Хомо, деус, андро

– Что значит «не помню»? Ты ведь мне вчера про мать рассказывал, – тон был ледяной, а голос натянутый, как тогда на площади.

Она смотрела прямо перед собой, в кастрюлю с серым гуляшом, готовая в любую секунду вооружиться ножом. Рэйдан понял, что сболтнул лишнего: и вчера в фургончике, и сейчас.

«Нужно быть аккуратнее с женщинами, – умная мысль пришла к нему, как обычно, с опозданием. – Они хоть и не деусы, но некоторые слишком проницательны. Особенно те, что не боятся противостоять квесторам и носят в сумочке бластшот», – подумал он, а вслух сказал:

– Я помню какие-то отрывки: мать, картинки из детства. Вспоминаю, как зовут, но толком ничего не помню до пожара в лаборатории, – он не смотрел на девушку, опасаясь, что та легко раскусит хлипкую легенду. Но Амайя расслабилась и опустила нож:

– Я слышала про пожар. Отец говорил несколько дней назад.

– Он там работал? – Рэйдан мысленно выдохнул.

– Нет. Питер такими вещами не занимался, – Амайя слегка нахмурилась. – Его проект был более чем гуманный. Люди соглашались на исследование сами, они хотели помочь.

– Помочь? С чем? – Рэйдан старался, чтобы голос звучал как можно равнодушнее, но внутри чувствовал жгучее любопытство и волнение.

– Переселять сознание безнадёжно больных людей в андро. Давать второй шанс. Новую жизнь в другом теле, – Амайя перестала резать и вздохнула, – а ещё он хотел давать людям выбор, – продолжала она: – Ни человек, ни андро не выбирают тело, в котором приходят на этот свет, и некоторые хотели бы всё изменить. Если мы сможем выбирать тело, то граница между андро и людьми исчезнет. Наступит истинное равноправие.

Рэйдан немного помолчал, обдумывая услышанное, и спросил:

– Что будешь делать?

Амайя пожала плечами:

– Не знаю. Нужно как-то помочь отцу.

Она снова принялась резать гуляш, а в голове Рэйдана за секунду сложился новый план действий. Конечно, он просто обязан был остаться в Тугриме, устроиться по протекции Рози в одну из автомастерских и не торопясь добыть все необходимые для Улья данные, но чутьё разведчика подсказывало, что проект «Перерождение» может оказаться важнее, чем просто планета, населённая хомо.

– Есть план? – спросил он.

– Для начала вернуться в Грингольд.

– Пойдём вместе, – он улыбнулся, стремясь произвести на Амайю впечатление. – Одну тебя не отпустят, а вдвоём больше шансов на успех.

– А тебе-то какое дело до всего этого? – она и не думала доверяться ему так просто.

– Скажем так: у меня есть больной друг, которого нужно переселить в андроида. Твой отец сможет с этим помочь? – Рэйдан вновь сочинял на ходу, втайне опасаясь, что забудет новую легенду, отчего почувствовал, как уши налились краской.

– Возможно. Я не могу дать тебе никаких гарантий сейчас, – Амайя пожала плечами. – Даже не уверена, что получится добраться назад, в Грингольд.

– Со мной получится, – Рэйдан попытался пустить в ход всё своё обаяние и туз в рукаве. – Давай так: я вылечу Нико, а ты возьмёшь меня в Грингольд.

– И с каких это пор ты доктор?

– Я не доктор, но в лаборатории они забирали мою кровь, чтобы лечить других, – он выложил козырь и с нетерпением ждал её реакции.

Амайя задумалась, потом шумно выдохнула, сдёрнула фартук и вышла из кухни.

– Тут помню, тут не помню. Рэйдан-ромашка.

Он посмотрел вслед девушке и в очередной раз удивился оранжевому свечению, исходящему от неё. Интуиция подсказывала, что нужно держаться на расстоянии, но в голове уже зрел план по освобождению Питера Кейко. Что бы ни означал оранжевый цвет, эта девушка была важным ключиком к решению новой задачи – получить информацию по проекту «Перерождение» и отправить данные в Улей.

Розалинда осталась довольна гуляшом, похвалила его и поставила кастрюлю на огонь, обещая порадовать постояльцев сытным и вкусным супом.

Не в силах больше выносить запах, Рэйдан ушёл с кухни и заглянул в приоткрытую дверь комнаты Нико. Мальчишка лежал на кровати, несколько проводков тянулись к пищащей капельнице, и Амайя, стоя рядом на коленях, поглаживала его по руке. В комнате были опущены жалюзи, и Нико, измученный бессонной ночью, спал. Доктор Аттикус тоже был там и внимательно вглядывался в трубку анализатора, которая светилась красным.

– Мне очень жаль, но я больше ничем не могу помочь, – доктор покачал головой. – Нужно отправить Нико в больницу, лучше всего в Грингольд.

– Нам нельзя туда, – Амайя покачала головой. – Они заберут его и будут шантажировать отца. Неужели ничего нельзя сделать?

Рэйдан понял, что настало время решительных действий, и сделал шаг вперёд:

– Я могу помочь.

– О чём ты говоришь? – доктор подозрительно сощурился за очками.

– Переливание крови. Вы же видели, как быстро я восстановился.

– Исключено! Сейчас не каменный век и даже не средневековье, – доктор сразу замотал головой. – Мы не знаем, какие эксперименты проводились над тобой в лаборатории. Это может быть опасно.

– Опаснее, чем сейчас? Вы же видите, что ему становится хуже с каждым часом, – Рэйдан не отступал и смотрел на Амайю, взглядом прося разрешения.

– Может, попробовать? – вздохнула она рассеяно. – Нам нельзя в Грингольд.

– Почему вы все так безусловно доверяете ему? – доктор рассуждал спокойно, но в его голосе слышалось недоверие. – Мы не знаем, кто он, откуда и говорит ли он правду или врёт.

Амайя, которая продолжала гладить руку брата, посмотрела на Аттикуса. В глазах у неё стояли слёзы, и доктор сдался:

– Я снимаю с себя ответственность. Если что-то случится, это будет на твоей совести, – в его голосе уже слышалось раздражение, но он добавил, кивая на Рэйдана: – Поставь кресло к кровати, я принесу иглы.

Доктор сказал, что сначала нужно сделать тест на соответствие, и Рэйдан не стал перечить, хотя знал, что его кровь подойдёт в любом случае. Сейчас нужно было войти в доверие к Амайе, а проще всего это было сделать через её брата.

Через пятнадцать минут Нико стало лучше, жар спал. Рэйдан хотел было всех обрадовать, что через два часа мальчик будет совершенно здоров, но побоялся вновь сболтнуть лишнего и промолчал, хотя ему очень хотелось утешить девушку. Он откинулся на кресле и почувствовал сильную усталость, чего прежде никогда не случалось, хотя все деусы регулярно сдавали кровь. Доктор, который пристально наблюдал за переливанием, не уходил, а при нём Рэйдан не мог снова поговорить с Амайей о Грингольде.

В комнату влетел взъерошенный Арти, а следом за ним вошла Рози.

– Там у входа отряд квесторов! Требуют открыть дверь для проверки!

Даже в полумраке Рэйдан заметил, как побледнели их лица, и вновь почувствовал нарастающий в людских сердцах страх. Усталость как рукой сняло, он был готов вступить в схватку с сотней андроидов и десятком командоров, но у хозяйки приюта был другой план.

– Спрячь этих бунтарей в кладовке, – скомандовала Розалинда.

– Мне лучше остаться… – начал было Рэйдан, но его никто не слушал.

– Вряд ли это случайная проверка, – доктор скосил на него недовольный взгляд.

– Вероятно, они ищут свидетелей или мятежников, – Арти был очень напуган.

– Я никуда не пойду без Нико, – Амайя мотала головой.

– Они не станут нападать на больного мальчика или старуху, – Рози пыталась успокоить её, – а вас двоих здесь быть не должно.

– Не забывай, что ты теперь в розыске, – напомнил ей Арти.

Дверной звонок настойчиво тиликал без остановки.

– Живо в погреб! А я пойду узнаю, что нужно этим железякам от мирной старушки, – хозяйка поспешила по коридору к входной двери.

Рэйдан и Амайя переглянулись. Никто из них не хотел прятаться, но девушка первая схватила свою сумку, накидку и пошла за Арти. И как бы ни чесались его кулаки, Рэйдан решил, что правильнее сейчас затаиться, и последовал за ней.

В тесной кладовке Арти отодвинул один из ящиков, под которым оказался вход в погреб. Парнишка открыл люк, и снизу пахнуло сыростью и холодом. Не задавая лишних вопросов, они вдвоём спустились по шаткой лестнице.

– Сидите тихо, – сказал Арти и опустил крышку, погрузив пару в кромешную тьму.

Сверху послышался скрежет, и Рэйдану показалось, что Арти придвинул не ящик, а что-то потяжелее, замуровав беглецов. Дверь в кладовку скрипнула, и стало тихо.

– Думаешь, Ройс их прислал? – спросила Амайя.

Рэйдан настроил зрение и огляделся. Погреб был заполнен стеллажами с консервами, коробками и ящиками. Бедная девушка стояла растерянная и напуганная, сжимая в сумке рукоятку бластшота.

– Не знаю, – ответил Рэйдан и прислушался.

Сверху доносились только тяжёлые шаги дройдов и голос Розалинды, но о чём они говорили, он разобрать не мог. Квесторов было явно больше двух, что не предвещало ничего хорошего.

– Рэйдан, – в голосе Амайи слышался не то что испуг, а настоящая паника, – Рэйдан, это ты касаешься моей ноги? Пожалуйста, скажи, что это ты.

Он взглянул на пол, где ботинки Амайи обнюхивала жирная крыса.

– Не двигайся, – он присел на корточки, готовясь к схватке с грызуном.

– Пожалуйста, скажи, что там, – взмолилась она и замерла в ожидании. От холода и страха её било мелкой дрожью.

Крыса тоже не двигалась, устремив на Рэйдана наглые и любопытные глаза-пуговки.

Молниеносное движение, и беспощадные к врагам руки сдавили пушистое тело. Противный хруст, последний писк, и на ботинки Амайи закапала крысиная кровь. Девушка всё же взвизгнула. Рэйдан швырнул мёртвого зверька в сторону и, сделав шаг вперёд, зажал ей рот:

– Тихо. Это просто крыса, – еле слышно сказал он в самое ухо девушке.

Прямо над головой прохрипел голос:

– А здесь что?

– Кладовка. Консервы храним, – отозвалась Рози.

Половицы над головами заскрипели под тяжёлыми шагами дройда. Дыхание Амайи щекотало руку Рэйдана, но он боялся пошевелиться и терпел. Когда звуки шагов наконец стихли, он освободил её и шепнул:

– Вроде ушли.

– Фу! Ты измазал меня! В чём у тебя руки? – зло прошипела она, вытираясь тыльной стороной ладони. – Нет, не говори, что это кровь.

– Как скажешь, – Рэйдан обтёр остатки шерсти и крови о штаны.

– Как же здесь холодно, – Амайя начала стучать зубами.

– Тсс! – шикнул на неё Рэйдан.

Наверху поднялся грохот, потом просвистели выстрелы и послышались крики.

– Так, я не собираюсь здесь больше сидеть! – Амайя попыталась поднять крышку погреба, но та не поддалась хрупкой девушке. Тогда Рэйдан отстранил её в сторонку и навалился изо всех сил. Дверь вновь не поддавалась… Он поднажал ещё, но не получилось даже маленькой щёлочки.

– Здесь должен быть выход на задний двор, – Амайя вслепую шарила ладонями по стенам.

Рэйдан огляделся и заметил на противоположной стороне маленькую дверь. Он отодвинул стеллаж, теперь уже не заботясь о тишине. Петли скрипнули, открылся узкий коридор и ступени наверх.

– Давай руку, – в суматохе он чуть не забыл, что Амайя ничего не видит в темноте.

Ведущая наружу железная дверь в конце коридора была закрыта на засов изнутри, который поддался, на удивление, легко. Когда они вышли, дневной свет после темноты подвала заставил щуриться как слепых котят. Рэйдан открыл глаза первым и увидел красный треугольник прицела, скользящий по телу Амайи. Он отодвинул девушку за спину, выхватил из её руки бластшот и трижды выстрелил в полигональный шлем дройда. Падая, тот нажал на кнопку бластера, и смертельный луч едва не просверлил обоих насквозь, но Рэйдан толкнул девушку на землю и успел отскочить сам.

– Они на заднем дворе, командор! – из окна второго этажа высунулся ещё один шлем в чёрном капюшоне.

Рэйдан выстрелил в очередную мишень и помог девушке подняться:

– Уходим!

Амайя сомневалась и хотела бежать к парадной двери приюта:

– А как же остальные?

– Они пришли за нами, поверь! – не дожидаясь, пока за ними придёт новый дройд или сам командор, Рэйдан забрал бластер у разбитого дройда, схватил девушку за руку и потащил в город через двор, не разбирая дороги.

В ушах стоял топот ног по мостовым, испуганный стук сердца и сбившееся дыхание Амайи. Беглецы петляли по узким улочкам, прыгали через забор с одного двора в другой и, спустя три квартала, укрылись под бетонной эстакадой в зарослях у ручья. Они сели на влажную землю, прижавшись спиной к опоре моста, и несколько минут молча просто дышали. Амайя посмотрела в ту сторону, откуда они только что прибежали, и сказала:

– Так нельзя. Мы должны вернуться, – она тут же вскочила на ноги, но Рэйдан одёрнул её вниз.

Тревога и адреналин, бегущие по венам, не давали ей трезво оценить положение, но он не мог позволить ей вновь подвергать себя опасности.

– Хочешь вернуться прямиком в лапы Ройса? Давай! Уверен, он ждёт тебя.

– Там Нико, Рози… Нельзя было их оставлять, – девушка смотрела на него взглядом, полным отчаяния.

Мысль о розоволосой старушке и больном мальчишке червяком вгрызалась в душу Рэйдана ещё во время побега, но он не разрешил кормить в себе этот страх. Кодекс Улья предписывал действовать в интересах операции. Когда ты на чужой планете, пока ещё чужой, все сантименты, романтику и прочие личные эмоции нужно отбросить в сторону. Главным сейчас была жизнь Амайи. Она поможет найти Питера Кейко и получить доступ к проекту «Перерождение». Что значит жизнь бедной хозяйки приюта и семилетнего мальца в сравнении с миллионами человеческих жизней на его планете? Разум подсказывал, что он поступил правильно, но совесть вытаскивала из воспоминаний милый образ улыбающейся Рози.

Амайя вскочила, снова порываясь уйти, но Рэйдан остановил её, прижав прикладом бластера к стенке.

– Ами, послушай. Мне очень жаль Рози, но сейчас мы ничем не сможем ей помочь. Если был бы хоть один шанс раскрошить два десятка дройдов без человеческих жертв, я сделал бы это не раздумывая. Но шансов не было. Я просчитал.

Она смотрела на него глазами, полными слёз:

– А если они погибли?

Рэйдан скорее прочитал по губам, чем услышал, что она сказала.

– Когда мы уходили, с ними всё было в порядке, – ответил он.

– Ты не можешь знать точно, – Амайя отвернулась.

– Верь мне. Я бы почувствовал смерть.

Амайя снова повернулась к нему и прищурилась:

– Кто ты, Рэйдан? Хочешь, чтобы я доверяла тебе, тогда скажи правду.

– Я не совсем обычный парень из пробирки, – Рэйдан даже сам удивился, как складно у него вышла не ложь, но почти что правда. – Хочешь помочь Рози и Нико? Выключай сопли и думай, где можно укрыться.

Девушка кивнула, размазала по лицу остатки крысиной крови и смахнула слёзы:

– Пойдём к Натте Гаап. Она должна нам помочь.

– Напарники? – Рэйдан опустил приклад бластера, в надежде, что она угомонилась, и предложил ударить по рукам.

Амайя кивнула и хлопнула по его ладони.