- -
- 100%
- +
-Опять глазки строила, прибью, тварь! - Толик кинул в меня снятым с ноги огромным сапогом, такие сапоги с мехом здесь называли унтами, - Я тебя спас, свинья неблагодарная, сюда привез, работу дал, а ты?
-Толечка, а я ничего, я и не смотрю ни на кого, но ты же сам говорил, что покупателям улыбаться надо, - жалко оправдывалась я. Было противно от самой себя, хотелось от омерзения снять с себя кожу и отмыть ее от всей грязи, которая налипла на нее за последнее время.
-Смотри, Катька, узнаю, что хвостом вертишь, прибью, - Толик противно скривился и захрюкал, что должно было обозначать смех, - А лучше выгоню, на улице в Норильске долго не проживешь, ха-ха-ха.
Этот город, в который привез меня Анатолий пугал, после нашего Черноземья здесь было ужасно - холодно и совсем не было солнца.
Кто я? Я простая девушка, из деревни со смешным названием Пузево. И я утратила веру в счастливую жизнь, в будущее и поняла, что не стоит планировать что-то наперед. Когда была маленькой, как и все мечтала с подружками, как стану взрослой. Будет у меня выпускной с красивым платьем и прической, с настоящими туфлями на каблуках. Мечтала, как после окончания школы поступлю в институт, стану самой лучшей студенткой на курсе и получу распределение в большой город.
Горько хмыкаю себе под нос и вспоминаю прошлое. Свое детство, как плавали в местной реке с друзьями наперегонки, как строили шалаши из того, что попадало под руки и как наивно мечтали повзрослеть. Как рисовали себе счастливое будущее, в котором не будет никаких проблем. Разве кто-то думает о проблемах, когда мечтает? Разве включает их в список желаний? Нет... Конечно, нет. Проблем не существует до того времени, пока они не добираются до тебя. Пока не ломают планы... А тогда отбирают мечты и охватывают все твое пространство, вытесняют желание и оставляют только одно... Инстинкт выживания.
-Пожрать дай, что встала как столб, - выдернул меня из прошлого ненавистный голос мужа.
-Мой руки, Толя, у меня все готово, - вздохнула я и пошла на кухню, накрывать ему ужин.
Пока муж ел, подошла к окну и смотрела на пустую улицу, по которой гулял только ветер, завывая в проходах между домами, проходить через которые я до сих боялась, поднимал ветер снежные вихри и укладывал их в сугробы...
Выпускного, о котором я мечтала, у меня не случилось. Я просто на него не пошла, не в чем было. В 1993 году колхоз, где работал отец, развалился, завод, на котором работал после школы брат, закрылся. И они не придумали ничего лучшего, как запить. Отец и раньше был любитель выпить, а тут совсем ум потерял и Колька вместе с ним. Брат потом уехал в город, связался с какой-то криминальной компанией, и его посадили на пять лет. Мама пыталась что-то делать, торговала овощами и фруктами с огорода и из сада, но все деньги отнимались и пропивались. Из дома пропало все, что можно было продать. А потом начался ад. Отец требовал денег, стал распускать руки, доставалось и мне. Так что, какой уж тут выпускной.
Я мечтала только об одном, окончить школу и уехать, но у мамы случился инсульт, и я как я могла оставить её? Я устроилась в магазин продавцом, но отец каждый день требовал бутылку.
-Ты что, для отца родного взять не можешь? Потом отдашь, с зарплаты, - орал он на меня.
Из магазина пришлось уйти. И тут приехал в отпуск наш сосед. С Севера. Боже мой, каким он мне казался необыкновенным, модным, красивым. Толик ушел в армию, а потом в Норильске и остался. Он привез такие продукты, которых мы и не пробовали никогда. Оленья колбаса, огромные копченые рыбины. Вся деревня только о нем и говорила.
А в сентябре меня взяли в школу уборщицей. Тем осенним вечером я закончила уборку, закрыла школу и прихватив судочки с оставшимся после школьного обеда супом поспешила домой.
Мама слабо улыбалась, она почти не говорила и вставала с большим трудом.
-Сейчас, мамуль, суп разогрею, а потом мы с тобой упражнения делать будем...
-Катька, - раздался пьяный голос отца, - А ну иди сюда.
Отец схватил меня за руку, замахнулся...Мама пыталась встать, хотела защитить...
- Катька, а ну не ломайся, я вот тебя сейчас.... По праву отца...
Мама упала. Я кричала, вырывалась, но что может восемнадцатилетняя девчонка весом сорок пять килограммов против здорового мужика?
В этот момент появился Толик. Он отшвырнул отца в сторону, и встал на его пути, закрыл меня собой. Я бросилась к маме, но она уже не дышала. Дальше плохо помню. Пришли соседи, помогли с похоронами, поминками. Отец где-то скрывался. Он появился только после похорон.
Глава 2
-Катя, а выходи за меня замуж, - Толик зашел ко мне после поминок, - У меня квартира в Норильске. И я магазинчик там открыл, будет тебе и работа. Я ж сам на руднике вкалываю, а чужие люди так и норовят обокрасть. А ты своя. Да и нравишься ты мне.
Я согласилась. Он казался мне таким сильным, способным защитить меня, а любовь? Как раньше говорили - стерпится, слюбится. Оставаться в деревне, видеть пьяного отца и пустую кровать, на которой лежала мама, было невыносимо. Тетя Надя, мама Анатолия, была рада такому обороту дела. Она всё боялась, что привезет городскую фифу, а тут своя, с детства известная, скромная и работящая. Она мне так и сказала.
-Катюш, ты не сомневайся, Толька мой парень основательный, будешь за ним как за каменной стеной.
Ох, тяжела оказалась эта стена, придавила она меня, да так, что и дышать тяжело.
Почему девушки так хотят выйти замуж? Да что я спрашиваю, сама когда-то мечтала, как полюблю хорошего парня, как буду бегать на свидания, как будем целоваться, как он скажет: "Люблю" и я отвечу: "И я тебя люблю", как надену красивое белое платье...Но, видимо, все красивые платья не про меня. Свадьбы у нас с Толиком не было, на скорую руку расписали в сельсовете, вот и всё. Сорок дней с ухода мамы еще не прошло, и мужу надо было возвращаться на Север, какая уж тут свадьба.
Когда я собирала свои скромные пожитки, отец устроил скандал, орал что он меня кормил-одевал-обувал и я ему много всего должна. Я молчала, если отвечать, то его это еще больше распаляет, а значит когда словесных аргументов не хватит, в ход пойдут физические.
-Я тебе сейчас весь долг разом отдам, - ответил ему Толик, заходя в дом, - Сиди тихо, а то получишь.
Я хоть и была вроде как уже мужняя жена, но только по паспорту. Толик проявил терпение.
-Я понимаю, Кать, что тебе сейчас тяжело, только маму похоронила. Вот домой приедем, свадьбу устоим и тогда уж по-настоящему мужем и женой станем.
Я была ему так благодарна, мне даже казалось, что я начинаю в него влюбляться. Такой он был добрый, благородный защитник, прям принц, хоть и без коня. Красотой мой спаситель не отличался, но разве с лица воду пить? У Анатолия были светлые с рыжной волосы, крупный нос и тонкая нитка губ, ростом он был почти на голову выше меня, а возрастом на десять лет старше.
А тут еще бабушка пришла и давай меня ругать, на чём свет стоит.
-Что ж ты за дочь такая? Как отца одного бросаешь? А то не понимаешь, что пропадет он совсем.
Бабушка Нина, мать моего отца, почему-то не любила ни мою маму, ни меня. Вот в Коленьке души не чаяла, а мне говорила, что я в Нетёсовскую породу, то есть в мамину родню.
-Бабушка, я ему водку в рот не заливаю. Хотите, забирайте его к себе, - довольно резко ответила я, - А я с мужем уезжаю, во так.
-Не будет тебе счастья на краю свету, потому как к родителю уважения не имеешь.
"А за что мне его уважать, - подумала я, - За то, что он со мной сделать хотел? Да если бы не Толик...", но пререкаться не стала. Бабушка побухтела еще, да и ушла. А тетя моя и попрощаться не зашла. Ну, и ладно, немного потеряла, переживу.
Я из своего села ездила разве что в районный центр, да один раз в область, на экскурсию в пятом классе. А тут предстояла такая дальняя дорога, на Север, в далекий, и по рассказам Анатолия, прекрасный город Норильск. А вначале еще и в Москву.
-Это все твои вещи? - удивленно посмотрел Толик на потрепанную сумку. Я кивнула, все мало-мальски хорошие вещи отец продал. Даже мой пуховик, - Ладно, меньше тащить будет, - улыбнулся муж, - А то матушка так и норовит варенье да соленья свои подсунуть. Мед только возьмем и сало, - твердо закончил он.
Я отдала свою кошку Юльке, школьной подружке. Она твердо пообещала мне не выбрасывать и кормить Нюру. Собаки у нас не было. После того, как не стало Дружка, новую собаку мы не завели. Птицу бабушка забрала со словами: "Все равно либо разбегутся, либо уморить их Генка".
В последнюю ночь в родном доме мне приснилась мама. Она сидела на лавочке возле дома, такая молодая, в платье в цветочек, в косыночке и улыбалась, а потом запела свою любимою песню.
Дурманом сладким веяло, когда цвели сады
Когда однажды вечером в любви признался ты
Дурманом сладким веяло от слова твоего
Поверила, поверила, и больше ничего...
-Да есть ли она, мамочка, та любовь? - спросила я ее.
-Есть, доченька, есть, - тихо ответила мама, - Только не надо бояться...
Я проснулась, и острая тоска пронзила сердце, я уезжаю из родного дома, где знаю, кажется, каждое деревце, каждую травинку. Что меня ждет?
Когда мы уже сели с мужем в автобус, я последний раз посмотрела на село и прошептала про себя: "Я вернусь, обязательно".
Глава 3
И вот Москва, площадь 3-х вокзалов, Господи, я ощутила себя героиней фильма "Девушка без адреса" в тот самый момент, когда она прибыла в столицу. Рот открылся сам собой, я крутила головой во всей стороны. Уже стемнело и все вокруг светилось, а когда мы ехали через какой-то мост, и я увидела красные звезды Кремля, не смогла сдержать восторженного: "Ах!".
Анатолий улыбался, ему было приятно мое искреннее изумление, и он говорил.
-Это что, вот на следующий год на море поедем, в Сочи. Вот где красота. Хочешь на море, Кать?
-Хочу, - сердце мое замирало от волнения, от новых впечатлений, от того что у меня теперь есть защитник - МУЖ!
В аэропорту я совсем растерялась, столько людей, все куда-то бегут, музыка играет, магазины красивые кругом, кафе. Анатолий уверенно шел, а я вдруг осознала, что сейчас мы полетим на самолете! Ноги подкосились от страха.
-Ты чего побледнела так? - обернулся он на меня.
-Толя, я лететь боюсь, - голос дрожал, и слезы уже собрались в уголках глаз.
-Вот еще выдумала, дурочка, - засмеялся он, - Да на машинах чаще разбиваются, чем на самолетах. Все регистрацию мы прошли, багаж сдали, можем погулять. Пошли, посмотрим, может хоть пуховик тебе купим, а то ты в этой курточке дуба дашь прям на трапе. А уж дома шубу купим и шапку песцовую.
"Да разве так бывает? Господи, спасибо тебе, что послал мне такого парня. Я его обязательно полюблю, он такой хороший, заботливый".
Толик купил мне пуховик, до того красивый, легкий и теплый, да еще и голубого цвета, как мои глаза. В самолете я очень старалась не показывать страха, но когда самолет стал разгоняться ч закрыла глаза и вжалась в кресло. А потом ничего, освоилась и даже смотрела в иллюминатор. Через четыре часа стюардесса объявила
-Наш самолет произвел посадку в аэропорту Алыкель, температура за бортом минус 7 градусов.
-Сколько? - не удержала я возглас. Она ошиблась, наверное, ведь только конец сентября. Толик дернул меня за руку, пассажиры, которые услышали мой вопрос, засмеялись. Ну, конечно я знала, что север – дальше некуда, что ветра, морозы каких поискать, но одно дело знать, а другое увидеть, почувствовать.
-Хорошая погода, девушка, - успокаивающе заверила меня женщина, сидевшая рядом с нами, - Лучшее время для знакомства с Норильском.
Город поразил. Было впечатление, что он и правда стоял на самом краю света, тесно сомкнув панельные ряды, и смотрел желтыми глазами окон на подступающую зиму. Мне и так было не по себе после первого полета на самолете, а тут еще город – как возглас, застрявший в горле.
Сплошной камень вокруг: за спиной гора, под ногами вечная мерзлота и заасфальтированное тучами небо – ни одной птицы в нем. Не живут они здесь, что ли? Да и где им жить – деревьев-то нет. Совсем.
Мы ехали на такси, и когда машина остановилась посередине абсолютно пустого, полностью заасфальтированного двора на меня опять напала тоска. Я представила наш сад, лес, скоро осень раскрасит их в разные цвета - желтые, красные, воздух станет сырым и прохладным. Я очень любила осень, когда все дела по саду и огороду закончены, банки установлены в погреб и можно вечером посидеть с книгой.
-Ну, вот и добрались, - доставая вещи из багажника машины, сказал Анатолий, - Да не смотри ты с таким испугом, привыкнешь. Скоро снег ляжет, и город будет совсем по-другому выглядеть.
Квартира у Анатолия была однокомнатная, но просторная, с нишей в которой стояла софа. И очень мне понравилась кухня с большим буфетом и ящиком под подоконником, в котором можно было хранить продукты вместо холодильника. Вроде все было в комнате - и телевизор цветной, и кресла с журнальным столиком, и круглый стол в углу, и торшер, а вот уюта не было. Да и что удивляться, если мужчина один живет. Ничего, уют я создам, положу связанные крючком ажурные салфеточки, шторы надо купить другие и перестановку сделать...
-Ну, жена, обустраивайся, - сказал Толик, - Теперь это твой дом.
Глава 4
Я разобрала продукты, которые, после долгих споров, тёте Наде все-таки удалось вручить сыну. И тут меня обожгла мысль: "Диван-то один, значит сегодня мы ляжем вместе.... Ох, мамочка".
-Катя, я в магазин схожу, посмотрю, что они там за время моего отпуска наработали. Вовка, конечно, мой друг и партнер, но! - он поднял палец вверх, - Доверяй, да проверяй. И Лариску предупрежу, что б подготовила там все к передаче.
-Толь, а можно я с тобой? - мне очень хотелось посмотреть на магазин мужа, на то место, где я буду работать.
-Завтра пойдешь, - ответил мужчина, - Ты пока ужин сообрази, а то курица пропадет ещё. Плита электрическая, разберешься?
Я смогла только кивнуть, почему-то стало немного обидно. И, вообще, как-то не так я представляла замужество. Никаких чувств Анатолий ко мне не проявлял, даже не поцеловал ни разу по-настоящему.
С плитой я разобралась быстро, что там разбираться-то - повернул ручку и готово. Осмотрела посуду, выбрала гусятницу и разделав курицу сложила ее туда, добавила лук, морковку, картошку. Все это тетя Надя хоть по чуть-чуть, но уложила нам в сумку.
-Приедете, картошечки нашей поджарите и курочку домашнюю сварите, да лапшички натертой, а? Ну где вы там такую картошку найдете? - женщина полюбовалась на клубень.
У нас в Пузево, и правда, была самая вкусная картошка, белая, рассыпчатая, а когда ее варишь дух такой вкусный стоит. Только картошечка и спасала нас все последние годы.
Пока курица готовилась, я решила навести порядок, помыла полы, протерла пыль, достала из сумки фотографию мамы, поставила на книжную полку, туда же поместила свою шкатулку с заколками. Переставила торшер поближе к журнальному столику. Положила на него ажурную салфетку и поставила вазочку, которую нашла в кухонном буфете.
Я уже и душ приняла, и постель застелила, и курица была готова, распространяя по квартире дразнящий аромат, а Толик всё не возвращался. По телевизору шла местная программа "Север", и я с огромным интересом слушала новости о городе, в котором мне предстояло жить. Говорили о том, что опять повысились цены на услуги связи, о каких-то достижениях по производству никеля, о том, что норильские предприниматели оказывают все больше услуг и теперь можно заказывать доставку продуктов на дом.
-О, да ты молодец, Катюха, - Толик радостно потирал руки, осматривая комнату, - Порядок навела и пахнет вкусно. Я хлеб купил, молоко, яйца, короче, держи, - он протянул мне сумку, - Разбери. И там еще бутылка вина, отметим твое новоселье.
После ужина, муж привлек меня к себе и повел в нишу...Боль...и всё. Я ничего не почувствовала, кроме боли. Выходит, врут всё в книгах про любовь? Где нежные слова, ласковые прикосновения, поцелуи, где наслаждение и счастье? Опять не про меня. Муж почти сразу уснул, когда я поменяла белье, а я закрылась в ванной и плакала. Потом умылась и тихонько легла рядом с мужем.
Утром, когда мы вышли на улицу, я чуть не задохнулась. Из глаз полились слезы, дышать было нечем, во рту появился противный, сладковатый привкус.
-Что это? - еле выговорила я.
-Газ с медного, - ответил Толик, как нечто само собой разумеющееся, - Ветер на город сегодня. Привыкнешь. А теперь запоминай путь. Мы живем на Ленинградской, а сейчас выходим на Ленинский проспект.
И мы вышли на проспект, и я удивилась его красоте. Огромные витрины магазинов, необычное здание театра, Дворец культуры. Ветер сменился и дышать стало легче. Магазин Анатолия и его друга находится на улице Комсомольской в Доме быта. Семиэтажное здание с мраморными лестницами и расписными подвесными потолками поражало воображение.
Весь магазин мужа занимал площадь метров пятнадцать квадратных, разделенных витриной.
-Привет, - поздоровался с нами невысокий, худощавый парень, похожий на хорька. Маленькое треугольное лицо, глубоко посаженные глаза и крупные зубы не вызывали симпатии. Я старалась никогда не судить людей по внешности, но вот в случае с Вовой не могла удержаться, было что-то отталкивающее в его личности, - Ну дружбан, ты даешь, она ж совсем ребенок, тебе хоть восемнадцать есть?
-Есть, - ответила я, - И я работала продавцом у нас в селе.
-Ха, - ухмыльнулся партнер мужа, - В селе, тут тебе не село. Видала какой у нас товар? Все есть, - гордо добавил он, - Теперь ты за прилавком стоять будешь, а мы с Лариской за товаром ездить.
Я осмотрела витрину и полки за ней. Глаза разбежались - необыкновенные куклы в красивых коробках, пухлые пачки с младенцами в непонятных трусиках на картинке, шоколадки, бутылки в яркими этикетками, на вешалке висели пуховики и кожаные куртки, а еще банки и коробки всякие, о содержимом которых я не могла догадаться, на них был изображен негр. Из подсобки появилась девушка в ярких, лилового цвета, переливающихся колготках, высоких сапогах и длинном свитере. Лицо разглядеть было невозможно, потому что оно было разукрашено до такой степени, что живого в нем ничего не осталось. Девушка надула пузырь из жевательной резинки и с шумом его лопнула.
-Лариса, - протянула она, я в ответ представилась, - Короче, принимай товар, - она достала пухлую тетрадь, и хмыкнув начала тыкать пальцем в кривые строчки, - Памперсы - 10 упаковок...
"Это, наверное, где младенцы нарисованы", - подумала я.
-Спирт "Рояль" - 15 бутылок, пюре "Алкн Бенс"...
-Ладно девочки, вы тут без нас разберетесь, - сказал мой муж, - А мы с Вовкой пойдем пивка выпьем, последний день отпуска как-никак, завтра на работу. Кать, я за тобой зайду, на первый раз вместе всё закроем. А ты вникай, вникай.
И я вникала. Лариса, когда мужчины ушли, бросив:"Я покурить", тоже куда-то ушла. И надо же, чтобы именно в это время вошли покупатели. Две девчушки попросили "Марс" и банку "Колы". Хорошо, что все на виду лежало. А потом зашел мужчина и купил бутылку спирта.
-Да ты ничё так, - хмыкнула Лариса, - Сообразила что к чему. Другая бы меня стала ждать. Ты откуда будешь-то?
-Из Пузева, село такое, - ответила я и смутилась.
-А чего краснеешь? Я из Шушенского, слышала такое, - я кивнула, - Во! Раньше в ссылку к нам отправляли, а теперь курортные места. Да только работы нет. Вот я за Вовчиком сюда и приехала. Он с рудника ушел, целиком в коммерции теперь. А твой боится с комбината уходить, - презрительно добавила она, - Он у тебя, если честно, жлоб приличный, так что ты себя сразу ставь. Мало ли что жена, требуй зарплату и сменщицу, поняла?
Я опять смогла только кивнуть. А Лариса продолжала меня поучать.
-После пяти наплыв пойдет, когда с работы пойдут, и до закрытия. Вот тогда не зевай, сначала деньги бери, потом товар отдавай.
-А во сколько закрывать?
-Дом быта, нам на радость, работает до восьми часов, а то круглосуточно бы вкалывали. Они уже обдумывают, где снять помещение, чтобы можно было не закрываться.
До конца дня я освоилась и мне очень понравилась моя работа. Я не уставала удивляться людям, которые заходили в магазин. Они улыбались! Я за последние годы отвыкла от улыбающихся лиц. У нас все больше хмурились. А тут такие приветливые все, и покупают много, спокойно рассчитываясь, отдавая за шоколадный батончик две с половиной тысячи рублей. Для меня это было запредельно. А уж покупать картошку с негром на пачке за пять тысяч, Господи, куда я попала?
Анатолий пришел перед закрытием магазина изрядно навеселе. Я пересчитала выручку, сверила еще раз с тем, что было продано.
-Освоилась? - я кивнула, - И как тебе?
-Ой, Толик, мне очень, очень понравилось. Люди такие приветливые, спокойные, улыбаются, - искренне ответила я.
-И ты, Кать, улыбайся почаще, во-первых, покупателям приятно, а во-вторых, тебе улыбка идет. Давай еще бутылочку домой возьмет, запиши там.
-Толик, тебе же на работу завтра, а ты уже и так выпил...
-А это не твоего ума дела, - грубо ответил он, но потом добавил мягче, - Ты, Кать, не думай, я не алкаш, вообще редко выпиваю, а сегодня так, последний день отпуска же.
Мы закрыли магазин и когда вышли на улицу я опять была удивлена. Этот город не уставал меня удивлять - все вокруг стало белым и пушистым. С неба падали крупные снежинки, даже не снежинки, а целые шарики снега.
-Как же это, так сразу – раз и всё белым-бело, как будто простыни расстелили? - подставив руку и ловя снег спросила я.
-А я тебе говорил, что город у нас красивый.
Глава 5
В квартире было очень жарко, и это опять меня удивило, такие маленькие батарейки, а столько тепла дают. Муж объяснил, что это медные батареи, их установили после прошлогодней аварии, когда 3 ноября 1994 года произошла авария в главном корпусе ТЭЦ–1 — разорвало старенький турбогенератор. В городе не стало холодной и горячей воды, треть Норильска осталась без электроэнергии, в 136 домах перемерзли системы отопления.
-Как страшно, - поежилась я, - При таком холоде без тепла и света.
-Свет быстро дали, а вот остальное все восстановили полностью только к весне. Да не бойся ты, теперь все наладили.
Я разогрела вчерашнюю курицу, Толик разлил вино и предложил.
-Давай за твой первый рабочий день.
-Толь, а я одна буду работать? - отважилась я на вопрос.
-Пока одна, а как помещение для круглосуточного магазина подберем, тогда сменщицу будем искать.
-А выходные? - про зарплату спросить так и не решилась.
-Ну, Лариска иногда будет подменять. Пошли спать.
Я невольно сжалась, вспомнив вчерашнее. Толик заметил, усмехнулся и взяв за руку посадил на колени.
-Кать, извини, я как-то вчера не учел, что ты девчонка еще. Привык с опытными женщинами дело иметь.
Утешение было так себе. Но я слабо улыбнулась и поцеловала мужа в щеку. Но мало что изменилось, боли было меньше и только. "Скоро привыкну, - подумала я, - Наверное...". Когда муж уснул, я вышла на кухню, забралась с ногами на подоконник и высунулась в форточку. Пустое пространство двора скрадывали появившиеся уже небольшие, округлые спины сугробов. В них отражались отсветы чужого уюта из близких окон. Стояла, дрожала, привыкала к мысли, что этот удивительный город теперь – мой.
***
-Толик, а может, мы сходим куда-нибудь. Мне девочки из соседнего магазина рассказывали, фильм хороший идет в кинотеатре. Пойдем в кино? Лариса приехала, она меня подменит.
-На фига куда-то ходить, вот возьми любую кассету, да смотри.
-А может, в театр сходим? Я уже два месяца здесь, а нигде не была.
Побывать в театре было моей мечтой с детства. Почему-то так получалось, когда наш класс ездил в областной центр в театр, я то болела, то не могла поехать, потому что денег не было.