Колдун поневоле. Первые шаги

– Нет, это все бабушкины сказки, – отмахнулся от вопроса девушки, а сам задумался.

Вдруг и правда водятся?

Ха-Ха. Бред сивой кобылы. Хотя такими темпами скоро совсем с катушек съеду и поверю в существование сверхъестественного – тех же вампиров, оборотней, зомби. Кто там еще бывает?

Все, завтра же, первым делом отправлюсь к Лебедевой, может она хоть что-нибудь прояснит, а то, так недолго и чокнуться. Вон, первые признаки сумасшествия уже на лицо.

Поперся бы я раньше ночью на кладбище, следить за непонятным мутным типом, которого видел от силы пару раз?

Вот то-то и оно.

Не знаю, сколько мы так просидели. Опомнился, когда услышал гулкий звук. Наш копатель, по-видимому, добрался до гроба и собрался его вскрывать.

Взглянул на Алену: побелевшее лицо, сжатые кулачки и горящие от ярости глаза – весь вид девушки говорил, что она находилась на пределе.

– Не вздумай! Не смей! – зашипел сквозь зубы, но остановить не успел.

Не выдержала. Переклинило девчонку знатно.

Думал завизжит и кинется на утек, а она, наоборот, выскочила вперед, воинственно размахивая руками и бросилась в сторону могилы.

– Ты, больной ублюдок! Прекрати немедленно! Это святотатство! Так нельзя. Не смей тревожить покой мертвых! Не по-христиански это!

Не ожидал, что она верующая.

Сам я о высшем задумывался редко. Крещеным был, а вот в церковь ходил за всю жизнь раза четыре, и то, меня мелкого туда мать за ручку водила. У нас ведь как? Пока петух жареный в одно место не клюнет, человек не перекрестится.

Вскочил, собираясь схватить Алену и дернуть назад, да куда там. Она уже дала передний газ, причем на полную.

Побежал следом. Не оставлять же девчонку один на один с этим психом, да и ответственен я за нее, как ни крути.

Из могилы послышалось утробное рычание, а затем, на поверхность одним прыжком выскочил копатель.

Да-а, интеллигентом теперь его можно было назвать с большой натяжкой. С перепачканными, взлохмаченными волосами, в грязной, заляпанной глиной одежде и безумными глазами, он напоминал монстра из фильма ужасов, но самым страшным оказалось не это, а то, что представляло из себя лицо парня. Все человеческое, что было в нем – ушло, явив на наше обозрение удлинённые уши, сизую, как у покойника кожу и ряд острых, игольчатых зубов, расположенных в оскаленной в немом крике пасти.

Такого днем на улице встретишь – перепугаешься, а уж ночью на кладбище, тут простите, от страха и обгадиться можно.

– А-а-а-а-а! – заверещала Алена, да так, что у меня заложило уши.

Задвинул девчонку за спину и в упор посмотрел на…

Кого? Что он такое? Уж точно не человек.

Почему рядом со мной творится какая-то чертовщина?

Монстр сделал шаг в нашу сторону, угрожающе зарычав.

– Не подходи, – произнес как можно увереннее.

В голове сразу закрутился хоровод мыслей.

Если он нападет, чем отбиваться? У меня, ни то что ножа, даже палки паршивенькой не имелось. Голыми руками, да против таких зубищ… Нереально.

А если укусит, я превращусь в подобного ему урода, или все же нет?

Монстр внимательно посмотрел в мои глаза, видимо пытаясь обнаружить в них страх и оценивая шансы по победу, но там была только уверенность и злость.

Да, я разозлился. Разозлился на то, что ничего не понимаю; на то, что по городу средь бела дня, спокойно разгуливает человек, который ночью превращается ни пойми во что; за то, что девушка, прячущаяся за моей спиной, после сегодняшней ночи никогда не станет прежней; на то, что вся эта херня свалилась на мою многострадальную голову.

Понятно, что виноват сам, но сейчас, легче было переложить вину на кого-то другого, например, того, кто стоял напротив и скалил зубы в нашу сторону.

Отцепив от себя девчонку, сделал пару шагов в его направлении. Понимал, что по-другому нельзя. Повернись мы к парню спиной или начни отступать, атакует. Причем атакует на своих правилах.

– Не подходи близко, – бросил Алене, сквозь стиснутые зубы.

Сжал кулаки, вставая в стойку.

Что скажешь на это, урод?

В глазах монстра светился разум, он явно не рассчитывал на подобную встречу и сейчас не знал, что предпринять: либо попытаться загрызть помешавших ему людей, либо бежать прочь.

Рыкнув от досады, отступил, выбрав последний вариант, напоследок обдав меня многообещающим взглядом, давая понять, что записал в кровные враги.

Теперь он не оставит в покое, пока не расквитается за сегодняшнюю ночь. Будет преследовать, гнать как дичь, пока не достигнет своей цели.

Только вот и я не лыком шит, без боя не сдамся.

Усмехнулся, глядя в синюшную морду.

– Пошел прочь, падальщик.

При последнем слове парень дернулся как от удара, а в его взгляде промелькнула настороженность. Сделав несколько шагов назад, он резко развернулся и бросился бежать, петляя между могильными плитами.

Само собой, преследовать я его не собирался. Достаточно на сегодня приключений.

Сзади всхлипнула Алена, и я, подойдя к девушке, прижал ее к себе. Натерпелась бедняга.

– Ну все-все, не плачь, – успокаивающе погладил по шелковистым волосам, сам начиная чувствовать, как адреналин отпускает организм, а на его место приходит осознание происходящего и запоздалое чувство страха.

– Домой хочу, – прошептала Алена, вцепившись в мою куртку мертвой хваткой.

– Сейчас поедем, точнее – пойдем.

Нам бы еще выбраться отсюда. Убей – не помню, в какой стороне выход.

В итоге, пришлось изрядно побродить между могил, пока не приметил темнеющие в лунном свете ворота.

Девушка перестала плакать и молча шла рядом, обняв себя за плечи. Лишь изредка замечал, как по худенькому телу пробегает дрожь. Нет, не от холода, от пережитого ужаса.

– Стас, кто это был? – стуча зубами, все же спросила Алена.

– Без понятия.

– Но ведь ты следил за ним не просто так, а с какой-то целью? Значит подозревал нечто подобное?

– Ничего я не подозревал. Уж точно не то, что этот псих попрется на кладбище.

– Я ведь не сошла с ума? Ты видел тоже, что и я? Он ведь не человек?

– Не человек, – согласился обречённо, – Алена, мы сейчас выйдем на трассу, попробуем поймать машину. Приедешь домой, ложись спать и забудь сегодняшнюю ночь как страшный сон.

– Угу, – буркнула девушка, погруженная в свои мысли.

Хорош совет, а ничего если этот монстр решит ее выследить? Он ведь нас обоих запомнил. Теперь постоянно придется ходить с оглядкой.

Вот как ей об этом сказать?

Идет рядом такая маленькая, хрупкая, испуганная, как воробышек. Хотя, этот воробышек, вон как перья распустил, когда на монстра орал в праведном гневе. Ястреб бы позавидовал.

Посмотрел на небо.

Светает.

Вот это мы погуляли. Пожалуй, такого свидания у меня отродясь не было, да и не будет никогда. Хрен я еще раз сунусь на кладбище. Не дождетесь.

Попутку поймали только минут через сорок. Улыбчивый парень поглядел на нас с любопытством.

– Залезайте, а то я смотрю, девушка совсем замерзла и устала. Вы чего в такое время на трассе делайте? На автостопщиков вроде не похожи.

– Гуляли, – недружелюбно буркнула Алена и прижалась поближе.

На переднее сиденье садиться отказалась, пристроилась рядом со мной, с опаской сверкая изумрудными глазами в сторону водителя.

Теперь ей в каждом встречном монстр будет мерещится.

Задумался.

По идее, девчонка должна после сегодняшней ночи от меня шарахаться как черт от ладана, а она вон, смотри-ка, наоборот жмется, стараясь быть как можно ближе.

Видимо поняв по моему лицу, о чем думаю, наклонилась и прошептала тихо.

– По крайней мере, ты человек, а не нежить.

– Уверена? – растянул губы в улыбке и щелкнул челюстями около ее носика, пытаясь разрядить мрачную обстановку.

– Дурак! – стукнула ладошкой по плечу.

– Вас куда отвезти? – поинтересовался паренек, – Могу до дома подбросить, мне не сложно.

Алена назвала свой адрес.

Встречаются же еще хорошие люди на свете.

На всякий случай втянул носом воздух, стараясь определить запах водителя.

Ничего. Обычный парфюм. Значит, человек. Я уже сообразил, что странные запахи, которые я ощущал, принадлежали либо тем, кто скорее всего, обладал магией или чем-то подобным и нелюдям, как сегодняшнему парню на кладбище.

По спине пробежал холодок. Вспомнил недавний вечер и приход в гости друзей. Если все обстояло подобным образом, то кто тогда Юрка? Неужели такой же, как тот монстр, которого мы сегодня встретили?

Нет. Не такой. Запах у Лапина был совершенно иного свойства. От интеллигента воняло смрадом и смертью, а от Юрки – проточной водой и илом. Получается, он другого вида?

Захотелось прийти к другу и поговорить начистоту. Только я знал, что делать этого не стану, во всяком случае, в ближайшее время. Раз он не соизволил за столько лет рассказать правду, значит, так было нужно.

Забавно. Выходит, любой встреченный на улице или же находящийся в моем окружении, может оказаться не человеком.

Вот так и рушится все мировосприятие. Одним махом, в один день.

– Приехали, – послышался голос водителя.

– Не хочу оставаться одна, – посмотрела на меня с надеждой Алена.

Кивнул понимающе. Еще бы, мне самому было не по себе, что ж тогда говорить о девчонке.

Достал несколько купюр, протягивая парню.

– Спасибо, выручил.

– Не за что, – ответил тот, но денежку взял.

Как только поднялись в квартиру, Алена, ни слова и говоря, прошла на кухню.

Скинул обувь и проследовал за ней.

Девушка достала початую бутылку Мартини и открутив крышку, сделала глоток прямо из горла.

– Жаль, крепче ничего нет.

Согласился с ее словами. Я бы сейчас тоже не отказался от граммов ста беленькой, но на нет – и суда нет.

– Что будем делать? – вопросительно посмотрела на меня девушка, – Ведь нельзя же все оставлять как есть.

– Не знаю. Можно, конечно, позвонить в полицию, но что мы им скажем?

– Что видели, как парень занимается вандализмом на кладбище.

– А как объясним, что сами там делали ночью? Нас же потом выжмут, как лимон, чтобы докопаться до истины, а затем затаскают по психиатрам.

– Но как же так?

– А вот так. Ты, Алена, в ближайшее время одна никуда не ходи и по сторонам поглядывай. Сама понимаешь. Хоть я и считаю, что этот урод теперь в твое кафе больше ни ногой, но на всякий случай, будь начеку. Вечерами не гуляй. Вряд ли, конечно, он нападет, но подстраховаться стоит.

– Понимаю, не дура.

– И газовый баллончик приобрети для защиты, а я попробую придумать, как прищучить эту нежить.

Алена согласно кивнула.

Так мы и стояли, друг напротив друга: я – облокотившись на стену, а Алена – на кухонный гарнитур, делая по очереди глотки из бутылки.

Мне мартини, что слону – дробина, а вот девчонка захмелела почти сразу, к тому же, усталость и пережитый страх сделали свое дело. Глаза Алены начали закрываться, а зевки становиться все чаще.

– Я в душ и спать. Если хочешь – присоединяйся.

Почему бы и нет. Самое то, для снятия стресса.

Девочка оказалась страстная и податливая. Выгибалась, подставлялась под ладони и губы, целовала в ответ, желая доставить удовольствие. Жаль, хватило нас только на один раунд. Бессонная ночь дала о себе знать.

Проснулся ближе к вечеру, один. На столе обнаружил тарелку с остывшей яичницей, холодную чашку кофе и записку.

Стас.

Не принимай на свой счет, но я бы предпочла больше не видеться. Предыдущей встречи оказалось достаточно. Ты действительно мне понравился, но то, что происходит вокруг тебя – приводит в ужас. Хочу забыть сегодняшнюю ночь, как страшный сон. Пожалуйста, не звони мне и не приходи на работу. Будешь уходить, захлопни посильнее дверь.

P. S. Если бы не обстоятельства, с удовольствием провела с тобой следующие выходные не вылезая из постели.

Алена.

Последние слова явно предназначались для того, чтобы подсластить пилюлю.

Ну и пес с ним! Я примерно чего-то подобного и ожидал.

Яичницу съел, не побрезговал, жаль хлеба в доме не оказалось. Видимо Алена сидела на диете, или же он просто-напросто закончился. Кофе тоже выпил, хоть и поморщился от противного вкуса. Дешевый, растворимый, но сейчас я был рад даже ему, ибо после дневного сна чувствовал себя как сонная муха дрозофила после спаривания.

Домой добрался только к семи вечера. Решил прошерстить интернет на предмет синелицого знакомого, но передумал. Нет уж. Там понапишут такого, черт ногу сломит, а до правды все равно не докопаешься. Нужны достоверные данные. Визит в городскую больницу больше откладывать не имело смысла. Может Лебедева и не знала всего, что творилось на этом свете, но я был уверен – женщине известно многое.

Уже завалился в постель, когда послышался звонок мобильного.

– Кому я еще понадобился? – простонал недовольно.

Как оказалось – маме.

Родительница, как всегда, не ходя вокруг да около, сразу перешла к главному. Она у меня вообще лаконичная женщина и энергичная сверх меры для своих шестидесяти пяти. Это я к тому, что если ей что-то понадобится, она мертвого из могилы поднимет, а своего добьется.

Ой, нет, вот про мертвых пока не надо.

– Стас. Ты дома?

– Да, мама.

– Сейчас к тебе дядя Толя зайдет, занесет косилку.

– Зачем? У нас же своя есть.

– Так сломалась, окаянная. Отец пытался починить, да все без толку.

Ухмыльнулся. Этого стоило ожидать. Батя у нас всем хорош: юрист от Бога, профессионал своего дела, отличный семьянин, да вот только беда, руки не из того места растут. Мастер-ломастер местного разлива. Помню, в прошлом году полку пытался прибить, так стену насквозь просверлил, во как старался. Это же как нужно было углубиться в кладку, чтобы до соседей добраться? Ленка из сто второй Т-А-А-К визжала! Ее голосу мантикора бы позавидовала.

Пришлось самому исправлять батин косяк.

– Сынок, ты меня слышишь?

– Да, мама, слышу.

– Завтра суббота, так что днем ждем на даче с косилкой.

Простонал от досады, понимая, что спорить с родительницей бесполезно. Не соглашусь, будет звонить до тех пор, пока не уступлю, а если вырублю телефон, подключит своих подружек-старушек, и те будут каждый день не по одному разу приходить ко мне на квартиру, трепать нервы. Для них это развлечение, а мне куда деваться? Одной Клавдии Степановны за глаза – за уши хватит, чтобы за голову схватиться. Проще сразу дать матери согласие и избежать карательных мер в лице грозных соседок.

– Ладно, привезу. Только сразу говорю, на ночь не останусь, даже не проси. У меня дела в городе.

– Да какие у тебя дела? Аня с Катюшкой уехали, ты один, бобыль – бобылем сидишь. Поди все выходные в кровати валяться будешь, да в потолок плевать. Хоть бы женщину себе нашел.

– Все, мама, отстань. Сказал же, приеду, а там посмотрим. Отцу привет. Вешаю трубку.

Одно сплошное огорчение. Придется отложить визит к Лебедевой на неопределенное время.

Глава 6

Дядя Толя – папин армейский друг, приехал примерно через час после звонка родительницы.

– Ты уж съезди на дачу, уважь стариков. Они по тебе соскучились, особенно мать. Заодно воздухом чистым подышишь, а не выхлопными газами.

– А вы чего сами не поехали?

– Так, я это… – Начал вилять приятель отца.

– Понятно, сговорились за моей спиной. Может и косилка не ломалась?

– Нет. Тут все по-честному.

– Ну, раз по-честному, значит поеду, какой разговор.

– Передай бате, что я к нему на недельке нагряну. Пусть чачу готовит.

– Еще не всю выпили? Смотрите, мать узнает, задаст жару. Потом оба от нее прятаться будите.

– Мы потихоньку, она даже не заметит.

– Ага, ага, – покивал, усмехнувшись, – Чтобы мама, да не заметила? У нее глаз как у орла, а про нюх и вовсе говорить не стоит.

На следующее утро, закинув косилку на заднее сидение своей обновленной в автомастерской Audi, покатил в сторону дачного поселка «Сосенки». Доехал на удивление быстро, всего лишь раз постояв в пробке на выезде из города.

Отец, собирающий упавшие яблоки, издали увидел мою машину и поспешил навстречу.

– Здорово сын, – расплылся в улыбке и хлопнул ладонью по плечу.

– Привет, батя. Опять испортил дачное имущество? – не удержался от подколки.

– А-а-а, пустое. Раньше обычными косами косили и ничего никогда не ломалось, а эта только и делает, что бензин жрет.

– Да ладно тебе, не ворчи. Мама где?

– В доме, варенье варит. На кой леший нам его столько? Уже весь подпол банками заставила и все мало.

– Зато зимой будет что покушать.

– Ты как медведь, тебе или спать, или сладкое лопать. Толян косилку передал? – перешел к насущному батя.

– Ага. В машине валяется.

– Хорошо. Пойду тогда, достану. Докосить участник надо, а ты с матерью поздоровайся, балбес великовозрастный.

Зашел внутрь, и в нос сразу ворвался запах тепла и уюта.

Хорошо-то как! Огляделся, словно впервые попал в дачный домик. Я и забыл, насколько здесь здорово. Ощущение, словно попал в детство.

Давно ли оно было?

Кажется, совсем недавно бегал босиком по пояс в траве, лазал по яблоням, загорал на крыше дома, да гонял с ребятами купаться на речку, а поди ж ты, сколько лет прошло.

Почему-то только сейчас нахлынула ностальгия, защемило внутри от осознания, что мог бы бывать тут чаще. Не бежать торопливо, не метаться из стороны в сторону, мечтая как можно скорее вернуться в город, а посидеть, впитывая в себя красоту и спокойствие этого места.

Может и правда, остаться на выходные, как мать того хочет?

– Стасик, а вот и ты! – выглянула из кухни невысокого роста худенькая женщина с живыми, ярко-карими глазами и ласковой улыбкой.

– Здравствуй мама. Отец говорит, ты варенье варишь?

– Ага. Еще пару баночек малинового закручу и закончу на сегодня.

– Ты же моя хозяюшка. А кроме варенья у тебя ничего покушать не найдется?

– Бедный мой, голодный ребенок. Садись за стол. Сколько раз говорила, женщину тебе надо, чтобы следила за тобой, обихаживала, в квартире прибирала, кушать готовила, а то смотрю, совсем отощал, одни глазищи остались.

– Хорошо, найму домработницу.

Мама закашлялась.

– Домработницу он найдет, засранец. Я может внуков еще хочу.

– Мам, – закатил глаза, понимая, что родительница оседлала своего любимого конька и теперь не слезет, пока самой не надоест, – у тебя уже внучка имеется.

– Которая бывает у нас с отцом раз в месяц? Мне этого мало. Пока здоровье позволяет, хочется еще понянчиться с твоими детками.

– Ой, все, прекращай, а то сейчас уеду.

– И не отведаешь моего борщечка?

Проглотил слюну. Готовила мама прекрасно, а уж ее борщ, это вообще – сказка. Как от такого откажешься?

В конечном итоге, я все же решил остаться.

Переночую, потолкую с батей, а завтра, ближе к вечеру, вернусь в город.

– Стас, ты давай, бери стремянку и полезай яблоки собирать. Не отцу же наверх ползать?

Яблоки, так яблоки, я не против. Урожай нынче богатый.

Куда их столько? Все равно половина сгниет. По мне, пусть бы и дальше висели.

Отец развел костер, установил мангал и сейчас ловко переворачивал шашлыки, да помахивал над ними картонкой. До меня уже начал долетать невероятный аромат печёного мяса. Чуть слюной не подавился.

– Сын, ты постарайся управиться побыстрее.

– Зачем?

– Мать новых соседей, что купили участок Митюшиных, на ужин пригласила.

– Так я вроде как поел уже. Может без меня справитесь?

Знакомиться ни с кем не хотелось, а вот отведать шашлыка – напротив.

Дилемма, однако.

– Ээ-э, нет. Отвертеться не выйдет.

– Почему?

– Сам увидишь.

Нехорошее предчувствие стало закрадываться в душу.

– Что-то ты темнишь, батя? Давай, колись.

Отец немного помялся, но в конце концов, выложил правду. Соседкой оказалась тридцатидвухлетняя разведенка с восьмилетним сыном. Мать уже строила наполеоновские планы и готовила операцию под названием: «Женить Стасика».

– Ох, ты ж черт!

От таких новостей нога соскользнула с лестницы, и я полетел на землю.

– Бля-я-я-я!

– Живой? – усмехнулся отец, видя мое искривленное лицо.

– Угу.

– Что-то ты совсем расслабился у себя в городе, проехался пузом по стремянке и уже сопли пускаешь, – хохотнул батя, заметив, как я схватился за бок.

– Ребра после перелома еще побаливают. Сейчас пройдет, – отмахнулся не думая.

– Какого перелома? – насторожился отец.

Черт! Расслабился. Ну, да ладно, все равно пришлось бы раскрывать карты.

– Так получилось. Просто, не хотел вас с мамой расстраивать… -

Отец слушал внимательно, иногда вставляя свои фразы.

– Как же тебя так угораздило, сынок?

Пожал плечами.

– Ой, ладно, что было – то прошло. На мне как на собаке, все быстро заживает.

– Ты вот что, матери ничего не говори. Когда в город вернешься, я сам расскажу, иначе она тебя своей заботой совсем задушит.

– Угу.

– Но познакомиться с новой соседкой придется. Не ворчи, как старый дед. Никто тебя на ней жениться не заставляет. Посидите, поговорите. Чем черт не шутит, вдруг понравитесь друг другу.

– Деваться все равно некуда, – окинул взглядом испачканную в земле футболку и шорты, – Схожу что ли, переоденусь. Надо соответствовать.

Отец только усмехнулся в усы.

Подойдя к дому, увидел, что на веранде уже был накрыт стол. Вот это мать расстаралась. Тут и огурчики, и помидорчики, и колбаска, салатики какие-то наструганные.

Поднялся на чердак, обустроенный под мою комнату. Сейчас бы пожрать, да спать завалиться, но придется лясы точить и прикидываться этаким веником. Наверняка очередная жеманница, рассказавшая матери слезливую историю о своей несчастной жизни, тем самым втеревшись в доверие.

Как выяснилось, соседка представляла собой полную противоположность тому образу, который я сформировал у себя в голове. Богдана оказалась довольно высокой темноволосой женщиной, стройной, грациозной словно пантера, с еле заметными мимическими морщинками вокруг кофейного цвета глаз и взглядом надменной кобры.

Она посмотрела на меня так, как смотрят на таракана, перед тем как прихлопнуть его тапком.

Стерва, причем первосортная. Удивляюсь, зачем она согласилась прийти на ужин? Видно же, что ей не особо хотелось здесь находиться.

Причина, заставившая женщину принять предложение и пожаловать в гости, показалась почти мгновенно.

Черноволосый мальчуган выскочил из-за угла дома, таща за руку моего отца.

– Дядя Сережа, пошли скорее! Ты обещал, что после ужина сходишь со мной на рыбалку, а то мама меня одного вечером не отпускает, – надувшись как мыльный пузырь произнес пацан и укоризненно посмотрел на мать.

– И правильно делает, – зачем-то ляпнул я, получив в ответ скептическую ухмылку.

Заметив маму, соседка мгновенно поменялась в лице, изобразив радушие.

– Елена Алексеевна. Очень рада вас видеть. Вы уж простите, что надоедаем. Матвейка мой, никак угомониться не может. Шило в одном месте спокойно сидеть не дает.

– Ой, что вы Богдана, мне только в радость. Дети ведь – они цветы жизни. Вот никак не могу дождаться хотя бы еще одного внука. Катюшке не до бабушки с дедушкой теперь, с матерью по заграницам мотается.

– Мам, хватит уже, – проворчал недовольно.

– И то верно, – поддержал отец, – давайте за стол садиться.