Хроники Эмилия Турнейского

3

Противники римлян одержали победу на выборах конунга и на этот раз. Простые готы знали Валию, одного из претендентов, не только, как ненавистника Римской империи, но и почитали за справедливого и благоразумного.

Готы и примкнувшие к ним племена рыскали по Испании, при этом не заботясь об интересах местных, отбирая у них продукты и корм для лошадей. Валия искал землю для того, чтобы готы наконец-то осели.

Столько гор готам ещё не приходилось видеть. Куда не направятся, всюду: поблизости или вдали – горы. Лесные готы знакомы с горными массивами более северных римских провинций, но в Испании первое, что уходя из Галлии встретилось им – это горы, и казалось тянутся бесконечно со стороны восхода до закатного горизонта. Вдоль северного побережья в сторону захода тоже выстроились горные хребты. С востока недалеко от берега опять горная гряда, как прежние не в одну сотню километров. Плато перемежаются с крутыми склонами. На юго-востоке горные массивы, там некоторые хребты взмывают значительно выше облаков.

В Испании есть участки равнинные, где земля плодородна и одаривает обильно плодами земледельцев и крестьян. Эти области густо заселены.

Валия помнил, что в империи житницей считалась издавна провинция Северная Африка. И намеревался перебраться на другой берег пролива. Поэтому устремился на юг обширного полуострова.

Среди его войска-народа мореплавателей не водилось. Зато на побережье в деревушках обитали местные рыбаки и моряки. Им пришлось выполнить требования захватчиков.

Но Провидение распорядилось иначе. Едва вышли корабли в море, как началась буря. Разбушевался ветер, вздымались волны. Хлестал ливень. Людей швыряло и било о борта. Накренялись суда так, что казалось вот-вот перевернутся. Нескольких смыло и их крики заглушил очередной шквал. Пройти то надлежало меньше семи километров. Но рисковать жизнью своего народа Валия не желал и приказал повернуть обратно к берегу. Что и исполнили моряки с большей охотой. Произошло это в начале зимы, к концу 415 года.

Гонорий направил Констанция, одного из опытных полководцев, чтобы тот миром или войной вызволил сестру из плена, избавил от унижений. И за спасение Галлы Плацидии пообещал женить на ней.

По-прежнему действовал запрет на торговлю с моря с вестготами, введённый Констанцием в Нарбонской Галлии ещё во время правления готами Атаульфа после того, как тот захватил Нарбон. При Валии в Испании положение готов не улучшилось. До них дошла весть, что из Галлии надвигается войско во главе с победоносным Констанцием. У готов заканчивались съестные припасы, Валия и старейшины из влиятельных семей решали, как поступить. Возникли разногласия и споры.

Валия отправил своих представителей к Констанцию, чтобы договорится. Констанций выдвинул условия. Валия, спасая людей от голода, вынужден поступить на службу к императору Гонорию.

Несогласные образовали группу, они считали, что надо объединиться с теми, кто здесь уже обосновался, и в союзе с ними отражать попытки угасающей римской власти вернуть былое. Они решились присоединиться к вандалам, которые уже освоились тут и жили довольно сытно. Валия же понимал, что сила и большие возможности пока на стороне императора.

Знатные римские пленники, во главе с Галлой Плацидией ехали в сопровождении почётной охраны, они покидали лагерь готов.

В обратном направлении, весной 416 года шли повозки с зерном, шестьсот тысяч мер к вестготам, согласно договору.

Но это далеко не всё. Вестготы вынуждены передать в заложники представителей влиятельных семей, а также должны выступать без промедления на защиту Римской империи.

А империя, то бишь Гонорий захотел войны с вандалами, аланами и свевами.

Несмотря, что дочь Валии успела выйти замуж за богатого свева, отряды готов стали громить уже мирно живших переселенцев.

В Бетике, на юге Испании, в богатом и плодородном крае со множеством городов неудержимые готы напали на вандалов-силингов и почти всех перебили. Оставшиеся присоединились к вандалам-асдингам.

Досталось аланам, некогда многочисленным. Они занимали провинции Лузитания и Карфагенская ̶ большую часть Испании – на западе, в центре и на востоке. Их едва не истребили полностью. Немногим выжившим пришлось признать власть одного из уцелевших правителей вандалов-асдингов.

Готы так сражались, будто мстили за все перенесённые горести и тяготы. Понимали, что не могут теперь поднять руку на того, кто их накормил, возмещали гнев на таких же, как и они сами. В первую очередь осознавал это Валия. И победы в битвах его не радовали. Напротив скорбел, что в угоду римскому императору они вынуждены уничтожать друг друга.

Но, если внимательнее присмотреться, кто, с кем и как воевал; прислушаться к голосам далёких свидетелей тех былых битв готов с союзом противников выходит странная картина. Извечные враги готов вандалы-асдинги понесли от них значительно меньше потерь, чем их союзники. Да ещё и свевы в большинстве уцелели. Не исключено, что Валия не стремился их очень уж преследовать, чтобы спасти жизнь дочери. А не объясняется ли такое избирательное отношение к противникам иначе? Ведь перед сенатом и императором докладывать о незначительных потерях врагов империи могло плохо закончиться для римского военачальника, кем стал Валия. Значит, могли сместить и поставить на его место другого более исполнительного гота. Смещение – позор и нет гарантии, что не лишат жизни. Как же поступить? И Валия нашёл выход.

Предки готов и асдингов, как и другие, соседние им племена имели общих родоначальников, верили общим богам, жили на полуостровах, разделённых нешироким проливом, омываемом общим морем. Волны от Ютландии доходили до Скены и обратно. Бывало торговали, обменивались разным изготовленным или добытым добром.

Свевы ̶ давние соседи асдингов ни одно племя, а несколько племён под общим названием. Их далёкие предки покинули Ютландию одними из первых и ушли вглубь, где нет студёного ветра и бешенных волн, в лесах водится много дичи, в реках – рыбы. Давно обосновались на берегах рек Морава, Одер и Эльба, потом расселились на просторах между ними.

А силинги? У них и община иная, соседей словен и разных умельцев принимают в свой род. И кровь изначальных предков разбавлена многими племенами, с кем пришлось жить по соседству. Так, что они уже и не совсем германцы.

Аланы. Говорят - это часть народа, забредшего далеко на запад от прежнего места своего обитание. Их предки жили где-то в легендарной и незнаемой нами середине Азии. Уж что там произошло, возможно, из-за неурожая, спасаясь от голода и от врагов с востока, направились в сторону захода солнца. Разбились на группы и часть из них дошла до границ римских владений, обосновалась на берегах Данубия33. По пути следования смешивались с местными или увлекали их с собой. Где в конце концов стали соседствовать с вандалами. И заключили союз о совместной борьбе за выживание. Но они и близко не германцы.

Так мог рассуждать Валия, и вот почему от готов пострадали именно эти народы.

Войско готов под предводительством Валии гнало вандалов и их союзников по обширным просторам Испании в течении двух лет. И спасла их тогда ошибка Бонифация, наместника Северной Африки, который позвал вандалов с союзниками на подмогу, опасаясь покушения. Вместе с ними ушли те готы, которые некогда отколись от вестготов Валии.

Но Гонорий не пожелал оставить готов в Испании. Он отвёл для их заселения земли на юге и юго-западе Галлии. Валия определил главным городом владений гОтов – старинную Толосу34. Много веков назад это поселение основано одним из галльских племён, римляне захватили его ещё в 106 году до Рождества Христова.

На следующий год после освобождения Галле Плацидии пришлось выйти замуж опять против своей воли. Впрочем, женщине никто и не давал волю выбирать самой, она обязана подчиняться старшему в семье.

На двадцать первом году её жизни готы под предводительством Алариха пленили девушку в Риме и увезли с другими, но содержали, как знатную и почётную пленницу. Через пять лет, после избрания Атаульфа, брата жены покойного Алариха, правителем готов, тот решился жениться на той, что давно приглянулась, но ранее не мог посягать. Атаульф был тоже старше неё, но не настолько. Констанцию уже минуло сорок семь, ей ещё не исполнилось тридцати. Атаульф осыпал её золотом и драгоценностями, а Констанций добивается соправления с братом, метит тоже в императоры. Лучезарный взгляд серых глаз Атаульфа разве можно сравнить со взором Констанция, почти всегда упёртым в землю. Воспоминания, о мужественном лике милого Атаульфа вызывает горькую печаль, а постоянно угрюмое лицо Констанция рождает досаду.

4

После кончины Валии от болезни, на всеобщем собрании конунгом избрали Теодориха, зятя Алариха, упокоенного под тихими водами Бусента35 в южной Италии. Теодориху шёл двадцать шестой год. Несмотря на кажущуюся молодость слыл опытным и благоразумным воином.

Гонорий не оставлял надежды избавиться полностью от вандалов. Для этой цели переманил на свою сторону, подкупив, свевов, которые, как асдинги обосновались в Галисии, на северо-западе Испании. И свевы повернули оружие против бывших союзников, с которыми прошли сотни миль.

Вскоре к вестготам прикрепили отряд остготов. Командовал этими восточными готами Беримуд совместно с сыном Ветерихом. Они принадлежали к самому влиятельному роду Амалов, что правили остготами давно. Несмотря на то, что вестготами управляли из рода Балтов, к которому принадлежал и Теодорих, Беримуд надеялся, что сможет сместить молодого правителя, чтобы занять его место. Но не удалось.

* * *

436 год стал печальным для бургундов. Они обосновались на левом берегу Рейна, захватив обширные земли ещё в 413 году.

Кроме германских племён, на погибель римской державе с востока нахлынули гунны. Гунны это не одно племя, скорее это общее название племён со схожим образом жизни и, возможно, в некотором родстве меж собой. Подразделяются на белых и чёрных гуннов, но этим их названия не исчерпывается. Рассказывают, что большинство из них были плотные телом, коренасты, кряжисты, темноволосы и темноглазы. После смерти правителя Руа или, как другие называли Ругила, гуннами стали верховодить его племянники, сначала старший Бледа с 434 года, потом и младший Аттила. Ещё при их дяде гунны так досадили и пограбили во Фракии, что в 422 году Феодосий Младший, император восточной части империи обязался платить им дань! Видано ли, чтобы римляне, хоть и говорящие на греческом, платили варварам! Его покойный дедушка, славный Феодосий не допустил бы такого позора! Вот настало какое время! В 433 году Ругила намеревался нарушить, вернее расторгнуть договор, он возмущался тем, что император не выдаёт беглецов, скрывающихся от его гнева. Но не успел. При Бледе гуннов частенько нанимали для подмоги.

В 435 году конунг бургундов Гундахар посчитал, что сложилась благоприятная обстановка для расширения своих владений. Знал, что армия римлян слаба и в основном состоит из федератов, не всегда надёжных. И решился захватить Белгику, на северо-западе Галлии. В том же году для отпора бургундов отправился Аэций. Кроме императорских войск на бургундов пошли наёмники – гунны.

Отряд этого восточного вихря напал на владения бургундов. Да так изрядно потрепал их ряды, что могли и вовсе сгинуть. В следующем году гунны практически уничтожили поселения и главный город бургундов Верницу36. Погиб и Гундахар, правитель бургундов. Утверждают, что перебиты двадцать тысяч бургундов. Гунны согнали не только из Белгики, но и с уже обжитых мест, и бургунды вынуждены уходить вглубь Галлии, преследуемые противником. Через несколько лет Аэций, глава войск, подвластных императору распорядился переселить выживших бургундов, определив им юго-восток Галлии, и на берегах Роны закрепились их владения. Конунгом бургундов стал сын Гундахара, шестнадцатилетний Гундиох.

Значение титула конунг среди германских племён расширилось. Из вождя и судьи в военный период стало практически означать правитель земель и народа и всё более и чаще единоличный правитель новообразованного государства или же того, что передалось по наследству. Схожее с римским словом rex или греческим: монарх. Но выборы правителя со временем становятся редкими, зато насильственный захват и умерщвление прежних владык всё чаще.

Флавий Аэций, выходец из знатной семьи магистра конницы Гауденция, с детских лет приучался к военному делу и достиг большого умения. Юным он выполнял обязанности телохранителя Гонория.

В 408 году по приказу Гонория умертвили славного военачальника Стилихона. Осмелевший Аларих, конунг готов принудил слабосильного Гонория заключить мирный договор, где настаивал на выплате римлянами дани и обмене знатными заложниками. О! Римляне вынуждены платить дань! Покойный Феодосий смотрит с небес на сына, умываясь слезами от позора! Славные времена для римлян подошли к концу. Бороться Гонорий не в состоянии и пошёл на сделку. Одним из заложников стал юный Аэций. Среди готов, затем и у гуннов в заложниках провёл три года. Уверен, что изучил их язык. Позднее женился на дочери Карпилиона, богатого гота. У них родился сын, названный в честь отца жены.

В 423 году Гонорий скончался, его преемнику, племяннику исполнилось всего пять лет. Пока второй племянник Гонория, Феодосий в Константинополе раздумывал, кого назначить императором власть захватил Иоанн, примицерий нотариев.37 Кроме многих других Иоанна поддержал и Аэций. Но началась борьба за смещение и защиту Иоанна, в которой тот проиграл. Иоанн происходил из готской семьи, но если бы даже из потомственной римской это не спасло бы. Галла Пладиция хотела, чтобы императором стал её сын. Она распорядилась казнить плененного узурпатора. Его унижали, пытали. В жаркий июньский день убили. А в дождливый день октября того же 425 года провозгласили императором семилетнего Валентиниана.

В 429 году Аэция назначили магистром армии, он возглавил войска в западной части империи. Благодаря воинскому таланту двадцать пять лет защищал римлян от посягательств многочисленных племён. Но завистники распустили слух, что Аэций затаил злобу на Бонифация, фактического правителя Северной Африки, который метил на его место. Да ещё Галла Плацидия, которая правила в тот период западной частью империи как регент своего несовершеннолетнего сына Валентиниана задумала недоброе по отношению к нему, опять же по слухам, дошедшим до него. Но Галла Плацидия опасалась возвеличивания Аэция, ведь тот не только громил, но имел способности договариваться с вождями варваров и удерживал их от грабежей и разрушений в Галлии. Да и Бонифаций заключил союз с готами Теодориха.

Теодорих уже после кончины Бонифация от смертельной раны, нанесённой ему в битве с войском Аэция в 432 году, попытался захватить Нарбон в 436 году. Осаждал несколько месяцев. В тот период Аэций подавлял восстание багаудов. Но взять город помешал Литорий, военачальник Аэция. Для отпора готов Литорий привёл несколько гуннских отрядов. Они пробили брешь в готском окружении, что позволило Литорию снабдить голодающих горожан привезённым зерном.

Шёл 437 год, имперские войска преследовали готов, те повернули в сторону своего главного город Толосы. И уже отряды, подчинённые Аэцию осадили столицу готов. Теодорих вынужден пойти на мирное соглашение, согласно которому готы должны принять участие в походе в Испанию против свевов, если потребуется их помощь. Но конунг готов не смирился со своей участью подвластного и в 438 году война вновь разгорелась.

Тот 438 год стал славен для Церкви. Стараниями архиепископа Константинополя Прокла, отправили людей в Команы Понтийские, что на северо-востоке Малой Азии на реке Ирис, чтобы откопать захоронение давно почившего Иоанна Златоуста и перенести мощи для погребения в Константинополь. Прокл ещё при жизни Иоанна Златоуста подвизался у него учеником и чтил память страстотерпца.

Аэций говорил, что победил восемь тысяч готов. Сражения продолжались, римские войска с наёмниками теснили готов, пока снова не осадили Толосу в 439 году.

Ветерих, гот из рода Амалов, двадцать лет назад пришедший к Теодориху вместе с отцом Беримудом, решился уйти к римлянам. Умный и смелый Ветерих не одобрял некоторых действий Теодориха, но не имел возможности повлиять на решения конунга. Кроме того не видел ни для себя, ни для своей семьи полезности служения вестготам. Чувствовал, что способен на большее, но видел, что среди них его в основном ожидает бесславный конец. Римские войска в лице Ветериха приобрели талантливого военачальника, который прекрасно проявил себя в дальнейших сражениях как защитник империи.

К сожалению, Литорию не повезло. Уверенный, что одолеет готов, отказался от мирного соглашения, предлагаемого Теодорихом. Готы из своего лагеря совершили тайный рейд и внезапно ринулись на римский лагерь. В числе пленных оказался и раненый Литорий. В плену и погиб.

Аэций в это время находился на пути к Равенне. Командование принял Ветерих (напомню, что сам гот, но из восточных, степных) и удержал вестготов в осаде, пока на подмогу не подошли гуннские отряды. Аэцию пришлось вернуться к войску вместе с умельцами по изготовлению орудий. Соорудили осадные башни, с помощью которых разрушили стены лагеря готов близ Толосы. Те, кто не успел убежать, пали.

Далее продолжать усмирять готов у Аэция особо не осталось возможности, пришлось часть войск отправить в Северную Африку, чтобы отбить Карфаген у нападающих на город вандалов. Да, на том месте, где располагался ненавистный римлянами финикийский Карфаген и, где не только разрушили все здания, но и землю посыпали солью, чтобы ничего там не росло. Спустя десятилетия построили римский Карфаген, который в свою очередь подвергся нашествию варваров, как и вся римская земля, тоже в своё время отвоёванная у других народов. Какой-то странный круговорот происходит в мире людей!.. Потомкам приходится отдавать то, что завоевали их предки.

Аэций пошёл на мирное соглашение. Оба противника: войска, под знамёнами римской империи и готы сильно пострадали в совместной борьбе. Заключению мира способствовал Эпархий Авит, префект претория, как высшее должностное лицо империи настоял на мире, убеждая Аэция и Теодориха, каждого из них в отдельности о пользе прекращения военных действий для сохранения народов и государств, о необходимости мирной жизни для обоюдного блага.

Через шестнадцать лет в силу сложившихся обстоятельств Эпархий Авит станет императором, хотя и ненадолго.

Заключение мира позволило готам и римлянам около двух десятилетий сосуществовать без военных конфликтов, за исключением некоторых стычек.

Свиток шестой. Неугомонного Торисмунда пришлось остановить