- -
- 100%
- +
Глава 1
Нина
Сегодня Софии шесть.
Маленький уютный зал кафе украшен розовыми шарами и флажками, воздух пропитан запахом сахарной ваты и ванильных кексов. Дети визжат, играют, аниматор рисует аквагрим, а Софийка — в пышном платье, с короной принцессы на кудрявой головке — смеётся так звонко, будто сам праздник поселился в её голосе.
А я смотрю на неё — и улыбаюсь, но только губами.
Внутри щемит пустотой та часть сердца, которая обернута чёрной лентой — плотной, тугой, не дающей вдохнуть в полную силу.
Шесть лет назад в этот самый день я родила дочь… и потеряла вторую.
— Мам, ты чего такая? — София вдруг оказывается рядом. Её крошечная теплая ладошка обнимает мою.
Быстро моргаю, чтобы непрошенная слезинка не выкатилась. Нельзя грустить. Это её день. День ее света, а не моей боли.
— Всё хорошо, рыбка. Просто очень тебя люблю.
Она кивает, совершенно довольная ответом, и убегает к выдувателю гигантских мыльных пузырей.
А я снова остаюсь наедине с тем, что никому не расскажешь.
Роды были тяжелыми. Беременность двойней оказалась слишком тяжелой для моего хрупкого телосложения. И когда наступил день икс, все вышло из-под контроля. Мучительные изматывающие схватки, отек чего-то, миллионы капельниц, катетер. А когда я очнулась после экстренного кесарева, рядом была только одна крошечная дочка.
«Вторая девочка не выжила», — сказали сухо.
Не дали попрощаться. Ничего не объяснили, просто сунули бумажку, где было нацарапано место захоронения моей малышки.
Я была слишком слаба, чтобы требовать. Слишком одинока и сломленная, чтобы бороться.
Моя девочка...
Моя вторая девочка. Слёзы подступают снова. Не сегодня, Нина. Не здесь.
Я работаю медицинским регистратором в частной клинике. Пять дней в неделю, с утра до вечера. Зарплата скромная, но стабильная. Живу на окраине города, в старенькой двушке с балконом, где на подоконнике выстроились горшки с фиалками — София называет их «мамины солдаты».
Иногда по ночам шью на заказ — одежду для кукол или простые платья для соседок. Любая копейка важна.
Мы вдвоём. С самого начала. С её отцом мы расстались, как только я узнала о беременности.
Он — Дмитрий Кириллов — из семьи, где родословные важнее чувств.
Я пришла к нему сказать о ребёнке, но меня встретила его мать. Она и рта не дала раскрыть, ошарашив новостью, что Дима женится на своей бывшей, которая ждет от него ребенка.
Но ведь я тоже беременна! Мне хотелось закричать об этом. Так громко, чтобы весь дом услышал. Но под язвительное замечание его матери о том, что “ты Димочке не пара, разве сама не понимаешь?” я развернулась и ушла. Не стала объяснять, не стала бороться.
Все эти годы я задавала себе вопрос: почему я тогда так поступила?
Просто испугалась, что однажды он и сам поймет, что девчонка из детского дома для него недостаточно хороша? Или это моя гордость встала стеной?
Тогда я ждала, что Дима сам придет и скажет, что это ошибка. И что мы будем вместе. Но он улетел в срочную командировку по делам семейного бизнеса, а через некоторое время прислал сообщение, что ему жаль и что он не может поступить иначе.
Только потом до меня дошло, что раз его бывшая беременна, значит, он продолжал встречаться с ней, когда мы уже были вместе. И это осознание разорвало мое сердце в клочья.
Дима не заслуживает знать, что у него будет ребенок. А через несколько недель на УЗИ меня огорошили - я беременна двойней.
Я уехала из Москвы в маленький городок на юге. Туда, где у меня была малюсенькая квартирка на окраине от бабушки. Когда она умерла, мне было 16. Родственников у нас не было, и меня отправили в приют. Квартирка осталась моей, но жить там одна я не могла, потому что была несовершеннолетней.
Каждый день благодарю бабушку за то, что у нас с Софией есть крыша над головой.
После праздника, когда мы возвращаемся домой, и София засыпает, уткнувшись в своего игрушечного котенка, я тихо закрываю дверь и иду на кухню. Наливаю себе чаю, но не пью.
Просто сижу и смотрю в одну точку. И слышу, как внутри меня кто-то тихо стонет.
Прости, моя девочка. Прости, что я жива, а ты — нет. Прости, что радуюсь, хотя каждый год в этот день хочется выть. Не знаю, была ли бы ты похожа на Софию. Или совсем другой. Тише, мягче? Или наоборот — громче, смелее?
Иногда мне кажется, что я вижу тебя во сне. Лицо неразличимо, но знаю — это ты. Ты живёшь во мне. Я замечаю тебя в Софии. Когда я обнимаю ее, я обнимаю и тебя. Ты не исчезла совсем. Просто ты не рядом.
С днём рождения, мои девочки.
Обе.
Глава 2
Нина
Просыпаюсь раньше будильника. За окном — молочная дымка, на стекле капли дождя будто кто-то нежно рисует пальцем тонкие тропинки. В такие утра хочется не вставать, а уткнуться в подушку и раствориться в тепле. Но сегодня особенный день.
Сегодня — мы уезжаем к морю.
Тихо встаю, чтобы не разбудить Софию. Слышу её дыхание — ровное, глубокое. Она лежит, раскинув ручки, будто обнимает весь мир. Ресницы дрожат во сне, на щеке — след от подушки. Моя маленькая крошка. Мой мир, моя вселенная!
Иду на кухню, ставлю чайник, а сама смотрю в окно. Не верится, что мы всё-таки едем. Решение поехать на море пришло случайно.
Накануне позвонила Тома — моя подруга,которая работает в турагентстве.
— Нин, слушай, есть горячий вариант. Завтра вылет, семья отказалась — ветрянка у младшего. Место — огонь, отель обалденный, цена смешная.
— Насколько смешная?
— Ну... за треть от реальной. Только надо быстро решаться, а то напарница моя уже волком смотрит.
Я стояла посреди кухни, с телефоном в руке, а в голове — цифры, графики смен на работе, тысяча «но». А потом я открыла свою коробку с накоплениями. Ту самую, куда по сто рублей, по пятьсот…
На всякий случай. На потом. На «если вдруг».
И это вдруг — случилось. В копилке оказалось ровно столько, сколько нужно.
Знак судьбы какой-то!
София заслужила солнце, море, песок и ощущение настоящего детства. Без вечно уставшей матери. Без тревоги, которую я прячу за улыбкой.
И я тоже заслужила неделю отдыха, когда не нужно думать о том, где бы еще заработать, и откуда отложить копейку.
Завариваю чай, поднимаю глаза — и вижу, как она, сонная, входит в кухню, босая, с мятой пижамой и серьёзным лицом. В руках — маленький рюкзачок с блёстками.
— Мам, а ты свой купальник не забыла? — спрашивает она строго. — Мой здесь . Розовый с русалкой. И маска для ныряния. И шлёпки. А еще — плюшевая акула, она поедет с нами, потому что она морская. Софийка трясет рюкзачком, который вот-вот грозится лопнуть от той всячины, которую она туда умудрилась запихнуть.
Я улыбаюсь, хотя в горле першит от умиления.
— Всё взяли, рыбка. Всё на месте.
— А крем от солнца? Чтоб не обгореть, как в мультике, помнишь?
— Взяла, конечно. Ты у меня загоришь, как золотой пирожочек.
София хихикает и подбегает ко мне, обнимает за талию, утыкается носом в мою майку.
— Я так рада, мам. У нас будет настоящее море?
Сглатываю слёзы.
— Будет, рыбка моя. Обещаю.
— Вообще-то, я не рыбка! А принцесса - Русалка! - заявляет София и красноречиво трясет рюкзачком, откуда выглядывает лямка ее купальника с русалкой.
Сборы проходят в хлопотах и смехе. София поёт песенку про дельфинов, проверяет, не забыла ли зарядку для своего детского планшета, и каждые пять минут спрашивает, когда уже поедем.
В маленьком чемодане — её платьица, купальники, панамка с цветами, и непременно — резиновые уточки для ванны, потому что "вдруг у моря не будет игрушек".
Мой чемодан — скромнее. Два сарафана, шорты, пара футболок. И блокнот — туда я иногда пишу свои сны. Особенно те, где вижу её. Мою невидимую девочку, о которой тоскую каждый день.
Когда мы едем в такси, София прижимается ко мне и говорит:
— Мам, а ты в курсе,что у моря запах особенный. Как будто кто-то вылил ведро соли и волшебства.
Я улыбаюсь. В этой девочке живёт поэзия, которой ее никогда не учили. Нежность, которую она родила сама, без чьей-либо помощи. Иногда я думаю, что она слышит мир иначе - как-то глубже и светлее.
— Думаешь, у моря есть волшебство? — спрашиваю ее, гладя по волосам.
— Конечно. Оно прячется в ракушках. И если загадать желание, море его заберёт и потом исполнит. Но только если ты правда очень хочешь, - дочка смотрит на меня с видом строгой воспитательницы и грозит пальчиком.
Чмокаю ее в лоб и согласно киваю. Отворачиваюсь к окну, чтобы она не увидела, как блестят мои глаза от слез. Дорога длинная. Но в сердце — свет. Я хочу, чтобы она была счастлива. Чтобы хотя бы эти несколько дней были без боли от прошлого. Только мы и её маленькое настоящее.
Наше настоящее. И я верю — море услышит.
Глава 3
Нина
До сих пор не верится, что мы здесь. Словно кто-то сверху нажал на волшебную кнопку: «пауза» — и дал мне передышку. Маленький отпуск от жизни, полной боли, одиночества и ежедневного «надо».
— Мамочка, мы что, попали в мультик? — шепчет София, когда оказываемся в лобби отеля.
В холле прохладно и пахнет лавандой. Пол блестит, как озеро, а потолок такой высокий, что София задирает голову и едва не падает назад.
— Это что, дворец? Тут живут принцессы?
Улыбаюсь. Я и сама чувствую себя Золушкой, которой по ошибке выдали не тыкву, а лимузин.
На ресепшене нас встречает девушка в форме, улыбается так, будто мы тут важные гости. Как будто я — не уставшая медсестра и мать-одиночка, а женщина с безупречной укладкой и бриллиантами.
— Добро пожаловать. Ваш номер уже готов.
Номер… Боже мой! Когда мы открываем дверь, я замираю. Светло. Воздушно. Белоснежные шторы колышутся от кондиционера. На кровати — аккуратно сложенные полотенца в виде лебедей. Балкон с видом на море. Море!
София подбегает к окну, хватает меня за руку.
— Мам, смотри! Оно настоящее! Настоящее, как на картинке! А вон там — кораблик! А вон чайка! А это что, пальма?!
— Да, Софочка. Это пальма.
Она вскакивает на кровать и начинает прыгать.
— Я спать тут не буду! Я тут жить буду! Всегда! Мы теперь здесь навсегда?
Навсегда… Хотелось бы. Хоть бы на недельку забыть всё, что было до.
— Ну почти навсегда… На целую неделю, - смеюсь я и начинаю щекотать свою маленькую девчонку.
— Спасите-помогите! - смеясь, визжит Софа. - Мам, я жутко аппетит разгуляла. Пойдем искать пиццу!
— Пойдем, только сначала причесаться!
Ресторан — как с открытки. Столы, уставленные едой. Чего здесь только нет!
За столиками женщины с идеально загорелыми ногами и мужчины в белоснежных льняных рубашках. А я — в простом платье, чуть мятом после дороги, и с дрожью внутри: точно ли я не ошиблась дверью?
София радуется, как будто попала в сказку.
— Мама! Тут арбуз! А тут клубника! И мороженое! Можно взять три шарика? Или двадцать?
— Только три. Иначе живот может лопнуть.
Она сияет. И пока я выбираю овощи, она кладет себе два куска торта, пять разных булочек, оливки, которые точно не съест, и какую-то загадочную розовую пасту.
— Мам, а мы что, можем есть всё-всё?
Я смеюсь.
— Да, рыбка. Сегодня мы можем всё.
— Идеальный день, - выдыхает София, откинувшись на спинку стула после последнего шарика мороженого. - Только сейчас у меня пуговица на шортах, кажется отлетит. Так мой живот наелся.
Она смешно надувает щечки, что я не могу не засмеяться.
— Может, прогуляемся к пляжу? - предлагаю я с улыбкой. - Чтобы мороженое растряслось равномерно.
— Ура! Пляж! - дочка резво вскакивает и несется к номеру.
Пляж чудесный! Тёплый песок, шелест волн, запах солнцезащитного крема и какой-то неуловимой свободы. Мы расстилаем полотенца на лежаках. София щурится на солнце и надевает свои «звёздные очки».
— Мам, я похожа на актрису? - она встает в позу модели, подбоченившись и отвернув лицо в профиль.
— Похожа, — говорю. — Причём на очень важную и красивую.
Дочка довольно улыбается и корчит смешную гримасу. Мы строим замки из песка, закапываем друг другу ноги. София визжит, когда волна касается пальцев. А потом прибегает аниматор — рыжая девушка с веснушками — и зовёт детей в клуб.
София смотрит на меня, глаза в пол-лица.
— Можно? Ну пожалуйста? Только на чуть-чуть?
— Конечно можно.
Провожаю ее в клуб и устраиваюсь возле бассейна рядом.
— Буду ждать тебя здесь, - целую ее в макушку и наблюдаю, как она весело скачет к детским развлечениям.
А я сажусь на лежак, достаю книгу и впервые за долгое время чувствую себя не просто мамой. А женщиной. Человеком.
Солнце мягкое, не жжёт, а греет. Я читаю, замираю, снова читаю. И то и дело поднимаю глаза — посмотреть, не идет ли София. Иногда, я слышу, как издалека доносится её голос:
— Нет, моя русалка не ест пиццу, она ест только звёздную пыль!
Улыбаюсь. Она — счастлива. И это, кажется, наш лучший отпуск.
Хотя зачем врать - это наш первый отпуск. И он получается идеальным!
Когда буквы на странице начинают плавать, а мысли уносятся куда-то дальше заголовков, откладываю книгу. Смотрю на синь воды, проглядывающую сквозь пальмы — оно зовет. Беззвучно, нежно, терпеливо.
Встаю и иду. Босиком по тёплому песку. Как будто морю нужно, чтобы я подошла. Чтобы услышала. Или… чтобы сказала. Волны лижут берег, отступают, снова приходят.
Останавливаюсь прямо у кромки. Вдыхаю.
София сегодня утром, пока мы ехали в отель, прижималась ко мне в такси и шептала про то, что море исполняет желания. Только не все. А те, что по-настоящему, из сердца.
Я тогда улыбнулась. Обняла её крепче. А сейчас… сейчас почему-то слышу это иначе.
По-настоящему. Из сердца. Стою, смотрю в синеву. Пальцы ног тонут в пене. Знаю, что это глупо. Знаю, как нелепо. Я — взрослая женщина, которая давно не верит в чудеса.
Но я всё равно шепчу. Очень тихо. Еле дыша.
— Верни мне мою девочку...
Слово царапает горло. Ком в груди поднимается, давит, режет изнутри.
Я зажмуриваюсь. Качаю головой. Нет. Глупость. Сумасшествие. Это невозможно.
Девочка, которую я даже не держала в своих руках …
Девочка, чьё крошечное тело я не успела узнать, но запомнила на всю жизнь…
Она не вернётся. Никогда.
Делаю шаг назад, утираю глаза. Глупо. На море нельзя плакать. Оно не любит чужую боль. Оно и так её слышит каждый день.
Поворачиваюсь и спешу обратно. К своей дочке. К Софии. К той, что живёт, смеётся и растёт. Тороплюсь — потому что она всё, что у меня есть. И я должна быть рядом. Ради неё. Ради нас обеих.
Глава 4
Нина
Иду к детскому клубу, улыбаясь сама себе. София, наверное, уже наигралась, а я очень соскучилась по ней. Хочу срочно обнять и поцеловать мою милашку.
Замечаю ее издали. Я узнаю ее из сотни других хорошеньких девочек по походке: она идёт, чуть подпрыгивая на носочках, как всегда, когда радуется.
Та же прямая спинка, та же походка. Только вот подходя ближе, понимаю, что одежда на ней другая.
— София?! — зову я. — Ты где взяла это платье? Где твои шорты? Почему переоделась?
Она стоит, смотрит на меня. Наклоняет голову. В глазах мелькает что-то странное, как будто она не узнает меня. А через секунду она убегает.
Сердце ударяет в горло.
— София! — кидаюсь за ней.
Между нами — невысокий декоративный заборчик. Я его перешагиваю, цепляясь платьем за ветки. Слышу, как ткань рвётся, но мне всё равно.
— Софа, стой! Ты куда?!
Добегаю до детских горок. Слышу визги и смех, но её уже не видно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.