- -
- 100%
- +
Вдруг оказалось, что мужчина он очень экономный. По несколько раз в день Энцо напоминал, что все деньги у него вложены в дело. Что они с братом вместе решают, как их тратить и на что. С каждым днем он становился все требовательнее. И рубашки не так поглажены и убрано не чисто. Ира, сносившая поначалу все безропотно, в конце концов взбунтовалась и высказала ему, что не так представляла себе жизнь с ним. Похоже, он держит ее за домработницу.
И получила в ответ, что она знала, зачем пришла. И что если хочется мужского внимания, надо что-то делать в ответ. Ира сказала, что не будет больше за ним убирать и Энцо спокойно предложил ей убраться из его дома. Он не будет содержать женщину, если она не будет приносить пользу.
Ира сразу же собрала вещи и ушла. Ночь она просидела на вокзале.
Сейчас она с чемоданом и сумкой стояла перед подругами и не знала, куда деть глаза от стыда. Ведь девочки ее предупреждали.
Да, это был удар. Соня сказала, что винить ей некого. Энцо здесь хорошо знают. Много таких же наивных, как Ира, прошло через него. Поначалу он добренький, покупает всякую мелочь, заманивает. Выглядит щедрым, заполняет холодильник. А потом прикидывается забывчивым, перестает вовремя давать деньги на продукты. Или говорит, что сейчас денег нет, но будут через неделю. И все это время доверчивые дурочки, вроде Иры, покупают на свои деньги еду, моющие средства и выдраивают ему квартиру, стараясь показать себя с лучшей стороны. Когда спохватываются и начинают понимать, что к чему, Энцо просто вышвыривает их из квартиры. И что при этом делать? Куда жаловаться? Кого винить?
Рассказала, что только раз случился у него прокол. Привел молодую румынку, лет двадцать ей было. Рослая такая, крепкая деваха. Та в обиду себя не дала. Заманивала его в магазин за какой—нибудь ерундой, напяливала на себя выбранную дорогую вещь, и ставила перед фактом платить. И он платил. Так же в ресторанах и кафе. Все заказывала сама. Деликатесы всякие, морепродукты. И что ему оставалось делать? Платил как миленький! Он от нее долго избавиться не мог. Она ушла, когда сама захотела. Познакомилась с красивым молодым парнем и ушла. Так Энцо тогда на радостях в баре напился. С тех пор осторожничает, с молодыми не связывается.
– Ты могла бы мне все это раньше рассказать!
– Мы говорили тебе! – возмутилась Соня. – Ты же никого не слушала!
– Я говорю про румынку. Могли бы раньше мне рассказать, как себя с ним вести.
– Ты бы так не смогла, – поджала губы Соня. – У тебя бы не получилось.
– Откуда ты знаешь, – Ира зло посмотрела на Соню. – Я многое могу.
– Ну, ладно вам, – вмешалась Аля. – Что делать—то будешь?
– Не знаю. Через две недели обещают одну работу, а пока надо найти ночлег. Весь день искала у кого переночевать, ничего не нашла.
Соня и Аля переглянулись.
– Через два дня уезжает одна знакомая на работу в Милан и освобождает место, – буркнула Соня. – Просит 200 евро. Если хочешь, я поговорю, и сразу же устроишься. Все же быстрее, чем две недели ждать.
– А до этого мне где ночевать? Я уже интересовалась, нигде сейчас свободных мест нет.
– Ну, поедем ко мне, – предложила Аля. – Я поговорю с сыном хозяйки. Поспишь в гостиной, на диване.
– Ты что, Алька, вдруг хозяевам это не понравится, – попыталась урезонить Соня. – О таком надо предупреждать заранее.
– Ой, девоньки, я упрошу. А то мне опять на вокзале придется ночевать, – Ира заплакала.
12
Оставив на время чемодан у Сони, женщины вечером поехали в дом, где работала Аля.
Она сильно рисковала. Ведь могли не только не принять Иру, а и ее попросить с работы. Но все прошло спокойно. Бабка и внимания не обратила, а сын, Джузеппе, согласился приютить Иру на две ночи.
Даже пригласил кофе с ним попить на террасе. И пока Аля укладывала бабку спать, Ира сидела и пила с сыном хозяйки кофе.
Когда через час Аля поднялась к ним наверх, они все еще болтали. Ира говорила очень плохо, в основном беседу вел Джузеппе, но беседа ладилась. Для Джузеппе главное было, чтобы его кто-то слушал.
Аля пожелала им спокойной ночи и пошла спать, предупредив, что постелила Ире на диване в гостиной.
Ночью, когда Аля встала в туалет, она тихонько заглянула в гостиную и увидела сиротливо стоящий пустой диван. В него никто не лег.
До утра Аля так и не заснула. Нет, она не удивилась, и не такое приходилось слышать. Просто ей вспомнилось, как первые дни сын бабки делал ей намеки, а она переводила все в шутку, или делала вид, что не понимает. Она не жалела об этом, ничего такого ей не хотелось.
Удивило другое.
Как Ира, обманувшись с одним, снова бежит на зов другого мужчины? Так легко, так просто все у нее. И так быстро.
– Ну, я же не девочка, – со смехом щурилась Ира, попивая утром горячий кофе.
– Ну, дело не в том, девочка ты или не девочка… – Аля не могла подобрать подходящих слов. – Как-то, наверное, не очень правильно с ходу, в первый же вечер…
– Ничего страшного, – Ира ничуть не смутилась. – Для здоровья полезно. И к тому же он разрешил мне на две недели здесь остаться. Подожду работу, за которую не надо платить.
– Разрешил остаться? – изумилась Аля.
– А что такого? Ему тоже секс необходим.
– Ира, ну что ты болтаешь, – Алена была сбита с толку. Она не ожидала такого напора от Иры.
– А что? Если тебе не надо, то это не значит, что другие не хотят!
– Ты куда сейчас пойдешь? – сменила Аля тему.
– Поеду, вещи привезу. А то у меня даже смены белья с собой нет.
Ира уехала. Алена прибрала комнаты, приготовила обед. Полуденное солнце совсем разморило ее. Сказывалась бессонная ночь. Бабка, плотно поев, давно храпела, все вокруг стихло. Аля попыталась заснуть.
Она беспокойно ворочалась на диване и, дождавшись по времени, когда Соня уходит на отдых, позвонила ей.
Выслушав Алю, Соня недовольно заворчала, чтобы она была начеку.
– А что может случится? – удивилась Аля.
– Да всякое, может случится, – многозначительно проговорила Соня.
Разговор оставил неприятный осадок.
13
Вечером Ира приехала с чемоданом. Поужинала с Алей и бабкой, и отправилась устраиваться в комнате наверху, рядом с комнатой Джузеппе.
Аля прибрала, помыла посуду. Машинально отметила, что Ира даже не предложила помочь ей с уборкой.
Когда пришел Джузеппе, Аля услышала, как он и Ира снова прошли на террасу, и о чем-то долго говорили и смеялись.
Утром Ира спустилась, когда бабка уже сидела перед телевизором, а Аля пила кофе.
– Что будешь делать на обед? – поинтересовалась Ира, наливая себе кофе.
– Ризотто, – коротко ответила Аля.
– Ты что, дуешься? – удивилась Ира.
– Нет. С чего ты взяла?
– А что тогда так отвечаешь? – Ира холодно уставилась на Алю.
– Как «так?» Ты что это? – Аля изумилась.
– Ничего! – бросила Ира и пошла наверх.
Аля удивленно посмотрела ей вслед. Что это Ира задумала?
Долго ждать не пришлось. Перед тем, как уйти на работу, Джузеппе зашел на кухню и отрывисто пролаял, что надо быть вежливее с людьми. Что если в России не умеют разговаривать спокойным тоном, в Италии надо этому учиться.
На растерянный вопрос Али, что произошло, Джузеппе буркнул, что его мать недовольна, как Аля с ней обращается. Что он раньше не верил ей, но теперь убедился, что мать говорила правду. Ведь даже с подругой она не может найти общий язык. И если Аля хочет здесь работать, то ей надо извиниться перед Ирой и быть вежливее, иначе у него есть, кем её заменить.
Он вышел, раздраженно хлопнув дверью, чего никогда не позволял себе до этого дня.
Аля была поражена. Машинально закончив работу по дому, она занялась готовкой обеда и задумалась.
Ира, почти два месяца дружившая с Алей внезапно показала, что никаких подруг быть не может. Есть только интересы. И в данном случае Ира захотела занять ее место. Конечно, работа на шикарной богатой вилле козырнее той, что была у нее раньше. Да и оплата в 900 евро заманчива.
Хлопнула дверь. Ира спустилась вниз и, делая обиженный вид, не оглянувшись, ушла из дома. Она была нарядно одета и ярко накрашена.
Аля прислушалась к себе. Стоит ли эта работа того, чтобы унижаться? Не стоит. Там, где Джузеппе, зная её почти восемь месяцев, легко поверил наговору от женщины, с которой знаком всего два дня, там не будет нормальной работы. Завтра Ира ещё что-нибудь придумает, или какую-нибудь пакость сделает.
Надо уходить.
Аля позвонила Соне и договорилась с ней перейти на то место, куда та собиралась до этого отправить Иру. Соня всё поняла с ходу, и ни о чем расспрашивать не стала.
К вечеру чемодан был собран.
14
Когда вечером пришел сын бабки вместе с подвыпившей Ирой под ручку, Алена спокойно потребовала расчет.
Джузеппе стал возражать, мол, надо предупреждать за две недели, иначе он не заплатит ей всю сумму. Но Аля сказала ему так, как научила её Соня. Она сказала, что он взял на ее место другую сиделку. Сам об этом намекнул. И если не рассчитает ее, она завтра же пойдет в мерию, и пусть он попробует там объяснить, что у него делает другая женщина, тоже без документов. И посмотрим, кому от всего этого будет хуже!
Ира фыркнула, залившись краской от злости. Такого скорого решения она не ожидала. Видимо ей хотелось еще немножко побаловать себя отдыхом. Не тут-то было!
Пока Джузеппе отсчитывал деньги, бабка стала кричать, что она хочет какать, и Ире пришлось тащить её в ванную, что было нелегко, так как Ира сама еле держалась на ногах.
Ничего, улыбнулась про себя Аля, получай, что хотела!
И совсем стало хорошо, когда она услышала крики синьоры что Ира тупая и безрукая кретинка. А надо терпеть, бабка больная. И пожаловаться на нее нельзя.
Закрыв за собой калитку, Аля увидела в окно, как мечется по кухне Ира, стараясь собрать в кучку свои затуманенные алкоголем мозги и приготовить ужин. Ей было трудно, выпивка еще не выветрилась, но кого это может волновать? Работу надо делать.
15
Аля не расстроилась, что работу так нагло и беспардонно у неё отобрала подруга.
Новая работа оплачивалась на 100 евро ниже, но имела преимущества. В доме из двух комнат, не считая гостиной, жили только Аля и бабка. Спокойная, улыбчивая старушка с белоснежными волосами, закрученными в рульку. Синьора Изабелла. Она перенесла две операции и ей нужна была помощница.
Аля сразу привязалась к старушке. Готовила, помогала ей по хозяйству, ходила в магазин. Дочь старушки показала ей, как делать массаж для больной спины, и Аля делала его синьоре два раза в день, под монотонные рассказы о жизни.
Аля узнала, что из пяти детей, только дочка осталась жить рядом. Сыновья разбрелись по всей Италии, и она получает от них открытки на рождество и на день рождения.
Жаловалась, что когда попала в госпиталь, повидаться приехали только двое сыновей, а двое других только позвонили, но прислали деньги на лечение. А ей так хотелось всех повидать. Ей всегда хотелось, чтобы дети жили рядом, но не получилось.
Аля сочувственно кивала головой, думая при этом о своей единственной дочке, которая в день рождения, в марте, и не вспомнила о ней.
Аня отметила тот день с Соней в баре. Им было весело, они много смеялись. Аня получила поздравления от новых подружек, только звонка от дочери она не дождалась.
Через неделю Аля сама позвонила дочери, и та холодно поздравила с прошедшим днем рождения. При этом в разговоре намекнула, что она недовольна работой матери, воспринимает с презрением. Мол, стыдно говорить общим знакомым, что мать горшки за стариками убирает.
После этих слов Аля немного всплакнула, но потом успокоилась.
Навязываться было не в правилах Али, и разговоры теперь происходили все реже. Если дочь не желает общаться, она настаивать не будет.
Позвонила Соня, спросила, как новая работа. Обрадовалась, что Але понравилось.
– Я с Иркой поговорила, и все ей высказала! – бросила она.
– Зачем? Я ведь только рада.
– Я сказала ей, что знать ее не желаю, и это чистая правда. Ты выходной в воскресенье получишь?
– Да, конечно. Все выходные я свободна.
– Тогда встретимся.
Аля улыбнулась. Соня рядом, и ничего не страшно. Работа есть, деньги тоже. И унижаться не пришлось, все устроилось.
Послезавтра выходной и она опять будет радоваться солнечному дню. Они с Соней пообедают в рыбном ресторанчике, поедут кататься на катере к островам. Потом будут пить холодное пиво с устрицами в баре на набережной, и наслаждаться жизнью!
16
В воскресенье Соня пришла со своей родственницей, Зинаидой. Аля видела ее пару раз, но знакома не была. Слухи о Зинаиде ходили всякие. Женщины всегда шептались, когда видели ее. То, что Зинаида двоюродная сестра Сони, удивило Алю, до этого дня Соня никогда о ней не говорила.
– Зина, – представилась женщина, хотя называть ее просто Зиной не поворачивался язык.
Крупная, похожая на гладиатора женщина, с темным пушком над верхней губой, производила неприятное впечатление. До этого она работала в Болонье, у парализованного старика. Была вынуждена уйти. И не просто уйти, а покинуть в спешке город. Сама она ничего о себе не рассказывала, но слушок о ней достиг Римини.
Говорили, что она пыталась обманом женить на себе старичка. За полгода работы, она так запугала деда, что тот был готов на все. Говорили, что и бумаги она все подготовила. Сын старика ничего не замечал, у него своих заморочек было по горло. Да и жил довольно далеко от отца. Приезжал один раз в месяц. Все открылось случайно. Сын старика заехал к отцу со своим другом и тот признал в Зинаиде свою бывшую домработницу, что обокрала его четыре года назад и скрылась. Тогда еще документов у Зинаиды не было, и он ее не нашел. Теперь она попалась.
Говорили, что Зинаида не призналась ни в чем. Как-то удалось ей из этой истории выпутаться, но работу она потеряла. И надежду стать женой старичка тоже. Уехала сразу же из Болоньи, и приехала сюда.
Здесь ее кто-то из бывших подружек признал и слушок пополз.
Аля до этого не очень-то прислушивалась к слухам, но теперь, посмотрев в колючие глаза Зинаиды, призадумалась.
– Зинаида отлично говорит по-итальянски, – тараторила Соня. – Спрашивай ее, если меня рядом не будет.
Аля кивнула.
Втроем они зашли в небольшой ресторан. Этот рыбный ресторанчик у пляжа, Соня и Аля открыли для себя два месяца назад и просто влюбились в него. Морепродукты были изумительно вкусными и сочными. Повар Марио, высокий толстый весельчак, обожал свою работу и часто выходил в зал посмотреть, кто как ест. Для него было важно, чтобы люди ели с аппетитом. Соню и Алю он уже знал в лицо и всегда им улыбался.
Вот и сейчас, увидев женщин, он помахал им рукой и послал воздушный поцелуй.
– Ой, Алька, это он тебе! – хихикнула Соня. Аля залилась краской.
– Может, тебе? В прошлый раз ты две порции мидий слопала! Вот он и радуется!
Соня засмеялась. Женщины сели у окна и стали листать меню.
– Это хозяин? – прохрипела Зинаида.
– Да, – кивнула Соня, – это его ресторанчик, собственный.
– Женат? – Зинаида опустила глаза, расправляя скатерть.
– Не знаю, – пожала плечами Соня. – Мы об этом с ним не говорили.
– Он вдовец, – проговорили Аля и тут же пожалела о своих словах. Тот взгляд, что кинула на Марио Зинаида, испугал. Она словно схватила его этим взглядом, вытащила из проема дверей, втянула в себя…
Аля перевела взгляд на Соню. Та предостерегающе качнула головой, но ничего не сказала.
Зина вновь уткнулась в скатерть.
Заказ принесли, и завязался обычный разговор. Кто сколько получает, кому повезло, кому нет. Сколько девчат приехало в прошлое воскресенье, сколько в это. Кто получил документы, кому они не нужны и т. д.
Зина редко вставляла слова. Аля тоже. Соня говорила за троих и весело смеялась над каждой своей шуткой.
Обед обошелся в 45 евро на троих. Бокалы с вином, к рыбе, подал за счет заведения Марио. Соня познакомила его с Зинаидой, и Аля поразилась, как улыбка преобразила лицо женщины. Зина весело заговорила с поваром, похвалила его еду. Лицо ее разгладилось, глаза засверкали. Зинаида стала почти красивой. Это, видимо, заметил и Марио. Уходя к себе он оглянулся и улыбнулся Зинаиде.
Расплатившись, Аля и Соня пошли к выходу. Зинаида задержалась у барной стойки.
– А кофе? – спросила она.
– Попьем на набережной. Пойдем, там подают вкуснейшие пастичини!1
– Я здесь хочу попить кофе, – проговорила Зина и отвернулась. Соня замялась, посмотрела на Алю.
– Пойдем, попьем с ней, – попросила она и потянула Алю за рукав.
Аля и Соня подошли к стойке.
Зинаида мельком взглянула на них, но ничего не сказала. Бармен уже поставил кофе перед ней. Аля и Соня тоже заказали по чашечке. Попили его молча. Каждый думал о чем-то своем. За все это время Марио не появился, и женщины покинули заведение. Зинаида сослалась на дела и ушла.
А Соня и Аля присели на скамейку, в тени дерева.
17
– Все что о ней бабы говорят – правда, но только с какой стороны посмотреть.
Соня достала платок и вытерла пот на лице.
– Она вбила себе в голову, что должна выйти замуж и стать богатой, – Соня усмехнулась. – У нее три сестры. Все обеспеченные, замужем, живут очень хорошо. А она с детства гадкий утенок. Огромная вымахала. Самая высокая в школе была. Жутко стеснялась своего роста. Замуж, наверное, из-за этого не вышла, и осталась одна. Родители умерли. Никто из сестер ее к себе не позвал, ничем не помог. Озлобилась просто на всех.
На поездку в Италию сама денег наскребла и уехала. Раньше меня на год приехала в Италию. Сначала без документов работала. Потом вернулась, домик свой продала, добавила деньги, что с собой привезла и квартиру в городе купила. Потом снова приехала. подала документы на легализацию. Ну и поставила цель, выйти замуж. Непременно за итальянца. Думаю, этим она сестрам утереть нос хочет. Видела, как на Марио у нее слюнки потекли? Она постарается его подцепить. Дома такой не была, а здесь смелая стала. Только Марио встречается с одной из наших. Ты ее знаешь, это Ленка с Ростова. Почти месяц, как она у него ночует по выходным.
– А Зинаида правда что-то украла?
– Да. Только кражей это хозяин ее бывший называет. На самом деле он не заплатил ей положенные деньги. Она ведь без документов тогда работала, в самый первый раз. Вот он этим и воспользовался. Она год проработала у него. Язык плохо знала, куда пожаловаться тоже никто не надоумил. Он и не выплатил сполна, что причитается. Можно сказать, за дверь ее выставил, не предупредив даже за день. Другую привел. Просто сказал, чтобы она манатки собирала, и к вечеру покинула его дом. Денег ей дал не за полный месяц, хотя должен был предупредить за две недели, или возместить деньгами.
Ну, она и прихватила его часы с полки. Назло. Часы дешевые были. Сама потом жалела, что сделала это, только назад не вернуть. Уехала тогда домой. Потом приехала обратно. А дальше ты, наверное, тоже слышала. Дед ей попался парализованный. Стал намеки ей всякие делать. Ноги у него не ходили и она мыла его, ухаживала. Он и предложил ей выйти за него замуж. Мол, умру, пенсию мою на себя переведешь, да и документы у тебя будут бессрочные. Кто не клюнул бы на такое? Пенсия почти полторы тысячи. Она согласилась. Сын тоже был согласен. Ведь кроме пенсии Зинаида ничего не смогла бы получить, а пенсия сыну не подвластна.
И тут случайно ее бывший хозяин пришел к ним в гости и узнал ее. Это было нетрудно, сама знаешь. Скандал вышел. Этот бывший хотел посадить ее, да Зинаида к тому времени уже хорошо по-итальянски говорила. Пригрозила бывшему хозяину, что расскажет его жене о девушке, которой он ее заменил. Что видела, как он с ней сексом занимался. Он и оставил ее в покое. Только с замужеством пришлось распрощаться. Потом Зина приехала сюда. Мне позвонила, и я ей работку подыскала. Вот так все было.
Аля задумчиво кивнула. История ее потрясла. Больше о Зинаиде они не говорили. И вечером отправились на свои рабочие места.
18
На следующие выходные Аля поехала прогуляться в Сан- Марино. Пришлось поехать одной. Соня, хоть и рвалась с ней, вынуждена была остаться на работе. Хозяева попросили.
Аля отправилась одна. Походила по магазинам, посидела в баре. Сан-Марино, город-крепость, очень ей понравился. Улочки, наполненные тайной, прохлада вековых камней, крохотные бары в закоулках. Все завораживало!
Вернувшись назад, она встретила Галю, подругу Любы. Той Любы, чье место купила Аля. Галя сразу затарахтела, что Люба удачно устроилась в Милане. Нашла работу сразу же. Звонила ей, рассказала, что в полном восторге. Милан ей очень понравился. Обещала помочь, если кто-нибудь из девочек соберется приехать.
– Так ты хочешь поехать? – спросила Аля.
– А ты не хочешь? Я очень хочу. Меня моя работа не держит. Старик сам неплохой, меня не обижает, но дочка с мужем покоя мне не дают. Все время меня дергают. Брали для работы у старика, а приходится все по дому делать. Целыми днями бегаю на второй этаж к ним. Еще и покрикивают. Хорошо, что детей у них нет, а то бы совсем замучилась. Год у них работаю, но устала так, как будто десять лет отпахала.
– А язык хорошо знаешь?
– Да. И документы сделала. Я четыре года в Италии. Эта работа самая плохая. До этого работала в двух местах, отличные семьи попались. Но первая бабка умерла, а вторую сдали в Дом престарелых. Вот теперь на этой работе.
– А у меня документов нет, и язык плохо знаю, – с сожалением произнесла Аля. – А в Милане, говорят, надо язык знать хорошо.
– Точно. Я тоже такое слышала. Если хочешь, я дам тебе номер Любы. Вдруг надумаешь поехать. А может вместе и махнем? Доработаем этот месяц и поедем.
– Да я же только начала. Неудобно уезжать.
Присев на лавочку, Аля рассказала Гале, что с ней приключилось по вине Иры.
Галя не удивилась.
– Это почти везде так, – проговорила она. – Не только подруги забирают работу. Недавно две сестры насмерть перессорились. Работу не поделили. Старшей из сестер работу нашла знакомая. Так младшая побежала и устроилась на это место, пока старшая сестра на свидании была. И не собирается уступать. Мол, ты всю жизнь по мужикам бегаешь, вот пусть они тебя и содержат.
– Ужасно! И что теперь?
– Не разговаривают друг с другом, заклятые враги теперь. Две родные сестры.
Аля об отъезде не думала, но номер телефона Любы взяла на всякий случай.
До вечера оставалось несколько часов, и она побрела в бар на побережье. Как она и рассчитывала, Соня отработала, и сидела там в одиночестве. Аля подсела к ней, заказала сок, и так уютно ей все здесь показалось, что мысли о поездке она из головы выбросила.
19
Месяц работы подошел к концу. Было очень жарко. Кондиционера не было, но толстые стены дома давали нужную прохладу, поэтому работалось легко.
Никто не тревожил Алю по пустякам и она монотонно выполняла свою работу. Бабка совершенно не была в тягость. Тихая, доброжелательная, она любила сидеть на лавочке, во дворе. К ней приходила ее соседка, тоже спокойная бабуля. Они часами болтали о чем-то.
После обеда Аля укладывала бабулю спать и ложилась отдохнуть сама.
До четырех часов жизнь замирала. Особенно это чувствовалось здесь, на окраине. Бабка вставала ближе к пяти. Аля помогала ей сойти по лестнице во двор и усаживала на лавочку.
Делать по дому было нечего. Аля садилась за компьютер или читала. По воскресеньям она покупала журналы и газеты у водителей украинских автобусов, которые занимались перевозками грузов и посылок в Италию и обратно.
Аля была довольна, и о своей бывшей работе не вспоминала. Ира по выходным не появлялась. Пару раз ее видели знакомые девочки в магазинах, но Ира ни с кем не общалась. Видно было, что она избегает встреч.
Впрочем, подруги по ней не скучали. С удовольствием проводили выходные на природе, на море, в городе. Так месяц и прошел.
И тут Алю ждал сюрприз.
К бабке приехал один из сыновей и, поговорив с сестрой, объявил Але, что забирает мать к себе. За проработанный месяц Але заплатили 800 евро и попросили завтра же съехать. О том, что они обязаны заплатить еще за две недели, сын и не заикнулся. Аля спорить не стала.
Соня настаивала, чтобы Аля утром пошла в мэрию и пожаловалась, но Аля не захотела. Еще неизвестно, чем все может обернутся. Одним удавалось выбить свои деньги, но были случаи, когда сиделку работавшую без документов, выдворяли домой. Этого Аля не хотела.
– Но ведь получается, что ты и те 200 евро, что за работу отдала, потеряла! Только месяц и проработала.
– Ну, такого никто не мог предположить. Люба ведь не знала, что бабку заберут.