Тамлейн – пленник королевы фей. Пленники волшебного царства

Как будто в замке могла прижиться дочь фей! Дженет помнила, что в детстве волосы у нее были самого обычного каштанового оттенка и только с возрастом начали рыжеть. Теперь они напоминали цветом солнце.

Невольно Дженет задумалась; а какого цвета были волосы под шлемом того рыцаря, который являлся ей во снах. Шлема в форме драконьей головы он никогда не снимал. Может, шлем и был его головой. Ведь это всего лишь сон. А во снах может присутствовать много безрассудных вещей.

Сегодня ночью рыцарь снился ей снова. Он был весь из огня и звал ее с собой, в пламя! А потом ее разбудила птица. За миг до того, как она чуть было не перешагнула через зеркальную раму в огонь.

Сон о рыцаре повторялся уже раз десять. И каждый раз в нем присутствовали все те же вещи: рама зеркала, пламя, скрежет металлического оружия и взволнованные голоса волшебных существ. Кажется, в этот раз они сказали:

– Она придет! Она уничтожит всех нас!

Их безумные крики стояли в ее ушах даже после того, как она проснулась.

Раньше в деревне жила одна женщина, которая умела толковать сны и готовить зелья из трав от любых недугов. Если она все еще жива, надо сходить к ней. Последний раз Дженет видела ее, когда сама была еще ребенком. Мать Дженет ездила к ней за каким-то травяным отваром, который знахарка дала неохотно и потребовала за него огромную плату. Уже тогда старуха была древней, седой и хрупкой, как сухой прутик, но, сколько гнева было в ее взгляде. Она не стеснялась говорить грубости даже знатным господам, и никто ее за это не наказывал. Видно, ее умения действительно были незаменимы.

Когда Дженет вернулась в замок, все еще спали. Даже часовые задремали на посту у ворот. Как странно! Уже ближе к полудню, а внутренние покои напоминают сонное царство. И это перед приездом долгожданных гостей! Обычно в такое время замок, как улей, кипел от работы челяди.

Дженет обратила внимание, что плетни роз на замковой стене необычайно разрослись. Алые и белые! Кажется, раньше они были только белыми. Их посадила еще мать. Они символизировали что-то, но Дженет не помнила что. После прошлой зимы они зачахли, а теперь вдруг снова зацвели. Высохшие стебли опять были полны жизнью. Кажется, от цветов исходил тихий шелест, похожий на шепот.

– Не ходи туда!

Куда? В лес? Дженет уже привыкла к тому, что птицы могут говорить, значит, могут и цветы. Едва она поднялась к себе в покои, как люди в замке начали постепенно просыпаться. Судя по всему, они сами были сильно удивлены, что проспали до полудня.

Нисса пришла первой. Каприза ради, она любила помогать Дженет укладывать тяжелые косы в прическу и удерживать их черепаховыми гребнями. У нее получалось даже лучше, чем у горничной.

– Ну вот! В таком виде ты должна съездить в город, – предложила она. – Когда гости разъедутся, мы возьмем одну из карет и поедем в Родолит. Ведь это ближайший город отсюда. Где еще можно развлечься.

– Опасно уезжать из хорошо охраняемой крепости ради пустой забавы, – помялась Дженет.

– Брось! Нам не придется ехать через лес. Рыцари из нашей охраны знают куда более короткий путь до Родолита.

– Это правда, что город давно обнищал и ювелиры, которые некогда изготавливали там превосходные украшения, оттуда поразъехались? – все же полюбопытствовала Дженет.

– А вот и нет! Город процветает. Он оправдывает до сих пор свое название, которое получил от полудрагоценных камней, из которых делают затейливые украшения. Но, кроме ювелиров, там теперь есть много других развлечений. Например, не так давно, в Родолит приплыла из-за моря величайшая предсказательница судьбы.

– Величайшая? – Дженет недовольно скривилась. Уж очень это напоминало преувеличение.

– Ну, так о ней говорят. Все, что она нагадала посетителям, сбылось, и они разносят слухи о ней. Хочешь тоже ее посетить?

Дженет задумалась. Это было бы заманчиво, если бы репутация предсказательницы оказалась правдивой. Все ведь это может оказаться только пустым бахвальством.

– Скажи, а старушка Белладонна из деревни все еще жива? Еще ее называли Матушка Белладонна. У нее был черный кот по кличке Чертополох.

Нисса долго хмурилась, прежде чем припомнила.

– Да, слышала про нее. Обычная деревенская знахарка. Что нам у нее делать? Девушки сплетничают, что она умеет изгнать из тела с помощью зелий нежеланный плод любви. И это все ее умение.

Дженет покраснела до ушей.

– Клянусь тебе, она умела толковать сны. Еще моя мать посещала ее…

– Твоя мать! Ну, тогда она не сумела предупредить ее ни о чем, что грозило… – Нисса осеклась. Об исчезнувшей жене графа в замке старались не говорить, чтобы не злить хозяина.

– И все равно я хотела бы ее увидеть, если она еще жива…

– Лучше поедем в город. Предсказательница в Родолите, наверняка, знает все и про сны, если ты о них хочешь спросить.

– Мне снится рыцарь, – Дженет обернулась к Ниссе, вставлявшей черепаховый гребель ей в прическу.

– Ну, может, это твой будущий жених, – Нисса старалась изловчиться так, чтобы деликатно развернуть госпожу затылком к себе и снова заняться ее волосами. Горничная все еще спала, и девушки могли беседовать без опасения быть подслушанными.

– Во сне можно увидеть суженого, – поделилась Нисса тем, что слышала от многих. – Ты хорошо запомнила его лицо. Может, это один из вассалов твоего отца? Графу ведь служит много рыцарей.

– Я не видела его лица, – призналась Дженет. – Все дело именно в этом! Во сне я хотела узнать, как он выглядит, но на нем был шлем. Необычный шлем. Будто голову сняли с плеч дракона и сделали из нее шлем для рыцаря.

– Говорят, из шкур драконов когда-то делали непробиваемые доспехи, – припомнила Нисса, – но сейчас это все только предания.

Доспехов рыцаря Дженет как раз не помнила. Во сне она смотрела лишь на его голову, увенчанную рогами и шипами.

– Там был огонь, море огня над лесом, и были уродливые существа. Они все были волшебными. Они скакали вокруг него. Но ни он не убивал их, ни они его. А все его соратники от их когтей полегли.

Дженет старалась все точно припомнить, а Нисса слушала и деловито кивала, чтобы сделать один напрашивавшийся вывод.

– Тебе надо рассказать все это предсказательнице в Родолите, и тогда все станет ясно.

– Как это? – не поняла Дженет.

– Ну, она возьмет хрустальный шар, кинет цветные камушки, кажется, их называют руны, посмотрит на линии на твоей ладони, а еще возьмет капельку крови из твоего указательного пальца.

– Ты через все это уже проходила? – поразилась Дженет.

– О, нет, я еще не успела попасть к ней. Там была очередь, но другие девушки мне кое-что рассказали.

– Это любопытно! – вслух признала Дженет, но про себя подумала, что ей совсем бы не хотелось через все это проходить.

– Поехали в Родолит, – между тем убеждала Нисса. – Кроме предсказательницы, там есть еще много забав.

Для Ниссы предсказание судьбы было всего лишь забавной игрой. А для Дженет сны не были шуткой. От них оставались слишком мрачные ощущения. Один и тот же сон про неизвестного рыцаря повторялся все чаще. Даже если Нисса права, и ей снился ее суженый, то он пришел из огня и битвы сверхъестественных существ. А с ним пришла опасность.

Гости приехали лишь вечером. К тому часу все обитатели замка уже проснулись, будто сбросили с себя чары. Многие, кто прислуживал за столом для пира, еще зевали. Благо, гости были слишком хорошо воспитаны, чтобы выразить по этому поводу неодобрение.

Дженет прождала их приезда несколько часов на смотровой башне, а когда эскорт герцога приблизился, то у нее зарябило в глазах от пестрых знамен и еще более ярких одежд.

– Похоже немного на одеяния при дворе фей! – пропела все та же птица с радужным оперением. Откуда ни возьмись, она снова появилась над головой Дженет в небе. Высота смотровой башни была для нее не слишком большой. А часовые не обращали на нее внимания.

– Почему ты не пошла в лес?

Дженет обескураженно смотрела на радужную птицу. Где она только выучила столько фраз и знает ли сама, что они значат. Вот попугаи в птичнике повторяли только то, что услышали от других. Но Дженет ведь пока не произнесла ни слова. Говорила только птица. Точнее пела. Певучие фразы непривычно ласкали слух.

– Кто это? – Дженет заметила в свите герцога кавалера в одеянии сочного малинового цвета. Ну и щеголь! Выглядит сам, как яркая птица. Вроде бы, у герцога не было сына. А никто другой из его свиты не мог бы так роскошно одеться, не вызвав его ревности.

– Он из наших, – прочирикала птица над ухом Дженет.

– Из ваших? – переспросила Дженет, но птицы рядом уже не было. Она исчезла быстрее ветра. Должно быть, улетела в лес.

Щеголь в малиновой одежде вдруг поднял глаза наверх, прямо на Дженет, будто услышал ее. Мог ли он видеть с такого большого расстояния, ведь смотровая башня самая высокая в замке. Дженет заметила, что глаза у него сверкают, как два драгоценных камня. Когда все уже вошли в замок, он остался во дворе и слегка поклонился ей. Значит, он ее усмотрел. Видно, глаза у него зоркие, как у сокола.

Правда, в зале для пира его не оказалось. Хотя все гости собрались здесь и вели скучные беседы о королевских налогах, об урожайных годах, об опасности лесных дорог. При последней теме Дженет навострила уши и вдруг заметила по другую сторону стола от себя того самого щеголя в малиновой одежде, который рассматривал ее на башне. Он нагло улыбнулся ей. Глаза у него действительно сверкали, как два драгоценных камня. И лицом он был пригож. Дженет его присутствие рядом почему-то насторожило.

– Я Онор, – произнес он. – Из леса…

Должно быть, он пошутил. Дженет вдруг ощутила его ладонь на своей. Как он мог коснуться ее через стол, ширина которого намного длиннее человеческой руки. Но она четко увидела его бледные пальцы на своих, будто его рука отделилась от тела и протянулась к ней. Только это продлилось лишь миг.

Онор как ни в чем не бывало разглядывал гостей и слуг, и в глазах у него плясали смешинки. Он то и дело поправлял русые волосы, выбившиеся из-под берета. Ни берет, ни накидку он снимать не стал. При виде мясных блюд на столе, особенно зажаренных голубей и куропаток он неодобрительно скривился. А при виде приготовленного с фруктами лебедя даже сквозь зубы выругался, будто не мог понять, как можно подавать к праздничному столу таких благородных животных. Дженет его мнение разделяла, поэтому тоже ничего не ела. Вероятно, у них с гостем много общего.

Или не так уж много? В тарелке перед ним лежали горкой вместо еды оторванные от роз лепестки. Белые и красные! Он считает это лакомством? Дженет заметила, что на ее тарелке лежит то же самое. Лепестки роз! Это что насмешка?

Но никто из ее фрейлин не смеялся. Все они были заняты беседой с гостями. Дженет слышала в пол уха о том, что путешествовать по стране становится все сложнее. Разбойничьи стычки! Грабители! Восстающие крестьяне! Только при королевском дворе спокойно, но там сейчас траур из-за чьей-то кончины, поэтому герцог со свитой и приехал сюда.

Радужная птица залетела в зал, пронеслась высоко над столом и села на люстру. Никто из гостей ее будто не заметил. Играли арфисты, и птичьих трелей было не разобрать в их музыке. Дженет все же вышла из-за стола и пошла за птицей, когда та вылетела из зала. Она высматривала радужное оперение в саду, у фонтана, среди гобеленов в холле, даже в коридорах, но птица, как обычно, вдруг легко пропала из поля зрения.

Закончив бесплодные поиски, Дженет обнаружила, что зала для пира уже пуста. Гости разошлись спать. Как так быстро пролетело время. Хотя кто-то в зале еще сидел. До нее доносились тихие голоса. Дженет осторожно заглянула в приоткрытые двери. За столом сидели двое: ее отец и герцог. В тусклом свете камина отец выглядел еще более старым и изможденным, чем обычно. Драгоценные перстни на его руках резко контрастировали с морщинистой кожей.

– Ношу их, как амулеты для защиты… от них, – сухо пояснил он полюбопытствовавшему герцогу. – Не все полудрагоценные камни от них защищают, но есть некоторые…

Голос отца звучал загадочно. Дженет напряглась у двери. Ей казалось, что она подслушивает то, что нельзя, но отойти уже не могла. Ей стало интересно.

Гость наклонился к графу через стол и доверительно шепнул отцу.

– Они похитили одну из дочерей короля.

Похитили? Разбойники? Дженет прислушалась внимательной. Значит, все-таки в лесах гнездятся бандиты. Бандиты это не демоны, с ними можно справиться. Нужно лишь собрать ополчение. Был бы у нее брат, и он бы это сделал. Но отец не спешил. Он слишком стар и измотан. Дженет даже подумала; как жаль, что она отказалась от всех женихов. Был бы у нее жених, и он бы защитил окрестности.

Но гость продолжил, и на сердце стало жутко.

– Не только моя и твоя жена пропали. Несколько лет назад они утащили единственного сына герцога Одриана. И с тех пор о нем нет даже слухов. Люди исчезают, никто не требует выкупа, нигде не найдено их трупов, нет никаких известий о том, что с ними стало.

– О дочери короля уже отслужили заупокойную, хотя труп не найден?

– Как и о твоей жене!

Герцог судорожно вцепился в подлокотнике трона.

– Не напоминай мне об Амаранте. Она теперь с ними!

– Вероятно, и дочь короля тоже. Хотя точно при дворе не знают. К ним в замок духа с посланием никто не посылал.

– Тогда с ней поступили, как с жертвой. Такое случается чаще.

– Или же не все так любят своих мужей или родителей, как графиня Амаранта, помяни боже ее память, потому что, ее человеческая оболочка перестала существовать, с тех пор, как она вошла в их круг, – герцог отсалютовал полупустым бокалом и вдруг горько застонал. – Была бы на них хоть какая-то управа, но они сильные, а сильные делают, что хотят. Еще не родилось такого воина, который смог бы с ними бороться. Хотя говорят, сын герцога Одриана уложил пару десятков таких существ перед тем, как его утащили.

– А что теперь с самим герцогом Одрианом?

– Он занемог. У него был всего один сын, единственный наследник.

– И болезнь его свалила какая-нибудь необычная?

– Верно!

Дженет понимала все меньше из подслушанного разговора. Когда кто-то тронул ее за плечо, она чуть не вскрикнула. Ее застали за тем, что она подслушивает под дверями, как служанка. Девушка обернулась и заметила, что Онор стоит от нее довольно далеко и лукаво улыбается ей.

Как он смог коснуться ее плеча, когда их разделяют метры и метры коридора? Кругом никого ведь больше не было. У него что волшебные руки, которые могут вытягиваться на любую длину, когда он хочет.

– Прекрасная дама! – он изысканно поклонился, затем подошел. Его шаги были неслышными, как у кота. – Давно я не видел таких красавиц, как вы. Среди смертных женщин.

Шутка ли? Он сказал это так, будто знал и каких-то других дам, не смертных. Дженет изумленно изогнула бровь. Он либо не в своем уме, либо пытается произвести впечатление.

Его малиновый плащ, хоть и был атласным, а напоминал оперение птицы.

– Хотите пройтись со мной в лес, прекрасная госпожа? – он ходил вокруг Дженет, будто оценивая ее.

– Но ведь это опасно?

– Вздор, – он даже не наступил ей на шлейф, обходя у нее за спиной, будто не касался ногами пола вообще. – Хотя, для некоторых может быть и опасно. Но опасность не должна иметь значения, если ты хочешь спасти пленника королевы фей.

Дженет непонимающе хлопала ресницами, а он все усмехался.

– В чаще тебя ждет заложник нечисти, моя госпожа! Кто еще ему поможет, если не ты? – Онор, не спрашивая разрешения, взял левую руку Дженет и приложился губами к ее ладони.

– Чудесный браслет, – заметил он, – но может обжечь!

Обжег не браслет, а его поцелуй. Мгновение, и Онора не стало, будто он под землю провалился. Дженет даже сомневалась, а был ли он здесь на самом деле, или ей снова приснилось. Но отпечаток его губ ожогом остался на левой ладони. Обычно дамам целовали правую руку. Но на правой был браслет, который Онор так хвалил. Странный юноша!

До Дженет донеслись звуки тихой беседы. Отец и гость все еще разговаривали. А черная птица вилась под окном, будто подслушивая, и рубин в ее лбу сверкал, как камень из крови.