он не узнал. Чтобы он не понял.
Даже не знаю, почему так поступил. Отец ни слабаком, ни дураком никогда не был.
Но…
Он сделал вид, что поверил. Или действительно поверил.
Мне хочется верить в первое.
Братьям – во второе.
Сейчас они затеяли этот модный клуб и причесали его под досуговый центр.
Ну не дурость ли?
Хотя нет. Не дурость.
Верх цинизма.
Клуб специфический. По пятницам тут девочкам вход бесплатный. Причем с десяти до двенадцати запускают исключительно женщин. На сцене в коже и латексе извиваются мужики-танцоры, и рекой льются всяческие напитки. Первый бокал даром.
А потом, когда дамочки достаточно красивыми мужскими телами вдохновились – открывают двери сильному полу. За дорого.
Короче, сам я бы сюда ни за что и никогда!
Уж лучше в тьмутаракань. Грязь месить или на стенку подниматься…
Заезжаю в центр, кручусь в поисках местечка для своего внедорожника… Гиблое дело в пятницу вечером. В конце концов, не выдерживаю, подзываю охранника.
– Припаркуй так, чтобы не заперли! – протягиваю ему ключи. – Желательно недалеко.
Выхожу, продираюсь сквозь толпу и…
– Не положено!
Меня стопорит фейс-контроль!
– Чего? – я реально не понял, чего у них там не положено.
– В таком виде, говорю, нельзя сюда, – бычит охранник. – Пойди умойся, да шмотья прикупи!
Опа!
Ну да! Я ж со стенки!
В костюм переодеваться не стал. Наспех обмыл тело в раковине тамошнего туалета, но поехал в тех же футболке и штанах, что и поднимался. Не комильфо, конечно, но я ж тусить и не планировал. А с братьями поговорить в таком виде можно.
– Мужик… – я чуть отступаю.
Не бить же морду добру молодцу.
– Ты владельцам позвони.
– Может, сразу президенту? – кривится парень.
– Не, президенту не надо, он меня ждет только в конце месяца, а вот владельцы этого заведения ждут меня сейчас, – смотрю в его бесхитростное лицо. – Давай, рацию включай и спрашивай, куда провести Ивана Царева.
– А… – даже в ночи видно, как парень бледнеет.
Ну еще бы! Отсылка к нашей фамилии красуется на фасаде этого заведения! Братья ничего другого придумать не смогли, как назвать свой клуб “Досуг по-Царски”. Да и про президента я не наврал. Форум по отрасли в Кремле будет скоро. Я там один из спикеров…
– Сейчас! – бугай поспешно включает рацию. – Ивана Царева ожидают?! – спрашивает он кого-то и бледнеет еще сильнее.
Шумно сглатывает и, чуть ли не приседая в книксене, открывает передо мной дверь.
– Сейчас направо, по лестнице наверх – там вас встретят.
– Спасибо, – хмыкаю, глядя на мужика. – Расслабься…
Направо, вверх по лестнице, сопровождение и…
– Ванька! – кидается мне на шею Петр, а я морщусь.
Не нравится мне атмосфера в этом кабинете. Ох и не нравится…
.
Василиса
Боже, ну зачем я согласилась!
Еще на шпильках очередь стоять!
Кто бы мог подумать, что я буду изнывать не в очереди на кассу супермаркета, а…
Как он называется? “Досуг по-Царски”.
Вот же выпендрежники!
Детский сад какой-то!
– Это местечко принадлежит семье Царевых, – проследила за моим взглядом Катюха. – Здесь все по высшему разряду!
Я кривлюсь.
Ну подумаешь, олигархи. Разве это о чем-то говорит?
Клуб вполне может быть второсортным, музыка безвкусной, туфли неудобными, платье слишком коротким…
Ой…
Кажется, я увлеклась.
За пару последних пунктов Царевы точно не отвечают.
За них отвечает Катька. И я.
Ну да. Я же согласилась.
Жалею, правда, дико.
Хотя… надо признаться, определенный терапевтический эффект ее затея имеет.
Когда мы выходили из дома, на меня из зеркала смотрела очень эффектная длинноногая красотка. Не знаю, как ее зовут, но волосы у нее тоже рыжие. И платье зеленое. Талия, оказывается, узкая. А то, что грудь небольшая, так это еще и модно. Зато ж ноги от ушей. Катюшка еще и шпильки заставила надеть.
В общем, я поймала на себе мно-ого восхищенных мужских и обозленных женских взглядов.
Окей, я поняла, что могу быть красивой, и хватит. Пора домой. Баиньки…
Но…
Катя твердо решила довести свою задумку до конца.
Мы приходим уже к началу “мужского часа”.
Не понимаю, почему это так называется. Катька не объясняет.
– Пойдем! – тянет она меня за руку. – А то сейчас всех приличных разберут!
– Кого? – хмурюсь я, но в шуме клубного зала она меня не слышит.