Дневник замужней женщины

«Почему из дневника Зои мне вспоминаются какие-то ее мелкие обиды, ведь она и глобальные вопросы затрагивала? – удивилась сама себе Кира. – Наверное, они больнее, острее, чувствительнее меня трогают».

*

– Мама, давай поговорим. Ты умеешь по-настоящему прощать? – спросил сын.

– Ты имеешь в виду наши отношения с отцом?

– Да.

– Я умею прощать. Всю нашу совместную жизнь только это и делаю. И к чему это привело? Я больная, была на краю гибели, а он как молодой конь все на женщин продолжает заглядываться, – усмехнулась я.

– Значит, не простила! Где твое милосердие? – возмущенно спросил сын.

– Я продолжаю прощать его каждый день за незаслуженные оскорбления, преднамеренное стремление вывести меня из себя и желание получить от этого удовольствие, за то, что он по-прежнему разряжается на мне. Только теперь, после операции, осмыслив всю свою жизнь, я поняла, что прощать надо человека только после того, как он осознает свои ошибки и недостатки и хотя бы попытается бороться с ними.

– То есть ты по-настоящему его не простила.

– А должна? Он же каждый день своим поведением воскрешает прошлое и добавляет мне новые эмоциональные стрессы. Не успею прийти в себя от одних, он мне другие «дарит». И не считает, что оскорбляет меня.

Нет, дорогой мой сынок. Если в семье один деспот, а другой жертва, не надо заставлять жертву быть еще терпимей. Деспота надо учить ставить себя на место другого, сочувствовать, сопереживать, жалеть, просить прощение, как раньше в церкви говорили: искренне каяться. А вдруг получится? Такого и простить можно, если он даже когда-то сорвется и ошибется. А то ведь получается, что бомбы в одни ворота летят. Тебя бьют, убивают, а ты лежи и прощай? Я была чуть ли не святой. И что? Он смеялся надо мной втихомолку, обманывал, использовал, ничем не помогал, жил, как хотел на всем готовеньком. А теперь ты, сынок, приходишь ко мне и, вместо того, чтобы помочь справиться с эгоистом, преподносишь теорию «полного прощения», которая сводится к тому, что твой отец может меня добивать. А я, как половая тряпка, должна молча терпеливо лежать и ждать, когда он в очередной раз вытрет об меня ноги. Пока я не знала об изменах твоего отца, я никогда его не осуждала, принимала таким, какой есть, только пыталась понять и «приспособить» к семье.

Задам тебе неудобный, неделикатный вопрос. Как повел бы себя твой отец, если бы я ему изменила? Попытался бы оправдать, снизойти, мол, я тоже… слишком грешен, чтобы не прощать. Не суди и судим не будешь… И нечего пыжиться. Не дождалась бы прощения! Вот ты, сынок, говоришь, что я помню только плохое. Но хорошего-то было слишком мало! Твой отец не сделал главного, что требовалось от мужчины: не защитил меня от своей матери, и она все пятьдесят лет издевалась надо мной. По моим понятиям мама – это, прежде всего, любовь, жертвенность. Дети – ее смысл жизни. Быть для них, маленьких, божеством – ее профессия.

Не защитил он меня и от себя, от своего эгоизма, от непорядочности. Что стоят те отдельные положительные моменты, которые возникали в нашей жизни на фоне ежедневных стрессов? Давай я каждый день стану обругивать твоего отца как он меня, а он пусть меня прощает.

– И чем же это может закончиться, как ты думаешь? – сердито усмехнулся сын.

– А что тут думать? После первой же моей атаки его фразами он станет кричать: «Так жить невозможно! Давай разводиться!» А я ему буду отвечать: «По логике это предложение должно было поступить от меня. Но я подумаю над ним… Я не изменяю, не издеваюсь, только для чистоты эксперимента разговариваю с тобой в твоей обычной манере, и ты уже за голову взялся? Почему же не прощаешь меня, как я всю жизнь прощаю тебя? Никто тебя с поста мужа не смещал, никто не замещал. Чего злишься? Это только ты…»

– А он что скажет?

«Я никогда тебя не оскорблял. И женщин моих ты сама себе придумала. Нет у тебя на руках никаких «карт».

Всё как обычно: будет лгать в глаза, и тут же пойдет звонить своей очередной пассии. Ничего нового. Так что прекрати, сынок, свои проповеди о всепрощении. Если пыл у тебя не ослабел и есть желание «учить» – займись отцом. Научи его хоть в старости быть менее эгоистичным. Тогда и прощать не придется. Хорошая жизнь не в том состоит, чтобы гадить друг другу в души, а потом просить прощение, а в том, чтобы уважать, ценить, понимать, любить и жалеть. Моя любовь много лет окрыляла меня, приподнимала над бытом, над невзгодами, над мелочной суетой, даже над подлостью его матери, чтобы я не обвалялась в грязи, чтобы не касалось меня гадкое, низкое, недостойное. Любовь очень долго спасала меня. Но и она надломилась и разрушилась, когда твой отец ее оплевал и растоптал своими похождениями.

По причине нездоровья сейчас мне очень трудно, но я еще нахожу в себе силы быть снисходительной, терпимой. Изредка, правда, срываюсь, когда твой отец жестоко обидит. Все гладко в жизни ни у кого не бывает. Я это понимаю. Но я слишком много ему прощала и в этом была не права. Я изначально в своей жизни исходила из добра и веры, а он из неверия и эгоизма, как и его мать. Вот я и винила ее во всех наших бедах. Недоверчивость – качество ничтожного человека, сказала бы моя подруга Лена.

Раньше я думала, что твоему отцу тяжело в его родной семье, где все постоянно ссорятся и лгут, а потом поняла, что это его привычная среда. И он привнес ее в нашу семью. Ты призываешь к тому, чтобы одни губили, другие прощали? Убийцу тоже нужно прощать?

– Да, – уверенно ответил сын.

– Ну, это уже даже не толстовство! – возмутилась я. – Допустим, какой-то гад убил одного твоего ребенка и ты простил его. Убил другого. Ты опять простил. И так каждый год. И что? Ты будешь считать себя святым, правым и умным? Я утрирую, беру крайность, потому что на подобных примерах пытаюсь втолковать тебе то, что ты на простых не понимаешь. Знаешь, одна женщина на нашей улице все прощала, прощала своему мужу, пока он на самом деле не убил ее. Просто одни убивают ножом, одним ударом, а другие – долго, мучительно, медленно словами и дурным поведением. А результат один – гибель хорошего, невинного человека. И еще неизвестно, какой путь хуже: по пьянке ли, в состоянии аффекта или каждодневно, методично, с издевками и насмешками, как делает твой отец.

Жаль, если ты этого не понимаешь. Надеюсь, ты не будешь сыном, достойным своего отца. Думаю, кое-что хорошее я в тебя все-таки заложила. Наверное, недостаточно, раз ты пришел ко мне с «проповедью». Хочется верить, что это у тебя «возрастное», и ты сумеешь правильно расставить акценты в своей жизни.

«Я понимаю, сынок любит нас обоих, переживает за нас и ищет пути улучшения отношений в семье. Он слишком хороший для этого жестокого мира.

Приписка. «Сынок женился. Он прекрасный муж и отец. Мне хотелось бы, чтобы его ценили близкие».

Я задумалась над тем, откуда во мне эта странная бесконечная способность прощать? Любовь. Это понятно. А может, это упрямое нежелание смотреть самой себе в глаза и честно сознаваться: «Да, ошиблась. Да, несчастлива»? А это хуже, чем лгать другому. Но это правильно на уровне логики. А вот то, что я странно быстро забывала обиды, – это из какой «оперы»? Я и в молодости многократно ставила перед собой этот вопрос. Но он почему-то быстро исчезал с моего горизонта, будто кто-то неведомый, но добрый стирал его из моей памяти, а обиды уносились в глубокое подземелье моей души. Я физически ощущала, как они таяли, горький туман обид становился все реже, прозрачней, отзвуки ссор все тише… И штора опускалась, отсекая все плохое. И это явление было неподвластно моему пониманию. Что-то внутри меня командовало этим процессом? Мифический ангел-хранитель? Это какая-то часть моего характера, не регулируемая мозгом? А ведь, несмотря на занятость, я пыталась сопротивляться этой быстрой «потере памяти», возвращаясь мыслями в свои проблемы. Помнится, я даже злилась на себя, на свою бесхарактерность. В других случаях я умела себя пересиливать, заставлять, а тут не получалось. Не подчинялся мне организм. Вот ведь загадка! Может, это была защитная реакция моего организма от переполнения болью? Но в какой-то момент она не сработала. Мощный стресс ее сломал или нарушил, и я заболела. У всех она есть?

Вожусь в цветнике около дома. Подошла соседка и стала жаловаться на свекровь, мол, унижает, оскорбляет.

– А что муж? – спросила я.

– Он отвечает: «Я не виноват, что у меня такая мать».

– Пусть скажет матери: «Меня ругайте, сколько хотите, а жену не трогайте», – посоветовала я.

– Говорила. Мать сына не слушает.

– Вот оно, наше бескультурье и дикие средневековые нравы, – вздохнула я. – Огромный как шкаф мужик, а толку от него нет. Муж моей подруги еще до свадьбы поставил перед матерью вопрос ребром и одним днем решил все проблемы.

– Не могу я назвать мужа настоящим мужчиной. А зарабатывать деньги я не хуже его могу. Я же штукатур-отделочник. Мы нарасхват.

– Воспитывать мальчиков надо в традициях рыцарства. Раньше говорили: «Кто управляет семьей, тот управляет обществом».

– Войны, репрессии, мало мужчин… хватаем любого.

– Кто больше виноват в наших бедах: свекрови или мужья? Может, мужчинам выгодно насилие их матерей над невестками? Им легче свое осуществлять. Тогда они в сговоре, – шутливым тоном сказала я.

– Мой сам страдал от жесткости матери, – вздохнула соседка и направилась к магазину.

Я мужа спокойно спросила, без всякой двусмысленности, но он в моем вопросе стал искать подводные камни, желание ущемить его самолюбие, обидеть, задеть. Завелся на целый час. Из-за мнительности или от злого характера и желания насытиться горечью и болью другого он так ведет? Не знаю. Не понимаю его, потому что мне такое не свойственно. Вот и закричала: «Замолчи, сыта я твоей демагогией по самые гланды. Не добавляй мне забот с моим здоровьем. Мне итак тяжело. Не терзай, не углубляй ссору, не доводи меня до исступления».

Над собой смеяться не умеет, а вот над чужой болью… Кому, что дано…

Сынок, я много раз говорила твоему отцу: «Ищи себе другой объект для ссор, если тебе нужно разрядиться. Меня ссоры убивают, а твоей матери они жизни прибавляют, как и тебе, наверное. Это в вашей породе. Вот и иди к своей родне, а меня оставь в покое».

Сынок, ты в какие-то моменты бываешь очень похожим на отца. Надеюсь, это переходный возраст. Отец хоть на старости лет изредка начинает понимать человеческое, не только по отношению к себе, а ты, напротив, доказывая свою «неопровержимую» правоту, делаешься несколько упрямее: «Я прав и ни на сантиметр не сдвинусь в сторону мнения другого человека». Так что ли? И это при твоей природной доброте и нежности, которые не позволяют тебе превращаться в плохого человека. Ты, как и отец, начинаешь путать причину и следствие, выставлять на первое место следствие и пытаться его отстаивать. Возможно, это результат «притирания» в твоей собственной семье, от бессилия отстоять свое мнение? Иногда ты не слушаешь доводов и слышишь только себя. Обрати, пожалуйста, на это внимание. Я добра тебе хочу. Может, я слишком мнительная? Надо хотя бы в семье громко и уверенно говорить правду, называть вещи своими именами.

– Хочешь видеть образ обустроенной России хотя бы в своих владениях, в пределах возможностей своей семьи? – пошутил сын. – Это достижимо при условии согласия всех ее членов.

– И детям надо объяснять ключевые духовные ценности. Надо бороться за их чистые сердца. Мне кажется, ты неплохой педагог и воспитатель. Не уходи от самого себя.

Вот ты утверждаешь, что я сама виновата в том, что со мной произошло, сама позволяла. Но давай говорить откровенно. В чем моя вина? В том, что искренне любила, верила, жалела, берегла? Говорят, вера – дело наживное, а я сразу ему поверила. Это твой отец за пятьдесят лет нашей совместной жизни так и не научился мне доверять. Но как же жить без любви, без доверия, веры? Где душе иметь пристанище, как не в семье?

Мне тебя надо было лишить отца? Уйдя из семьи, он однозначно забыл бы о твоем существовании. Я это не голословно говорю, а заключаю из нашего с ним печального жизненного опыта. И потом, я очень долго верила, что умный человек способен меняться. Жизнь твоего отца – тугой клубок двусмысленностей и обманов. А ты, видно, не увязываешь эти факты в единую систему. Ты у меня прекрасный сын. Я тебя остерегаю, чтобы ты не забывался и оставался таким же.

У твоего отца есть знакомый. Так у него жизненный принцип: «Не бойся прощаться с теми, кто не делает тебя счастливым!» У него за плечами опыт трех браков, трое детей, которых воспитывают бывшие жены. А он, захлебываясь восторгом от самого себя, искренне заявляет: «Я успешен. У меня широкий круг друзей. Я много путешествую, радуюсь жизни. Я полон энергии и юмора. Неудачи быстро вылетают у меня из головы. Я всегда по утрам просыпаюсь с улыбкой. Я обожаю кураж! Меня не волнуют и не беспокоят мелочи жизни. Я безумно счастлив!»

Восторг не предполагает силы ума и наличия интеллекта… Дети для него – мелочи жизни? Они для него небольшие проходные факультативы? И все его браки были учебно-тренировочными? И с годами у него не возникло понимания того, что есть семья? Так и не сумел он доказать свою состоятельность. Тяжелый, безнадежный случай!

– Мама, у меня все хорошо. Не накручивай себя, – попросил сын. Я поверила и успокоилась.

Услышала по радио впечатление иностранца: «У русских есть поразительный чувственный контакт с чем-то глубинным во вселенной, чего нет у жителей Западной Европы и Америки. Это ощущение присутствия в жизни, чего-то более важного, чем демократия, сгоревшие древние чертежи или рукописи, неудачи в карьере и так далее… Для вас в Мире и в Природе всегда есть что-то более важное, чем… смерть. Это ощущения Бога. Трудно понять логику, по которой живут ваши люди. Они будто способны контактировать с невидимым и попадать в другую обусловленность, в некую новую реальность… могут чуть-чуть зайти в неведомое, оформить вокруг себя особое мистическое пространство, которое могут менять. И оно как бы засасывает их в открытый портал… (У экстрасенса побывал, что ли?)

У русских края нет… как у дикарей. Грешить, так грешить на полную катушку. Каяться так, чтобы лоб разбивать. В вас есть удивительный сострадательный залог. Очевидно, он определяется тонкой нервной организацией души. В этом заключается ваша особая славянская энергия… и славянская широко распахнутая душа. Эти бесконечные русские просторы, эта беспредельная русская тоска… Но ваши безбрежные эмоции под контролем веры. Только жизнь такова, что канаты нервов ее не всегда выдерживают… Как вы ее одолеваете?»

Тут, я думаю, иностранец перегнул. Видно, молодой, войны не знал. Выдерживаем мы!

…Но нет у моего мужа этого залога. Может, поэтому ему неинтересно проникать вглубь взаимоотношений, познавать души близких?

Мы – люди крайностей, и тем особенны и интересны. А смерть – не самое страшное, если у человека есть Родина, семья, дети и верные друзья-товарищи, чтобы было за кого жизнь отдавать. Мне так кажется.

А что мы представляем под понятием Бог? Ну не старца же с бородой? Энергетическую субстанцию, которую мы пополняем или обираем?.. А доказательств не просто нет, они невозможны.

22

Завтра мой день рождения! С трепетным волнением жду подарка. Не дорогого, нет. Жду маленького милого проявления внимания, может даже нежности. Вспоминаю, как совсем недавно Митя был рад, получив золотую булавку к галстуку. Я месяца три все присматривалась, выбирала ту, которая может ему понравиться. Угадала. Он сразу укрепил ее и пошел на праздник в офис.

Засыпаю в предвкушении приятного момента. В течение года я, как бы невзначай, давала Мите понять о своем желании иметь тонкое золотое колечко с двумя жемчужинками, под стать тем, из которых состоит моя стойка. Я ее надеваю на шею по праздникам, «на выход». Правда, жемчуг там искусственный, но это неважно. По вечерам, просматривая фильмы, я не упускала случая отметить внимательных мужчин, дарящих украшения женщинам. А самое главное, обращала его внимание на то, как приятно, когда муж, купив, сам надевает подарок на шейку или пальчик любимой. Чтобы взял на заметку.

Утро. Проснулась рано. Не встаю, жду, когда муж выспится. Читаю, осторожно перелистываю страницы. Проходит час, два. Встал, чмокнул. Поздравил. Позавтракал. Ушел на работу. В обед пришел с цветами. Порадовал. Бегу за вазой. Шумно восхищаюсь. Дети должны знать, что меня любят. Разворачиваю бумагу. Цветок в горшке… Я же прошлый раз говорила, что не одобряю эту моду. Ладно, проехали… Это приятный подарок, но традиционный, он означает, что муж помнит о дне рождения.

А что же преподнесет нетрадиционного? Чем удивит? Чем порадует? Юбилей все-таки. Надеюсь, что придумает что-нибудь соответствующее «знаменательному» случаю. Подходит вечер. Я чуть-чуть напряжена. Долгую паузу делает. Ошеломить хочет? Продляет себе радость от ожидания моего восторга? Мне больше бы понравилось, если бы он обрадовал меня утром. Это означало бы, что он спешит сделать мне приятное, а то я могу предположить, что он заранее не подготовил подарок и теперь мечется по магазинам с сумбурными, неопределенными идеями в голове. Хочется, чтобы справедливым было первое. Ну так тому и быть, придется согласиться на второе. Господи! шестьдесят лет, а все хочется внимания. А разве это плохо? Мне же приятно делать мужу что-то хорошее, неожиданное, и ему, наверное, тоже. Я это считаю одним из проявлений любви и уважения.

Ужинаем. Я в недоумении, но виду не показываю. У меня счастливое «сценическое» лицо, не дающее повода усомниться в том, что все у меня хорошо. И тут муж протягивает мне свой старый мобильник и говорит:

– Ты не любишь телефоны с «наворотами», вот я и купил себе самый современный, а тебе этот дарю, чтобы не путалась в кнопках. Должен же и у тебя когда-то появиться телефон. Теперь это не роскошь, а необходимость. Вдруг тебе срочно машину потребуется вызвать.

Почему-то вяло мелькнула глупая мысль: «На следующий год я подарю тебе свои старые джинсы».

В молодости жили скромно, помощи ни от кого не было. От Мити подарков никогда не ждала, хотя сама всегда изыскивала возможности. И вот сегодня, он как запрограммированный, опять остался верен себе, снова дарит мне цветы в горшке и то, что ему уже не нужно. И преподносит это как что-то очень важное и для меня приятное. Разве не мог он отдать мне этот телефон в будний день, а сегодня, в мой праздник, проявить истинное внимание, пусть даже самым маленьким, миленьким сувенирчиком? Хотя бы для очистки совести. Бог с ним…

Приписка. «Забегая вперед скажу: и через десять лет он не изменился».

Что это, элементарное неумение проявить внимание? А может, полное отсутствие любви? Какая уж тут любовь? Было бы уважение. Он не думает о чувствах человека, который много лет живет рядом с ним. И не просто живет, а одаривает заботой и любовью… несмотря ни на что… А он, как и прежде, любит только себя. Так и не научился проявлять внимание. Он любит то, что ему нужно. А я не нужна? Почему же тогда живет и пользуется заботой? Ее как должное воспринимает? Прижился? Я обязана безропотно принимать его невнимание или ругать, подстегивать, не давать спуску, как делает моя подруга Эля? Я хочу элементарного женского счастья? Элементарного? Нет, настоящего, полноценного.

Вроде бы не глупый человек! Почему же за столько лет совместной жизни так и не научился понимать жену? Поразительно девственно-пустая душа… Ему это не интересно? Но ведь сам хочет подарки получать. Говорит, что не надо, а все равно ждет. Я же вижу. Значит, о себе думает. Так почему же только о себе? Закоренелый эгоист? Но, даже будучи эгоистом, из сугубо практических соображений он мог бы что-то подарить? Ведь покупает же он подарки своим сотрудницам.

Я сейчас не работаю, не приношу других денег в дом, кроме пенсии. Но разве в этом дело? Моя домашняя работа стоит много дороже моей пенсии. В этом он убедился, когда нанимал домработницу на время моей болезни. А раньше я работала. И он тоже не был внимательным. Значит, деньги тут не причем. Остается нелюбовь. Но почему не уходит из семьи? Удобная дешевая домработница? Жуткое предположение. И на этого человека я тратила жизнь и любовь?

Сколько раз спокойно объясняла, обиды высказывала как бы шутя. Кричать начинал, что я неблагодарная и мне все мало, что я не умею любить, требую побрякушек. Оставлял в душе очередную печальную зарубку. Я никогда не требовала от мужа больше зарабатывать денег, выкручивалась из того, что было или старалась сама где-то подработать. Здоровье его берегла. А теперь деньги есть, а внимания как не было, так и нет. Почему? Жена ведь не сбежит. А если бы ушла? Нашел бы другую. И с ней также бы вел. А меня или тут же забыл, или считал бы во всем виноватой. Он же, безусловно, идеальный и должен радоваться жизни!

А если бы на стерву нарвался? Вспоминал бы обо мне? Наверное, со злостью, как обиженный ребенок, с которым не захотели играть. А стерва крутила бы им как хотела. Ведь он, в сущности, слабохарактерный. Хитрая женщина вила бы из него веревки. Я, со своей добротой и тактичностью, очевидно, кажусь ему дурой, которую можно только использовать. Что же я так долго умнела?

Почему не учили меня бороться за себя, не растолковывали, как заставить себя уважать? Надо было тренировать свою способность давать отпор? А кому было просвещать? Бабушку муж оставил с двумя детьми, мать всю жизнь терпела измены мужа. И я дочь ничему не научила. Но она умнее меня, уже в тридцать лет не захотела терпеть недостойного мужа. А я из-за сына не разошлась. Он очень отца любил. И внучка очень любит своего, хотя и не за что, только за то, что он отец, и очень переживает развод родителей… Почему моя память не отторгает печальные события? Их слишком много?

Моя подруга рассказала сыну, что его отец ушел к богатой женщине, так он никогда не признавал отца, вырос, стал хорошим семьянином. Очень уж мы носимся с плохими мужьями и никудышными отцами, холим, жалеем, растим сыновей, оправдывая поведение их отцов, и тем самым воспитываем им подобных. И сыновья потом поступают также как отцы. Они подсознательно считают, что раз матери их вырастили, то и будущие жены тоже смогут. Они, изнеженные и забалованные, – бедные, без папочки росли! – приходят к мысли, что все их обязаны нянчить, а они существую только для того, чтобы радоваться жизни. Чем плохой муж, лучше никакого! Слишком дорого они обходятся нам и нашим детям.

Интересное замечание. Я впервые об этом услышала от Ларисы. Она как-то, будто между прочим, заметила: «В детдоме я не чувствовала потребности в матери. Скорее об отце-защитнике мечтала, потому что взрослые часто обижали». А потом в интервью и знаменитый режиссер Митта в подтверждении слов Ларисы сказал, что если ребенка рано отнимают от матери, у него не проявляется необходимость в ней.

По поводу подсознательного… Моя подруга женила сына. Встретила я его как-то в магазине и спросила: «Володя, маму замуж еще не выдал? Она у тебя такая молодая и красивая! Ей бы хоть немного личного счастья…» Молодой человек сначала удивился, а потом искренне возмутился, мол, а кто же будет нянчить моего ребенка, когда он появится? «Как кто? Ты. Мать тебя одна вырастила, теперь ты своих детей воспитывай», – ответила я спокойно. Молодой человек был потрясен этим открытием!

Я в растерянности. Куда мир катится? Интересно, каков процент хороших мужей? Ну таких, чтобы более-менее неплохо зарабатывали, дома помогали, детям внимание оказывали. Может, процентов двадцать? Ой ли! Сомневаюсь. В моем окружении и пяти не найдется. Или наберется за счет хитрых, расчетливых жен? И что же получается? Доброта наказуема? На чем же тогда семьи и вообще мир держится? На терпении и мучениях женщин? В мир не приходят для счастья и радости. В молодости мы на оптимизме держимся, на вере, что когда-то будет лучше, а с возрастом понимаем, что жизнь прожили плохо, но уже поздно что-то менять.

Может, поэтому современные женщины, поумнев, не хотят иметь много детей? Рождаемость падает. Разводы множатся. Марксисты связывали историческое развитие с развитием производства и производственных отношений, а теперь главное производство – воспроизведение самого человека. Где же выход? Мужчин воспитывать? Моя сестра воспитала хороших сыновей, а они стервам попались в лапы.

Женщины тоже жестче стали. Рабство надоело. Сопротивляются. Это следствие того, что мужчины хорошо жить хотят за наш счет. Они сделались слишком хитрыми: и на работе, и дома стараются нас использовать. А мы позволяем. Жениться не хотят, брать ответственность за семью не желают. Легко словами бросаются, диалога не признают. Сломали их штормы времени? Раньше мужчины торжественно за праздничным столом восклицали: «За вашу слабость, за нашу силу», а теперь женщины этот же тост со смехом произносят. И женщины поняли, что ничем не обязаны мужчинам, что и без них могут одного ребенка вырастить. Вот и не рассчитывают на них. Семья – это хорошо, если есть любовь и взаимопонимание. Интересное определение семьи я услышала по телевидению от одного артиста: «Брак делает женщин и детей более счастливыми, а мужчин – менее трусливыми. Женитьба – серьезный мужской поступок. Он учит не убегать от трудностей, понимать, что существуют волны влюбленности в свою жену, и стараться вовремя их улавливать и поддерживать в себе…»