Она Моя. Арабская невеста
- -
- 100%
- +
Халид смотрит на меня, отвлекается от разговора.
— Что смешного? — спрашивает он.
— Не думала, что практически все сказки будут о бесстыжих развратниках, — веду бровью и усмехаюсь.
Он качает головой, но улыбается. Возвращается к разговору.
Перед посадкой Халид уходит в другой отсек и возвращается в новой кандуре. Белоснежной, с золотой расшивкой по вороту и манжетам. Торжественной. Смотрит на меня, проверяя, смотрю ли я. Смешной. Я, разумеется, смотрю. И смотрю с восхищением. Ему идут эти одеяния, как ничто другое.
Мы приземляемся, и нас везут в Джидду.
Халид прав, это история и будущее. Набережная напоминает мне крупные латиноамериканские города. Пальмы, широкий променад, атмосфера праздника.
Встречаются небоскрёбы и довольно современные мечети.
Но когда нас высаживают в старинной части, я понимаю, что наконец-то вижу настоящий аутентичный арабский город. Живой, древний. И он не разочаровывает. Узкие улочки, дома из коралла, которые помнят паломников со всего мира, ветер с Красного моря, запах специй, суета, крики, шёпот. Всё как в сказках, которые я только что читала.
Халид ведёт меня в кафе у мечети Аль-Миммар. Усаживает за столик и заказывает мне кофе с кнафе.
— Я отлучусь на полчаса на молитву, — говорит уже в десятый раз, будто у меня деменция. — Никуда не отлучайтесь, Тамара. Дожидайтесь меня здесь. Потом погуляем по городу.
— Халид, я не сдвинусь с места, — улыбаюсь, ковыряя десерт с фисташками.
Я остаюсь одна и наслаждаюсь погружением в сердце города. Пью кофе, смотрю на площадь перед мечетью и замечаю картину из своего сна.
Отцы в белоснежных кандурах и с клубничными платками на головах ведут своих сыновей на пятничную молитву. Мальчишки точные копии своих отцов, в абсолютно идентичных одеяниях, только маленькие, пухлые, смешные и без чёрных бородок. Их длинные платья волочатся по земле, они спотыкаются, смеются, тянут отцов за руки. Те терпеливо поправляют им одежды, что-то говорят, и мальчишки на секунду становятся серьёзными, чтобы через миг снова рассмеяться.
Я улыбаюсь. Замечаю, что местные мужчины очень тактильные. Те, что несут мальчишек на руках, постоянно их целуют. То щёчки, то пальчики. Сюсюкают их, трутся носами. Что-то ласково говорят и постоянно улыбаются.
У нас мужчины так нежно не относятся к мальчикам, и меня это удивляет и умиляет.
Улыбаюсь проходящему мимо мальчишке, потом вспоминаю рассказы Халида о его ранней половой зрелости и на всякий случай отвожу взгляд. Вдруг этот ребёнок подумает, что я с ним флиртую…
Кто разберёт этих загадочных арабов?!
И тут я вздрагиваю. Начинается азан.
Голос разносится над городом, над древними домами, над Красным морем. Он заполняет всё, и я не могу дышать. Мурашки бегут по спине, по рукам, по лицу. Через минуту я слышу его с другой стороны, и постепенно весь город погружается в призыв. Я замираю, слушаю, и слёзы наворачиваются на глаза. Это что-то запредельное. Не объяснить словами.
Я не могу в этот момент пить, есть, я только завороженно слушаю и жалею, что Халид ушёл и не может мне перевести значение.
Мимо меня проходит официант, и я быстро расплачиваюсь за кофе, встаю и подхожу ближе к мечети.
Замечаю, как женщины заходят в отдельный вход. Я с интересом слежу за ними. Кто-то в чёрных абайях, кто-то в светлых, кто-то с открытым лицом, кто-то скрывает его. Они ступают внутрь, и я вижу, как меняются их лица. Становятся светлее. Тише.
Азан затихает. Голос умолкает, но вибрация остаётся в воздухе, в камнях, во мне.
Я стою на площади у входа, смотрю на дверь, в которую зашли женщины, слушаю тишину, которая наступила после призыва, и чувствую небывалое умиротворение. Надо бы вернуться в кафе, как я обещала Халиду, но увы, я переменчива, как ветры Аравийской пустыни.
Глава 20
Выхожу из серебряной лавки, прижимая к груди маленький шуршащий пакет. Теперь главное выбрать момент. Идеальный. Когда он не будет ждать, когда совсем не будет готов.
Улыбаюсь своим мыслям. Чувствую себя так, будто у меня выросли крылья. Солнце светит ярче, ветер дует ласковее, город говорит со мной на языке, который я будто начинаю понимать. Я наполнена. Я счастлива. Я осознанная и просто очень-очень счастлива.
Удивительно, как я легко ориентируюсь в этом древнем и незнакомом для себя городе, но возвращаюсь к кафе с лёгкостью. Поворачиваю на площадь и вижу его. Халид мечется, как зверь, потерявший детёныша. Его бросает туда-сюда, туда-сюда. Он не выпускает телефона из рук и что-то яростно кричит в динамик.
Рвёт и мечет. Смотрит по сторонам, кого-то ищет, что-то кричит прохожим, те разводят руками.
Этот кто-то, полагаю, я, и как только между нами остаётся метров двадцать, он оборачивается, как по мановению волшебной палочки.
Видит меня и скидывает звонок.
— ТАМАР-Р-Р-Р-А! — орёт на весь старый город. — ДЕТКА! АЛХАМДУЛИЛЛАХ!
И бежит ко мне сквозь толпу.
Хватает меня, прижимает к себе так, что пакет хрустит между нами. Целует в волосы, в лоб, снова в волосы.
— Думал, вас украли! — выдыхает он. — Уже всех на уши поднял! Абдулла ищет, я ищу! Полиция ищет!
Я смеюсь, уткнувшись ему в грудь. Счастливая, довольная и не терпящая скорее осуществить свой план.
— Да кто меня украдёт, Халид? — Смеюсь в его объятиях. Мне начинает нравится его гипертрофированная паника.
— Как кто? — Он отстраняется, смотрит на меня с ужасом. — Мужчина любой!
— Зачем? — улыбаюсь.
— Чтобы вынудить вас стать его женой! — выдаёт он таким тоном, будто это всем очевидно.
Я закатываю глаза и цокаю языком.
— Ну кому я нужна? Я немолодая женщина. Вряд ли.
— ТАМАР-Р-Р-Р-А! — он снова переходит на рык. — ЧЁРТ ВАЗЬМИ! Да вы невероятно красивая женщина! Самая красивая на свете! Любой украдёт!
Я смотрю на него. На его красное лицо, на взмокший лоб и испарину над верхней губой, хотя здесь довольно сухой климат, на эту безумную смесь облегчения и гнева в глазах и понимаю, что люблю любое его состояние. Люблю, когда он безумствует и показывает всё своё благорассудие. Люблю, когда несёт глупости и когда выдаёт мудрость. Каждое состояние. Каждое.
— Тут что, правда девушек воруют? — уточняю я.
— Безродных могут, — он пожимает плечами, немного успокаиваясь. — Их же искать не будут.
Я толкаю его в грудь.
— Я безродная? Да мой папа тут каждому ноги за меня оторвёт, Халид!
Он открывает рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент из ниоткуда появляется Абдулла. Подходит вплотную, что-то строго шепчет Халиду на ухо.
Халид кивает. Проводит рукой по лицу.
— Чёрт, — говорит он. — Мы слишком откровенно себя ведём. Я забылся и поцеловал вас на публике! Обнял! Пойдёмте!
— Да, действительно, — киваю я и удивляюсь, как у меня это вылетело из головы.
Мы отходим друг от друга на полметра, а Абдулла растворяется в толпе так же незаметно, как и появился.
— Где вы были? — спрашивает Халид, когда мы сворачиваем в узкий переулок.
— В серебряной лавке, — показываю ему пакет.
— Аййййй! — он всплескивает руками. — Женщина! Зачем тебе серебряная лавка? Ты должна носить золото!
— Не удержалась, — пожимаю плечами и загадочно улыбаюсь, — купила подарок.
— Кому? — он замирает.
— Вам!
— Мне? — его голос становится тише, а глаза полны детского непосредственного любопытства. — Правда? Что там? Покажите!
— В другой раз, — перекладываю пакет из правой в левую руку.
— В смысле — в другой раз? — он смотрит на меня так, будто я сказала что-то немыслимое. — Тамара, кто так делает?
— Я так делаю, — улыбаюсь я и прибавляю шаг. Местные ходят в пять раз медленнее москвичей, и меня уже порядком утомил местный темп.
Халид моментально меня нагоняет и смотрит. Сначала непонимающе. Потом с восхищением. Потом с той самой смесью отчаяния и обожания, которая делает его совсем моим.
— Вы меня с ума сведёте, женщина, — выдыхает он.
— Да вы давно не в себе, — смеюсь. — Сколько у нас времени на Джидду?
— Три часа, — он смотрит на меня, и в его глазах появляется что-то новое. — Иначе не успеем на особенный час в Аль Ула.
— А далеко нам лететь?
— Чуть больше часа, и там придётся покататься. Но оно того стоит.
— В противоположную от Шебары сторону? — уточняю я, пытаясь представить, куда нам предстоит полететь.
— Нет, совсем нет. Как раз от аэропорта Красного моря вглубь страны. Там совсем недалеко.
— А зачем же мы летели сюда?
— На то воля Аллаха, детка, — озорно улыбается Халид, совсем как мальчишка, и я понимаю, что сейчас он как никогда прав.
Мы идём по городу, и с каждым шагом я влюбляюсь в Джидду всё больше. Узкие улочки, ветер с моря, запах специй, а главное энергетика.
Джидда живёт своей жизнью уже тысячи лет и явно не собирается отходить от своего курса. Однако она не лишена новшеств и принимает всё для себя подходящее. Я понимаю, почему Халид её любит. Без вопросов.
Здесь кричат торговцы, смеются дети, женщины, словно тени, тихо шепчутся и плывут по городу в своих развевающихся одеяниях. Мужчины встречаются, обнимаются, а потом трутся носами друг с другом. Я останавливаюсь как вкопанная, когда вижу это впервые так близко. Я наблюдала это странное действие где-то краем глаза, но больше я не могу в себе это держать, меня прорывает.
— Они что, трутся носами? — я хватаю Халида за рукав. — Вы тоже так делаете?
Он смотрит на меня и двум старикам вслед, которые только что исполнили этот номер, и улыбается.
— С друзьями, да. Конечно.
— И с Фарой? — Выпучиваю на него глаза и кричу на всю улицу, привлекая к себе внимание. Сразу же становлюсь тише. — И с Тотошкой?
Халид заливается смехом. Заливисто, по-мальчишески, запрокинув голову.
— Ойййййй! Представил их лица! — вытирает слёзы. — С ними нет, Тамара! Скажете же! Как вам это в голову вообще пришло?
— Сами сказали, что с друзьями, — смеюсь. — Других я не знаю.
Мы смеёмся и никак не можем успокоиться, а город тем временем очаровывает меня всё больше.
Настоящее эстетическое удовольствие мне дарят высокие двойные двери в домах. Они резные, с замысловатыми узорами, каждая как произведение искусства. Я постоянно зависаю, рассматривая детали. Потрясающе!
А какие стилизованные, а возможно и старинные здесь фонари, которые свисают с домов! Сказка! Любуюсь кружевными балконами на домах, и отмечаю, как мне нравится сочетание песочного камня и тёмного дерева. Город обшарпан, местами разрушен, но он живой. Настоящий. Самобытный. Он дышит, и я вдыхаю его полной грудью.
Волей-неволей начинаю представлять себе наш с Халидом дом. Я бы непременно хотела его в арабском стиле. С мавританскими арками, с резными ставнями, с внутренним двориком, где журчит фонтан. С подобными высокими дверями и балконами. Чтобы он был прошлым и будущим. Современный и одновременно традиционный. Так ярко представляю, что уже даже мебель начинаю подбирать.
Халид приводит меня на базар Алави. И у меня разбегаются глаза.
— Специи! — выдыхаю я. — Сначала специи!
Он тащит меня к прилавку, где горы шафрана, кардамона, сумаха и каких-то незнакомых порошков, пахнущих так, что голова кружится. Я нюхаю всё, беру самое интересное и бросаюсь к следующему прилавку, пока продавец складывает покупки. Халид протягивает ему деньги, но перед этим начинает торговаться.
Я смотрю на него с ужасом. Не-на-ви-жу!
Он богатый человек! У него джет и бриллиантовые часы Jacob&CO, Абдулла, который покупает купальник и доставляет его частным бортом. А он торгуется. За каждую монету.
Для меня это настоящее расстройство!
В итоге он счастливо сообщает:
— Скинул цену втрое!
— Халид! — возмущаюсь я, отводя его в сторону. — Ну вы издеваетесь? Вам не стыдно? Вы бы не обеднели, а человеку семью кормить! Надо было дать ему в десять раз больше!
— Я и дал, — счастливо улыбается он. — В сто.
— А зачем торговались? — Недоумеваю.
— Это этикет, Тамара! — он смотрит на меня так, будто я спросила, зачем дышать. — Это целый процесс! В этом весь кайф! Вы научитесь!
Я качаю головой, но улыбаюсь. Алхамдулиллах, не жмот!
Мы идём дальше. Ткани. Шёлк, парча, хлопок, муслин, крепдешин, газ. Мне кажется, я попала в сказку. Отрезы развеваются на ветру и создают абсолютно волшебную атмосферу. У меня в голове играет саундтрек из «Алладина» и я набираю себе бесчисленное количество абай. Потом мне встречаются лампы, и я решаю взять их на подарки. Затем погружаюсь в мир арабских благовоний, пока голова не начинает гудеть. Мы уже покидаем базар, как вдруг я замираю.
Маски. Для лица. Бурки, как их называет Халид. С монетками. С камнями. Тяжёлые, звенящие, золотые, серебряные, и я представляю, как буду в них для него танцевать.
— Это магия! — выдыхаю я. — Я бы их носила просто так! Даже в Москве! Вот это стиль!
Халид улыбается.
— Это для праздников. Устаревшая традиция. А с монетками только танцовщицы используют.
— Мне надо всё! — говорю я, и он кивает продавцу.
Пока продавец уносится в дальний конец лавки, Халид прижимается ко мне вплотную, впечатывая в прилавок. Я чувствую его эрекцию, но он даже не скрывает. Наоборот, демонстрирует.
— Чёрт вазьми, женщина, — горячо шепчет мне на ухо. — Я представил вас в такой.
Я резко разворачиваюсь.
— Халид! Вы что, трётесь об меня? Что за непозволительное поведение? — Строго отчитываю его.
— Утром вы не были против, Тамара, — он отходит на шаг. Улыбается.
— Это было во времена моей джахилии, — смотрю на него с вызовом.
— В смысле — джахилии? — он не понимает.
— До того, как я приняла ислам, — поясняю я. — Теперь ваше поведение неуместно.
Он замирает. Смотрит на меня так, будто я всадила ему нож.
— Что вы сделали? — Спрашивает осипшим голосом.
— Ислам приняла.
— Тамара, зачем вы так шутите? — Отводит взгляд в сторону, задет.
— Я не шучу. — Я смотрю ему прямо в глаза. — Во время джумы зашла в мечеть и среди сестёр прочла шахаду.
Он смотрит на меня. Открывает рот. Закрывает. Снова открывает.
— А... а... а почему... э...м… А почему не сказали? — Наконец выдаёт что-то членораздельное.
— Сейчас говорю, — возвращаюсь к маскам и рассматриваю вариант с бирюзой, прикидывая, пойдёт ли она под цвет моих глаз. — И вообще это моё личное дело. Я не обязана отчитываться.
Поворачиваю голову. Он в прострации. Стоит, смотрит на меня, не моргает. Будто его оглушили.
Я улыбаюсь. Пора.
Достаю из пакета серебряный браслет. Жёсткий, тяжёлый, похожий на Cartier Love, но с выгравированной арабской вязью: وَلَلْآخِرَةُ خَيْرٌ لَّكَ مِنَ الْأُولَى
«И знай, что каждый будущий момент для тебя счастливее, чем предыдущий».
— Халид, — говорю я, протягивая ему браслет и смотря в глаза, — Вы станете моим мужем?
Гл
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.