- -
- 100%
- +
Одного своего студента вспомнила, Григория. Высокий, красивый, спокойный, разумный. Сразу решила, что от такого за всю жизнь жена ни одного грубого слова не услышит. И голоса не повысит, и подлости не сделает. Взгляд открытый, доброжелательный. В учебе ответственный. Но не только это привлекло мое к нему внимание. Лицо смуглое, а казалось, будто свет, идущий изнутри, освещал его, делая удивительно привлекательным.
Помнится, я все присматривалась к девушкам его курса в надежде подыскать ему достойную пару. Приглянулась одна. Милая, изящная, скромная, тактичная. Ни вредности, ни стервозности в лице. Улыбка мягкая, чуть стеснительная. Подумалось: вот бы судьба их вместе свела. И ведь случилось! С какой любовью и доброй завистью смотрела я на них! Как тепло и радостно было у меня на душе от того, что я видела по-настоящему счастливых людей!
Я уже наперед знала, что любые трудности, которые возникнут на пути, они преодолеют – никому их не удавалось обойти – и выйдут из них с честью и достоинством. Дети у них будут чудесные. И во внуках продлится их хорошая порода. И те тоже найдут взаимопонимание с такими же интеллигентными, умными людьми, станут растить своих отпрысков в любви и уважении. И дай им Бог не встретить на своем пути сволочей и не попасться на их удочку – на подлую хитрость.
Как-то наблюдала их на рынке. Жена примеряла шубу. По лицу мужа читалось, что он очень хотел, чтобы жена ее купила. Ей нравилась обнова, но ее смущала цена. Она что-то говорила о детях. Я желала, чтобы она приняла этот подарок, преподносимый с такой нежностью и любовью! Мне хотелось сказать ей: «Сделай приятное мужу. Это обоюдная радость. Дочка у вас уже большая, сынок подрастает. Через год-другой вы уже не сможете позволить себе такую роскошь». А она не решилась…
Ну и ладно, что живут в общежитии, зато в любви, зато ладком. Внучок у них родился. Я, конечно, поинтересовалась корнями семьи мужа их дочери. Достойный человек. Я порадовалась за них.
*
На рынок приехали, накупили всего. Митя такси вызвал. Пятнадцать минут ждем, еще пятнадцать. Я прошу мужа аннулировать заказ, потому что таксист, который стоит рядом с нами, предлагает свои услуги. Муж отказывается под предлогом, что по карточке дешевле. Ветер пронзительный. Чувствую, околеваю. Занервничала. Заволновалась. Опять попросила с другим таксистом поехать. Муж распсиховался. И я начала злиться: «Вместо того, чтобы орать и обзываться, успокоил бы больного человека. Я же осенью, после того как перемерзла во время ремонта, с опоясывающим лишаем полтора месяца промучилась. И теперь боюсь разболеться. Ты этого хочешь, экономя на мне шестьдесят рублей? Вспомни, в старых деньгах это всего шестьдесят копеек. Полегчало? Если следующий раз такая же ситуация возникнет, я брошу тебя с сумками и одна на трамвае уеду домой или даже пешедралом… пешим ходом. Здоровее буду. Теперь всегда на всякий случай стану брать с собой деньги, чтобы не зависеть от твоих капризов. Уже не первый раз такая история повторяется, а ты не делаешь выводы. Придется мне самой о себе заботиться. Так вернее будет».
И что же? Никакой реакции! Ему и горя мало. Не пробьешься к его совести. Для него ситуация, в которой он не командует недопустима. Он не переживет ее. Я не умею воевать, надо было с детства учиться отращивать рога. Никогда не поздно? Разве на все его капризы… зубов и рогов напасешься?
И что за характер? Какой-то душевный паралич. Нет, чтобы быть объективным, беспристрастным… Чего захотела! Ему не приходит в голову говорить шепотом в помещении, где кто-то спит, ему нет дела до проблем близких людей. А если вдруг их обнаружит? Будет обескуражен? И не факт что сумеет приспособиться к этому знанию. А бабушка думала, что поблажит и успокоится. Ошибалась, моя милая, моя добрая. Как и я о нем лучше думала, чем он есть на самом деле. Мама прозорливее оказалась.
Как случилось, что свалила меня та жуткая болячка? Силы свои переоценила. Взялся Митя мамину пустую квартиру ремонтировать. Неделю ходит, вторую… Решила я посмотреть, как у него идут дела. Знаю, что только командовать любит, а не своими руками что-то делать. Приезжаю, а там все по-старому. «Чем – спрашиваю – занимался»? «Стул чинил», – ответил. «Почти месяц? Этот стул давно на помойку выбросить надо, он не стоит и часа работы. Где гулял?» Конечно же, ничего не ответил.
Стали вместе ремонтом заниматься. Я слабая стала, устаю быстро, одежду на мне хоть выжимай, но пересиливаю себя. Надо. А в тот день я не собиралась работать, на минутку зашла и застряла. То подала, то вымыла… В общем опять взмокла, а сменной одежды с собой не было. Присела остыть, а Мите приспичило домой срочно ехать. Я принялась уговаривать его немного повременить, а он вызвал такси. Вышла из квартиры, меня пронзительным холодным ветром охватило. А такси все нет, хотя обещал через две минуты быть. И потом дома согреться ничем не могла. А ночью от боли чуть на стенку не лезла. Полтора месяца меня трепали приступы, никакие лекарства не помогали. И только когда сыпь появилась, знакомый врач опроверг диагноз «скорой помощи» и назначил мне правильное лечение. Сердце я тогда болью крепко подсадила.
После того как мне немного полегчало, лежу я и размышляю: «А ведь всех этих мучений у меня могло и не быть, не послушай я мужа. Почему подчинилась? Могла ведь позже одна поехать домой, остыв и высохнув. Знала же, что мужа не переспорить. Отвыкла в семейной жизни активизировать свою умственную деятельность? Так устала, что не было сил не только воевать, но и просто подумать о себе? Даже не пришло в голову выбрать для себя лучший вариант? Не привыкла о себе заботиться? На худой конец могла бы воспротивиться, просто закапризничать, как любая женщина. И это во мне атрофировалось? Нет, вовсе не было»
*
Сегодня по телевизору один адвокат пытался внушить зрителям, что насилие его подопечного обусловлено естественным для всех мужчин генетическим желанием осеменить как можно больше женщин для получения потомства. Я слушала эту ахинею и бесилась. Какая женщина захочет носить в себе ребенка насильника! Здесь налицо желание этого гада завладеть более слабым, удовлетворить свое эгоистическое, плотское желание и получить его за счет психического и физического нездоровья невинной жертвы и ее сломанной судьбы. И все! Адвокат это не понимает? Зачем он нам мозги компостирует? Кто его выпустил на телеэкран?
– Митя, ты меня трижды прервал, пока мне удалось задать тебе лишь один вопрос, и даже не извинился, когда я возмутилась.
– Ссору затеваешь?
– Я не хочу, чтобы ты со мной неуважительным тоном разговаривал.
– Из мухи слона делаешь.
– Уважение – не мелочь, а основа нормального сосуществования отдельных людей и всего общества. За много лет нашей совместной жизни ты так и не понял этого. И вежливости не научился.
– Прими мои поздравления, – небрежно-ехидно заявил муж.
– Почему у тебя не получается измениться? А еще дразнил меня, мол, я городской, а ты деревенская. Где же твоя городская культура и интеллигентность?
– А зачем попу гармонь?
– Ты хоть понимаешь, кто такой интеллигентный человек?
– Умный, образованный.
– Прежде всего добрый, сочувствующий и только потом образованный. Моя бабушка с тремя классами была намного тебя интеллигентнее. Она не стеснялась всю жизнь пополнять свой запас знаний во всех областях жизни. Культура – следствие впитанности, а не нахватанности. Уж не взыщи, что учу тебя… ученого, – закончила я с горькой усмешкой. (Можно подумать, я его до печенок пробрала.) – Мы не раз с тобой говорили на эту тему, но у тебя мои слова в голове не задерживаются, ты их отбрасываешь, как ненужные или вредные. Живешь как ребенок в собственном потоке счастливой жизни, никого вокруг не замечая. Порхаешь всю жизнь, ни о ком и ни о чем всерьез не задумываясь. Так на какую неординарную способность недвусмысленно намекает твое оригинальное нестандартное поведение? И как получается, что твоя жестокость и самонадеянность не приводят к саморазрушению? В тебе уже нечего разрушать? Обладая эгоистическими качествами, ты ощущаешь в себе гармонию и чувствуешь себя хозяином жизни? Тогда это необоримо.
Для чужих людей мой муж – прелесть, а для меня – кара божия, непонятно за что полученная. И какой черт занес меня на эти галеры? На мне родовое проклятье?
Все эти изотерические «телеги» про карму… Никогда в них не верила. Шарлатанство. Упоение изотерикой по той же части, что и алкоголизм, и наркомания? Ой, хватит насиловать свою память!
Тамара говорит, что все эти годы я была отражением мужа и потеряла себя. Но почему я не менялась в худшую сторону? Потому что отражение – явление поверхностное, не затрагивающее глубины? Я работой и детьми занималась. Может, домашние хозяйки и «отражают» мужей, а я жила собственной жизнью и терпела «квартиранта», безуспешно пытаясь упрочить свой статус жены…
Придумала, как варить манную кашу, чтобы не образовывались комочки. Довожу молоко до кипения и выключаю газ. Засыпаю крупу, хорошенько ее размешиваю и только после этого снова включаю газ, но на малую мощность.
21
По вечерам сильно болит спина, огнем горит. Лежа мне легче. От мелькания телеэкрана очень болят глаза, поэтому много читаю. Сегодня очередную Ленину книгу получила. В приложенном письме она написала, что роман хорошо принят, но рабочее название было другое, заумное, более глубокое и емкое. Она считает, что оно должно не полностью характеризовать тему, хранить тайну замысла, но оставаться при этом объемным. «Название – вещь интуитивная, не расшифровываемая. Может, и зря согласилась с редактором, который считает, что «наш примитивный читатель его не поймет». Примитивные меня не читают. (Но критикуют.) Я пишу для тех, кто не просто читает, но еще и разбирается в прочитанном и способен переосмыслить свою жизнь».
«Ты спрашивала, почему я пишу о грустном? Тема такая. Иногда я делюсь с читателями красотой жизни отдельных персонажей и окружающей природы, чтобы они замечали и понимали, какие на самом деле счастливые. Но больше пишу о боли, чтобы люди не причиняли ее друг другу, ценили не только свою, но и чужие жизни, чтобы у них мозги не усыхали от бездействия и пустого «благоденствия». Пусть, читая, развязывают узелки проблем, которые завязали другие. Это хорошая терапия даже для безразличных. Кто-то из ученых сказал, что наша беда не в том, что много проблем, а в том, что они беспорядочно разбросаны. Их надо упорядочить, расставить по полочкам, тогда их легче решать. И я отчасти пытаюсь этим заниматься.
Я, если пишу, то честно, либо совсем ничего не пишу. Природу человека проще изучать, когда он находится в трудной ситуации, тогда она понимается глубже. Писатели выплескивают боль своих героев, а читатели под впечатлением прочитанного – свою. И всем от этого легче, потому что это сопереживание, потому что боль сама ищет выход. И это лучше, чем уходить в себя или в агрессию. Скажешь, что люди, читая, хотят получать удовольствие? Да, хотят. Но ты не представляешь, как много желающих избавиться от боли в себе. Считаешь, что в этом больше нуждаются немолодые? Современную молодежь, к сожалению, тоже часто одолевает «депрессуха», поэтому и она интересуется моими книгами.
…В тебе есть барьер между частной жизнью и искусством?
…Ты спрашивала, как я нахожу темы? Один Всевышний знает, когда и почему меня что-то зацепит. Как-то заболела «милицейской» темой. Из детства что-то пришло. Потом проблема «мать-сын» всплыла. Писала про то, что держит разных людей на плаву. И вдруг поняла, что история отца и сына может оказаться мощней и ярче. У нас такие интересные «россыпи» характеров мужчин! Может, Бог даст здоровья и эту тему раскрыть. Посмотрим, что судьба мне наворожит… Правда и «матери с сыновьями» у меня «не стандартные», я бы сказала «своеобразные», не типичные, но принадлежащие к определенному слою. И тем они интересны.
…Ты спрашивала: «Делает ли редактор книгу лучше или другой? Он ее под себя подстраивает? Не обманывает твоих ожиданий? Он может неупорядоченный набор слов превратить в произведение? » Найти талантливого редактора также сложно, как и талантливого писателя.
…По форме следующая книга будет несколько иная, нежели предыдущая: Вместо сюжета – череда монологов-воспоминаний, внутренних бесед с самой собой или осмысление внешних обстоятельств. Она без швов между главами, но с прорехами. А вместо завязок и развязок – изложение мнений. У творчества не должно быть рамок и клише. А по наполненности?.. Как всегда. Перед началом работы выжигаю, вытравливаю из себя все лишнее. Закладываю фундамент, наращиваю стены. Прежде чем вставить что-то, энергетически взвешиваю каждый блок, пока не почувствую музыку строк, прозрачность абзацев и гармонию в ансамбле глав. Таков мой внутренний расклад, так я заряжена.
Когда пишу, я не думаю ни о критиках, ни о премиях. Почитай, оцени. Я не претендую на особую значительность своих книг и очень нуждаюсь в понимании. Хороший читатель иногда додумывается до таких глубин и смыслов, которые не приходят в голову автору, потому что он пишет интуитивно. Например, Кира мне написала: «Я мыслю ее как обращение не к одному поколению потомков. Что касается динамики. Лучше совершенная статика, чем масса хаотических движений». Мощный комплемент, не правда ли? Женщины меня понимают. Мужчин мои книги, наверное, раздражают. Они редко приходят на встречи со мной, а те, с которыми встречаюсь, оказываются единомышленниками».
Лена «эмбрионально драматична». Я тоже отношу себя к этой категории. Мы же детдомовские. Лена – представитель жесткого чрезмерно натуралистического реализма и этим обращает на себя внимание? Нет, ее произведения реалистичны, но не натуралистичны. Этим обычно грешат мужчины. Им не хватает адреналина, вот они его себе и сочиняют. А у нас его перехлест.
Я прочитала много книг, прожила большую жизнь, а так и не получила ответ на свой главный вопрос: что есть истина? Имею ли я право свой жизненный путь считать правильным? А если нет, то какой истинный?
*
– Жизнь, по большому счету, легка и прекрасна! – сказал муж, с удовольствием потягиваясь на постели.
– Легка, если живешь только для себя, – заметила я. (А могла бы и промолчать.) – А я уже вот как два часа торчу на кухне.
Сели завтракать. Митя спросил:
– Почему ты крышку чайника не захлопнула?
– Ты еще спал, громкий щелчок мог тебя разбудить», – ответила я.
– Надо же, какая забота! – удивленно протянул муж.
– Я всю жизнь была чуткая и внимательная. А ты сегодня это впервые заметил? Прогресс. Такими темпами мы далеко шагнем.
Я не стала напоминать ему жутчайшие случаи его невнимания и непонимания. Язык чесался, но я вытерпела. Достаточно замечания, а то еще разнервничается, раскричится. Может, без напоминания сам вспомнит и сделает выводы? Ой, сомневаюсь.
Митя подошел ко мне и сказал: «После пользования шампунем, приподнимай шток носика, иначе шампунь будет вытекать. Это новая, не совсем продуманная импортная конструкция». Не ругался, не кричал, просто сказал. Я была потрясена. Поблагодарила за то, что заметил и мне подсказал. Похоже, ему начинает нравиться жизнь без ссор.
Сказала Мите:
– Мы так редко смеемся. Сидим как сычи, каждый в своей комнате. Ты политику целый день по телевизору слушаешь, я – канал «Культура». У меня эстетические предпочтения, у тебя общественно-политические увлечения и пристрастия. С некоторых пор смартфон стал для тебя самым любимым существом, тамагочи, двойником, твоей реальной жизнью. Раньше у меня были работа, куча забот с детьми, а теперь что нам мешает вместе чем-то развлечься? Давай позволим себе хорошее настроение: пластинки твои послушаем или сходим в парк?
– Мне этого не требуется. Ах да, эйфория и депрессия – приметы творческого человека! Чувствуешь недостаток витамина жизнелюбия? – отреагировал Митя как всегда с долей насмешливого высокомерия. Хотела ответить «достойно», но обошлась молодежным междометием «А то!»
Смотрю фильм. Я его раньше уже видела, но запомнила из него только те моменты, которые меня потрясли. Склероз в действии.
*
Мужчины «гоняют окуньков» по реке, а я ищу грибы. Их немного. После засушливого месяца и единственного живительного дождя грибница еще полностью не проснулась. Поражает неожиданное разнообразие видов. Подберезовики и маслята должны быть в это время, но зеленушки и опята в середине августа при дневной температуре до двадцати семи градусов – это нарушение законов природы! Но как приятны эти удивительные встречи! Я ласково называю такие грибы «выскочками» и хвалюсь ими перед другими грибниками. А те, в свою очередь, распахивают свои корзины с находками и души. Мы не расстаемся, не обменявшись восторженными воспоминаниями о прежних, удачных походах.
Хожу не спеша, дышу открытым ртом. Я не могу насытиться лесным воздухом.
Устав бродить по лесу, улеглась в чужую лодку, что стоит на берегу, на приколе. У края воды смотрят на меня молоденькие осинки. При малейшем дуновении ветра их ветки радостно подпрыгивают, а листочки восторженно «хлопают в ладоши» и шепчут, шепчут мне что-то торопливо, захлебываясь радостью… Как же я люблю это общение с ними! И тополя играют с ветерком, мелькая то зелеными, то серебристыми поверхностями листьев.
Ивняк полощет свои длинные косы в легких прибрежных волнах, распугивая стайки разновозрастных мальков. А рядом ель стоит торжественная, молчаливая и гордо смотрит вокруг с высоты своих седых лет. Не вздрагивает ни одна ее тяжелая, усталая «лапа». Концы мощных ветвей отсвечивают дымчато-голубым, а ближе к стволу они серо-зеленые и осыпаны желтой горячей августовской хвоей. (Как в лес попала эта городская красавица?) И сосны-соседки рядятся под нее. Точнее они, как преданная охрана, стоят навытяжку, не пошелохнутся в ожидании приказа. А дальше мощный дубняк вперемешку с березняком…
Надо мной небо огромным легким зонтом с узорчатой каймой облаков, подо мной прохладная синь воды… Сильно пахнет разогретой сосновой смолой. Ее аромат затуманивают мое сознание. Я хочу продлить эти минуты блаженства… и засыпаю.
Проснулась с совершенно свежей, легкой головой. Как в детстве! В городе я давно такого не ощущала. Подумала: «Нельзя терять ни одного погожего дня. В лес, в лес за здоровьем и счастьем!»
*
Встретилась в магазине со своим бывшим коллегой. Разболтались о том, о сем. Я пошутила: «Андрей Иосифович, мода сейчас пошла богатым и знаменитым пенсионерам на молоденьких жениться. Вы такой талантливый! Не собираетесь обзавестись студенточкой?» Рассмеялся, мол, я не из тех, которые считают, что «большое состояние компенсирует не стояние». Когда я вижу последствия этих искушений, то говорю себе: «Не гожусь я для подобных экспериментов на себе. Были молоды, хороши собой, сексуальны, умны, энергичны. Выдержали без потерь и звонкое бескомпромиссное студенчество, и нелегкую самостоятельную молодость. Мой принцип: «не буду экономить, буду больше зарабатывать», позволил нам с женой вырастить троих детей и помочь им уверенно встать на ноги. А теперь мы вместе стареем. Это так естественно. Что нового я смогу познать с молодой женой? Разве что новые проблемы? Нет, буду «донашивать» свой брак до конца».
Слова не мальчика, но мужа.
По телевизору ругают женщину, бросившую ребенка одного в квартире на целый день. И опять никто не вспомнил, что «по идее» у малыша должен быть отец, который тоже обязан нести ответственность за своего отпрыска. Все дружно возмущаются: «Как она – женщина! мать! – посмела так поступить?!» И никто не поднял вопрос о корнях этого из ряда вон ужасного происшествия. А они в том, что было время, когда мужчины самостоятельно брали ответственность за своих детей, даже если не были в браке с их матерями. Они давали им свои фамилии, растили в своих семьях, потому что были так воспитаны родителями. Такие факты даже в тяжелые послевоенные пятидесятые годы еще наблюдались. В моем классе были две такие девочки.
Прошло совсем немного лет и мужчины забыли, что такое порядочность и ответственность, стали подшучивать над теми, кого сами же обрекли на одиночество, мол, мать-одноночка, у тебя сынок или дочка? Общество мужчин приняло эти факты без возмущения. И женщины растерянно-смущенно и сиротливо промолчали, потому что их таких, безмужних, с малым дитем на руках было еще немного. Но теперь это проблема стоит много жестче. Это уже не единичные случаи, а постыдное непозволительное явление современного общества. А безответственность – сформированный мужской взгляд на отцовство.
Потом мужчины и в семьях о себе любимых стали больше радеть. Не до детей им, себя бы ублажить. Дети – обязанность жен. И Митя любит своих детей «на расстоянии вытянутой руки. А ведь, «чтоб не пропасть поодиночке» всем в семьях надо крепко держаться друг за друга.
Опять с телеэкрана слышу подтверждение своим мыслям. Мужчина заявлял на всю страну: «Мать не должна говорить детям, что бросивший их отец, плохой, каким бы на самом деле гадким он ни был». Оставил своих детей, вовсе забыл о них, завел другую семью… и он хороший? Какой чудный пример! Тогда сволочи никогда не переведутся! Ведущий телепередачи требует от брошенных жен воистину безграничного, божественного великодушия по отношению к непорядочным мужьям? Он не знает, что никакое подобное «благодеяние» не остается безнаказанным… для детей? Нет, я понимаю: ошибся, еще раз женился. Все бывает. Но почему дети должны расплачиваться?
Инна позвонила. Событие! Потрепались от души. Спросила у нее: «Матери твоих мужей вмешивались в вашу жизнь?» Ответила, что Бог оградил ее от таких проблем. «А у Киры и Леры?» «У них хорошие свекрови, – успокоила меня Инна. – Правда, они никогда вместе не жили. Это существенное замечание».
«Ну хоть кому-то повезло», – порадовалась я за подруг.
Звоню шестилетнему внуку. Из телефона несутся крики, оглушительный визг детей. Я спрашиваю внучка: «Ты любишь бабушку Таню? Ты не боишься, что от такого шума у нее заболит голова, и она попадет в больницу? Ты должен жалеть бабушку, как она жалеет тебя». Малыш бросает телефон и убегает. Я в растерянности. Через минуту он возвращается и докладывает мне: «Бабушка Зоя, я приказал друзьям замолчать!» И на самом деле я больше не слышу детских голосов. «Какой же у меня умный и добрый внучок!» – восхищаюсь я, а сама думаю: «Может, ему нравится командовать?»
Сын потом шутливо прокомментировал поведение Димочки: «На него иногда нападают приступы правдолюбия и справедливости. Как-то гуляли мы со знакомыми в парке, а их сынок все время куда-то пропадал, не докличешься. Родители бегали, искали его, нервничали. И вдруг мой сынок тоже пропал. Смотрю, а он тащит непослушного малыша за воротник куртки. Поставил его между родителями и смотрит на всех с укором. Меня смех разбирает, но я понимаю, что смеяться нельзя».
Внучек побывал в Турции. Ему так понравилось море, что он выразил желание остаться жить там навсегда. Когда он вернулся домой, я сказала малышу вполне серьезно: «Чтобы чаще ездить отдыхать, тебе придется хорошо учиться в школе. Рай надо заслужить».
Услышала тихий диалог в автобусе.
– Ужми свое пузо, людям пройти не даешь.
– Мне детки живот растянули. Я троих родила. А у тебя за счет чего такой огромный арбуз под рубашкой? Пивной, от безделья?
Я подумала: «Может, и у меня полнота от воды? Из-за больных почек я каждый день два-три литра выпиваю. Нет, скорее всего, от лекарств. Врач сказал, что от гормонов все сильно прибавляют в весе.
Почему муж считает, что я обязана ему служить, терпеть его выходки, а он может позволять себе взрываться? Осознает ли он хоть на смертном одре, что рядом с ним была женщина, которая его любила, и которую он не ценил, не понимал или не хотел понимать? Вспомнит ли добрым словом? Его матери это так и не дошло.
Как-то, за год до ее смерти, я сказала: «Да, вы растили сына. Но вы не работали, у вас был прекрасный муж, мама вам помогала. Вы воспитали эгоиста и гордитесь этим. Не ваши двадцать, а мои пятьдесят лет жизни с вашим сыном, были подвигом. Легче воспитать еще двоих детей, чем бороться с характером вашего любимчика. Я не могу вам сказать за него спасибо». Она ничего не ответила. Не думаю, что она со мной согласилась. Она знала, что делала, и ни в чем не раскаивается.
Мне вспомнились слова коллеги о своем муже: «Его очень мало в жизни нашей семьи. Это его единственный недостаток. Он много работает».
– Говорят, что женщины склонны гасить экстренные ситуации, а мужчины наоборот, – сказал Митя.
– А мне кажется, что этой фразой некоторые мужчины себе и своим слабостям оправдание ищут. Представляю себе крупного руководителя, в ярости брызжущего слюной… Этак при желании все что угодно можно объяснить с выгодных для себя позиций. Неудивительно, что все меньше женщин терпят глупую, бессмысленную, мужскую тиранию. Предпочитают одиночество подобному «счастью».