- -
- 100%
- +
«Я в чем-то перед тобой виноват?» – спросил удивленно.
Я не выдержала и грустно пошутила: «Если тебя после каждой твоей выходки стегать кнутом или штрафовать на приличную сумму, ты скорее исправишься?» Не понял иронии, целый час возмущался. Я невольно засекла время. И как пробить брешь в его сознании? Нет, я себя от этой проблемы не отделяю, тоже виновата, разбаловала… А вот копилку для штрафов за маты на стол я все-таки поставила. Похоже, немного помогает.
*
Не спится. Лежу и думаю, чем я отличаюсь от Эммы и что у нас общего? Она, как и я, разочаровалась в жизни. Единственной ниточкой, связывающей ее с надеждой на счастье, была любовь к детям. Я не ною. Но это объяснимо. У меня есть дневник. Он – мое спасение. А она даже с матерью не делится, боится ее огорчить, как и моя дочь. Ей тяжелее. Нас таких много?
Вспомнила любовницу своего шефа, ее приторный голос, манеру умирающего лебедя… Придыхания, задыхания… И он рядом с ней начинал сюсюкать, как глупая бабенка, говорить как гермафродит заигрывая, томно, слащаво. Фу, противно! Сравнила мужа с шефом и их любовниц. Ужас! Один в один! Как эти маленькие, хитрющие шлюшки умудряются вроде бы не глупых мужчин превращать в дураков? Их ум….. в том, что умеют притворяться, капризничать, представляться слабыми и несчастными?
А почему мужчины превращаются в таких же слюнявых? И даже не замечают, какими противными становятся. Они хотят быть похожими на нравящихся им женщин? Это и есть в них то общее, что они искали и находили друг в друге? Этих мужчин привлекает в женщинах то, что есть в них самих, но глубоко запрятано? Поэтому между ними возникает родство душ?
Мой муж оберегает любовницу, как хотел бы, чтобы его оберегали? Нет. Я жалела его, а он отвечал подлостью. Меня сильную и заботливую не за что любить? Почему Митя хочет быть для нее настоящим мачо? Не жалея своего здоровья, он выполняет любые ее прихоти? Нет, там он тоже делает только то, что хочет. Значит, она умеет внушить, что у нее ему всё должно нравиться? А для меня муж остается слабым, больным, чтобы нянчилась? Но откуда в нем это моральное насилие над любящим его человеком? Обычно несчастливый в семье человек делает другого несчастливым. Я не понимала в чем состоит Митино счастье?
Мать нарочно корежила сына… А он верил ей, подчинялся, как вышколенный… Я ему говорила: «Лучше честный разговор, чем тихое недоверие или недовольство». А Митя не хотел со мной откровенно разговаривать по душам, потому что боялся высветить свое гадкое нутро? И со мной, и с самим собой в прятки играл?
Я на совесть и порядочность мужа надеялась. А та женщина, как и мой муж, хитрая, лживая, эгоистичная, понимала, что взять его можно только на лесть. Вот и спелись. А мой шеф был добр и простодушен. Его женщине даже льстить особо не приходилось, достаточно было поддакивать. Чего ему не хватало в своей семье? Разнообразия? Время вымывает чувства?.. Иногда слезы ставят мощную точку в трагедии. Так было у Лили.
Говорят, самый сильный человек тот, кто абсолютно одинок. И в чем проявляется его сила? Не пьет, не теряет себя? И что из того? Почему я не чувствую в себе этой силы? Одинокий ни на кого не растрачивается, а у меня дети.
Как все сложно!
Я любила Митю искренне, светло и радостно. Любовь спасала меня, позволяла закрывать глаза на мелкое, неважное. Я философски ко всему относилась, пока не узнала об изменах. В душе молчаливый крик… Сердце еле помещалось в грудной клетке. Со мной чуть ли не падучая… Такой вот зигзаг, опасный всплеск на траектории моей жизни… И жизнь превратилась в каторгу. Каждый день на нервах, каждый звонок – прострел по треугольнику, соединяющему линию груди с областью малого таза. Обида грызла, все раздражало. Стала замечать только плохое, взрываться… Если у человека отнять то, чем он жил многие годы и не дать ничего взамен, то он заболевает. И это страшно… Нет, я знаю, что человек выживает, когда смотрит в будущее… Но как ему потом жить, если боль не уходит?.. Опять я…
Что в Мите доминирует, что в нем привлекает женщин? Как мужчина интересен? Очень даже сомневаюсь. А может, я не умела… не научил. Армяне говорят: «Чем мужчина наполнит свой сосуд (женщину), то и пьет всю жизнь». Его зарплата? Начальник он небольшой. Но все же начальник. Его доступность? Сомнительное достоинство. Этим набирает очки?
Многое мужчины не довольствуются женщинами, которые рядом? Им чужое подавай, новое. Пусть хуже, зато другая. Животное начало берет в них верх. Герои. Не понимают, что никакого мужского подвига в их победах нет. Это уступки им одиноких или неудовлетворенных жизнью женщин.
Сегодня по радио услышала об интересных изысканиях ученых-психологов из МГУ. Они связывают походы «налево» – если они не есть отклонение в мозгах – с недостаточно развитым интеллектом. Подтвердили поговорку: «Умный муж на два фронта не воюет».
Тамара сказала:
– Думай о хорошем. Он дал тебе детей.
– Мне теперь ему руки за это целовать? Одна моя подруга пошутила: «Дура была, надо было родить от мужика с хорошей наследственностью, а то теперь еще и с сыном мучаюсь. Оба деспоты». Слава Богу, мои дети характером больше в меня пошли.
– К сожалению, твой Митя слаб во многих отношениях.
– Он слаб, а я страдаю. Слишком хитрый. Знаешь, когда я работала в профкоме, то замечала, что даже для самых отъявленных пьяниц семья являлась наиболее сильным укором. Ее они боялись, а не заседаний парткома и профкома, жен они не хотели обижать, хотя и обижали. Что же мне нелюдь такая досталась? Не знаю, любил ли мой муж отца? У меня самые светлые о нем воспоминания, а в семье его не уважали. Мать на сына в основном влияла. Ее принципами он руководствовался в своей жизни, варьируя свое отношение к людям. Мне не удалось переиграть ее.
– Раньше государственные структуры регулировали и укрепляли семейные отношения. Институт семьи определял правила. Они играл существенную роль. Был лозунг: «Крепкая семья, крепкая страна». Теперь эти методы не работают. Но мы всегда возвращались к основам, к истокам построения нашей семьи. В этом наша сила. И на этот раз все наладится.
– Само собой? – усмехнулась я. – Подруга Зина – ты ее знаешь – мне рассказывала: «Пил, потом руку на меня начал поднимать. Я только защищалась, жалко было его бить, считала, что от бессилия, от болезни он не может себя сдерживать. От всех скрывала его поведение. И все же собралась от него уйти, но тут единственный сын в армии погиб… Одни остались… Муж пить перестал. Я в онкологию попала. Теперь он плачет, жалеет меня, заботится. Боится, что умру. Вот я и подумала: «Неужели для того, чтобы понять, что в семье надо жить в любви и в заботе друг о друге, ему необходимо было испытать самое страшное для родителей несчастье?»
– Как ты думаешь, почему он о ней заботится? – спросила Тамара. И сама ответила:
– Боится один остаться. Больно он теперь кому нужен со своей жалкой пенсией. Поверь мне – такие типчики не меняются.
Говорю Мите: «Мне нужно больше двигаться. Давай я наведаюсь на рынок к мастеру и закажу второй ключ от гаража. Ведь обидно будет, если ключ сломается в самый неподходящий момент, когда тебе надо будет куда-то срочно поехать. Он давно на ладан дышит.
– Это не твой вопрос, – возразил муж.
– У тебя много дел, в которых я не могу участвовать, а тут справлюсь. Я помочь хочу.
– Не сможет твой мастер это ключ сделать.
– Я нарисовала ему ключ в натуральную величину с указанием всех размеров. Он согласился.
– Это будет дорого стоить. Я лучше закажу своему рабочему.
– Но без специального станка твой рабочий фигурный ключ будет вытачивать целую неделю. Работа дорого обойдется. И еще не известно, какого качества изделие получится. Сколько ты согласен заплатить мастеру?
– Мы замыкаем гараж на английский замок, этот фигурный ключ нам не нужен.
– С двумя замками все-таки надежней. Жалко, если вдруг…
– Тебя это не должно волновать.
– В семье всё всех касается.
– Не навязывай мне свое мнение.
– Я аргументы выдвигаю, помощь предлагаю и не могу понять, почему ты от нее отказываешься, да еще голос повышаешь.
– Я замотан делами, а тут ты еще лезешь.
– Ты противоречишь себе. Если не нуждаешься в моей помощи, тогда не издевайся надо мной, когда я сажусь за компьютер. Это мое хобби, моя отдушина. Представь себе, что будет, если я каждый раз, когда ты собираешься на рыбалку, начну устраивать тебе скандалы. Ты же всю квартиру от злости разнесешь в щепки.
Почему ты оставляешь за собой право грубить, попрекать, указывать, что мне делать, а мне не позволяешь дать тебе совет в том, в чем я разбираюсь? Ты даже в мелочах воспринимаешь мои слова как покушение на твою свободу, на твое первенство исключительно во всем. Я не собираюсь вести себя как ты. Это не разумно. Но ты своим несправедливым, неуважительным отношением обижаешь меня. Я начинаю нервничать. Что мешает тебе разговаривать просто, по-человечески, интеллигентно. Я так и не поняла, почему ты не захотел, чтобы я помогла тебе с ключом. Можно подумать, в этом отказе заключена какая-то великая тайна, которую ты не можешь передо мной раскрыть.
*
Дочь пожаловалась: «Папа, твой шофер не понимает, что он на тебя работает и обязан выполнять наши просьбы. Всю дорогу он курил в машине с открытым окном. В салоне свистел ветер. Я попросила его закрыть окно, но он заявил, что ему душно и посоветовал укрыть ребенка. А у меня не было запасной одежды. Шофер вел себя как хозяин. Я нервничала, но не знала, имею ли я право требовать от него выполнения моих претензий».
Я не раз возмущалась полной безграмотностью водителя и его хамским поведением. Но реакции от Мити не следовало.
Едем мы с ним из Москвы, и вдруг я чувствую запах дыма. Подсказываю шоферу, чтобы проверил уровень масла в картере. Но он заносчиво заявил мне, что десять лет за рулем и в учителях не нуждается. «Ваша развалюха никуда не годится, ее давно пора выбросить. Надоело ее чинить. Чтобы вы купили новую машину, я помогу вам от старой избавиться. Мне стоит только свистнуть, сразу найдутся желающие… – добавил он развязно.
«В хороших руках она еще долго прослужит. А плохой шофер и новую машину быстро загубит», – возразила я.
Едем дальше. Чувствую, двигатель еле тянет, вот-вот совсем заглохнет. Я опять про масло напомнила. Водитель остановился, когда дым из-под капота повалил. Проверил-таки картер. На конце щупа повисла коричневая вязкая масса. Собираясь в дальнюю дорогу, он не измерил уровень масла и с собой на всякий случай не захватил канистру. А в радиусе ста километров ни одной заправки! Шофер, вопреки моему желанию, решил поехать по старой, редко используемой дороге, да еще и заблудился, где-то неправильно свернул. Сидим, ждем, когда на горизонте появится случайная машина. Водитель зачем-то принялся нервно соединять и разъединять различные проводки. Они искрили, горела изоляция… Я остановила его бестолковые манипуляции ехидным вопросом: «Вы хотя бы помните закон Ома? Вы и электрооборудование машины хотите загубить?»
Темнело. Я нервничала и мысленно упрашивала Всевышнего прислать нам любую допотопную колымагу. Внял ангел-хранитель моим жалобам через два часа.
Уговариваю Митю уволить водителя: «Он нам ни по каким параметрам не подходит. И его угроза лишить нас машины небезосновательная. Я это почувствовала по тому, как он заволновался, поняв, что сболтнул лишнее».
Через два дня пришел к нам водитель с женой просить в долг большую сумму денег. Мне сразу не понравилась его жена. Он-то дурак, лопух, а она хитрая, жесткая, настырная. От такой добра не жди. Удалось мне настоять не давать взаймы этой ненадежной семейке, под предлогом, что свободных денег пока нет, все вложены в бизнес. Тогда они попросили перенести в наш гараж свои соленья. Меня это удивило и насторожило: «Посреди зимы? Что они замышляют?» Но отказать было неудобно.
Приписка. «Машину через месяц украли. Шофер отбрехался, тем, что сам пострадал, продуктов питания лишился. А вскоре он вовсе исчез. Еще через пару месяцев фигурный ключ сломался. Чтобы открыть гараж, пришлось спиливать петли ворот. Теперь двери держатся на честном слове, но руки до них у Мити не доходят. Я не пристаю. Нечего там больше брать».
Свекровь вспомнилась. Я не замечала, чтобы она с кем-то в семье спокойно беседовала, рассуждала. Только требовала, настаивала, кричала, ругалась. Какая уж там логика, высота чувств, гармония…
Митя, готов довести меня до сердечного приступа, только бы остаться при своем мнении? Я больная, но у меня хватает сил признавать и исправлять свои ошибки и уступать ему, даже если он не совсем прав. Боже мой, неужели он никогда не станет хорошим! Человек тем велик и ценен, что может меняться в лучшую сторону. Я наблюдала, какими прекрасными культурными людьми становились наши деревенские, добрые, милые «валенки», поступив в университет.
Наш сосед – простой рабочий парень, но с каким уважением он говорит о том, что его жена любит цветы и выращивает их не только в квартире, но и в саду. А мой муж постоянно шпыняешь меня за то, что я сажаю цветы перед домом, хотя я это делаю по совету врача. Мне необходимо двигаться, чтобы не было застоя в легких, чтобы сердце работало с нагрузкой. Но Мите почему-то не хочется, чтобы я занималась цветами с радостью, ему обязательно нужно перед прогулкой испортить мне настроение. Он находит в этом удовольствие?
Зачем я все это пишу? Когда я переношу свои отрицательные эмоции на бумагу, то становлюсь спокойнее и уже не позволяю вслух изливать свое раздражение Митиным поведением. Дневник, точнее, исповеди «лечат» меня от раздвоенности, спасают от взрывов недовольства, и я не являюсь причиной ссор в нашей семье. А еще он – способ укрываться от мыслей, которые мне противопоказаны. Щедра моя судьба на трудности и «мелкие неприятности», но до болезни я все равно не лишалась оптимизма. А в детстве меня спасал частый уход из реальной жизни в мечты и фантазии.
Если бы кто-то из моих друзей прочел этот дневник, то, наверное, очень удивился бы и подумал, что я жуткий нытик и злопамятная особа. В нем ведь всё не приглаженное «цензурой». Но я никогда не озвучиваю свои мыслишки, иначе вполне могла бы согласиться с подобной себе «россыпью комплементов». Так потому и пишу, чтобы не стать занудной. Я понимаю, что причиной моего теперешнего нытья в дневнике является болезнь, и этим отчасти оправдываю себя.
Страшно, но надо идти вглубь себя. Иногда там можно найти такое, которое необходимо срочно изживать.
Реальность – это пространственный хаос. Человек рождается в нем и привыкает в нем существовать. Но он должен не только приспосабливаться, но и «переименовывать» его для себя, менять. Насколько я могу правильно судить о себе, природой я не расположена к этому, потому что могу только излучать свое собственное поле. И если чужое поле давит на меня негативом, мистикой, непредсказуемостью и прочим, я мало чем могу себе помочь.
Мне захотелось заменить старые пластмассовые ручки в дверях на изящные, металлические, с рельефным узором. Выбрала на рынке подходящие. Но часть из них оказалась с дефектами. «Поищем еще, пожалуйста. Мы и половины рынка не обошли», – попросила я Митю. «Эти неплохие», – возразил муж. «Но на их ремонт ты затратишь много времени, а время – деньги. Ручки обойдутся нам много дороже, и неизвестно еще что из них получится. Переделывать чужой брак – последнее дело». Митя грубо оборвал меня, мол, не застревай на мелочах, и сделал по-своему.
Муж с этими ручками долго мучился, но не сознавался, что я была права. Я нервничала – и это после очередной операции! – когда двери в туалете или в ванной комнате защелкивались. Я боялась там свалиться в обморок или на целый день остаться без еды, воды и помощи, поэтому, попав в ловушку, обливаясь потом, из последних сил отверткой ковырялась в замке. Инструмент после первого «заточения» я, зная непрошибаемость мужа, стала предусмотрительно прятать на полке. Потом придумала, когда Митя уходил по делам, обвязывать замки полотенцами или заклеивать скотчем, чтобы двери не захлопывались. А он, будто назло мне, не принимал никаких мер. И только через полгода, чуть окрепнув, я сама разрешила эту проблему.
Разлил воду, распсиховался. Почему? Мите трудно за собой убрать? А может, причина глубже?
Говорю мужу: «Почему ты обижаешься на мои просьбы и замечания? Если не будешь считать себя непогрешимым, сразу начнешь относиться к мелочам спокойнее, перестанешь взрываться из-за малейшей оплошности. И нам обоим станет проще жить. Давай беречь друг друга?» Раскричался. Тогда я раздраженно добавила: «Не считай себя всезнающим и тебе легче будет теперь, после семидесяти, обучаться тому, чему тебя должны были научить еще в детстве».
А раньше бы промолчала.
Я позволяю себя терзать? А как мне защищаться? Ну не драться же. Сын и тот долго угомоняет отца, пытаясь объяснить ему прописные истины, а у меня уже нет сил на подобные подвиги. Почему Митя научные знания понимает и запоминает, а элементарные, бытовые я не могу втолковать ему вот уж пятьдесят лет? Парадокс? Эта избирательность – особенность его мышления или примитивное упрямство? Почему он не воспринимает то, что для нормального человека естественно как дышать. Мы будто разговариваем на разных языках.
Из какой «оперы» его арии? Все мели и подводные камни наших взаимоотношений заложены в Мите с детства, а может быть, еще много раньше – в его генах, потому то они так крепки и надежно защищают основное свойство его характера – эгоизм. Поэтому мой муж не умеет ни любить, ни уважать, ни ценить, ни защищать любящего его человека. Вот к какому неутешительному выводу я пришла через много лет совместной жизни.
И второй еще более грустный вывод я сделала: «Будь на моем месте эгоистичная стерва его типа, но более хитрая и властная, он бы ей безоговорочно подчинялся. И уж не знаю по любви ли, по необходимости или под давлением ее хитрости, но выполнял бы все ее просьбы и приказы. А окажись я морально сильнее своего мужа, я не стала бы его унижать, измываться и притеснять. Мы жили бы мирно, дружно и делили бы все заботы пополам. Вот в чем разница между мной и той «икс-женщиной». Казалось бы, взаимоисключающие варианты… но нет. Жаль, что это понимание пришло мне так поздно. Глупа ли я была, наивна или слишком занята, чтобы задумываться над своими проблемами, – какая теперь разница. Жизнь прожита. И если бы в ней не было детей и любимого дела, так хоть и не живи… Зря моя бабушка говорила о плохих людях: «Не избежать им ни земного, ни небесного наказания». Сказки все это, выдумки, заморочки религиозного сознания. Не боятся они ни бога, ни черта. Моя свекровь – характерный тому пример.
Разве не разумней было бы жить в любви и нежности, не верить завистникам или просто злым людям, чтобы радость и горе пополам; прощать слабости друг друга, ценить достоинства, доверять, а не звереть от ревности, не сходить с ума от мелких просчетов и ошибок. Так нет же, таким как Митя нужна полная власть над кем-то. А добиться ее можно насилием, ложью и подлостью. Все средства хороши для достижения собственного рая. Как там Гитлер говорил? Цель оправдывает средства. И в межгосударственных масштабах, и внутри одной страны, и для одной семьи законы одни и те же? Звериные? Кто сильнее и подлее, тот и прав? Нет, наша страна за мирное сосуществование, за победу добра над злом, за человечность. И люди у нас, в основном, за то же самое. Руководство нашей страны, за время моей сознательной жизни, всегда было за добрососедские отношения. А ценились ли они? Ой, не полезу в политические дебри.
«Стабильность во всем кратковременна, даже в любви. Все в жизни меняется. Не мусоль прошлое, не считай, что счастье дается только сволочам… Это болезни портят мне характер», – уговариваю я себя. Вспомнилась чья-то фраза: «Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец». Женщинам этот девиз не подходит. Им обязательно надо верить, что любовь в их жизни одна на всю жизнь, прежде всего потому, что они хотят растить счастливых детей.
Как-то Митя заявил: «Человек рождается свободным». «Безусловно, – ответила я. – Чем он более свободный, тем более ответственный. По Марксу. Забыл про «осознанную необходимость»? За что пятерки получал?
Так анекдотом с бородой отшутился: «У меня спрашивали, что Маркс и Ленин писали, а не то, что я сам по этому поводу думаю».
– Вот ты сделаешь доброе дело, а потом, как бы в отместку, тут же устраиваешь скандал, будто получил индульгенцию на очередной грех. Разве я когда-нибудь так поступала, разве за моими ежедневными, подчас нелегкими трудами следовали ссоры? Получается, что ты не с радостью, не с любовью делаешь что-то хорошее. Только ссоришься с удовольствием. Несердечная у тебя доброта, от головы она, от необходимости.
– Я не ругаюсь, я так разговариваю. А ты как скажешь, так словно спицей голову проткнешь.
– Мне приходится защищаться. Научись спокойно вести беседу. Не кричи, а сдержанности и строгости в голосе добавляй. Мне так надоели твои бесконечные «бои местного значения!» (Каким взглядом одарил!) Живи так, чтобы твои поступки не приносили боли близким. Ну что я тебе как ребенку объясняю… Почему злишься? Для меня выполнять что-то полезное для семьи – естественная потребность, а для тебя горькая обязанность? Наверное, для человека, который всю жизнь делал только то, что ему нравится, быт – каторга. Я тоже не в восторге от него, но я с детства привыкла к слову «надо» и не вижу трагедии в том, что приходится стирать, мыть, готовить, нянчить детей. Это необходимая и неотъемлемая часть жизни любой семьи. «Когда станешь миллионером, освободишь меня от рутинной работы», – пошутила я, чтобы не заканчивать разговор на занудной нравоучительной ноте. Так раскричался. А говорит, что понимает юмор.
Как мне удавалось столько лет сохранять свое здоровье при таком трудном характере мужа? Был изначально здоровый организм? Позитивный настрой? Снисходительность? Приучена к терпению? Вера в лучшее будущее? Потому что любила и верила?
Наконец свободно вздохнула. Муж, как мужчина, на абсолютном нуле, даже с виагрой. Буду считать, что все мои прошлые беды – дела давно минувших дней.
Теперь «некоторые» женщины могут охотиться только за нашей квартирой. Вспомнились горькие слова подруги «Я сильно болею, но еще жива, а на мою квартиру уже очередь претенденток из его бывших… выстроилась. Обидно». Я согласна с ней.
Сегодня сказала мужу:
«Ты часто напоминаешь мне, что я должна быть тебе безмерно благодарна за то, что ты теперь моешь посуду с помощью машины и выносишь в мусоропровод отходы. Но ты же никогда за это же самое не был благодарен мне. По сути дела не замечал. И я твою работу по дому тоже воспринимаю как естественную. Мы же семья и делаем общее дело, почему же ты злишься, выпячиваешь свои заслуги?
Ты даже в мелочах не хочешь пересиливать себя и заставлять что-то делать. Иной раз мне кажется, что ты просто лодырь. Молодым на любые ухищрения шел, только бы не помогать. А я всегда работала на полторы ставки, а в перестройку еще два огорода завела. И теперь, когда я больна – между прочим, во многом по твоей вине, – ты больше сил тратишь на ссоры, чем на помощь. Но если я раньше цацкалась с тобой, жалела, то после того, как мне открылась вся правда о твоей параллельной жизни, я не могу и не хочу терпеть твои капризы и истерики. Я по-прежнему, по мере сил выполняю свои обязанности, но уже не вкладываю в них столько старания и любви».
Разозлился, стал утверждать, что причины рака у женщин не стрессы и долговременные обиды, а экология, и что исследования американских ученых – фигня. «А чем ты объяснишь, что среди их людей, спасшихся во время террористического акта одиннадцатого сентября две тысяча первого года, огромный процент онкологических больных?» – спросила я.
*
Если наша земля еще вертится, значит, добро на ней все-таки побеждает, и не всё безнадежно в мире людей. Можно и нужно искать свою половинку. И находить. Только вот черт мутит воду и подсовывает хорошим девушкам плохих мужей, а хорошим юношам сволочных жен. В насмешку или для равновесия в природе? Боится, что плохие изживут плохих, а чему же тогда ему, черту, радоваться, если вокруг будет сплошное счастье?
И Всевышний так же рассуждает, глядя на Землю, охваченную пожарами войн? Благо я не религиозная, а то пришлось бы разувериться… Эко меня развезло! И это на трезвую голову. А как бы я разошлась в подпитии? Жаль, не употребляю, а то бы развлеклась. Ладно, пошутила и будет.
А жизнь – какая она ни есть – продолжается. Как-то подумалось: «Там, сверху, им, наверное, по-другому видится наше существование? Мизерными, ничтожными кажутся наши земные проблемы? У них там планеты сталкиваются, звезды взрываются». Сама себя рассмешила.
*
Почему мой муж такой? Все от семьи идет? Нас с братом одинаково воспитывали. Вместе маленькими вышивали, вместе в доме порядок наводили, во дворе пилили, строгали, на огороде возились. Никакая нам работа не была трудна. И если даже не с любовью, то все равно без нытья ее выполняли, а потом вместе радовались нашим маленьким победам и праздникам.