Девятый Аркан

Иллюстрация на обложке Александры Мамониной (РЕПЧАТЫЙ ЛУК)

© Яновская И.В., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Карты Таро, мир кино, магия, потерянная и обретенная любовь, четкий энергичный сюжет: книга Ирины Яновской – прекрасный роман, который обречен на успех. Непременно понравится читателям, желающим простого счастья.

Глава 1

Завещание

Я вышла из кабинета нотариуса, громко хлопнув дверью. Всю дорогу до дома у меня не получалось успокоиться. Я злилась на брата, на бабку, да что там… на весь мир. В голове крутился вопрос: «Как она могла так несправедливо со мной поступить?» Я уже поднималась в квартиру, когда услышала, что у меня зазвонил телефон.

– Алло, ну что ты хочешь? По-моему, все ясно: тебе опять повезло, а мне опять нет. Так было и будет всегда, любимчик чертов!

На этих словах я сбросила звонок и нервно швырнула его в сумку. Это звонил брат.

Зайдя в квартиру и даже не раздевшись, я бросилась на кровать и разрыдалась. Нет, возможно не только по поводу несправедливо оставленного бабушкой наследства, а вообще по поводу бедной и несчастной маленькой девочки, в которую я иногда превращалась. Я плакала и жалела себя, потому что в этом мире пожалеть-то меня, по сути, теперь и некому. А ведь даже очень взрослым людям часто нужно, чтобы их пожалели. Или просто чтобы была возможность положить голову близкому человеку на плечо и поплакать, а человек этот, молча так, гладил тебя по голове и вздыхал, как бы разделяя с тобой твою участь. По-моему, если нет рядом такого человека – это называется одиночество.

И я вдруг подумала, что, если бы этот человек сейчас был на Северном полюсе, я рванула бы к нему не задумываясь, из-за этих пяти минут слабости, проехала бы тысячи километров, прошагала бы пол-Земли, потому что важнее его сейчас для меня никого не было. И ведь был у меня такой человек, был. Это мой папа. И выслушает, и поймет, и не скажет ничего лишнего, и по голове погладит ровно столько, сколько мне надо. Это называется Безусловная Любовь. Именно такой вот Безусловной Любовью моя мама любит моего брата. Пока папа был жив, силы уравновешивались. Я – папина дочка, брат – маменькин сыночек. «Мальчик мой» – так звала она его в детстве, «мальчиком ее» он остается и до сих пор. А я уже, к сожалению, ничьей девочкой.

Опять зазвонил телефон. Теперь на экране телефона светилась мамина фотография. Разговаривать категорически не хотелось, хотелось еще плакать и жалеть себя, а мама точно не пожалеет. Но не подойти нельзя. Это же мама. И пусть я не ее «любимая девочка», конкуренцию с «мальчиком» не выдержит никто, но я все равно ее дочка, которую она искренне любит и хочет добра. Просто ее добро не совпадает с моим. Мы в разных тональностях. Но ближе и роднее мамы у меня теперь никого нет.

– Привет, мам. Да, только зашла. Огласили. Феде – дом, мне – то, что в доме. Не расстраиваюсь. Конечно, ее решение. Да. Тоже неплохо. Хорошо, мам! Да, мам!

Потом я еще просто «угукала» минут двадцать, затем мы мило попрощались, и я пошла готовить себе ужин. Легла в кровать пораньше и стала продумывать план на завтра. Придумав его до середины, я заснула.

Утром меня разбудил звонок телефона.

– Привет, Фень, я хотел тебе предложить, давай ты в ближайшее время приедешь в бабушкин дом и выберешь, что будешь забирать, а что нет. Я бы хотел его побыстрее продать.

– Хорошо, – коротко ответила я. – Позвоню, как соберусь.

Прошла неделя. Мысли о несправедливо оставленном наследстве были вытеснены обычными рабочими буднями. Через неделю брат позвонил снова и напомнил, что я обещала приехать и забрать вещи.

Ранним субботним утром я села на электричку и отправилась в дом своего детства. Каждое лето мы с братом проводили у бабушки. Нам нравилось. Мы ехали туда с удовольствием, там было все, что нужно в детском возрасте. Пруд, в котором мы купались до посинения, а потом замерзшие бежали отогреваться в теплицу, где бабушка выращивала огурцы и помидоры. Как же там пахло! Сейчас, сидя в электричке, я почти физически чувствовала запах тепличных помидоров, который ассоциировался с детством. А еще запах самовара и бабушкиных булочек.

Воспоминания побежали дальше. Все детство мы с братом жили как кошка с собакой. Это началось с момента его рождения и продолжается до сих пор то затухая, то разгораясь с новой силой.

Мне было пять лет, когда мама приехала домой с маленьким кулечком в руках. Она положила кулечек в кровать и сказала: «Вот, смотри, Феврония, какое чудо! Теперь у тебя есть братик!»

Что это совсем не «чудо», я поняла быстро. Все возились, крутились, охали и ахали вокруг него, совсем забыв о моем существовании. А ведь раньше все родительское внимание доставалось мне. Отчего-то мне казалось, что все сразу полюбили его больше, чем меня. Все, кроме папы. Папа остался моим на всю жизнь. Любил меня до последнего своего вздоха, а я – его.

«Мамочка, я, конечно, большая уже девочка, понимаю, но все равно, не могла бы ты отнести его обратно, туда, откуда взяла?» – однажды спросила я маму.

Потом брат подрос, стал ходить, вслед за этим – говорить, затем делать мелкие гадости, а впоследствии и большие… Конечно, он ничего такого не делал, просто рос веселым озорным мальчишкой, но тогда мне так не казалось. Я думала, что он специально пришел в нашу семью отравлять мою жизнь. Мне он виделся вредным, жадным, капризным и эгоистичным ребенком. А я была идеальна, и как мама этого не замечала? По-моему, я потратила всю свою детскую жизнь на борьбу за мамину любовь. И чем больше я пыталась доказать маме, что я лучше, чем этот «мальчик», тем сложнее становилась моя жизнь. С возрастом я переросла эту ситуацию. Но сейчас детские обиды всплыли вновь. Опять ему достался лучший кусочек торта с розочкой наверху, а мне с половинкой невзрачного цуката. Целый дом, в хорошем месте, недалеко от Москвы. Если бы он достался мне, я бы ни за что его не продала. Жила бы там летом со своими будущими детьми, мужем и мамой. Мы бы пили ароматный чай из самовара и ели булочки. А теперь он продаст дом, продаст детство, продаст воспоминания.

Ключи от дома оказались на месте, там, куда обычно мы их прятали, чтобы бесконечно не передавать друг другу. Я зашла в дом, и слезы мгновенно навернулись на глаза. Там было все так, как и в дни моего детства: мебель, вещи, запах… Что же из этого можно забрать?.. Вот любимая папина чашка с гжельскими ярко-синими цветами, ее надо взять. Я ходила по дому, брала в руки то одну, то другую вещь и слушала, какие эмоции и воспоминания она у меня вызовет.

Зашла в комнату бабушки, очень просто обставленную. Кровать, торшер, шкаф, в углу старинный сундук. Сундук, пожалуй, точно возьму себе. Раритет. Хотя он и не впишется в интерьер моей квартиры, слишком громоздкий и мрачный, но продавать не буду. Это еще какой-нибудь моей прапрабабки поди. С трепетом открыла тяжелую крышку и на мгновение зажмурилась. А вдруг в сундуке бабуля припрятала для меня золото и бриллианты. И тут же меня постигло разочарование. Ничего ценного в сундуке не оказалось. Уже на самом дне я наткнулась на красивую ткань, черную с золотой вышивкой, такую у бабушки я никогда не видела. Взяв ее в руки, я поняла, что внутри что-то есть. Развернув, я увидела потрепанную толстую тетрадку и колоду карт. Странно, ни разу не видела бабушку с картами в руках. Может, не ее? Может, кто-то дал ей на хранение? Но уже через мгновение, открыв тетрадь и увидев почерк бабушки, я отмела эту мысль. Ясно, что тетрадь и колода были ее. Я открыла бумажную красную коробочку с потертыми краями и достала оттуда карты. Рассмотрев колоду, я поняла, что это карты Таро. Я, конечно, про них знала, но в руках держала первый раз. Видно было, что колода достаточно старая, картинки были выцветшие, края, как и края коробки, потерты. Колодой однозначно пользовались, но хранились карты бережно, и состояние их было еще довольно хорошее.

Я не увлекаюсь картами, и уж тем более Таро, но тут… не могу объяснить, что-то неведомое, что-то необычное, что-то для меня непостижимое не давало возможности выпустить их из рук. Я испытывала прям физическое наслаждение от их присутствия. Хотелось перебирать их и держать в руках, проводить пальцем по каждой карте. Как будто бы каждая может рассказать мне свою историю. Я медленно рассматривала картинку за картинкой и улавливала эмоции и настроение той или иной карты, но пока не понимала, что они хотят мне сказать.

Мне захотелось их перемешать и вытащить ради интереса одну из них. Ею оказалась карта, на которой была изображена фигура в капюшоне, с фонарем в руке, одиноко стоящая на вершине снежной горы. Наверху этой карты была нарисована римская цифра девять.

«Интересно, что обозначает девятка? Девять потерь, девять испытаний, или, может, девять жизней, как у кошки?» – подумала я и в то же мгновение услышала за спиной тихое урчание.

– Откуда ты здесь? – беря на руки совершенно черную как смоль кошку, спросила я. Она посмотрела на меня зелеными глазами и потерлась о мою руку. Взгляд упал на наручные часы. Они показывали девять вечера. До последней электрички еще оставалось время, поэтому, удобно устроившись на диване, я с интересом погрузилась в чтение бабушкиной тетради. Кошка уютно свернулась у меня на коленях и довольно мурчала. Чем дальше я читала бабушкины записи в тетради, тем больше и больше удивлялась тому, что там было написано. Для меня было открытие, что она знала и, как видно, пользовалась картами Таро.

Это сейчас, с высоты своего возраста, я понимаю, что бабушка по-своему любила нас с братом, но, когда мы приезжали к ней на лето, она воспитывала нас в строгости. Детские шалости, даже самые невинные, наказывались. А уж о наших ссорах и частых драках говорить не приходится. Они пресекались ею всегда и безоговорочно. Влетало в большей степени мне, так как я была старшая и, по ее мнению, выступала в роли зачинщицы.

Бабушку звали старым русским именем Феофания. Затем Феофания было сокращено до просто – Фея. Забавно было смотреть на лица моих одноклассников, когда я говорила, что мою бабушку зовут Фея. Вероятно, они думали, что я вру. Бабушка – Фея, а мы, значит, внуки Феи. В сказках все Феи добрые, ласковые. Наша Фея такой не была. Редко улыбалась, не веселилась вовсе, чаще была строгая и требовательная. Жили по режиму: ели, спали, играли – все по ее четкому расписанию, отклониться от которого было нельзя. Это, конечно, нас дисциплинировало, но крало у нас дух свободы и летнего отдыха. Бабушка Фея иногда говорила: «Зря вы обижаетесь на меня, детки. Все то, что я от вас требую, очень пригодится вам в жизни, уж поверьте». Тогда, естественно, мы не понимали, как такой «концлагерь» мог помочь нам в дальнейшем, но беспрекословно ее слушались.

Если мы начинали ссориться и увлекались этим занятием до хорошей такой, добротной потасовки, родителям иногда приходилось нас физически растаскивать, а Фее достаточно было кинуть взгляд, и мы понимали – лучше ее не злить, выйдет боком.

У Феи было несколько забавных выражений, которые сейчас звучат по крайней мере смешно. Она мне говорила так: «Полно тебе фикстулить-то», – и хотя я не очень понимала, что это такое, но «фикстулить» тут же прекращала. Или: «Нечего тут свой форс-то показывать». Это было более понятно, то есть не выпендривайся и делай, что тебе говорят. А еще на все наши детские «не хотим», отвечала «а надо». Надо и все тут, зачем надо и почему надо – она объяснять не трудилась. А по вечерам Фея ставила стул посередине нашей комнаты, садилась на него, выключала свет и сидела так в темноте, как Цербер, пока не заснем. На наши слабые просьбы рассказать нам на ночь сказку, отвечала: «Полноте вам, ишь, еще чего выдумали, спать надо»!

Глава 2

Мистическая колода

Чем дальше я читала бабушкины записи, тем больше казалось, что последние годы своей жизни Фея была, мягко скажем, не в себе. В тетради говорилось о том, что данная колода волшебная и исполняет любое желание. Волшебство карт заключалась в том, что обладатель этой колоды может сделать расклад на любое свое желание, выбрав нужные три карты. Дальше шла подробная инструкция.

Первая карта – это тот, кто загадывает желание. Королевы – женщины, Короли – мужчины. Затем важно правильно определить, к какой масти относится человек. Всего их четыре. Жезлы или Посохи – это карьеристы, управленцы и политики. Кубки – творческая интеллигенция. Мечи – люди научного склада ума, интеллектуалы. И, наконец, Пентакли – это люди, которые ориентированы на материальные блага.

Вторая карта – действие, третья – к чему это действие прилагается. Было сложно это понять неподготовленному человеку, но все семьдесят восемь карт были довольно подробно описаны, так что при желании и хорошем воображении с этим можно справиться, подумала я, прочитав первые двадцать страниц.

Кошка проснулась, спрыгнула с коленей на пол и стала тереться о мои ноги. Я посмотрела на часы и глазам своим не поверила… время к полуночи. Последняя электричка на Москву ушла полчаса назад. Что ж, придется остаться тут на ночь. Эта мысль совершенно меня не расстроила! Брат продаст дом, и у меня уже не будет возможности здесь бывать. Эх, оставила бы Фея дом мне… я бы ни за что с ним не рассталась.

Но у Феди другие планы. Ему нужны деньги. Он развелся с женой и, естественно, оставил ей и двум своим сыновьям квартиру. Сейчас тоже, как и я, снимал жилье. А продав дом, он легко бы решил все свои жилищные проблемы.

Я разожгла небольшую, выложенную из красного кирпича печку, села напротив, любуясь огнем, и уже приготовилась читать дальше бабушкину тетрадь, как у меня запиликал телефон. Это звонила моя лучшая подруга – Вика. Сказав ей, что я на даче и вернусь только завтра, я быстро закончила разговор.

В доме я чувствовала себя так спокойно и уютно, что, будь у меня возможность, осталась бы тут навсегда. Но эту идиллию нарушила кошка. Она села напротив меня и начала просто неистово мяукать, гипнотизируя меня своими зелеными глазищами. «Она же голодная, – пришла мне в голову мысль. – Да и я тоже не отказалась бы от ужина». Не рассчитывая тут задерживаться, я ничего не захватила с собой из еды. Порыскав по всем кухонным шкафам и убедившись, что никаких запасов в доме нет, я уже взяла в руки телефон, чтобы заказать какую-нибудь еду, как вдруг мне в голову пришла совершенно шальная идея. Она была настолько безумная, что я сначала потрогала лоб, проверить на наличие жара, затем решительно помотала головой, чтобы стряхнуть с себя наваждение. Лоб был в норме, голова – точно нет.

– А с другой стороны, чем я рискую? Вот возьму сейчас и сделаю! – сказала я уверенным голосом вслух. – Так… – Я полезла опять в записи бабушки.

Одно дело – беспредметно читать, другое дело – действовать. Действовать я решила строго по инструкции. Что тут написано? Я начала перечитывать вслух: «Придумать и четко сформулировать желание. Разложить на столе скатерть. Найти в колоде нужные три карты, выложить их по порядку, накрыть сверху второй половиной скатерти, закрыть глаза и, хлопнув над раскладом, сказать: «Да будет так!» – Далее требовалось подождать пять минут. Затем все собрать и убрать в сундук. Бабушка пишет, что желание непременно исполнится. О сроках исполнения ничего не говорится.

Я достала и расстелила на столе скатерть. Дальше предстояло найти в колоде карту, которая обозначала меня. Я достала все четыре дамы колоды и стала выбирать. Первым моим порывом было присвоить себе Даму Пентаклей, потому что она держала в руках большую золотую монету. Но, посмотрев на ее грустное лицо, я поняла, что монета не доставляет ей особого счастья.

Второй картой была Дама Кубков. Все бы ничего, но Кубки, как утверждалось в тетрадке, принадлежат женщинам творческим, а мама, как музыкант по профессии, еще в детстве поставила мне диагноз, который называется «слон на ухо наступил», и раз и навсегда запретила петь. Рисовать я совсем не умею, танцевать – немного, так все умеют двигаться. Ничего особенного. Поэтому под творческую даму я точно не подхожу.

Дама Мечей выглядела вообще как мужик, и даже корона из бабочек на голове не добавляла ей женственности. Я решительно отложила и ее.

Сомнений не осталось. Я буду Дама Жезлов. В одной руке она держит Посох – символ воли, в другой – подсолнух, как символ солнца. Но самое главное, в ногах у нее сидит черная кошка, прямо как у меня сейчас. Я посчитала это знаком и уверенно остановилась на этой карте.

Так, с этим справилась. Теперь желание: «Хочу, чтобы мне доставили еду, скажем… пиццу». Я открыла ту страницу, где говорится о значении карт. Стала читать и попутно размышлять. Какая карта отвечает за доставку? Доставить – это значит привезти. Пожалуй, это будет Колесница, потому что это единственная карта с транспортным средством. И теперь, собственно, что привезти… Карт, которые отвечают за еду, как таковых, нет. Значит, нужно включить ассоциативный ряд. Я медленно перебирала колоду, пока не наткнулась на Колесо Фортуны. Это круг, действительно, хоть и отдаленно, но напоминающий пиццу.

Что мы имеем? Первая – Королева Посохов, вторая карта – Колесница, третья – Колесо Фортуны. Получалось так: Кому? Мне. Что сделать? Привезти. Что? Пиццу. Уф… бред! Но остановиться уже не могла.

Я положила три карты в верхней части скатерти, нижней частью накрыла все это «богатство», сильно зажмурилась, хлопнула в ладоши и прошептала: «Да будет так!» Посидела нужные пять минут. Кошка тоже сидела рядом, не шелохнувшись.

В эти пять минут ни о чем больше думать я не могла, голова стала абсолютно пустая. Через пять минут я все собрала и расхохоталась. Мне вдруг стало так весело, как уже давно не было.

В окне промелькнул луч света от фар автомобиля, и тут же я услышала протяжный гудок. «Похоже, это ко мне… но кого это принесло ночью? – думала я, идя к калитке. – Наверняка Федюня приехал, не выдержал, решил проконтролировать меня или просто составить компанию. Или мама его послала, потому что, когда я ей позвонила и сказала, что опоздала на электричку, она забеспокоилась, что я буду одна ночевать в доме».

Распахнув калитку, я впала в прямом смысле в оцепенение. Прямо передо мной стоял человек. Вроде бы человек как человек, не было у него за спиной крыльев, значит, это не ангел, но и хвоста, как у черта тоже не наблюдалось, значит, и не черт. Просто обыкновенный доставщик пиццы. В фирменной футболке, на которой написано «Дольче Вито», а внизу – «Пицца Итальяно».

– Ваша пицца, синьорина Феврония! – сказал он, вручая мне большую, ароматную, еще теплую коробку!

«Еще бы холодненького пива к ней», – промелькнуло в моей голове! Но мой язык сказал другое:

– Кому пиццу? Мне?

– Вы же Феврония? Это дом номер 77 по Пятой Садовой?

– Да…

– Значит, вам. Приятного аппетита!

Он развернулся, сел в машину и уехал. Я еще какое-то время стояла в проеме калитки, смотрела на коробку и не могла поверить в происходящее. Оставалась последняя надежда на то, чтобы не сойти с ума – это позвонить матери. Возможно, она решила позаботиться обо мне и заказала ее.

Я вернулась в дом, аппетит пропал напрочь. Дрожащими руками я набрала ее номер. Она долго не подходила, но все-таки взяла трубку.

– Мам, – без приветствия сказала я, – это ты мне пиццу заказала?

На том конце повисло долгое молчание…

– Ты что там, совсем чокнулась? Какую пиццу?

– Не знаю, сейчас посмотрю. – Я глянула на коробку. – Пиццу ассорти!

– Ассорти чего? – спросонья не могла врубиться она.

– Пицца называется «Ассорти», мам.

– А я тебе всегда говорила: не надо так много работать, от работы кони дохнут, – заключила она. – Ты звонишь мне в час ночи и задаешь совершенно дурацкие вопросы. Я вообще никогда в своей жизни пиццу не заказывала ни себе, ни тебе, и уж начинать осваивать эту сложную для меня операцию среди ночи тем более не собиралась. – С этими словами она отключилась.

Так, значит, это не мама… Кто еще знал, что я здесь? Федя и Вика. Я позвонила Феде.

– Прости, что поздно, – начала с извинений я, – но спасибо за пиццу!

– Фень, я всегда знал, что ты со странностями, но это что-то новенькое…

– А что? Разве не ты мне заказал доставку пиццы на дачу?

– Совсем с ума сошла? С какой стати мне ее заказывать? А ты до сих пор на даче? Я думал, ты одним днем съездишь.

– Так, понятно. Не ты… Ну, извини, что подумала о тебе лучше, чем ты есть…

– Что за ночные наезды? Я вообще не понимаю…

– Прости, Федь, я действительно немного не в себе, откуда ты мог знать, что я останусь тут ночевать.

– Немного она не в себе… Да ты идиотка какая-то, – буркнул он в трубку, и я тут же услышала короткие гудки.

Вот так всегда. Хоть бы раз нормально поговорили с братом. Остается Вика. Но та не подходила…

Делать нечего, придется оставить этот вопрос невыясненным до утра.

Мне тут же захотелось загадать еще желание, чтобы проверить колоду, но сил не было. На меня навалилась какая-то вселенская усталость. Я угостила голодное животное, сама пожевала пару кусочков, совершенно не почувствовав вкус пиццы, и уснула мертвым сном.

Утром, еще не открыв глаза, я подумала: «Какой интересный сон мне приснился. И про дом, и про поездку». Вспомнила и о кошке, и о Таро, и о доставщике пиццы. Улыбнулась, сладко потянулась и открыла наконец-то глаза. Открыв и поняв, что я не в своей квартире, резко вскочила. Боже, это не сон! Это все правда! Вот кошка в ногах, вот коробка от пиццы, я здесь, в бабушкином доме…

Пока умывалась и собиралась на электричку, в голове мысли жужжали, как пчелиный рой. О чем только я не думала. И о своем полном сумасшествии, а что, может, именно вот так ни с того ни с сего люди и сходят с ума? К счастью, такого опыта у меня пока не было. Утром я полностью уверовала в волшебную колоду, и, чтобы не разочаровываться, Вике решила не звонить.

Я положила в сумку Таро, скатерть, тетрадь и побежала на станцию. Придя на платформу, я увидела кошку. Батюшки! Чудеса продолжаются! О ней-то я совсем забыла, немудрено, столько всего произошло, до кошки ли?

Забыла про нее, бедненькую, а она вот те… сидит… хвостиком поигрывает, на солнышке щурится. И, взяв ее с собой, я погрузилась в электричку.

По дороге от станции зарулила в зоомагазин и купила все или почти все, что нужно для комфортного проживания моей новой приятельницы. Надо бы дать ей имя. Имя надо придумать какое-то волшебное, кошка непростая, я это интуитивно начинала чувствовать. Долго перебирала в уме кошачьи клички, даже заглянула в интернет, набрав там: «волшебные имена кошек». Затем мне попалась следующая информация: «По правилам традиционной кошачьей магии, у кошки должно быть три имени. Одним ее зовут люди, другое – магическое, его используют при колдовстве, и третье – тайное – известно только кошке».

Эта информация только усложнила мне задачу выбора, я одно-то придумать не могла, а тут требуется сразу три.

В том же источнике предлагались варианты магических имен кошек. Одно из них заставило меня обратить на себя внимание.

Оказывается, кошачье имя Фрейя означает повелительница всех кошек. Так звали скандинавскую богиню любви, красоты и магии. Фрейя связана с полнолунием, феями, волшебными кошачьими чарами, предсказаниями и, главное, что лишило меня сомнения в правильности моего выбора, это то, что имя Фрейя связано с рунами и картами Таро. Решено, ее будут звать Фрейя. Еще два я ей придумывать не стала, обойдется одним.

Определившись с именем для кошки, я достала из сумки колоду, расстелила скатерть и решила опять попробовать поколдовать. Но тут возникла проблема с желанием. Что-то глобальное загадывать пока было боязно. Необходимо было потренироваться на чем-то более мелком. Я думала, но в голову лезли какие-то глупости. Вспомнила о раритетном сундуке. Загадаю-ка я, чтобы он оказался у меня дома, как раз вопрос с перевозкой решу. Уже как бы между прочим я вынула из колоды Даму Посохов. Доставка, она же перевозка, тоже не вызвала трудностей – это Колесница. А вот на сундуке застряла.