Хомо, деус, андро

Глава 3

– Рэйдан, ну ты совсем балбес?

Ханна, в накрахмаленной белой рубашке, скрестила руки на груди и сурово смотрела на Рэйдана сверху вниз.

– Как? Ну вот скажи мне, как ты мог не заметить силовое поле над стеной? А?

Рэйдан даже не пытался ответить, он смотрел на подругу и чувствовал радость встречи. Последний раз они виделись ещё на Деусе, в отсеке подготовки перед взлётом, когда она сказала, что выбрала другого напарника. Он ужасно разозлился на неё, обозвал предательницей, а она в ответ просто пожелала ему удачи.

И вот теперь перед ним стояла живая Ханна Харпер Ли. В безукоризненном крепком теле, с идеальной причёской и ледяным нордическим взглядом.

– Защитный экран всегда слегка мерцает на изгибах. Даже хомо это замечают. А ты? – подруга продолжала его отчитывать.

Но что она здесь делала? Даже если Кара отправила сигнал о помощи, она бы не успела так быстро прилететь, а уж тем более вырастить тело.

– Рэйдан? – Ханна придвинулась к нему так близко, что он должен был уловить свежее, всегда слегка морозное дыхание, но не почувствовал даже лёгкого холодка, – хватит здесь лежать. Очнись, Рэйдан!

Крепкий и такой знакомый хук справа выдернул Рэйдана из бессознательного плена, и он открыл глаза. Темнота ночи, словно тяжёлое свинцовое одеяло, окутала реальность и придавила тело к земле. Никакой Ханны не было рядом. Никого не было рядом.

Рэйдан лежал в нескольких метрах от стены – в изодранном лётном костюме, с разбитой головой и онемевшими конечностями. Он слегка пошевелил пальцами и обрадовался, что чувствительность вернулась. Перекатившись на живот, с трудом встал на четвереньки и посмотрел вокруг.

Неудачное вторжение осталось незамеченным. За пустырём на окраине сонный город равнодушно моргал огоньками домов. Рэйдан собрал остатки сил и воли, выпрямился и побрёл по гравию, подволакивая левую ногу. Может, и к лучшему, что он выглядит таким потрёпанным. Раненый, убогий человек не вызовет у местных подозрения. Проще будет получить еду и сочувствие. Бластшот тоже пришлось выкинуть, потому что силовое поле превратило его в бесполезную игрушку. А воображаемая Ханна зря ругалась – пока всё складывается весьма неплохо. Обитаемая планета с развитой цивилизацией хомо. Имя Рэйдан Сейджи Шин войдёт в историю деусов, а его биографию будут изучать в школе.

Отвлекая себя от боли в теле внутренними монологами об известном будущем, Рэйдан не заметил, как вышел в город. Он петлял меж узких пустынных улочек на окраине, но не встретил ни одной живой души. Даже никакой городской живности он не заметил: ни крупных догов, ни мелких грызунов – вечных старожил мусорных баков.

Архитектура показалась Рэйдану слишком угловатой, в отличие от родного Деуса, где ценили плавные линии, концентрические овальные постройки и всячески старались избегать острых углов. Ближе к центру городские улочки стали широкими и достаточно освещёнными. Редкие прохожие брезгливо посматривали в его сторону и чурались бродягу. Кто-то с откровенной неприязнью переходил дорогу на противоположную сторону. Никто не предлагал помощи, не спрашивал, что случилось. Его будто не видели или делали вид, что не замечают.

Рэйдан тоже не стал бросаться на первых встречных и привлекать излишнее внимание. В голове всё ещё крутилась адская карусель, и он никак не мог заставить себя сконцентрироваться, собраться и активировать внутренний резерв для восстановления. Он старался не пялиться на прохожих, лишь мельком оценивая их внешний вид. В голове всплыло определение «претенциозно», которым Ханна однажды наградила его, критикуя наряд для выпускной вечеринки. Местные как будто старались выглядеть необычно и вычурно, сооружая кичливые причёски и дополняя наряды неудобными конструкциями, которые они гордо несли с прямыми спинами и кислыми минами. Рэйдан прошёл ещё несколько улиц и остановился на перекрёстке, за которым простиралась шумная площадь.

Когда он увидел в зеркальной витрине своё отражение, то понял, почему все прохожие сторонились. Грязный, израненный и обросший. От новенького лётного костюма остались только нищенские лохмотья, через дыры в которых виднелись ожоги, синяки и запёкшаяся кровь. В слипшихся волосах застряла сухая листва, а блуждающий взгляд дополнял образ лёгким налётом безумия. От начищенного до блеска, статного выпускника академии не осталось и следа. Во время тренировочных сборов он, бывало, выглядел и того хуже, но сейчас ему стало безумно себя жаль. Возможно, впервые в жизни.

– Красавчик, – Рэйдан презрительно фыркнул отражению и смахнул грустную мысль, как назойливый рекламный баннер.

Динамические голограммы возникали тут и там, зазывая местных совершать покупки и развлекаться. В центре площади возвышалась статуя женщины, и Рэйдан решительно, но медленно преодолел перекрёсток, чтобы рассмотреть её поближе.

Обнажённое до пояса изваяние женщины закрепили на блестящем пьедестале, а стройные ноги утопали в фонтане из алой, как кровь, жидкости. Красные ручейки сочились из-под кожаного пояса воительницы, стекая по складкам юбки и растворяясь в резервуаре основания. Инсталляция была очень впечатляющая и реалистичная. Молочно-фарфоровая кожа женщины сияла холодным розовым оттенком, белые шелковистые волосы ветер разметал по плечам, а гордые глаза светились голубым льдом.

Статуя задумчиво смотрела вдаль, сжимая в правой руке катану, по которой тонкой струйкой текла та же алая жидкость. Но самой устрашающей выглядела левая половина лица женщины – без куска кожи. Железный внутренний скелет, отсвечивающий от ярких городских огней, не оставил сомнения – эта статуя олицетворяла не женщину, а высокотехнологичного андроида, несущего хомо реки крови.

Рэйдан поморщился, отступил на шаг назад и пустил все силы на активацию слуха. Пора было сделать когнитивную настройку на понимание местного языка.

Сначала голоса окружающей толпы сливались в непонятный гвалт, но, цепляясь за отдельные слова, анализируя звуки и структуру языка, он понемногу стал разбирать фразы и предложения: «…голубые волосы уже давно никто не носит…», «…дождись меня, буду через двадцать минут…», «…фильм оказался полнейшее…», «…перед вами статуя Великой…».

А потом голову сдавило железным обручем, и новый язык обрушился на мозг как метеоритный дождь. Не в силах больше стоять, Рэйдан упал на колени и медленно прочитал гравировку под статуей: «Великая освободительница Адель. Предводитель восстания 2164 года».

Ужас понимания ударил Рэйдана в солнечное сплетение, и дышать стало невозможно.

– Они убили всех хомо! Убили людей, – прошептал он еле слышно одними губами и присмотрелся к прохожим.

Они выглядели и двигались как люди, но цепкий внимательный взгляд деуса отметил слишком прямую осанку и чересчур симметричные лица. Движениям и походке не хватало плавности, иррациональных особенностей.

«Не делай поспешных выводов, – отозвался в глубине голос Ханны. – Ты всегда слишком торопишься, и, как следствие, принимаешь глупые, необдуманные решения».

Чтобы убедиться в правильности своих выводов, Рэйдан закрыл глаза и сосредоточился на излучении.

Ничего. Ноль.

Поблизости не было ни одного человека.

Неожиданно Рэйдана накрыла огромная голограмма – его самого, только чистого и здорового. Датчики на входе ближайшего салона красоты отсканировали его и предложили полюбоваться на собственную, но улучшенную, по их взглядам, копию с синими волосами, закрученными в причудливые хвостики на макушке.

«Нужна подзарядка или замена деталей? Заходи в “Амели”! Подберём самый актуальный образ на сегодняшний вечер!»

Он повернул голову по направлению мигающей стрелки и увидел, как за огромной прозрачной витриной милая девушка сняла с головы парик, оголив блестящий металлический череп. Она сидела в бархатном мягком кресле, непринуждённо болтая с соседкой, в то время как парикмахерша примеряла ей различные парики всех цветов и оттенков.

Рэйдан упал на колени и закрыл голову руками. Неужели всё было зря? Разбитый шаттл, марш-бросок через лес, прорыв через силовое поле… Ханна права: не стоит делать поспешных выводов, нужно собрать больше данных. Отдохнуть, немного поспать и восстановиться. В голове снова закружилась адская карусель, а последние силы ушли на загрузку нового языка. Рэйдан разрешил себе закрыть глаза только на секундочку, но тут же соскользнул в чёрный туннель и второй раз за вечер потерял сознание.

– Давно он тут лежит? – мужской голос доносился откуда-то сверху, будто сквозь толщу воды.

– Не знаю, я обнаружила его и тут же сообщила вам, – женский голос был очень высоким и стучал по вискам как маленький железный молоточек.

– Спасибо за помощь в установлении порядка в нашем городе, андрисс. Мы разберёмся.

– Эй, почему ты здесь лежишь? Вставай! – громкий баритон прорвался сквозь пелену.

В бок пнули носком ботинка, и Рэйдан попытался разлепить веки, но обидчик выплыл лишь тёмным пятном.

– Крепкий, – снова отозвался первый, – проверь его.

Рэйдан почувствовал, как сильные руки дёрнули плечо и перевернули его на бок, а холодные железные пальцы отогнули воротник.

– Чап, у него нет метки! Может, он из диких? Выглядит потрёпанным.

– Возможно. Просканируй. Вдруг заразу какую-нибудь принёс.

Рэйдан почувствовал укол в руку и небольшой отток крови по трубочке. Перед ним на корточках сидел патрульный дройд, в чёрном пальто с капюшоном. Он выглядел почти как один из тех, что взорвали шаттл. Дройд внимательно крутил перед многочисленными шестиугольниками на лице серебристую трубку, похожую на медицинский экспресс-анализатор, хотя лица как такового у робота не было, а голова скорее напоминала шлем с полигональными сотами экранов и камер на передней части.

– Чап, какие-то аномальные помехи в крови. Не понимаю, – он с раздражением потряс в руках металлический цилиндр. – Когда уже нам заменят это барахло?

– Самое главное, чтобы HT-217 не было, – отозвался Чап за спиной Рэйдана. – Иначе придётся везти его в лабораторию, объявлять карантин. Всю ночь провозимся.

– Нет, НТ-217 не обнаружен. Других опасных для человека или андро вирусов тоже нет.

– Отлично. Скорее всего, анализатор сбоит. Сейчас я его проштампую, чипирую и отпустим гулять.

Рэйдан уже пришёл в сознание, но не спешил обнаруживаться перед патрулём. Враждебных действий они не предпринимали, да и сил на схватку с двумя вооружёнными, обученными противниками у него бы не нашлось. Лучшим решением было не вмешиваться и довериться судьбе.

И он позволил установить в основание шеи небольшой чип и выжечь на запястье идентификационную татуировку. В сравнении с остальной болью в теле, покалывание от жжения и секундная острая колика от вживления чипа показались ему обычной неприятной процедурой, которую он почти не заметил.

– Чап, опыт подсказывает мне, что он не сможет самостоятельно гулять, – произнёс сообразительный патрульный.

– Отвезём в человеческий приют. Там подлатают.

«Человеческий приют. Значит, люди всё-таки есть!» – Рэйдан почти ликовал, внутри вспыхнула надежда.

– Придётся тащиться на окраину, в семнадцатый сектор. Надеюсь, мы успеем до конца смены. Я записан на полировку к Натте Гаап, – Чап был явно недоволен биологической находкой на площади.

– Тебе повезло, к ней очень трудно попасть. Запись – на две недели вперёд.

– Да, Натта отлично полирует. В прошлый раз ей удалось такие глубокие царапины скрыть. А я уже хотел новые кожухи заказывать. Она сэкономила мне две сотни коинов.

Патрульные подняли его под локти, продолжая обсуждать достоинства полировки у Натты, и потащили в служебный кар. Никто с ним не церемонился, но и пускать под нож пока не собирался.

На заднем сиденье патрульного кара пахло машинным маслом и сладковатой курительной смесью, как показалось Рэйдану. Он даже улыбнулся, вспомнив, что точно так же пахло в полицейской машине на родном Деусе. Через четверть часа мелькающие за окном вывески магазинов сменили сначала пустыри, а потом тёмные стены обветшалых лачуг, увешанные замшелыми кондиционерами и простыми крашеными табличками. Редкие окна светились тусклыми лампами, а большинство – щурились в темноту оскалом разбитого стекла. Как Рэйдан ни пытался, не мог сосредоточиться на болтовне патрульных, которая, впрочем, не отличалась особой информативностью.

– Внимание! В тринадцатом квартале активирован бокс жизни, – из приборной панели раздался голос, похожий на Кару. – Мальчик. Вес – три килограмма пятьсот сорок три грамма. Предполагаемый возраст – семьдесят два часа жизни. Просьба ближайший дежурный отряд доставить ребёнка в Распределительный центр четвёртого округа. Повторяю…

– Возьмём, Чап? На обратном пути.

– Не успеем, – отозвался дройд. – Туда уже семьсот пятнадцатый движется.

Из приборной панели прошуршало подтверждение:

– Семьсот пятнадцатый вызов принял. Три минуты до цели.

– Приехали, – сказал Чап и вытащил Рэйдана с заднего сиденья.

Мало заботясь о том, что ноги человека бьются о бетон, робот затащил тело вверх по ступенькам и прислонил к обшарпанной деревянной двери. Позвонив в домофон приюта, патрульные посчитали свой долг выполненным и поспешили забраться обратно в свой кар.

Когда за дверь вышла скрюченная старушка с облаком пепельно-розовых кудряшек, от патрульного кара остался только шорох гравия, где-то вдалеке, и полуживой парнишка на пороге.

– Матерь сущего! – женщина хлопнула в ладоши и громко крикнула внутрь здания. – А-а-арти! Помогите мне, здесь раненый!

– Кто же тебя так, неужто ироды проклятые издевались?

Рэйдан облизал потрескавшиеся губы и улыбнулся. Мягкие сухие пальцы гладили его по голове, убирая со лба волосы. Человеческое тепло нежно разливалось по всему телу, словно живительный бальзам. Старушка причитала:

– Ничего… ничего. Мы тебя подлатаем. Теперь ты с нами. Теперь ты дома. Рози не бросит. Как зовут тебя?

– Рэйдан, – еле слышно прошептал он. – Я деус.

– Как? – переспросила Рози. – Денус?

Рэйдан не стал поправлять. Какая разница, как его будут здесь звать? Дышать полной грудью стало легче.

– А-а-арти! – снова крикнула старушка, да так грозно, что казалось, из здания вылетят последние стёкла. – Я в свои шестьдесят быстрее бегаю, чем ты в шестнадцать!

На крики выбежали двое – мужчина средних лет и щуплый парнишка. Они помогли ему подняться и под руки отвели внутрь здания.

Глава 4

Утром Рэйдан почувствовал, как тёплый луч щекочет веки. Солнечный зайчик качался на жалюзи, игриво скользя по небритым щекам, залезая в ноздри и стараясь проскочить сквозь густые чёрные ресницы. В теле ощущалась необыкновенная лёгкость и свобода. Простыни были чистыми, кровать – мягкой, атмосфера – безопасной. В академии никто не позволял кадетам нежиться по утрам, поэтому последний раз такое блаженство он испытывал очень, очень давно. Если бы не ужасный голод, когда желудок от злости грозится переварить сам себя и соседние органы, Рэйдан провалялся бы ещё несколько часов, но зов природы заставил подняться.

Комнатка напоминала медицинскую палату: кровать, тумбочка, рукомойник с зеркалом, электронные часы на облупившейся зеленоватой стене. Датчиков, капельниц, видеокамер не было, но под простынёй Рэйдан был замотан в неприлипающие гиалуроновые бинты – с ног до головы, как мумия. Он чувствовал, что в них уже нет необходимости и, легко освободившись, подошёл к зеркалу. Шрамы от ожогов и порезов ещё остались, но он знал, что уже к вечеру они будут едва заметны. Процесс регенерации шёл полным ходом и приближался к финальной, четвёртой стадии. А вот щетина сама себя не сбреет…

Чистой одежды в комнате не оказалось, поэтому Рэйдан обернул бёдра простынёй и взялся за триммер, по счастью лежавший на полочке у зеркала. Он, конечно же, предпочёл был гель «АнтиДжил» с пролонгированной защитой до четырнадцати дней, но за неимением оного и бритва кажется вполне уместной. Монотонно жужжащий приборчик оставил небольшую щетину, но в целом полученный результат Рэйдана удовлетворил.

– Плюс десять очков к человечности, – подмигнул он своему отражению.

Видеть кудряшки на голове было непривычно. С двенадцати лет – как только его приняли в академию – он стригся очень коротко. Волосы, непомерно отрастающие после возрождения, тут же сбривались до привычной длины в три миллиметра. Рэйдан чуть замешкался, но, отметив, что в комнате довольно жарко, с явным удовольствием обрил голову.

Потрепав себя по густому чёрному ёжику и улыбнувшись отражению, он выглянул за дверь. В коридоре было темно и прохладно, обшарпанные двери закрыты, кроме одной – самой дальней. Оттуда доносились разговоры, звон посуды и запах чего-то жареного и наверняка невероятно вкусного.

Как мышка, загипнотизированная сырным духом, Рэйдан перешёл через тёмный коридор и остановился в дверях столовой.

Люди сидели за большими столами по восемь – десять человек, мерно стучали ложками и негромко переговаривались. На раздаче стояла вчерашняя старушка «розовый одуванчик» и наливала в железные миски ароматную похлёбку. Долговязый парнишка Арти помогал ей с ярко-оранжевым пюре. Все были погружены в свои мысли и негромко переговаривались, никто не обратил внимания на Рэйдана. Он остановился в дверях и, зажмурившись, с удовольствием втянул запах горячей еды.

– Бог мой! – воскликнула женщина, наконец заметив полуголого парня, и закрыла сидящей рядом малышке глаза.

Как по команде, на Рэйдана уставились три десятка пар глаз, обернулись даже те, кто сидел спиной к двери. В ответ он обнял себя за плечи и улыбнулся как можно дружелюбнее. Стоило обмотаться простынёй понадёжнее, но здравая мысль пришла к нему с опозданием.

– Рози? – Арти дёрнул женщину за рукав.

Старушка перевела взгляд с Арти на Рэйдана, поправила очки и всплеснула руками:

– Ох, как зубы-то блестят! – удивление на её лице сменилось улыбкой. – Решил ослепить старушку?

Рэйдан не сразу понял, что она обращается к нему, и растерянно стал оглядывать окружающих.

– Ну что вы уставились? – продолжала она. – Не смущайте парня. Арти, подмени меня.

Старушка вытерла руки о фартук и подошла к Рэйдану, вытолкнув его в коридор, подальше от любопытных глаз.

– Зачем ты встал, Дени? Тебе нужно отдыхать.

– Со мной всё в порядке, – ответил он. – Меня зовут Рэйдан.

– Ну-ка, пойдём, Райдан, – она толкнула его к соседней двери. – Пусть доктор скажет, что с тобой всё в порядке. Придумал он.

В комнате за столом сидел невысокий мужчина средних лет в белом халате. В центре стояла кушетка для осмотра, а вдоль стен тянулись стеллажи и шкафчики с медикаментами. Белая плитка на стенах потрескалась паутинкой, а в некоторых местах и вовсе отвалилась, но всё ещё блестела чистотой.

– Вот, Аттикус, взгляни, – сказала Рози. – Ты говорил, он может умереть, а он вон чего. В простыне по коридору расхаживает. Постояльцам аппетит подогревать вздумал.

– Это как вообще может быть? – изумлённый доктор вскочил и снял очки.

Он подошёл к вчерашнему больному вплотную и стал бесцеремонно разглядывать и ощупывать его. При других обстоятельствах врач бы уже лежал на полу со сломанным носом, но Рэйдан взвесил все за и против, взял себя в руки и позволил осмотреть.

– Если бы я не видел его вчера, то подумал, что ты меня обманываешь, Рози.

Доктор переглянулся с розоволосой старушкой и, прежде чем Рэйдан успел что-то сказать, достал из кармана маленький бластшот. Холодное дуло целилось точно в правый висок, от чего по позвоночнику пробежал неприятный импульс.

– Ты кто такой, дройд тебя дери?! – руки доктора дрожали.

Рози отступила от них на несколько шагов, но не выглядела напуганной, скорее, удивлённой.

– Меня зовут Рэйдан Сейджи Шин, – как можно спокойнее ответил Рэйдан. – Опустите пистолет, пожалуйста. Я не собираюсь причинять вам вред.

Доктор выглядел испуганным, и Рэйдан посчитал это нормальной человеческой реакцией, но, если тот вышибет ему мозги, деус примет истинную смерть здесь и сейчас. Он просчитал восемь вариантов быстрого и наименее болезненного разоружения и сфокусировался на противнике.

– Ты андроид?

– Странный вопрос для осмотра пациента, не находите, доктор? – ответил Рэйдан.

– Пошути мне ещё, – прошипел врач сквозь зубы и нажал кнопку активации заряда на бластшоте.

Рэйдан затаил дыхание и приготовился к обезоруживающему захвату. Следовало придумать правдоподобную легенду, прежде чем выходить к людям, но незапланированное падение спутало все планы. Никто не должен был знать о его способностях к быстрой регенерации.

– Аттикус, – вмешалась Рози, – парень прав. Может, для начала выслушаем его, прежде чем делать в нём новые дырки?

Доктор Аттикус облизал пересохшие губы и хотел сказать что-то ещё, но Рэйдану уже надоело находиться в опасной для жизни позиции жертвы, и он молниеносно выхватил бластшот. Ловко отскочив в сторону, он почувствовал, как простыня скользит вниз и перехватил её свободной рукой. И хотя он не стал направлять пистолет на врача, Аттикус вцепился в скальпель. Защищая себя и Рози, он выставил вперёд своё примитивное, практически бесполезное в схватке с деусом оружие.

– Я не андроид. Я такой же, как вы, просто восстанавливаюсь чуть быстрее, – попытался оправдаться Рэйдан.

– Чуть быстрее? – хмыкнул доктор. – Я думал, что ты не переживёшь вчерашнюю ночь, а сегодня ты скачешь как новенький.

– Вам не стоит меня бояться, – Рэйдан смотрел в глаза доктору и протянул ему пистолет. – Можете обследовать меня, провести анализы, но, если вы сделаете дырку в моей голове, я больше не встану.

Рози поспешно перехватила бластшот и сунула его в карман передника.

– Никто не будет ни в ком делать новые дырки, – она строго посмотрела на доктора. – Пока приют носит имя Розалинды Лехманн, здесь никто не будет переводить медикаменты на поножовщину.

Она забрала скальпель у доктора и назидательным тоном добавила:

– Мы перестали верить в чудо, доктор Аттикус.

– Я врач, Розалинда, и не верю в чудеса. Единственное, во что я верю, это – наука, – оправдывался доктор, всё ещё скептически поглядывая на парня.

– Наука – и есть главное чудо человечества, – вздохнула Рози и взяла Рэйдана за плечо. – Пойдём оденем тебя и накормим. Голодный, поди?

Рэйдан молча кивнул, а доктор снова подошёл к нему вплотную и, пристально вглядываясь, спросил:

– Ты сбежал из экспериментальной лаборатории, так?

Не раздумывая ни минуты, Рэйдан кивнул. Это была хорошая легенда. Жаль, что он сам до этого не догадался.

– Я так и знал, – довольный своим предположением, прошептал Аттикус. – А почему патрульные квесторы не вернули тебя в Грингольд?

Вопрос поставил Рэйдана в тупик, но он быстро нашёлся что ответить: