На окраине Развалин

Глава 10. Мох на топях

Утро. Испарина идет от земли, капельки влаги стекают по стенам дома. Бобби уже пару часов, как сменил Эрика. Все это время он думал про фотографию. Покоя не давал тот мужчина. «Кто он такой? Почему я его не помню? Куда он делся?»

– Бобби, завтрак!

– Иду!

Эрик возле костра жарил хлеб с яйцами в глубокой сковородке. Ангус снимал со стен укрепления и раскладывал все по сумкам. Цезарь, возвышаясь над Эриком, аккуратно снимал с него повязку.

– Эрик, зажмурься.

– Думаешь, я прям с открытыми глазами сижу и жарю вам яйца?!

– Не бухти. Надо аккуратно все сделать, чтобы не задеть само яблоко.

– Эй, парень, а ты нагреватели включил?

– Нет. Точно. Спасибо, Ангус. Я мигом.

Бобби достал из рюкзака устройство, напоминающее тубус с ножками. Отсоединив от него металлические щипцы, он подошел к костру, подцепил одно из горящих поленьев, опустил его вглубь тубуса и, защелкнув крышку, запустил небольшой моторчик внутри. Пока отряд завтракал, прибор начал распылять дымовое облако вокруг того места, где они находились. Влага на стенах сразу испарилась, от земли вокруг здания плотной пеленой заструился пар.

– Итак, Эрик, сколько пальцев я показываю?

– Меня больше интересует, откуда у тебя столько храбрости, что ты позволяешь себе показывать мне средний палец, – отшутился Эрик.

– Да ну тебя, Эрик, – насупился лекарь.

Эрик осмотрелся по сторонам и остановил свой взгляд на Бобби.

– Ох ты, а малой-то уже не такой малой. Сколько мы не виделись? Полгода, наверно.

– Вот надо было тебе в музей лезть, там только одно старье лежит и ловушек куча. Или мифы о тайном проходе тебя заворожили. Не выйдем мы отсюда, да и другой жизни нет там, за пределами зоны.

– Ладно, не гунди. А то начнешь и не закончишь. Я туда, может, по поручению Мэра ходил. Не то что некоторые: ты только свои склянки и знаешь.

– Все, хватит пререкаться. – прервал перепалку Цезарь. – Давайте обсудим наш план. Есть нюансы, о которых я узнал из секретного письма. Его мне отдал наш Мэр. Теперь маршрут и цель отличаются от того, что было озвучено на церемонии. Во-первых, никаких возмущений, держите себя в руках. Это действительно наше последнее дело. Это касается и тебя Эрик, и тебя Бобби. У Мэра свои темные дела, мы лишь инструмент: если хотим жить в поселении или за его пределами, то выполнить задание – единственный способ оплатить свою свободу. Во-вторых, наша задача скрыта даже от меня, мы о ней узнаем в конкретной точке. Я знаю лишь это место – пересечение площади Атома и улицы Кленов.

– Подожди, Цезарь. Это же Топи. Туда без оборудования и поддержки еще двух отрядов соваться нельзя.

– Знаю я это, Ангус. Поэтому сам тоже не в восторге. Мы с вами можем бросить поселение и сбежать, но что нам это даст? Без их ресурсов и покровительства тут же пропадем. Так что у нас один выход. Идти на Топи.

– Цезарь, а что не так с площадью Атома и, вообще, почему я не помню ее на карте?

– Хм, пацан. Оттуда редко кто выбирался. Это целый квартал, нетронутый, в нем почти все сохранилось без изменений – этакий холодильник или сейф. Только есть одно «но». Мох.

– Мох? – Бобби нахмурился, до него никак не доходило, почему люди бояться растения, которое обитает на болотах?

– А ты думаешь, зачем мы парилки ставим? Они не просто так всю влагу отталкивают на метра четыре от точки выпаривания. Это защита от мха и его роя. Раньше близ площади Атома располагалось еще одно поселение, торговля там шла на ура. Рядом река, почти полностью сохранившаяся инфраструктура от проводки до водопровода. Но местные начали болеть и быстро умирать, их тела сжигали по традициям, о которых узнали в книгах. Через несколько месяцев насиженные места пришлось покинуть из-за высокой влаги и грибка. Дома заколотили, и в скором времени, играясь, дети их подожгли. Как-то туда в поисках родственницы забрела семья. Они обнаружили тело, забрали с собой, чтобы похоронить дома. Местный врач при вскрытии увидел, что внутри покойницы один сплошной мох. Не зная, что с этим делать, ушел домой, а на утро не смог зайти в подвал больницы. Пришлось поджечь этот мгновенно размножающийся мох. Когда тот истлел, в морге не было ни тела, ни его следов. После этого случая рядом с поселениями участились случаи пропажи людей либо находили «цветущие» тела. Вот почему все привалы оборудованы несколькими парилками, а помещения герметичны, каждый по-своему. Но, как правило, все схроны находятся в зоне, где нет мха.

– Вау! Вы точно это не в книжке про фантастику вычитали? – его вопрос приятели проигнорировали.

– Перед тем, как зайдем в Топи, устроим еще один привал, где и получим инструкции и оборудование.

– Кстати, ребят, у меня всегда был вопрос, кто оставляет провиант и держит в порядке привалы для тех, кто выбирается?

– Смотря где. Как правило, отряды оставляют часть своих запасов в надежде на то, что следующие поступят так же. На этом держится выживание таких, как мы, и в целом в такие моменты начинаешь верить, что у нас есть надежда. Ну и есть еще…

– Тихо, – перебил Цезаря Эрик, – собирайте вещички, и быстро уходим подземным переходом, напротив. Слышу рейдеров в нескольких километрах дальше по улице.

– Но, Эрик, там влага и тьма! – возмутился Цезарь.

– Лампадку возьмешь – и не будешь бояться темноты! – ехидно улыбнулся Эрик.

– Сейчас не до шуток, там может быть мох, а мы без снаряжения!

– Так придумай что-то, умник, вы же с пацаном в отряде отвечаете за «мозги».

Бобби и Цезарь, хватая все, что попадалось под руку, обсуждали варианты нагрева области вокруг их тел, когда они спустятся туда, где, возможно, будет мох. Бобби отказывался верить в то, что мох – это опасное растение, способное заразить тело и буквально сожрать человека изнутри.

Эрик и Ангус избавлялись от следов ночевки, аккуратно убирая пепелище костра под поваленный шкаф и расставляя все прилавки и шкафы в хаотичном порядке. Как только все было готово, друг за другом исчезли внутри подземного перехода. Случалось, это буквально за минуту до того, как банда рейдеров прошла мимо. Не обнаружив ничего подозрительного, незваные гости засели в нескольких метрах от здания, которое некогда служило баром, видимо, надеялись чем-то поживиться – вдруг не все спиртное за эти годы вынесли.

Бобби шел первым, освещая путь. Для этого обмотал найденной в переходе одеждой несколько обломанных Ангусом ножек стульев. Цезарь поделился запасами спирта, а Эрик поджег импровизированные факелы. Отряд осторожно продвигался по длинному коридору, проходящему под дорогой в центре города. Стены подземки хранили остатки изящной мозаики, рисунки в виде ромбов и треугольников. Постоянно встречались какие-то коробки, стулья, валялись вздувшиеся от времени гитары. Пройдя мимо ларька, они увидели еще одну лестницу, ведущую вниз. Бобби уже было повернул в ту сторону, но крепкая рука Ангуса остановила его.

– Не, малыш, туда нам не надо. Это метро – туннель прямиком в ад. Оттуда не возвращаются. Я там друга потерял и помню, что его голоса забрали. Мне они до сих пор снятся. Рано тебе еще, и не нужно вообще туда соваться. Бобби посмотрел по сторонам, обнаружил еще одну лестницу, видимо, дополнительный вход в это «метро».

– Может, уже хватит пацана стращать, идем дальше, – проронил Эрик, проходя мимо них освещая лицо огоньком от сигареты. А уже через несколько минут он активно спорил с Цезарем. – Я тебе говорил. Информатор был прав. Надо обходить все. А если рейдеры? Мы не элитный отряд центурионов.

– Я думал, что все это байки: не может здание так неудачно упасть. Поэтому и решил сюда идти.

Пока эти двое спорили, Бобби начал разглядывать обстановку, всмотревшись в ближайшую дверь напротив, заметил, что из нее дует ветер, даже вылетел какой-то кусок бумаги.

– Эй, ребят. А эта дверь куда ведет?

– Эта? – задумался Эрик. – Точно, парень. Это же старый обходной путь. Мы по нему и выйдем прямехонько к институту. Молодцом! Как хоть углядел? Нам целый день сэкономил. Видишь, Цезарь, смена достойная растет.

И тут Эрик осекся и замолчал.

– Молодец, Бобби. Идем, меньше времени потратим на подготовку и обратный путь.

Глава 11. Костюмы и глубины

– Так, а теперь мой вопрос. Что дальше?

– В смысле?

– Ты меня украдешь, заставишь стать официанткой, чтобы отработать поездку до центра или продашь меня в рабство, чтобы у какой-нибудь нейронки появился классный образ?

– Если бы я этого хотел, то ты бы не сидела здесь и не завтракала за мой счет. Хлороформ, тряпка и темный переулок работают лучше, чем обольщение и обман.

– Я правильно услышала: ты меня типа объектом обольщения назвал?

– Так, у тебя какие планы? – сменил он тему. – Вернуться на метро к прозябанию в четырех стенах, лишь бы тебя не трогали?

– Нет. А у тебя есть вариант поинтереснее?

– Ну, как минимум посетить пару мест в городе и показать, что это не только корпоративные и прилизанные места, некоторые области города сохранили свою самобытность, как это ме…

– Да что же ты будешь делать! Фрэнк, как можно было спутать эти два кабеля? Молись, у нас только это осталось! Эй, всем внизу, к окнам не подходим.

На площадке возле комнат стоял Генри, весь красный и орал на молодого парня.

– Включай временную маскировку. Это мы хотя бы можем?

– Генри, все в порядке? Что там случилось? – окликнул его Грэг.

– Да чтоб его. Это старое говно уже не пашет! Маскировка накрылась, мы как на ладони. Любой патрульный – и нас спалят. А, значит, тут через пару минут будет не продохнуть. Фрэнк, че отвлекаешься?! Это не тебе информация. Давай чини!

– Генри, наверно, нам нужно эвакуироваться.

– Черта с два, корабль еще на плаву! Только крысы бегут с корабля, – Генри затих и выглянул в окно.

У входа стояло уже несколько патрульных машин, сотрудники переговаривались по рации и выставляли щиты в переулке.

– Слушайте, я погорячился. Срочная эвакуация! Протокол «Данко» активировать! Протокол «Забрало» активировать!

После этих слов в центральной части первого этажа открылся большой люк. Под ним скрывалась лестница, а все пространство светилось алым цветом. На улице послышались голоса патрульных и звуки, которые очень походили на скрежет, когда кто-то чистит рыбу от чешуи.

– Грэг, два поворота направо, прямо и налево. Все остальные, следуйте по лампочкам, они выведут вас к амбару в старой части города, делайте вид, что вы туристическая группа. Вас заберет автобус и распределит по адресам.

– Хватит геройствовать! Пойдем с нами.

– Нет уж, им нужен тот, на кого все можно повесить, вам такое не по зубам. И ты ведь знаешь старую гвардию – нас не запугаешь, мы застали диктаторов. К тому же я долго там не задержусь.

– Смотри, мы должны еще встретиться здесь и уже в расширенном составе.

– Да знаю я, не напоминай! Свою часть я точно выполню. Вот ты не накосячь, девчонку домой верни.

Щиты вокруг дома начали опускаться, освещение в здании пропало, и только красные лампочки подсвечивали путь к лестнице. Грэг взял за руку Сью и поторопил.

– Эй, малышка, – вновь прозвучал знакомый голос, – дружка моего не обижай и береги его.

– Хорошо, Генри, – прокричала Сью, заходя под пол здания.

Шумели приборы сотрудников изоляции и контроля экстренных ситуаций, службы пытались попасть в нелегальное заведение. Сью и Грэг обернулись и через маленькую щель закрывающегося люка увидели спокойное лицо Генри, который ободряюще кивнул.

– Пойдем. Иначе они отследят наш след.

Они прошли в сопровождении лампочек уже несколько десятков метров, и несколько раз, когда Сью оборачивалась, то замечала, что лампы гасли за ними. На развилке, когда повернули в противоположную от ламп сторону, свет окончательно погас. Грэг подошел к стене, нащупал что-то и тут же включился фонарик. Еще один он вложил в руки Сью, попутно выдав инструкцию.

– Чем больше двигаешься, тем лучше он светит. Пойдем, нам еще долго идти, но, как приедем, сделаем перерыв и будем думать.

– Хорошо. Только куда мы идем?

Грэг ничего не ответил, будто и не было вопроса, лишь ускорил шаг. Его шаги звучали по-разному словно шагали два разных человека. Но так Сью понимала, с какой скоростью двигается Грэг и какой ногой наступает, так как туфля издавала легкое поскрипывание при каждом шаге, а вот кед звучал как мухобойка, которая никак не могла догнать быстрое насекомое. Поэтому часть впереди идущего была готова бежать марафон, а часть передвигала ногами неспешно, повседневно, слишком уж буднично. Сью не могла понять, почему они то вставали на месте на несколько минут, оказываясь в полной темноте, то ускорялись в направлении тьмы. Было сложно ориентироваться во времени и пространстве. Они несколько раз свернули в различных направлениях, но по ее ощущениям, возвращались в одно и то же место. В конечном итоге оказались в небольшом коридоре, который резко сузился до небольшой каморки, где была небольшая платформа с лестницей, огороженная гнутыми трубами, когда-то исполняющими роль забора. Дверь в помещении была металлической, время не пощадило ее, – краска сохранилась только в центре, а по краям виднелась ржавчина и дыры различного размера в тонком листе металла. Грэг, поднявшись на платформу, дернул за ручку и моментально отскочил в сторону. На всю каморку прозвучал скрип, вслед за дверью на пол повалилась и вся конструкция, которая крепила дверь к стене. Когда пыль осела, Грэг спокойно перешагнул через остатки бывшей двери и, в надежде пройти дальше, уперся в проем, заваленный различным барахлом. За бывшей дверью обнаружились мешки, коробки, несколько бумажных свертков и старые стулья.

– Поможешь?

– Конечно, я думала, ты уже забыл, как разговаривать.

– В напряженные моменты мне не до разговоров. Я все-таки тебя в это втянул.

– Что это за тоннели? И что это за место?

Грэг взял несколько стульев и перенес их за пределы каморки.

– Эти тоннели строили для расширения метрополитена. Но проект стал нерентабельным, и тонны бетона и инфраструктуры просто похоронили под землей. Потом попытались реанимировать, даже назвали «Путь жизни», путного правда тоже ничего не вышло. Здесь проходят эвакуационные пути в случае внештатных ситуаций по типу катастроф разного уровня. Да и в разных частях города частные компании напихали своих бункеров, чтобы под видом потери продавать в них места.

– А зачем люди покупали места в бункерах?

– Смешной вопрос. Хотя… Мы же сейчас живем в витке цикла, когда нет никаких проблем и угроз. А раньше, в прошлом этапе цикла, общество было накалено и все шло к войнам и уничтожению. А власть имущие и их прислужники очень любят зарабатывать на паранойе и страхе. Пропаганда – двигатель торговли.

– А где сами бункеры?

– О, это отдельная история. Часть из них только на бумаге, часть из них давно не функционирует и не была на это рассчитана. Лишь несколько из них готовы принять людей, остальные – это воздух, фикция.

– Капитализм?

– Нет, человек и его натура. Никуда от этого не уйдешь. Праведники лишь единицы, и то у каждого есть грешок.

Сью отодвинула последний ящик, и перед ней оказался длинный коридор, который расходился в две стороны. Она была готова сделать шаг, но Грэг остановил ее и протянул респиратор.

– Вот, держи, лишним не будет.

– Зачем?

– Как бы тебе попроще объяснить? Не все в нашем мире сказочное и футуристичное. Есть еще такое понятие, как опухоль. Их несколько видов. Так что лучше подстраховаться.

Сью натянула респиратор, Грэг показал палец вверх и повернул в левую часть коридора. Сью последовала за ним. В коридоре стояла мебель разного стиля и разной степени сохранности, на стенах висели афиши и фотографии театра.

– Это театр?

– А ты сообразительная. Да, был им когда-то, но давно его подмостки не видели людей. Говорят, что театр начинается с вешалки. А этот театр начинается с пыли.

Они вышли из коридора, и Сью окатило светом. Когда глаза привыкли, то увидела разруху, в потолке зияла дыра, все было покрыто вековым слоем пыли, на сцене лежали скелеты.