- -
- 100%
- +
- Рома, сядь обратно.
- Зачем? Опять мешать тебе жить своей жизнью? Я так дойду...
- Не надо делать из себя жертву. Мы дали тебе всё, что нужно и даже больше! Вот, возьми... - протягивает деньги через окно.
Молча забираю, не оборачиваясь ухожу, засовывая бабло в карман.
Можно поймать такси. Но хочется пройтись. Постельный режим задолбал.
В Спарте людно. Ощущение, что пришел домой. Можно в каком-нибудь спортзале упасть на маты и поспать. И даже будить никто не будет. Но я выспался на неделю вперед.
Иду сразу к Аише Артуровне. Она звонила, сказала, что ждёт.
Стучусь.
- Можно?
- Оо... Ромочка! Заходи, - встаёт она из-за стола, выходя мне навстречу.
Ловит ладонями за щеки, хмурясь разглядывает лицо.
- Бедолага… - вздыхает. - Болит?
- Я на обезболах.
Обводит пальцами лицо.
- Ах ты... Смещение есть, - морщится. - Садись-ка.
Усадив в кресло, исследует пальцами мою многострадальную голову. Потом делает правку и массаж. Бережно...
Меня практически отрубает от ее волшебных пальцев. И будь это другая женщина, мои ощущения уплыли наверняка куда в область эротизма.
Но Аиша - женщина Беса. Любимая. Я даже во сне не могу позволить себе такого кощунства - фантазировать о ней. Нет! Хоть она всего-то на десятку старше меня и очень красива, но... Бессо - батя. А она - мама. И никак иначе.
Тем более, о ком фантазировать мне есть. Лиза... Запала мне девочка.
И губы ее трепетные снятся, не отпуская! Я уже их сожрал сотню раз, не меньше. И горячо, и нежно, и ревниво, и встречая ее заново, и кончая с ней... Жаль не на яву.
- Аиша, как перед девушкой нормально извиниться и поблагодарить?
- Перед той самой?
Все в курсе моей выходки.
- Угу...
Вместо того, чтобы утопить, она меня вытащила. И я чувствую себя не только виноватым, но и в долгу
- Цветы. Подарок. Не дорогой, но приятный и особенный. Чтобы чувствовался душевный вклад в него. Без намеков на интимность.
- Что, например?
- Это же твой душевный вклад, Ромочка, - взъерошивает мои волосы. - Тебе и мучиться с выбором.
Эх... Халява не прокатила!
- Завтра опять править будем. Не бегать, не падать, двигаться плавно. Спать строго на спине, на ортопеде. Сладкое, соленое, копчёное - убираем. Бустеры не пить. Секс тоже отменяем, - многозначительно добавляет она.
- А секс-то чего?
- Нельзя поднимать давление.
- Мм...
- Гомеопатия, - вкладывает в руки пузырек. - Пять-шесть раз в сутки. Рассасывать. Это успокоительное.
Ныряет пальцами мне в карман, забирая сигареты.
- Шмелёв! - возмущённо.
Покаянно закрываю руками лицо.
Ну не могу я, блять, бросить! Не выходит...
- Ну ладно, всё. Отчитывать не буду. Ты сам все знаешь.
- Спасибо!
Долго брожу по торговым центрам и бутикам в поиске подарка. Жанне подарок выбирать проще... побрякушки, парфюм, гаджеты.
Здесь - другая история.
- А что это? - беру в руку тяжёлый шар.
- Шар предсказаний. Можно задать вопрос, потрясти его и в окошечке появится ответ.
Хм...
Мне подарить Лизе этот шар?
Трясу, смотрю в окошко: "без всяких сомнений".
Со смешком, закатываю глаза.
Окей. Давай ещё разок!
Лиза обо мне вспоминает?
В окошке: "да, конечно".
Мне стоит ее найти?
"Не торопись с этим".
Черт!
Хочу ее...
"Плохие шансы".
Цокаю, откладывая шар в сторону.
Я и сам знаю, что шансы не очень. Я и не планирую, наверное. Но извиниться надо.
- Можно мне этот шар.
Букет... букет... букет...
Туплю в цветочном бутике, разглядывая разные варианты. Веники эти из роз приелись уже...
- Эустома, гиперикум, декоративная зелень... Только собрала букет, показывает флорист.
Красиво… Эустома такая же трепетная как губы Лизы.
- То же самое, но в корзину и в два раза больше.
В корзину отправляю ещё шар и набор авторского шоколада ручной работы.
Телефона Лизы у меня нет, чтобы организовать доставку. Где ее искать - понятия не имею. Жанна ее уволила... Единственное, что я знаю - кабинет ее отца. Но туда без его разрешения не прорвешься. Решаю попробовать.
На входе дежурный естественно не пропускает, звонит Иштарову.
- Александр Михайлович, к Вам Шмелёв... - прикрывает трубку, поднимая на меня взгляд. - "Какой ещё Шмелёв?".
- Кхм... - теряюсь я. - Который Лизу... увёз.
- Аа! - понимающе поджимает губы мент и уже в трубку: - Да герой этот, который Лизу похитил.
Да, бля... Ну чо вы начинаете, то?
- "Чего тебе надо?" - видимо передает слова Иштарова.
Интонации прямо его!
- Отдать кое-что важное.
Передает.
- "На КП оставь, мне некогда, потом заберу."
Ну зашибись!
- Мне номер Лизы нужен, - ставлю корзину цветов на стол.
Дежурный скидывает вызов.
- Че-го тебе нужно?! - дёргает бровью.
- Номер Лизы Иштаровой.
Качая головой, закатывает глаза, словно я долбоёб и не понимаю, что несу.
- Да я просто извиниться хотел!
Осмотрев корзину, забирает ее, переставляя на подоконник.
- Иди домой, камикадзе. И мой тебе совет, на горизонте майора больше не всходи. Он и своих то за Елизавету Александровну прикопает... Один раз тебе повезло, второй раз вряд ли прокатит.
Ясно...
На улице уже темно. Жую бургер, запивая кофе. Домой ехать не хочется. Там опять будет сегодня треш...
Устало смотрю на звёздное небо.
В кармане вибрирует телефон. Жанна.
- Привет...
- Тебя амнистировали?
- Мхм...
- Тогда, я жду?
А папик и правда оказался - любовник матери.
- А я сегодня бесполезный...
- В смысле?
- Трахаться мне нельзя.
- Ой, да ладно! Я сама как лимон выжатый. Целый день кастинг с корягами этими...
Съёмки клипа у Жанны встали. Она уволила Лизу, а такие длинные гибкие ноги попробуй ещё найди! Да и внешнее сходство тоже...
- Так ты приедешь?
Да, похуй... Куда идти-то?
- Приеду.
- Белое вино и суши.
- Ок.
Глава 8 - Перегорел
Жанна валяется в джакузи. Наливаю для нее бокал вина.
Снимаю толстовку, оставаясь в одних джинсах. Заношу ей в ванную, отдаю в руки.
- Иди ко мне? - проводит коготками по моему прессу.
И первая мысль, что приходит мне в голову - я ж только анализы сдал, выдохнул, что чистый и… И это, пиздец, беда, если именно такая мысль приходит в голову, когда твоя девушка тянет тебя к себе в ванну. И что теперь с этим делать?
- Ро-о-ом... - заигрывающе.
- Нельзя мне мочить, - съезжаю я. - Я с перевязки.
- А что там у тебя?
- Одежда задралась, об асфальт кожу сняло. Воспалилось.
- А потому что ты ревнивый придурок! - закатывает она глаза. - Что это вообще было?
Сложив руки на груди, подпираю плечом косяк.
- Ты дала повод.
- Ты придумал повод!
- Может быть, - не желая спорить, пожимаю плечами.
- Я же тебе сказала - приезжай. Ну сам посуди, потащила бы я тебя туда, где у меня гипотетически другой мужик?
- А может, ты дура, откуда я знаю?
Швыряет в меня мокрым вафельным полотенцем.
- Хамло!
Уворачиваюсь.
Рассматриваю ее кисть с длинными острыми ногтями. Хочется попросить, чтобы сняла и больше такие не делала. Но смысл? Править под себя Жанну больше не хочется. Я видел оригинал, под который заточена вся пластика и апгрейды Жанны. И ей все равно не стать Лизой. Хоть правь, хоть не правь...
Точить там надо ещё что-то другое, помимо лица.
Надо как-то мягко заканчивать эту историю с Жанной.
- Завтра поедешь со мной?
- На съёмки? Неа...
- Почему?
- Перегорело...
Вообще эта тема больше не трогает. Вот нисколько!
Больше трогает вопрос, какого черта я здесь делаю? Ведь я не хочу находиться здесь. Да я вообще нигде не хочу находиться. Надо бы выйти из этой реальности хоть ненадолго.
Смотрю на часы.
- Ладно, я спать, - закидываю в рот обезболивающее и несколько таблеток, которые дала Аиша. - Не буди, я под узбагоином.
- Реально, бесполезный, - капризно фыркает Жанна.
Неа, не цепляет.
Не цепляет больше ни-че-го.
Делаю музыку потише, ложусь под одеяло, закрываю глаза.
Хотя нет... Кое-что цепляет: Лизе передали корзину? Ей понравилось? Она улыбалась?
И снится мне тоже Лиза. Горячее быстрое дыхание, сплетение тел... И мои приоткрытые губы, вжатые в упругую грудь... Запах ее теплый... Движение бёдер...
С мучительным стоном распахиваю глаза. На часах - пятый. От болезненной эрекции - шары в кучу. С шипением зажмуриваюсь.
Рядом равномерно сопит Жанна на своей подушке. Можно взять ее... Но я ещё не проснулся полностью, и если закрыть глаза - вернусь в сон. А там Лиза...
Расслабляясь, позволяю сну утопить меня снова. И это мучительное ощущение накатывающего кайфа и возбуждения держит меня на границе сна, смешивая сновидения с фантазиями. Они такие реалистичные, словно мне снова тринадцать, и порно во снах рвет башню!
Утром, сквозь сон, слышу из кухни телефонный разговор.
А может уже и не утро, шторы плотно задернуты, тело затекло... Да и Жанна без необходимости раньше одиннадцати не встанет.
- В смысле Геннадий вернул Иштарову? - недовольно.
Иш-та-ро-ва... - туплю я сонно.
Бля, Лиза же!
Подлетаю с кровати, с колотящимся сердцем.
- Не хочу я с ней работать... Мм... Ясно... Понятно... - раздраженно. - Да, я уже выхожу практически.
Возвращается в комнату. Под глазами гелевые лепестки, в руке термокружка. Подкаченные губы без макияжа словно поплыли и потеряли форму. Берет в губы не прикуренную сигарету. Не Лиза, да…
- Ром, дверь захлопнешь...
- Стоять! Я с тобой.
С недоумением смотрит на меня.
- Ну ты ж приглашала? - впрыгиваю я в джинсы, гремя пряжкой ремня.
- Ну да... - растерянно.
Рассовываю по карманам свои вещи.
- Пять минут...
Глава 9 - Шарфы
Утром папа пьет кофе, крутя в руках какой-то темный шар.
Сонно потягиваюсь. Достаю из холодильника йогурт.
- Что это?
- Да сам не пойму, что за хрень.
- Дай... - забираю из рук.
Смотрю в плавающее окошечко с треугольником.
"Спросите ещё раз".
- Это же шар принятия решений. Вот смотри...
Показываю папе как работает.
- Папе стоит отпустить меня на Хэллоуин в универе?
Трясу. Шар отвечает: "Хорошая идея!"
Демонстрирую.
- Так! Ерунда какая-то... - фыркает он. - Дай сюда.
- А где ты его взял?
- Где надо, там и взял.
- Отдай мне, если тебе не нужен. Прикольная игрушка.
- Держи... - поджимает губы и хмурится, словно решая - сказать или нет.
- Что?.. - с подозрением прищуриваюсь я.
- Ничего. Собирайся. Отвезу тебя в центр. Ты же собиралась?
Да!
Брожу в центре по магазинам. Шарфы - это какое-то новое оружие поражения.
Ну, во-первых, тот, что составил мне компанию в тот злополучный день, все ещё пахнет парфюмом Романа. И постирать его - не поднимается рука. Нравится мне запах... Может отнести его парфюмеру, чтобы идентифицировать и купить такой парфюм? И что ты будешь делать с ним, милая? Он явно не унисекс. Радикально мужской! Им не воспользуешься. "Обновлять" шарф? Нет, это уже какой-то фетишизм... Поэтому шарф, как сомнительное и опасное, но прекрасное существо изолирован, но не убит.
И мне нужен новый.
И это уже во-вторых. Все свои деньги я спускаю на фирменный мятного цвета шарф-хомут. Крупной воздушной вязки. И лучше не вспоминать сколько он стоит. Я бы и не вспоминала, но в соседней витрине - нереальные мятные кроссы на каблуке со спортивной нагрудной сумочкой. Утеплённые. О-о-очень стильные! От цены дёргается глаз...
Вздыхая, разглядываю.
Ты шмотница, Елизавета.
Неправда... Я просто девочка. Могу я хотеть красивую вещь?
Хотеть - можешь.
- В единственном экземпляре, - ненавязчиво бросает продавец. - Тридцать восьмой размер.
Мой размер...
Страдальчески вздыхаю ещё раз.
А у папы голяк, мы только купили дом, перебравшись в него из квартиры. Он требует вливаний...
Но всё же решаюсь позвонить.
- Папочка, привет. Ты занят?
- Занят. Чертова коробка в тачке полетела, надо менять. Ищу...
- Оу...
Не видать мне этого единственного экземпляра, как своих ушей.
- А что?
- Нет, ничего. Просто позвонила.
- Забрать тебя не смогу. Возьми такси.
- Хорошо.
- Женское!
- Да-да...
С тоской смотрю на кроссовки.
Телефон вибрирует в руке.
- Да? - отвечаю я.
- Елизавета?
- Мхм...
- Это Геннадий Викторович.
Рассеянно брожу сознанием по всем областям откуда мне может звонить "Геннадий Викторович", не отводя глаз от кросс.
Деканат?... Папина работа?...
- Съёмки клипа, - лаконично подсказывает он.
- А! Здравствуйте.
- Лиза, я хочу чтобы ты вернулась в проект.
- Спасибо, но нет.
Этих денег даже на мою вожделенную "мяту" не хватит. Так смысл терпеть компанию Жанны?
Пусть попробуют поискать танцовщицу в моем стиле! Единственная команда уехала в Штаты, а приличные одиночки-самоучки все на фестивале в Москве. Так то!
- Я удвою сумму.
Ммм. Это у меня даже останется немного, да, если купить "мяту"?
- Утрою... - не дожидаясь ответа, решительно поправляет он.
А я, уже внутреннее согласившись, решаю ещё немного покапризничать.
- Только если Вы пообещаете выслушать кое-какие предложения по моей работе. Понимаю, что возможно не согласитесь, но выслушаете!
Они делают всё неправильно! Можно гораздо эффектнее.
- Договорились, - кратко, сухо, словно торопится.
- Когда мне подъехать?
- Два часа назад.
Скидывает вызов.
- Оу...
Я вернусь, ждать и никому не отдаваться! - стучу ноготком по витрине своей "мяте".
Заехав на такси домой, сгребаю в сумку пару сценических луков. И еду в Арену.
Глава 10 - Иштар
Купив себе большой стакан кофе, курю у входа в Арену.
Во рту всё ещё от соприкосновения с любой жидкостью ноет прилично распоротый язык.
Смотрю на отражение своего фейса в темной зеркальной панели. Мда-а-а... Красавчик, блять.
Надеваю хамелеоны, чтобы скрыть уже отцветающие синяки под глазами и капюшон белого худака.
Сзади слева огнем горит огромная ссадина на рёбрах. Запиваю таблетки уже остывшим кофе.
Ну и чего ты припёрся сюда? - смотрю себе в глаза.
После такого фееричного знакомства как-то даже неловко подходить к девушке. Напугал, нагрубил, прессанул... Оно ей надо, вообще - мои личные извинения?
Да тебе это надо, тебе, а не ей... чего ты тут извинения имитируешь? Хочешь подкатить - так и говори. Извинения были вчера - цветочки, конфетки...
Тушу сигарету, закидывая жвачку в рот.
Ну давай, вперёд!
Захожу внутрь.
Пошлет она тебя, Шмель, нахер. А майор сверху "одобрено" на этой резолюции припечатает!
Да, ладно... Просто лично извинюсь. А там видно будет. Подумаешь, пошлёт. Что тебя ни разу не посылали?
Хм...
Вообще-то нет. Не посылали.
Иду на звук знакомой музыки. Жанна весь вечер гоняла этот минус, напевая незамысловатые слова. Обычная дефчачья мурлыкающая лабуда...
Вход в зал как в амфитеатре - наверху. Спускаюсь вниз по обтянутой мягким покрытием лестнице. По периметру небольшой полукруглой сцены стоят прожекторы.
- Интересно уговорит Иштар Ракитина сменить идею? - болтают две женщины с гримерными кисточками в руках.
- Сейчас на сцену выйдет, любого мужика уговорит! - хихикает вторая, помоложе.
Иштар?…
- Только вот куда щемиться потом будет?
- Тут не щемиться надо, а ситуацией пользоваться, дурочка! Молодые - бестолковые…
Взгляд мой натыкается на ноги...
Вернее на охуенно внушительные и уже знакомые каблуки. Но выше - не сетка. А темная лайкра. Которая обтягивает их как вторая кожа, сливаясь со стрипами и увеличивая длину бес-ко-неч-но... Обтягивает второй кожей не только ноги, а все тело, превращаясь на шее в кожаный ошейник, украшеный стразами. Открыты только лишь руки и плечи. По которым рассыпаются волнистые сегодня волосы.
Лиза...
Открыв рот, плаваю взглядом вверх-вниз, оценивая идеальные изгибы. Икры, бедра, попочка, талия - все идеально!
Зависнув, опускаюсь, присаживаясь прямо на ступеньки.
Она говорит с продюсером.
- Понимаете, Геннадий Викторович, - с воодушевлением и чуть смущаясь объясняет Лиза. - Чем откровеннее движения, тем менее обнажено должно быть тело. Иначе танец превращается в пошлость. Это как с макияжем. Если мы выделим только губы, получим чувственность, если только глаза - получим вамп. Если и губы и глаза, то ни чувственности, ни вамп не получим, только пошлость и безвкусицу. Если вы хотите делать откровенный стиль движений - вог, стрип и так далее, то нужно закрыть кожу, - проводит Лиза руками по себе.
- Эротичности это не убавит, поверьте! Я выдам ее подачей, взглядом...
- Хм... - внимательно слушает он ее.
- Вы ещё поймите, можно сделать очень откровенно, надеть стринги и тверкать весь клип, но... Такого видео сколько угодно. Это доступно, дешево, обезличено. Загугли и сто роликов! А пересматривают только эксклюзив. Надо выдавать через танец личность, тогда клип будут пересматривать именно для того, чтобы этот эксклюзив, эту эмоцию, эту фантазию впитать. Разве не в этом цель?
- Ладно... - расплывается он в чуть снисходительной, но одобряющей улыбке. - Пробуем твою версию. Выдавай свою личность, Лиза. С удовольствием посмотрю.
Она уходит на сцену.
С удовольствием он, блять, посмотрит!
Верхняя губа моя дёргается в оскале, напоминая мне, что зашита. Хмурясь, поджимаю.
- Оль! - окликает он кого-то из персонала. - И губы сотрите ей. Пусть будут только глаза.
Перевожу на него ревностный взгляд... Мужику под полтинник, не меньше. Хер ли он так на девчонку облизывается?
Визажист правит макияж Лизе.
- А ещё... - негромко рассуждает она. - В психологии клипмейкинга есть такая фишка, как направленность на гендер, возраст, на целевую группу... Например, если есть цель завирусить трек в тачках, то надо наполнить низы. Выдать больше басов в проигрышах, сделать “запилы”. А у нас в треке пустые низы.
- Не только красавица, но и умница, да? - откровенно разглядывает он ее.
- Стараюсь...
- Слышь, Сергееич, - кивает он звукооператору. - Девочка дело говорит. Прислушайся. Организуй низы.
Тот показывает "ок".
- А ты не поешь, случаем, Лиза?
- Нет...
- Совсем не поешь, или не поешь профессионально?
- Зачем ей петь? - ноздри Жанны недовольно вздрагивают.
- Не знаю... Может вам дуэт замутить? - задумчиво.
- Какой ещё дуэт?!..
- Эффектный. У нее глаза, у тебя губы... Рост, комплекция у вас одна.
- Она же не поет! - злится сдержанно Жанна.
- Да ладно, можно подумать ты поешь. Звукачи всё дотянут. Вам без фанеры не петь.
В его руке вибрирует телефон. Взглянув на экран он не отвечает, разглядывая как тянется на сцене Лиза.
Ее бесконечно-бесконечные ноги двигаются охуенно пластично, словно на шарнирах!
Она подтягивает каблук сзади к затылку, превращаясь в глянцевую статуэтку.
Пиздец...
В моей груди так горит ревностью, что я перестаю чувствовать спину. Да вообще все перестаю чувствовать и воспринимать.
Не я один...
- Мама звонит, - стреляет на его телефон взглядом Жанна.
- Я занят... - не отрывая взгляда от Лизы.
Усаживается на первый ряд, прямо передо мной. Жанна - рядышком. Что-то там негромко воркует ему, пытаясь втянуть в разговор.
Звукач увеличивает громкость.
Свет притушается, а прожекторы, наоборот, вспыхивают ярче, высвечивая черный графичный силуэт Лизы.
Все вокруг стерто, кроме этого силуэта.
Играет минус без слов. В этот раз щедро наполненный низами.
На каждый удар басов Лиза словно ломается в новую позу, чуть вздрагивая в ней. Гибкие пальчики веером заигрывают со светом. Плавно уходит вниз со сменой мелодии, превращаясь в чувственную кошку. Каблуки втыкаются в пол, бедра взлетают вверх, как в сексе, словно ее берут... Волны телом - "навстречу".
А я залипаю на взгляде. Она не на меня смотрит, на него... Но мне кажется - на меня. И взгляд такой поплывший... сладкий… с поволокой…
Переворот! Щекой и грудью вжимается в паркет.
И моя фантазия уплывает: за волосы и вжать ее так лицом вниз, вколотившись сзади.
Словно подчиняясь моим фантазиям, попка поднимается вверх... охуительный прогиб талии... и резко вколачивается вниз на двойной удар басов, четко попадая в ритм. Губы распахиваются!
Взрываюсь от ощущения - как будто наяву насадил ее на член, когда она так вколачивалась!
Вздрагиваю от толчка крови в пах.
Ее бедра двигаются… Оо... да! Подвигай так попочкой на мне!
И снова переворот. Разводит бедра... И теперь веером становятся ее длиннющие гибкие ноги...
Ноги на плечи! - опять уплывает моя фантазия.
Пальцы сжимают подлокотники, словно это ее бедра. И двигаться...двигаться...двигаться... Глядя ей в глаза! В ее глазах так сладенько… как-будто она шокируется каждым своим ощущением.
Мой фитнесс-браслет вибрирует, вспыхивая красным. Пульс шкалит...
Ее грудная клетка пульсирует, имитируя биение сердца. Мне кажется - моего!
И вот она уже “на мне сверху”. Ебать, какие подвижные бедра…
Взмах... Волосы летят по кругу, падая на лицо, присоединяясь к пластике тела.
- Ближние планы! - взмахивает рукой режиссер. - Лицо, глаза...
Камера наезжает.
Она откидывает копну, поднимая взгляд в наехавшую сверху камеру. И тело чувственно вьётся, оставаясь на заднем плане...
Поднимаюсь, делая несколько шагов вниз, встаю у сцены. Взмахиваю головой, позволяя упасть капюшону назад. Снимаю очки.
Для меня танцуй! Встречаемся взглядами...
Ее лицо вздрагивает. Горячая кошачья эмоция ломается, сменяясь смущением и растерянностью. Замирает.
- Камера, стоп!
Расчесав волосы пятерней и откинув назад, Лиза поднимается.
- На сегодня хватит, - смотрит на часы этот Геннадий. - Лиза, можно тебя?
Подходит к сцене. Смотрит на нее снизу вверх.
- Переодевайся, поедем пообедаем, обсудим, - взмахивает рукой, отводя сцену, - все твои идеи.
- А я не могу, - мямлит она, покусывая налитые губы.
- Можешь-можешь... - улыбается он. - Давай быстренько. Я твое время оплатил. Надо - добавлю ещё. Иштар…