- -
- 100%
- +
Она чмокнула мышат, смахнула прилипшие к их штанишкам пылинки, а сама побежала на полянку собрать земляники на десерт.
Не успели мьшата сделать и пяти шагов, как скрипучий голос окликнул их:
– Головастик! Глазастик! Пойдите-ка сюда!
Это бабушка Вандина и Ушастик вышли погулять.
– Подожди меня! – и Глазастик подбежал к бабушке. Она быстро что-то зашептала ему.
– Сделаем! – ответил Глазастик.
– Что это она тебе сказала? – спросил Головастик.
Мышастики миновали овражек и теперь обходили болотце.
– Кто? Бабушка? – откликнулся Глазастик. – Она сказала, что раз нас двое, то один – это ты – пусть несёт светлячка. А другой – это я – захватит портрет нашего дедушки. Бабушка хочет повесить его перед своим креслом. И ещё она сказала, что мы должны быть храбрыми.
Старый Светлячок был добрым, но сварливым. Он часто ворчал то на холод в норе, то на мышат. И если он бывал чем-нибудь обижен, тогда даже добрая Мама-мышь едва могла его упросить зажечь свой фонарик. Когда наступал вечер и мышиная семья ложилась спать, он гасил свой фонарик и тихонько рассказывал мышастикам удивительные сказки. Ну конечно же таких сказок не мог знать какой-то там молодой светлячок! А Мама-мышь, хоть и не слушала сказок Старого Светлячка, но всё же была к нему очень привязана, и ей тоже не хотелось расставаться с ним.
Старого Светлячка забыли случайно. В тот день Мама-мышь нашла новое жильё. Нужно было перебираться, пока кто-нибудь не занял его раньше.
А тут, как назло, толстый Ёж притаился за кустом и, к удивлению бабушки Вандины, не заснул. Все прямо извелись в ожидании, пока наконец сверху не донёсся его мерный храп.
– Теперь бежим скорее. Столько времени потеряли! – зашептала Мама- мышь.
– Только бы не разбудить его! – заметила бабушка Вандина. Она была старая, страдала ревматизмом и потому не слишком-то надеялась на свою резвость.
Первой вылезла Мама-мышь. Ёж храпел и чавкал во сне. Мама-мышь подобралась к нему и даже дотронулась дрожащей лапой до кончила его хвоста, едва выглядывавшего из под колючек. Но охотник продолжал храпеть и причавкивать. Мама-мышь прокралась к выходу из норки и пискнула, что можно выходить. Мышата, а за ними и бабушка Вандина, вылезли из норы.
Была и еще одна причина мышиного переселения. В лесу появился страшный Лунь – гроза мышей и лягушек. Он охотился на закате, когда зверюшки бывали не слишком осторожны. Много родственников и друзей мышастиков погибло от его крепкого клюва и острых когтей. Мама-мышь надеялась, что к жилью человека Лунь подлетать не посмеет.
– Слушай, Глазастик! Зря я взял тебя с собой! Мама велела скорее возвращаться, а ты ползаешь по полу и разыскиваешь какую-то свистульку! Пойдём скорее.
Головастик стоял у выхода из норы. Он прижимал к груди клеточку со светлячком.
Долго пришлось Головастику уговаривать обиженного Светлячка переехать на новую квартиру. Долго гордый Старый Светлячок отказывался, пенял на чёрную неблагодарность. Наконец нехотя залез в хорошенькую клеточку, которую подставил ему Головастик.
А Глазастик елозил на животе по норе. Заглядывал во все дырочки. Он вспомнил, что где-то тут должна быть его любимая свистулька, а без неё он никак не хотел уходить.
– Ухожу! – топнул ногой Головастик. – Пусть тебя Ёж съест!
Он повернулся к выходу. Братишка ухватил его за хвост и показал любимую свистульку.
– Идем! Спешим! – пискнул он и выскочил из норки.
– Стой, умник! А портрет дедушки? – притормозил его Головастик. – Бери, да бежим скорее!
– Подержи свистульку! Я мигом! – Глазастик скрылся в норке, но почти сразу вернулся. – Я никак не достану. Очень высоко висит!
У Головастика даже усы зашевелились.
– Держи клеточку и свистульку. Я достану – и бегом!
Время близилось к обеду, и мышата спешили домой. Глазастик свистел в свистульку, а Головастик думал о том, как разозлится Ёж, когда проснется и увидит, что мыши перехитрили его.
Мышастики обогнули болотце и собирались спуститься в овраг, как вдруг где-то послышалось:
– Помогите! Помогите!
Кто-то зовет на помощь! – сказал Глазастик.
Братья остановились и прислушались.
– Это голос лягушонка Пикса! Скорее к нему! – и мышастики свернули с тропинки.
– Ой! – испугался Глазастик. Он едва не свалился в глубокую яму. Вокруг ямы сидели три лягушонка и протягивали длинные травинки тому, кто был на дне. Но стебли травинок были слишком гладкими. Лягушонок скользил и падал на дно ямы.
– Отойди-ка подальше, Глазастик, а то свалишься! – скомандовал Головастик и сам заглянул в Яму.
– Эй, Пикс! Как ты сюда попал? – обратился он к лягушонку в яме. – А в яме-то твой дружок Пикс! – сообщил Головастик брату.
Глазастик пришёл в крайнее волнение. Лягушонок Пикс был внуком старой толстой лягушки, с которой дружила бабушка Вандина. Он часто приходил вместе со своей бабушкой, чтобы поиграть с мышастиками. Особенно он подружился с Глазастиком. Но последнее время они виделись редко, потому что Ёж нагнал страху и на мышей, и на лягушек.
– Только бы вытащить его из этой противной ямы! – подумал Глазастик.
– Головастик! Ты самый умный! Придумай что-нибудь!
Головастик почесал лапкой за ухом и подозвал лягушат.
– Нарвите побольше длинных и прочных травинок. Мы с Глазастиком сплетём лестницу. Другого тут ничего не придумаешь – слишком глубоко.
Когда лестница была готова, Головастик сбросил один её конец лягушонку. Пикс вцепился в неё и так дернул к себе, что Головастик едва не упал к нему.
– Держите меня за хвост! – завопил он. – Я один не справлюсь!
Глазастик и лягушата вцепились в хвост Головастика. Пикс выбрался из ямы. Поблагодарил своих спасителей, и тут же рассказал, как поспорил с лягушатами, что свободно перепрыгнет через эту яму, но поскользнулся, и только поэтому упал.
– Не падай больше! – прервал его Головастик. – А нам пора!
Он взял клеточку со светлячком и стал пробираться к тропинке.
– Знаешь, знаешь! – заторопился Глазастик. – Мы спешим! А ты, Пикс, приходи к нам играть. Да! Ведь мы переехали! Мы теперь живем в подполье дома лесника. Знаешь, такой новый дом на поляне. Это надёжнее, чем нора. И он припустил вслед за братом.
Только мышастики выбрались на тропинку, как из-под листа подорожника их окликнул голос Мамы-мыши:
– Наконец-то! Я уже не знала, что и думать! Дедушкин портрет захватили?! Молодцы! А у нас важные новости. Приехал лесник, привёз свою жену и вихрастого мальчишку. Я решила встретить вас и провести другой дорогой. Правда, мальчишка спит после обеда, но лучше нам не показываться никому на глаза.
Бабушка Вандина и Ушастик кончали обедать, когда Глазастик, а за ним и Головастик с мамой пришли домой.
– Явились! Где вас только носило?! – накинулась бабушка на мышастиков. Глазастик, как щит, выставил перед собой портрет дедушки и бабушкино сердце сразу смягчилось.
– Принёс! Вот умник! – ласково сказала она и погладила Глазастика по головке.
Мама-мышь взяла клеточку со Старым Светлячком:
– Прости нас, пожалуйста, – сказала она. – Нехорошо получилось! Мы все очень перед тобой виноваты!
Старый Светлячок, хоть и был рассержен и обижен, но весь свой гнев излил на Головастика. Поэтому сейчас он просто молчал и притворялся, что спит. Но ему уже очень хотелось взглянуть на новое жилище, и он приоткрыл один глаз. В подполье оказалось совсем темно, и Светлячок зажёг свой фонарик.
– Он простил нас! – ликовала Мама-мышь. Она открыла клеточку и сказала Светлячку, что он может выбрать себе любое место по вкусу.
Брезжил рассвет, и птицы сонными голосами начали выводить свои трели, когда Ушастик проснулся. Он потянулся, сел и огляделся вокруг. Все ещё спали. Спал и Старый Светлячок, примостившись на спинке бабушкиного кресла.
Ушастик слез с постели и направился в самый дальний угол подполья. Вчера, когда бабушка Вандина заснула, а мамы не было дома, он, от нечего делать, решил познакомиться со своим новым жильем. Тут он и обнаружил маленькую дырочку, ведущую наверх. Ушастик сначала решил, что она слишком мала. Но потом сунул в неё свой нос. А потом и голову.
Раз голова не застряла – значит весь пролезу! – решил он. И протиснулся в дыру. Ослепший от яркого солнечного света, он оказался в углу пустой комнаты. Огляделся и юркнул назад.
Вскоре к дому подъехал грузовик. В комнаты натащили множество вещей. Бабушка Вандина и Ушастик всё прекрасно видели. Они прогуливались и теперь сидели на пеньке под ёлкой.
– Интересно, как теперь стало в этой комнате? Может, там игрушки Вихрастого мальчишки? Как много их у него! – с завистью подумал Ушастик.
– Пойду посмотрю, когда все заснут.
И вот уже любопытный нос Ушастика принюхивался к новым запахам, а быстрые глаза оглядывали комнату. Справа, у стены, стоял большой шкаф. Рядом с ним какой-то ящик, прикрытый ковриком. Слева на кровати, раскинув руки, крепко спал мальчик. Рядом на стуле лежала его одежда, а под кроватью стояли башмачки. Под окошком на детском столике были разложены игрушки. У мышастика дух захватило – так их было много.
– Поиграю совсем немножко! – с робостью и нетерпением одновременно подумал Ушастик.
– Только бы Вихрастик не проснулся! – так он ещё накануне прозвал мальчишку.
Возле столика с игрушками на полу лежала стопка книг. Им пока не нашли места.
– Вот и лестница! – обрадовался Ушастик и влез на стол. Теперь он двигался очень осторожно, чтобы случайно не нашуметь.
По краю стола ровным строем стояли оловянные солдатики. Здесь были солдаты и офицеры, мотоциклисты и конники. Знаменосцы и трубачи. Но солдатики не заинтересовали Ушастика. В центре стола сидел плюшевый мишка.
– Ого! Такого даже мы с Глазастиком с места не сдвинем!
Он оглянулся и увидел настоящий автопарк.
– Грузовиков штук пять – подсчитал мышастик. Легковых машин гораздо больше. Но Ушастик умел считать только до пяти. Поэтому не мог сказать точно, сколько же легковушек здесь.
– А вот и для меня подходящая машинка! – он сразу не заметил красненький грузовичок, до того этот грузовичок был маловат. Ушастик храбро забрался в кабинку.
– Здесь всё, как у настоящих машин, – так подумал мышастик. Круглый руль, несколько рычагов и гудок. Гудеть Ушастик опасался. А вот руль можно было потрогать. Мышастик сел поудобнее и с азартом начал крутить его. Это ему легко удалось и Ушастик пришёл в восторг. Он уже воображал, как мчится мимо братьев и испуганной мамы, и всё сильнее и сильнее крутил руль.
Вдруг в машине что-то щёлкнуло. Она сорвалась с места и помчалась к краю стола, опрокидывая солдатиков. Момент, и грузовичок летит на пол. Ушастик от страха зажмурился.
– Только бы живым остаться! – успел подумать он.
Удар настолько ошеломил Ушастика, что он так и застыл головой вниз в кабинке машины. На его затылке тут же появилась шишка. Шишка ныла и росла с ужасающей быстротой.
– Я пропал! – Ушастик попытался выбраться из погнувшейся кабинки, но это оказалось ему не под силу.
Шум разбудил вихрастого мальчишку. Он приподнялся и увидел красный грузовичок на полу. Было ещё очень рано и вылезать из постели ему не хотелось. Мальчишка зевнул и приготовился ещё поспать. Но тут он услышал жалобный писк. Мальчишка прислушался. Ему показалось, что пищит упавшая машинка. Это так его удивило, что он слез с кровати и подбежал к ней.
Висеть вниз головой было очень неудобно, да тут ещё и шишка болела. Ушастик пал духом. Он уже не пытался выбраться, а только тихонько попискивал от боли и обиды.
– Ой! Мышонок?! Как ты сюда попал?! – изумился мальчишка. Он взял в руки машинку и стал рассматривать Ушастика. Потом двумя пальцами вытащил мышнока и посадил себе на ладонь.
– Какой же ты маленький!
Тут он заметил огромную шишку на затылке Ушастика.
– Вот это ДА! Так ты вместе с машинкой свалился?! Болит? – и мальчишка пальцем дотронулся до шишки. Ушастик жалобно пискнул.
– Сейчас я тебе свинцовую примочку сделаю. Вот увидишь, как всё быстро пройдет!
Ушастик задрожал при таинственном слове «свинцовая примочка». Из лекарств ему знаком был только йод. Ой, как больно он щипал! Но оказалось, что свинцовая примочка – совсем другое дело. От неё нисколечки не щипало. И шишка, вроде, перестаёт болеть.
Мальчишка закончил лечение, положил мышонка на пол и дружелюбно сказал:
– Беги домой! Приходи играть со мной, только, когда я не сплю.
– Спасибо, Вихрастик! – пискнул мышонок и скрылся.
– Как он меня назвал? – удивился мальчишка. Секунду постоял, а потом решил, что это ему послышалось, улёгся в постель и заснул.
О своём приключении Ушастик не сказал никому ни словечка. Он догадывался, что вёл себя не очень-то героически. К тому же опасался, что братья посмеются над ним, а мама с бабушкой рассердятся. Поэтому Ушастик скользнул в свою постельку и притворялся, что спит, пока мама не позвала всех завтракать.
Но к концу дня оставаться наедине со своей тайной для Ушастика стало невмоготу. И когда они с Глазастиком остались вдвоём он, под страшным секретом, рассказал брату о своем знакомстве с Вихрастиком. Правда, сам Ушастик в этом рассказе был храбрым и удивительно находчивым.
На другой день лесник с утра куда-то ушёл и вернулся только к полудню. Шёл он медленно. В руке верёвка. Другой конец этой верёвки охватывал шею большой длиннорогой козы. Коза мотала головой.
Раза два она пыталась боднуть лесника, но тот уворачивался от её рогов и грозил концом веревки. Наконец они добрались до крыльца, и лесник весело объявил жене и Вихрастику, что уж чем-чем, а молоком они теперь будут обеспечены. Перед домом на полянке он вбил колышек и привязал к нему козу на длинной верёвке.
Лесник рассказывал жене, где и как он купил козу. А Вихрастик взял большой пёстрый мячик и решил поиграть возле дома. Играть одному было скучно. Мальчишка бросил мяч и медленно направился к козе. Для знакомства, чтобы задобрить козу, он нарвал пучок травы и держал его в вытянутой руке.
– Козонька, козонька! – ласково приговаривал он. – На, поешь!
Коза перестала щипать траву и, не мигая, уставилась на Вихрастика круглыми жёлтыми глазами.
– Козонька, козонька, – всё ещё шептал мальчишка.
Воинственный пыл ещё не покинул козу, потому что она вдруг тряхнула головой и ринулась на оторопевшего Вихрастика.
– Мама! – заорал мальчишка и пустился бежать.
На крыльцо вышли встревоженные родители.
– Ничего! – бодро сказал лесник. – Сейчас верёвка натянется и остановит её.
Но не тут-то было! Неопытная рука лесника слабо затянула узел. Коза сорвалась с привязи. И в этот момент большой пёстрый мяч Вихрастика, будто сам собой, двинулся с места и покатился прямо под ноги козе. Коза опешила и затем яростно ударила головой по мячу. Мяч со звоном отлетел к крыльцу. В это время лесник успел схватить конец верёвки и потеснил козу к вбитому колышку. Там он крепко-накрепко привязал её и строго погрозил пальцем строптивому животному.
– Испугался? – спросила мама Вихрастика.
– Никогда больше не подходи к козе! Слышишь?!
– А знаешь, кто помог тебе удрать? Твой собственный мяч! – воскликнул папа.
– Понять не могу, как это он вдруг покатился козе под ноги!
Мальчишка лег на траву и уставился в небо. Потом закрыл глаза. Папа и мама вошли в дом. И тут тоненький голосок у самого его уха пискнул:
– Вихрастик!
Мальчик открыл глаза и увидел около себя в траве двух маленьких мышат. Один из них, поменьше, с большой шишкой на голове. Второй, с озорными глазками, был чуть больше.
– Здорово мы пихнули твой мячик прямо под ноги козе? – пропищал младший.
– Так это вы? – удивился мальчишка. – Спасибо! А я очень испугался, – признался он. – Давайте познакомимся. Тебя как зовут? – спросил он младшего.
– Мышастик Ушастик! А это мой брат. Его зовут Мышастик Глазастик. А ещё у нас есть старший брат. Только он сейчас с мамой куда-то ушёл. Его зовут Мышастик Головастик. Он у нас самый умный.
– А меня зовут…
– А тебя зовут Вихрастик! Мы знаем! Ушастик мне рассказал, как познакомился с тобой!
Мальчишка так удивился, что даже замолчал.
А Ушастик затараторил:
– Конечно, Вихрастик! Вихрастик – хорошее имя! И это совсем, как у нас: Головастик, Глазастик, Ушастик! А ты будешь Вихрастик! Ладно?! – весело закончил он.
– Ну, если так! Зовите меня Вихрастиком. Только приходите ко мне играть, а то мне тут скучно одному, – согласился мальчишка.
– Обедать! – позвала семью к столу мама.
– До свидания! Побегу, что бы не ругали, – объяснил Вихрастик мышатам. – Приходите на это же место завтра утром. Сегодня мы с мамой собираемся за грибами.
Мышастики закивали и исчезли в траве.
Близился закат. Длинные тени от деревьев пересекли болотце. Потянуло свежестью. Тоненько зазвенели комары.
– Ну, бабушка, идем! – нетерпеливо повторял лягушонок Пикс. Он прыгал вокруг своей толстой и неповоротливой бабушки. Он терпеть не мог, когда она, перед тем как отправиться в гости, подолгу застывала над зеркальной гладью болота и со всех сторон внимательно оглядывала себя.
– И чего сидит? – тоскливо думал в такие минуты Пикс. – Хоть бы ветер поднялся или дождь пошёл…
Но бабушка каждый раз, не торопясь, заканчивала свой туалет и, повернувшись к Пиксу, величественно протягивала ему лапу. Сегодня она собралась быстрее обыкновенного.
– Путь дальний. А времени у нас мало, – пояснила она свою поспешность.
– Да! Послушай, Пикс! А ты успел занять место для бабушки Вандины и мышастиков?
– Конечно! Я положил пиявку на пенёк! Оттуда лучше всего видно! – с готовностью ответил Пикс. – Все знают, пиявка – мой знак!
– Э! Глупый! – огорчилась бабушка. – Разве ты не знаешь, что на пеньке в эту пору сидеть опасно. Того и гляди, Лунь прилетит охотиться. Ну да ладно! Кажется, дождь собирается. А Лунь в дождь летать не любит.
Дождь уже накрапывал, когда Пикс с бабушкой добрались до дома лесника. В подполье они задержались недолго. Вскоре вся компания двинулась в обратный путь. Только Мама-мышь отказалась идти. Она очень устала за день и хотела прилечь отдохнуть в тишине.
– Будьте очень осторожны! Не забывайте, Лунь никого не щадит! – напутствовала она своё семейство.
По дороге Головастик спросил у бабушки Пикса, не отменят ли концерт из-за дождя.
– Что ты!? – даже возмутилась старая лягушка. – Наоборот! Кварина должна быть особенно в голосе.
– Знаешь, Вандина, – обратилась она к своей приятельнице. – Кварина только что вернулась из гастрольного путешествия по соседним болотам. Говорят, успех был необычайный. И, подумай-ка, не успела и лапы ещё замочить в родном болоте, а уже объявила, что петь будет не иначе, как сидя в цветке кувшинки. Ну конечно, её все хотят послушать, и публики будет, как никогда.
Действительно, все кочки и пни у края болотца, а также самые большие листья кувшинок были усеяны многочисленными слушателями. Здесь были лягушки, полевые мыши, землеройки, водяные крысы, белки. Прилетела даже дальняя родственница мышастиков, летучая мышь, тётушка Фрулина. Она висела вниз головой, прицепившись к нижней ветке молодого дубка. Шёл дождь, и зверюшки осмелели. Пикс уверенно пробирался сквозь толпу и подвёл бабушек и мышастиков к облюбованному им пеньку. Но, к удивлению и возмущению Пикса, пенёк оказался занят. На нём сидел шустрый бельчонок и прикрывался от дождя листом лопуха. Он вертелся в разные стороны и незаметненько старался спихнуть пиявку с пенька.
– Бессовестный! Забрался на чужое место! Слезай! – набросился на него Пикс.
Бельчонок заморгал и хотел было слезть с пенька, но бабушка Вандина остановила его.
– Сиди там, а мы лучше устроимся под грибом, – дружелюбно сказала она. – Видно и оттуда хорошо. Зато дождь нас не замочит.
Дирижер взмахнул палочкой и концерт начался. Десятки светлячков окружили большой цветок кувшинки и разом зажгли свои фонарики. Все глаза устремились на красавицу Кварину. Она была очень хороша в серебристо-белом платье. Это платье соткал ей из тончайшей паутины знаменитый в этих краях портной – паук Охнеплох. Раздались бурные аплодисменты. Кварина поклонилась и запела старинный романс «Болотные грёзы». Обе бабушки замерли от восторга.
Пикс тихонько дёрнул Глазастика за ухо.
– Хочешь покататься на моем новом кораблике? Он у меня тут, у берега.
Глазастику надоело разглядывать знаменитость и он обрадовался предложению Пикса.
– Давай позовём и Головастика с Ушастиком. Видишь, им тоже скучно.
– Ура! – пискнул Ушастик. – Мы отправимся в плавание!
– Вперед! На корабль! – пискнули мышастики.
– А акробатов потом разве не будет? – шепнул Головастик.
– Да нет же! – прошептал Пикс. – Она сегодня весь вечер петь будет.
– Тогда бежим, – шепнул Головастик. – Ушастик, давай лапу!
Лёгкий шорох. И две зачарованные бабушки остались одни под широкой шляпкой мухомора.
Новым корабликом Пикса был лист кувшинки с укреплённым на нём в виде лёгкого паруса пером дикой утки.
– Сегодня утром я выиграл на нём гонки! – хвалился Пикс. – Все лягушата из нашего болота лопнули от зависти!
– А он выдержит нас всех? – усомнился Головастик.
– Наверное, выдержит, – не очень уверенно отозвался Пикс. – На всякий случай забирайтесь по одному.
Первым, вслед за Пиксом, на кораблик прыгнул Глазастик. За ним осторожно влез Головастик и протянул лапу Ушастику.
Но тут бесшумная чёрная тень метнулась к тому месту, где сидел Ушастик, и исчезла. Исчез и сам Ушастик.
– Лунь! Лунь! – закричал Пикс. – А бабушка говорила, что он в дождь не летает!
– Бежим скорее к бабушке! Спросим, что делать! Ну, бежим скорее! – тянул Глазастик Головастика.
– Нет! – печально сказал Головастик. – Мы виноваты! Удрали! Не могу я идти к бабушке, пока не спасу Ушастика.
– Разве его можно спасти? – удивился Пикс.
– Мама мне рассказывала, что луни делают запасы впрок. У них есть такие клетки, куда они сажают мышат. Потом вытаскивают по одному и съедают, когда проголодаются. Только бы узнать, где у него эта клетка находится! – озадачился мышастик Головастик.
– Я с тобой! Вдвоём всё-таки легче искать! – тут же отозвался Глазастик.
Головастик кивнул.
– Пикс! Предупреди, пожалуйста, нашу бабушку, что мы с Глазастиком пошли искать Ушастика. Пусть она не беспокоится. Про Луня – ни слова!
И мышастики устремились к лесу.
Огромный и неуютный высился перед ними лес в этот поздний дождливый час. Братья растерялись. В какую сторону идти? Вдруг земля перед ними зашевелилась и поднялась холмиком.
– Дядюшка Крот! – обрадовались мышастики.
– Кто тут меня зовет? – откликнулся Крот и показался на поверхности.
– Это мы – Мышастик Головастик и Мышастик Глазастик. Лунь унёс нашего брата Ушастика. Мы идем его выручать. Не пролетал ли здесь Лунь? Не слышал ли ты, дядюшка Крот, шум его крыльев?
– Нет! – с сожалением сказал Крот. – Не слышал. Я только что на поверхность вылез. Но вот, слышу я, где-то поблизости белка скачет. Спросите её. Может, она видела.
И крот исчез.
Мышастики огляделись. Неподалеку на ёлке суетилась рыжая Белка. Она, видно, где-то очень задержалась и теперь с полной сумочкой орехов спешила домой.
– Тётенька Белка! Тётенька Белка! – закричали мышастики.
Белка сердито посмотрела на братьев и не очень-то любезно спросила, чего они хотят от неё.
– Не пролетал ли здесь Лунь? – спросил Головастик. – Он утащил нашего брата! Вы его случайно не видели?
– Так вы хотите спасти брата?! – изумилась белка. – Вот смелые ребята! Молодцы! Лунь только что пролетел здесь. А в какую сторону, я не заметила. Но вон на ветке сидит Сова. Может, она укажет вам дорогу? Прощайте, храбрые мышастики!
И Белка поскакала своей дорогой.
– Сова! – ужаснулся Глазастик. – Так ведь она нас наверняка съест!
– Не трусь! – одернул его Головастик. – Как же мы спасем Ушастика, если не узнаем, куда нам идти? Может, Сова и не захочет нас съесть! Пойдём.
– Не бойтесь! Я уже сыта, – донёсся до них насмешливый голос.
– Подойдите сюда. Я слышала ваш разговор с белкой. Лунь пролетел здесь. В когтях у него кто-то барахтался и пищал. Наверное, это был ваш брат. Я видела, как Лунь повернул направо и скрылся. Больше я его не видела.
– Спасибо! – пропищали мышастики и пустились во весь дух.
Сытая Сова была настроена благодушно. Она терпеть не могла этого выскочку Луня и всегда старалась досадить ему, чем могла.
А вдруг мышастики одолеют его! Ведь чего только в жизни не бывает! – расцвела желанная мысль в её голове. Но Сове тут же стало смешно, и над засыпающим лесом далеко разнесся её хохот.
На берегу ручейка мышастики остановились. Как тут быть? Хоть и не очень широк ручеёк, а им его не перепрыгнуть. Да и вброд не перейдёшь – захлебнёшься.
– Может, плот построим? – предложил Головастик. Но сам тут же отказался от своей затеи. Уж слишком бурным оказался ручеёк. Братья стояли в растерянности.