- -
- 100%
- +
Но даже очень далекому от науки человеку было ясно, что этот кладезь в любой момент может превратиться в ящик Пандоры. Пока обходилось. Но может так статься, что все же не обошлось. И новая опасность Асура вполне могла возникнуть недавно. Но тогда выходит, что Рик Соло, глава здешнего контингента, информацию о важных изменениях попросту утаил. А это уже серьезное преступление.
Однако в таком случае непонятно, на что полномочный представитель вообще рассчитывает. Ну, укрыл он информацию. Допустим, в корыстных целях. Но ведь шило в мешке не утаишь! Особенно в зоне интересов Империи. Она таких игр не прощает. Рано или поздно Корпорация либо контора прислала бы сюда наблюдателя. Пусть даже со штатной, плановой проверкой. Дерьмо непременно всплывет, таково его свойство. Так что сокрытие фактов, представляющих интерес для Империи, являлось шагом самоубийственным. Не менее эффективным способом умереть, чем поход в здешний лес голышом.
Вывод отсюда прост. Либо все странности как-то объяснимы и не имеют криминального подтекста или все же имеют, но господин Рик Соло припрятал в рукаве некий козырь. Теоретически второй вариант возможен, но практически… Очень сомнительно.
Империя уже очень давно представляет собой крепкий, отлаженный, высокоорганизованный механизм, выживший в многочисленных колониальных войнах. Противостоять ему не могут толком даже бунтующие колониальные союзы. А тут – один человек. Ну или, ладно, одна планета, если Соло выведал какой-то ее важный секрет. Это не сила в масштабах Империи.
Коммуникатор, выданный Мариной и брошенный Тимом на столик, неожиданно подал сигнал вызова. Картер приглушил звук медиацентра и бросил взгляд на браслет. Тот отследил движение зрачков и включился, ответив на вызов. После секундной паузы раздался голос Марины:
– Господин комиссар, – позвала она.
– Да, – ответил Тим. Затем добавил: – Рад вас слышать.
В принципе, говорить последнюю фразу было не обязательно, но Картер произнес ее вполне осознанно. Уже было ясно, что выведать обстановку на базе пока не у кого, кроме как у офицера по поручениям. Но Марина, судя по всему, не собиралась ничего говорить под пристальными взглядами глаз наблюдения. А способ отключить их только один – заняться сексом.
Но имитация секса для отключения системы наблюдения должна быть естественной, а не с бухты-барахты. Прежде чем создавать иллюзию интимного контакта, придется позаботиться о создании иллюзии хоть каких-то личных отношений. Тим пожалел, что отступил, и сразу не поддался физиологическому порыву. Сделай он шаг навстречу Марине, информация была бы уже в кармане, да и выглядело бы все до предела естественно. А так придется играть.
– И я рада, – тут же подыграла ему Марина. – Как вы? Устроились?
– Потихоньку, – с улыбкой кивнул Тим. – Принял душ, просмотрел инструкции…
В последнюю фразу он вложил интонацию как можно большей многозначительности.
– Все теперь более или менее понятно, – добавил он, давая понять Марине, что ее ставка на сообразительность собеседника не оказалась холостым выстрелом.
Про себя Картер мельком отметил, что на самом деле в поведении Марины, даже с учетом общей бредовости ситуации, есть странный момент. Женщины очень редко надеются на сообразительность мужчин, считая их во многом большими детьми. Тут же она не просто понадеялась, а сделала важную для нее ставку именно на этот, сомнительный с точки зрения женщин, фактор. Правда, когда дело касается секса, мужчины действуют не столько по велению разума, сколько по данному от природы наитию.
– Очень хорошо, что вы во всем разобрались, – не менее многозначительно ответила Марина. – А я хотела сообщить вам, что господин полномочный представитель задерживается на базе «А-3», и сегодня его не будет. Мы только что с ним связывались. Он передал вам тысячу извинений. Но ему необходимо там лично проконтролировать ход работы в лаборатории.
– Понятно, – кивнул Тим. – А может, я могу сам к нему выехать?
– Это входит в круг ваших полномочий, конечно, но я бы рекомендовала воздержаться от поездки. Завтра к обеду господин Рик Соло точно будет здесь. А вам, после пережитого при аварии, думаю, лучше отдохнуть и набраться сил для дальнейшей работы.
– Хорошо, принимается, – согласился Картер.
Он понимал, что сейчас Марина ничего не говорит просто так. И у нее, скорее всего, есть план, который она продумала за время ожидания визита комиссара на планету.
– Кстати, насчет подкрепления сил… У нас через полчаса обед по регламенту. Если хотите, могу вам составить компанию.
– Буду рад.
– Тогда я зайду к вам минут через пятнадцать. До встречи.
Марина отключилась. Тим надел браслет коммуникатора на запястье. Слева под мышкой ощущался небольшой зуд, это потовые железы выделяли разложенный на управляемые молекулы антенный коммуникатор. По плану он придет в полностью функциональное состояние примерно к восьми вечера, а клавиатурный модуль будет готов часам к десяти, тогда можно будет отправить первый отчет. Но вообще выйти на связь надо раньше, доложить о прилете и об успешно пережитой аварии. Для этого подойдет и стандартный нуль-канал, в этой информации нет ничего секретного. А Грувер, получив весточку, меньше будет волноваться. Надо беречь нервную систему начальства.
Причем набросать коротенькую нуль-депешу лучше как раз сейчас, чтобы до обеда закинуть ее по сети связистам передающей станции. Картер переключил медиацентр в режим текстового редактора. Проектор тут же высветил на столике активное изображение клавиатуры. Усевшись в кресло, Тим положил руку на изображение и придвинул виртуальную клавиатуру к себе. Так было удобнее.
Он уже собрался набрать первые буквы, когда услышал странный звук, доносящийся из шкафа. Это был тихий ритмичный шорох. Картер удивленно вздернул брови и поднялся из кресла. Прислушавшись, Тим понял, что звук исходит от его куртки, мирно висящей на положенном ей месте. Создавалось полное ощущение, будто в капюшон забрался мелкий зверек и бьется там, силясь отыскать выход. Картер шагнул к шкафу и осторожно ощупал капюшон. Не осталось никаких сомнений в том, что внутри копошится что-то живое.
Произойди такое на Земле, Тим просто вытряхнул бы из куртки того, кто в нее забрался, но на дикой планете даже крошечные существа представляли порой совсем не крошечную опасность. Хотя… Как кто-то мог забраться в капюшон? Аглер-то был в скафандре… Разве что непрошеный гость умудрился попасть в одежду раньше. Или на звездолете, или на челноке.
В принципе, мелкие грызуны не такая уж редкость на межзвездных кораблях, они частенько забираются в ниши с проводкой на терраформированных планетах… Как правило, это мутировавшие крысы и мыши. Но Асур не был терраформирован, поэтому ожидать тут можно было чего угодно. С другой стороны, без скафандра Картер со средой дикой планеты и не контактировал. Может, что-то уже в жилом модуле забралось, пока куртка в шкафу висела?
Подумав секунду, Тим все же вынул куртку из шкафа, и решительно вывернул капюшон. На пол шлепнулся неопрятный окровавленный комок плоти, из которого торчали обрывки тонких жил. Картер невольно отшатнулся, скорее от неожиданности, чем из опаски, но быстро понял, чем именно являлся лежащий на полу предмет. Он узнал в нем большой палец, отчлененный от человеческой кисти.
Но чей он и как мог попасть в капюшон, до Тима дошло не сразу. Лишь подумав немного, Картер сообразил, что палец мог принадлежать только бедняге пилоту, угостившему его пивом. Его ведь так размочалило, что фрагменты тела могли оказаться где угодно. Палец мог застрять под кольцом подшлемника на скафандре, а потом шлепнуться в капюшон после размыкания кольца при снятии костюма.
Все это было вполне объяснимо. Необъяснимо было другое. Полностью оторванный палец шевелился! Короткая мышца-сгибатель, которую медики называют flexor pollicis brevis, конвульсивно дергалась, пытаясь согнуть сустав.
Это было решительно невозможно, с какой стороны на это ни посмотри. Но тем не менее палец двигался. На полу, оторванный от руки, от кровеносной и нервной системы. Зрелище было не менее диким, чем восставшая из гробницы мумия, и настолько же невероятным.
Тим осторожно присел на корточки и убедился, что шевелится именно мышца, а не что-то инородное внутри нее. С близкого расстояния было отчетливо видно, как сокращается сама мышечная ткань, хотя по всем законам природы ей полагалось давно окоченеть. Картеру стало не по себе. Зрелище было настолько немыслимым, что поневоле пугало, как пугает все, в корне необъяснимое.
Тут же включилась фантазия, в голове промелькнула картинка: труп, лежащий на столе патологоанатома, начинает подергиваться, как в дешевых кинофильмах или в детских страшилках, какие ребята рассказывали по ночам в интернате после отбоя. Картер недолго жил в интернате, у его родителей попросту не было тогда денег на обучение, но и за год он наслушался подобных историй немало. И о планете мертвецов, и о повелительнице зомби, и о звездолетах-призраках, управляемых мертвыми экипажами. Вот только страшилки остались в далеком и не очень счастливом детстве, а дергающийся на полу мертвый палец каким-то непостижимым образом выскочил из них в реальность.
На миг Тим усомнился, что бодрствует. Ну, бывает такое. Сел в кресло, задремал незаметно, а потом не смог отличить сон от яви. Но это предположение Картер сразу отбросил, слишком уж реально все было вокруг. Все, за исключением самого факта происходящего.
Следующим предположением стали наркотические галлюцинации. Если на базе творятся темные делишки, то проверяющего в принципе могли отравить каким-нибудь галлюциногеном. Но это тоже сомнительно, ведь обычно наркотики вызывают не столь избирательные видения, а искажают реальность целиком. А розовых зверей Картер вокруг себя не наблюдал.
Тем ни менее раздавшийся сигнал коммуникатора заставил его вздрогнуть. Тим отшагнул от дергающегося пальца и ответил на вызов. Это была Марина.
– Я уже под дверью, – сообщила она.
– Подождите, я выйду, – ответил Тим, сглотнув застрявший в горле комок.
Он быстро вынул из бара стакан, зачерпнул им палец и поставил обратно, плотно прикрыв дверцу. С этим надо будет разобраться отдельно, а сейчас Марине о случившемся лучше не знать.
Картер глянул на стену, где в панели виднелись два крошечных объектива камеры наблюдения. Вряд ли оператор смотрит за помещением непрерывно… Хотя это не просто помещение, а комната, выделенная комиссару. Над ней могли установить и непрерывный контроль.
В любом случае произошедшее будет записано в массив данных, и его можно будет просмотреть в любое время. Выходит, как бы ни хотелось скрыть жутковатое открытие, сделать этого не получится.
А что если это каким-то образом связано со странностями, которые привлекли внимание шефа? В этом случае, конечно, Картеру выгоднее делать вид, что ни о чем подобном ему не известно. Кто знает, насколько Рик Соло ценит сохранение тайны и на что может пойти ради этого? Вот покушения хотелось бы точно избежать. Особенно на чужой территории.
Палец пилота, попавший в капюшон при аварии, это ведь чистая случайность. Такие вещи не может предусмотреть ни один, пусть самый великий стратег. А Рик Соло вряд ли был великим стратегом. Следовательно, он тем более все случайности просчитать неспособен. И он не очень обрадуется, узнав, что господину комиссару известно больше, чем хотелось бы до него донести. А это уже, в теории, угроза для его комиссарской жизни.
В принципе, если бы в комнату сейчас ввалились до зубов вооруженные охранники, Картер бы нисколько не удивился. С учетом того, что за жизнь и свободу бороться решительно нечем, кроме кулаков, мышц и выучки, ситуация была далеко не радужной.
Но секунды текли, а в комнату никто не врывался. Выждав пару минут, Тим чуть успокоился и решительно направился к выходу из жилого модуля. Миновав шлюз, он сощурился от яркого солнца Асура. У порога ожидала Марина.
– Простите за задержку, – с улыбкой произнес Картер.
Улыбка вышла не очень естественной, мышцы лица еще плохо слушались после пережитого потрясения.
– Вы что, призрака увидали? – шутливым тоном поинтересовалась Марина.
– Можно подумать, у вас тут призраки бродят целыми днями… – хмыкнув, сказал Тим.
– Нет, призраков у нас тут точно нет. – Женщина покачала головой, рассыпав по плечам роскошные волосы.
При этом она на миг зацепилась взглядом за взгляд собеседника, как бы сделав акцент значимости, не заметный для посторонних.
Из этого Тим понял две вещи. Во-первых, призраки тут вполне могут быть, но говорить о них с проверяющим не положено. А во-вторых, разговор, который так хотела, но не смогла завязать Марина при первой встрече, пойдет именно об этом.
Ситуация диковатая, чтобы не сказать больше. Только представить, комиссар Корпорации опрашивает свидетельницу по фактам посещения базы призраками и живыми мертвецами. Причем дознание происходит во время секса. Для маскировки. Кому расскажи, подумают, что нюхнул чего-то не того. Но это кому-нибудь, кроме шефа, разумеется. Шеф поверит с ходу, у него такой склад мышления. Недаром он занимает столь высокое положение в конторе. Однажды он сказал: «В нашей работе важно научиться заменять вопрос о возможности какого-либо события вопросом о его возможных причинах».
И еще Тим понял, что под открытым небом поговорить откровенно тоже не выйдет. Оно и понятно, ведь территория базы должна полностью просматриваться. На случай нападения, разумеется, а потому камеры тут понатыканы повсюду. Не скроешься. А раз есть камеры, то они снабжены и программой чтения по губам говорящих людей. Если же прикрывать рот для маскировки, то это уже и не маскировка вовсе, скорее повод для серьезного подозрения.
В общем, без секса, похоже, не обойтись. Только при его имитации отключатся камеры. Причем при достоверной имитации! Поскольку камеры реагируют, скорее всего, на изменение биотоков мозга при возбуждении, а значит, входить в это состояние придется всерьез. Но, к счастью, внешность Марины была не из тех, какую не захочется лицезреть в обнаженном виде. Скорее напротив. Да и на что только не пойдешь ради защиты интересов Империи!
– Где тут у вас обедают? – Картер поспешил сменить скользкую тему на нейтральную.
– В «кают-компании». – Женщина показала рукой на здание развлекательного центра. – На втором этаже руководящий состав, на первом рабочие.
– На базе столько народу, что есть смысл разграничивать? – удивился Тим. – По пути в жилой сектор мы же никого не видели.
– Все работают. Хотя народу немного, тут вы правы. Основной вахтенный состав сосредоточен на базе «А-3», а тут административные работники, в основном связисты, оперативная группа и штаб спасателей, взвод охраны, механики, водители, пилоты «статиков».
– А реактивная техника? – Картер удивленно поднял брови.
– Здесь нет. Тут только «статики», а посадочная площадка только на базе «А-3».
– Постойте… – Тим напрягся. – Значит, мой челнок туда и должен был сесть? Если бы не авария?
– Конечно! – кивнула Марина. – Потому полномочный представитель туда и отправился, вас встретить. А тут такая непредвиденная ситуация с вашей аварией. Ну и доставили вас куда было ближе.
– Да, конечно… – Картера этот ответ только еще больше напряг. – Расстояние между базами было не столь велико, чтобы была существенная разница, куда везти проверяющего.
– Тут ведь у нас «ближе» нельзя понимать буквально, – поспешила разъяснить Марина. – Мы тут стараемся в зону тумана не опускаться, а по навигации от места вашего падения на базу «А-3» прямого пути не было, только через нас.
Это было вполне правдоподобным объяснением, но Марина, пользуясь едва заметными интонационными акцентами, которые не может распознать программа чтения по губам, как бы давала понять, что лжет напропалую.
Дело явно было куда более запущенным, чем можно было подумать вначале. Да и не только вначале. С каждой сказанной фразой оно выглядело все более запущенно. У Картера даже возникла мысль пригласить Марину в модуль, имитировать сексуальный контакт и допросить ее сразу, вместо обеда. Но это было бы слишком уж подозрительно.
И тут Тима словно молния ударила. Он понял, что Марина не просто хочет утаить от начальства свою лояльность к проверяющему и то, что собирается передать ему некую информацию при выключенных камерах. Нет, она боялась не подозрений! Она боялась за свою жизнь. И в глазах женщины Картер прочел не страх возможного увольнения или трений с начальством, а страх смерти.
Вот это уже было серьезно. Это говорило уже не о том, что на Асуре допущен ряд нарушений административного характера. За утечку информации о таких делишках не убивают. Убивают за попытку доноса о преступлениях. Причем не о преступлениях против Корпорации, а о преступлениях против Империи.
Выходило, что подозрения шефа в самую точку. И шкура самого Картера, получалось, находится в непосредственной опасности. А это уже совершенно другие рамки деятельности. И если Тиму не показалось, если все действительно так, то впору захватывать передающий центр для отправки сигнала бедствия и вызова имперского боевого десанта.
Правда, у Картера были серьезные сомнения в возможности такого захвата. Одни охранники в экзоскелетах на въезде стоили пары десятков бойцов без оружия и брони. И если тут у полномочного представителя рыльце в пуху, то передающий центр тоже под охраной.
Быстро пораскинув умом, Тим решил, что лучшим выходом будет не выдать себя. Надо опросить Марину при выключенных камерах, дождаться сборки антенного коммуникатора и передать незаметную для связистов депешу в контору. А потом изображать из себя глуповатого проверяющего, а еще лучше любителя выпить в ущерб работе. И не стараться что-то разнюхать до прибытия подкрепления.
Решив действовать именно так, Картер чуть расслабился и произнес:
– Да я, собственно, и не спешу. Если у главы контингента есть дела на базе «А-3», не в моих интересах его от них отрывать. Приедет, тогда и побеседуем. Надеюсь, вы не шутили, что одной из ваших служебных обязанностей является сделать мое пребывание на планете максимально комфортным?
– Не шутила, – улыбнулась Марина. – Причем эту обязанность я выполню с удовольствием.
Она снова глянула на Тима с явным сексуальным намеком, который будет заметен и операторам камер наблюдения. Было ясно, что таким образом она обеспечивает алиби для отключения камер, не противореча инструкциям, данным главой контингента. Выходит, сам полномочный представитель приказал ей совратить проверяющего и как можно дольше занять его чем-то, кроме проверки. К счастью, это не противоречило теперь и планам Картера.
Он понял, что с этой минуты между ним и Риком Соло началось нечто вроде никому не заметной партии в покер, где важно просчитать не только карты, но и соперника. А еще для обеих сторон просто жизненно необходимо скрывать истинные мотивации и истинное положение дел.
– Тогда бы я предпочел пообедать не в кают-компании, а у себя, – Тим пошел ва-банк. – В вашем обществе, разумеется. Это возможно?
– Ой, это столько возни! – Марина взглядом дала понять, что возражать ей не стоит. – Куда проще пообедать там, а потом продолжить у вас с коктейлями. Я умею смешивать «М-12». Пробовали?
– Нет. – Картер изобразил заинтересованность. – Даже не слышал.
– На Земле его редко делают. А называется коктейль по маркеру одного из местных эндемических растений, вызывающего ощущение эйфории.
– Ну отлично, – Тим принял правила игры. – Тогда на обед!
– Да. Только не забывайте со всеми здороваться, – напомнила женщина.
– Приказ сто двадцать шесть, – вспомнил Тим. – Об обязательном приветствии.
– Верно, – кивнула Марина. – Он может показаться странным, но причина его необходимости очень проста. Понимаете, на диких планетах люди находятся в состоянии постоянного стресса. Причем Асур даже среди диких планет не сахар. Из-за этого люди склонны как бы дичать. Они меньше общаются, начинают проявлять склонность к затворничеству в свободное время. И вот наш главный психолог нашел решение. Обязательное приветствие. При всей простоте подхода это работает. Люди вынуждены друг друга окликать, отвечать друг другу. И хотя эта коммуникация вроде бы и насильственная, но знаете, как улыбаться, когда настроение хуже некуда. Сначала через силу улыбаешься, а потом вроде лучше становится.
– Обратная связь, – подыграл женщине Тим.
– Вот именно. Вынужденные общаться таким образом, по приказу, люди действительно меньше замыкаются.
Картер был уверен, что это объяснение заранее выдумано полномочным представителем или его людьми. Поскольку приказ настолько из ряда вон выходящий, что проверяющий неизбежно обратил бы на него внимание и задал бы вопрос офицеру по поручениям. А значит, ответ у Марины должен был быть заготовлен.
Но, кроме этого, Тим сделал и еще один вывод. Приказ нельзя было отменить, он должен действовать, даже с риском вызвать подозрения у комиссара. Иначе бы его отменили, и не надо было бы выдумывать объяснений. Но руководство на это не пошло. Почему? Выходило, что полномочный представитель не только вынужден был этот приказ издать, но еще не имел возможности его отменить. Диковато. Неужели, если люди перестанут здороваться друг с другом при каждой встрече, может произойти что-то ужасное? Бред. Дурной сон. В это трудно было поверить, но другого объяснения Картер не находил. Озвученная Мариной версия не могла быть правдой хотя бы потому, что существовала совершенно бредовая проверка на въезде. И скорее всего, ей комиссар подвергся как раз по чьей-то ошибке. Скорее всего, по ошибке Марка.
Конечно, о проверке можно было спросить в лоб, раз уж она имела место быть. И Картер наверняка так и поступил бы, все же рискнул бы подергать удачу за усы, но не в сложившейся ситуации. Потому что таким лобовым вопросом, ответ на который мог и не быть придуман заранее, он подставлял Марину. Ведь выкручиваться ей. И расплачиваться тоже ей. А ведь пока женщина была единственным свидетелем, желающим дать показания. Так что лучше спокойно дождаться возможности опросить ее при выключенных камерах. А пока пойти на обед, понять, для чего Марина его туда потащила.
В любом случае Тим уже всерьез подозревал, что фрагмент мертвого тела, дергающийся на полу, вопрос про количество пальцев на руке человека и приказ об обязательном приветствии имеют некую таинственную связь. Какую именно, он бы не взялся объяснить словами, тут логика была совершенно бессильна, а вот интуиция, напротив, оказывала добрую службу. И эта интуиция говорила, что связь есть. И именно такой подход, похоже, позволил Груверу связать еще менее значимые странности в подобие стройной, хотя и очень странной, самому ему непонятной картины.
Марина направилась прямиком к блоку кают-компании, как ее тут называли, Тим поспешил следом. Из жилых модулей выходили и другие сотрудники Корпорации, тоже не собираясь пропускать обед. Все непременно желали Картеру и Марине доброго дня, Тим отвечал, женщина тоже.
Картер заметил стоящего на перекрестке охранника в экзоскелете. Такого же, какие были на въезде. Ствол мощного крупнокалиберного излучателя плазмы он держал чуть опущенным, но не настолько, чтобы это можно было принять за отсутствие боевой готовности. Непрозрачное забрало его шлема, похожего чем-то на голову богомола, не давало рассмотреть лица, но по движениям головы было понятно, что боец не спускает внимательного взгляда с людей, направлявшихся на обед. Создавалось стойкое впечатление, что он пытается разглядеть среди них врага. Но на Картера, который как раз и являлся тут чужаком, он особого внимания не обратил.
Трудно было не заметить, что все встреченные сотрудники были мужчинами, тогда как женщин на базе должно было быть изрядное количество. Сотня на тысячу человек контингента, раз Марина озвучила цифру в десять процентов. И, судя по количеству жилых модулей, именно тысяча должна была быть расквартирована на этой базе. И по документам, вычитанным в конторе, именно столько служащих числилось тут в штатном расписании. Но видно на территории было намного меньше людей. По крайней мере, пока.
Ветер не усиливался и не стихал, дул стабильно и ровно, посвистывая в растяжках передающей мачты, а вот облака разбежались, очистив непривычное оранжевое небо, в котором ярко сияло маленькое, но злое солнце. Белый туман вокруг холма продолжал клубиться, иногда чуть вздымаясь, а иногда опадая, как грудь лохматого исполина, спящего крепким сном. Медленные пузыреобразные твари Асура продолжали висеть в небе, но появились и другие, о которых говорила Марина. Хищники. Крылатые и быстрые, действительно похожие на древних летающих ящеров. Они спокойно барражировали в небесах, лишь иногда хватая на лету пузырчатых пожирателей насекомых.
Ближе к блоку кают-компании, где народу стало больше, службу несли уже трое тяжеловооруженных охранников. У выхода с другого сектора Тим разглядел еще пятерых. Это было ненормально, с какой стороны ни посмотри. Ладно бы они прикрывали толпу от летающих хищников! Но, во-первых, как сказала Марина, базу защищал электростатический полог, а во-вторых, при обороне от хищников бойцы смотрели бы вверх, а не сканировали проходящих служащих.