- -
- 100%
- +
Минут через десять мы вышли из дома.
Сад поместья Лукасц оказался таким же помпезным, как и его владелец-маркиз. Ухоженные дорожки, фонтаны, какие-то статуи, раскидистые деревья, усыпанные цветами и крупными фруктами, — всё по высшему разряду. Вполне уютненько, если бы не жара… А солнышко шпарило конкретно. Да ещё и отстойный корсет впивался в тело железной хваткой, платье липло к телу, а причёска на моей голове весила, наверное, килограмма три.
Вайорика вела меня к беседке, где уже собралась внушительная компания. Я разглядел маркиза Лукасца, прячущегося в тени и пыхтящего от зноя в своём тяжёлом наряде, несколько слуг, суетящихся вокруг, и ещё двоих разряженных господ — женщину средних лет и какого-то мальца.
На женщине было тёмное платье и массивное ожерелье, слепящее глаза. Она стояла прямо, как кол, и смотрела в мою сторону так, как будто хотела испепелить. Рядом с ней — молодой парень лет девятнадцати с мечтательным выражением лица и улыбкой влюблённого идиота.
Вайорика шепнула мне на ухо:
— Помните, Миледи: учтивость, скромность и ни одного лишнего слова. Приветствуйте её Сиятельство Герцогиню Донку только поклоном.
— Ага, — пробормотал я. — Постараюсь. Хотя, я же красотка, а красотки и старухам нравятся.
Мы подошли ближе. Женщина продолжала сверлить меня острыми зрачками, а когда я выдал корявый реверанс, фыркнула с таким пренебрежением, что даже меня передёрнуло.
— Ну-у, — глупо улыбнулся я служанке. — Может я и ошибался.
Глаза герцогини сузились.
— Вы что-то изволили сказать, миледи?
Я растерянно закусил губу. Вайорика тут же закрыла меня собой и, мило прощебетала:
— Что вы, госпожа! Миледи Шарлотта никогда не посмеет раскрыть рта без вашего разрешения.
Донка надменно цокнула языком и отвернулась.
— Зато у её служанки слишком длинный язык. На месте маркиза я бы давно укоротила его!
Она бросила испытывающий взгляд на отца Шарлотты, который стоял в стороне, обмахиваясь крохотным платочком. Маркиз заметил взгляд герцогини и попытался сделать учтивый поклон — и из его кармана выпало надкусанное яблоко. Он смущённо заулыбался и попытался откинуть яблоко ногой, чем привлёк к себе ещё больше ядовитого внимания.
Донка фыркнула и открыла рот, чтобы выдать очередную гадость, но юный спутник, вдруг нежно обнял женщину за колючие плечи и поцеловал её в лоб.
— Фу! — вырвалось у меня.
Донка мгновенно смягчилась и посмотрела на паренька бесконечно любящими глазами.
— Ах, матушка, — пропел он. — Не правда ли, какой сегодня чудесный день?
Я склонился к Вайорике:
— Отвратное зрелище, да? — прошептал я громко. — Или парнишка думает, что после его поцелуйчиков старая жаба превратится в сексапильную принцесску?
Вайорика силилась сохранить спокойствие, но не сдержалась и прыснула смехом.
— Миледи, нельзя шутить над герцогом Милошем и его матушкой, — она пыталась сказать это серьёзно, но вышло не очень.
— Да ладно тебе! — обрадовался я. — Сча она опять заквакает и всё будет в норме.
— Миледи, прекратите, — булькала Вайорика. — Это так неучтиво.
Донка медленно повернулась к нам и с прищуром посмотрела сначала на меня, потом на давящуюся смехом Вайорику:
— Что-то я не заметила, — начала герцогиня ледяным тоном, — чтобы кто-то из господ изрёк потешную историю. Так отчего же ваша служанка пухнет от смеха?
Я скрестил руки на груди.
— А чего такого-то? Какие-то проблемы? Ну захотелось человеку поржать немного, имеет право! Хочешь, тоже прикольнись, а то серьёзная, прям, куда деваться.
— Прикольнуться?! Я?! Что вы имеете в виду?! — Донка побагровела. — Извольте объясниться!
В разговор ворвался вспотевший и разнервничавшийся маркиз Лукасц.
— Ваша Светлость, Шарлотта сегодня не в себе. Дурные шалости, глупость молодости…
Женщина стрельнула глазами.
— Это я поняла. А со служанкой-то что?
— Но, мы имели в виду, что...
— Чего?! — взорвался я. — Эта старая швабра назвала меня дебилкой? Папаня, в сторону!
Я рукой отодвинул маркиза и вплотную подошёл к герцогине. Мы стояли нос к носу, как бойцы перед дуэлью. Я видел, как её ноздри раздуваются от ярости. А мне было плевать. Будь что будет — хрен с вашими плетьми, железом и даже топором — но для начала я как следует начищу эту наглую морду.
— Я впечатлён, — незнакомый голос прозвучал так близко, что я вздрогнул. На секунду мне показалось, что за моим плечом материализовался ведущий какого-нибудь ночного шоу для взрослых.
Обладатель бархатного баритона мягко вплыл в поле моего зрения и оказался статным мужчиной чуть за тридцать, темноволосым, с глазами цвета горького шоколада и улыбкой, от которой у любой девчонки поплыли бы мозги. Эдакий роковой Дон Жуан смотрел на меня с дерзким интересом.
— Я ожидал увидеть наивного котёнка, — продолжил он, не отрывая взгляда, — а повстречал настоящую тигрицу.
Он взял мою руку и уверенно поднёс к губам:
— Моё почтение, Миледи.
Донка недовольно притопнула и, схватив Милоша под локоть, отошла на пару шагов, бормоча что-то про распутство и дурное влияние.
Я резко одёрнул руку и вытер её об платье, размазывая следы этого слюнявого ловеласа. На ткани быстро расползлась тёмная клякса.
— Фу, — пробормотал я.
К чернявому тут же подлетел маркиз Лукасц. Схватил его запястье обеими пухлыми ладошками и начал трясти, причитая на весь сад:
— Ах, господин Шандор! Какая честь! Дядюшка герцога, собственной персоной, и в нашем скромном жилище! — Он задыхался от восторга. — Какая честь для нас! Когда вы изволили приехать?
Шандор с лёгкой брезгливостью освободил свою руку из мёртвой хватки маркиза.
— Только что, маркиз, — в его голосе не переставала играть лёгкая, едва уловимая усмешка. — Хотел повидать сестрицу и племянника.
— Неужели ты вспомнил, что у тебя есть семья, Шандор? — каждое слово Донка пропитывала желчью. — Или ты опять спустил всё до последнего злотого на очередную девицу?
Вот это я понимаю — семейные посиделки. Сразу видно, что царствующие особы любят друг друга, ценят и понимают. Просто идиллия.
— Ну что ты, матушка! — Милош поспешил вмешаться, улыбаясь так, будто пытался погасить назревающий скандал силой своего обаяния. — Дядюшка Шандор — всегда желанный гость в нашем кругу. Прости, дядя. Я так рад снова видеть тебя!
Юный герцог подошёл к Шандору и по-детски радушно повис на его шее. Шандор отстранился почти сразу, и только снисходительно похлопал паренька по плечу:
— Пустяки, мой мальчик. Я уже давно привык к ядовитым речам Донки. Печально видеть, что с годами её спесь берёт верх над благоразумием.
В этот раз я еле сдержался, чтобы не аплодировать чернявому: лихо он приложил её. Прямо-таки пригвоздил к позорному столбу, точно в лоб и при всех.
Донка театрально отвернулась, изображая из себя оскорблённую невинность. Милош виновато улыбнулся, переводя взгляд с матери на дядю и обратно. Маркиз Лукасц стыдливо уставился в землю, явно не желая ввязываться в разборки.
Я толкнул локтем Вайорику, которая стояла рядом с видом обескураженного маникена:
— Слышь, — прошептал я ей на ухо. — Черныш-то дело говорит. Хоть один адекват в вашей придурковатой компании. Видать, нормальный мужик, хоть и слюнявый.
Вайорика ахнула и наклонилась ко мне, понизив голос до едва слышного шёпота:
— Ах, Миледи! — В её глазах читался неподдельный ужас. — Я бы не стала так слепо доверять господину Шандору. Дурные слухи ходят о нём в округе. Поговаривают, что он колдун! Да-да!
Она оглянулась по сторонам, убеждаясь, что никто не слышит, и продолжила ещё тише:
— Стыдно о таком говорить, но я слышала, что он накладывает любовные чары на непорочных девиц, а потом пользуется их беспомощностью! Представляете?!
Я едва сдержал смешок.
— Пфф! — махнул рукой. — Наивная простота. Тоже мне колдун! Я и сам так колдовать умею. Подарил там какую-нибудь блестящую фигню, пару раз в ресторанчик сводил — и вуаля! Магия секса свершилась. А ты говоришь — колдун.
Вайорика покраснела до корней волос:
— Миледи!
— И о чём так увлечённо шепчутся наши голубки?
Я снова вздрогнул. Шандор стоял прямо перед нами, с той же самой улыбкой книжного соблазнителя. Милош маячил рядом, глядя на меня с обожанием.
Вайорика смущённо зарделась, явно польщённая вниманием такого высокого вельможи, а я только обречённо закатил глаза.
И тут я заметил, как Донка смотрит на меня. Не просто смотрит — сверлит взглядом, полным жгучей ненависти. Её губы шевельнулись, беззвучно выговаривая что-то, и я бы отдал руку на отсечение, что это было проклятие. А потом она улыбнулась. От этой дьявольской улыбки мне захотелось бежать, бежать куда угодно и сломя голову. Желательно, конечно, в своё тело, хотя в такой ситуации я был согласен на любой тёмный уголок.
Но было уже поздно.
Глава 3
Я явно опоздал с побегом, потому что Милош протянул мне руку и благоговейно отвёл в сторону. Кажется, он боялся даже громко дышать в моём присутствии, однако ж место для уединения выбрал вполне толково: массивная колонна расфуфыренной беседки оказалась ровно за моей спиной, а по обе стороны от неё отходу мешали цветущие заросли розовых кустов. Другими словами, остался я с герцогом один на один. Вот чёрт…
Я бросил полный надежды взгляд на Вайорику, но она, как школьница, хихикала от воркований Шандора и, видимо, вообще забыла о моём существовании.
И тут герцог заговорил:
— Любезная моя Шарлотта, — произнёс Милош с придыханием. — Я безмерно рад вновь видеть вас!
— Чего? — скосился на него я. — Любезная? Ты серьёзно? Мы, вроде как, женимся, а ты со мной как с налоговой разговариваешь.
Милош растерянно заморгал.
— С... кем?
— Забей, — я махнул рукой.
— Забить? Вы желаете откушать свежего мяса? Только скажите, и я немедля прикажу забить лучшего кабана со скотного двора герцогского замка. Или, быть может, вы желаете крольчатины?
Я хлопнул себя по лбу и замотал головой:
— Ну чего ты к словам привязываешься, а? Я тебе про красное, а ты мне про длинное. Ладно, давай с другой стороны зайдём. Слушай бесплатный совет от профи: хочешь понравиться девчонке — будь проще. Не надо строить из себя умника. Понимаешь?
Милош, похоже, не понимал. Его круглые глаза и вскинутые брови как-то не внушали мне уверенности в обратном. Надо было пояснить мысль, и я пояснил:
— Так, короче, объясняю для медленных. Если у неё задница, как у боженьки, или там ноги от ушей — ты так и говори, не стесняйся. А вот эта твоя «любезная», ну, такое. Так ты разве что с монашкой замутить сможешь. А оно тебе надо? Вот и я думаю, что нет.
Милош побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел.
— П… п… простите, — замешкался он. — Вы... вы предлагаете мне изрекать… непристойности?!
— Да что ж ты такой тугой-то? Не непристойности, а комплименты! — я почесал затылок. — Хотя, знаешь что, забудь. С твоей неокрепшей детской психикой ты вряд ли справишься. Да и куда тебе? Папа — герцог, мама — герцогиня, хоть и жаба. Давай лучше...
Милош отступил на шаг, глядя на меня так, будто я предложил ему съесть живого червяка.
— Шарлотта, вы… вы такая странная сегодня, — прошептал он. — Вы… вы хорошо себя чувствуете?
Вот чёрт! Я прикусил язык. Неужели спалился? Захочешь человеку добро сделать, а он от тебя, как от чумного, шарахается…
— Я… ну… это… — в голову не приходила ни одна толковая мысль, и потому я просто стоял с идиотской улыбкой.
Слава богам, в этот неловкий момент ко мне подлетела Вайорика.
— Всё верно, Ваша Светлость! — льстиво пропела она. — Миледи сегодня необычайно взволнована. Вам ли не знать, как трепет любящего сердца дурманит голову, Сир. А ещё, — служанка состроила физиономию заправской заговорщицы, — Миледи приготовила для вас сюрприз!
Милош оживился:
— Сюрприз? — его глаза засветились детской радостью, а Вайорика утвердительно кивнула.
— Какой ещё, нахрен, сюрприз?! — прошипел я ей на ухо.
— Тот самый, — невозмутимо ответила Вайорика, не переставая улыбаться. — Который, Миледи придумала, размышляя о раскалённых прутьях.
Я скривился и с презрением к мерзкой шантажистке выговорил через губу:
— А, ну да. Теперь вспомнил. В смысле, вспомнила, конечно.
С громким пыхтением к нам подплыл маркиз Лукасц.
— Ваша Светлость! Наше сердце ликует, видя вашу нежность к нашей дочери! — он всхлипнул и вытер несуществующие слёзы платком. — Это так прекрасно!
— Любезный маркиз, прошу, не плачьте в такой радостный день! — растрогался Милош.
— Ага, — пробормотал я. — Особенно радостный для твоей мамочки.
Милош повернулся ко мне:
— Простите, что вы сказали?
— Наша Шарлотта просто не может сдержать нетерпения! — перебил маркиз, лучезарно улыбаясь. — Она так хочет порадовать вас своим сюрпризом. Не будем же заставлять Шарлотту ждать, да и обед уже стынет без нашего внимания. Давайте пройдём на веранду!
Милош просиял.
— С превеликим удовольствием!
Я обречённо выдохнул:
— А это обязательно? Может вы без меня справитесь?
— Пойдёмте, пойдёмте! — Маркиз замахал руками, подгоняя всех к веранде.
Вскоре вереница гостей оказалась немного вперёди. Я схватил Вайорику за рукав и прошипел:
— Что ещё за долбанный сюрприз? Я не собираюсь петь, плясать или устраивать стриптиз перед этим сборищем клоунов!
Вайорика молча улыбнулась и потащила меня за собой.
— Ох, ёжики зелёные, — простонал я. — Во что я вляпался?!
На моём лице была гримаса полного отчаяния, а служанка только крепче сжала мою руку, волоча меня в пугающую неизвестность.
Когда в конце очередной аллеи, украшенной голыми мраморными статуями, замаячили белые с позолотой колонны веранды, я понял, что вырываться бесполезно. А тут ещё за резной балюстрадой материализовался длинный, накрытый белоснежной скатертью, стол. И на нём — мама дорогая — чего только не было! Да он просто ломился: жареная птица, рыба знакомая и незнакомая, какие-то салаты, паштеты, фрукты, кувшины с вином, то ли блины, то ли лепёшки, и ещё много разной аппетитной всячины. Мой живот предательски заурчал. Возможно, я даже немного покраснел.
Меня усадили рядом с маркизом Лукасцем. Вайорика встала за моим стулом, что немного напрягало, но, конечно, не так, как восседающая ровно напротив Донка, величественная, как злобная королева из страшной сказки. Шандор устроился сбоку, лениво откинувшись на спинку стула. Милош сел рядом с матерью и пялил на меня с таким обожанием, что хотелось спрятаться под стол.
Я не стал дожидаться приглашения и активно заработал вилкой. Еда оказалась вкусной, хотя слегка непривычной. Остальные товарищи немного повздыхали, но вскоре последовали моему примеру. Все они, как один, улыбались и были до скрежета в зубах учтивы, но в воздухе явно витало что-то тяжёлое и угрожающее.
Донка элегантно отрезала кусочек мяса, попробовала и благосклонно кивнула.
— Мой дорогой маркиз, обед исключительно хорош! — произнесла она, обращаясь к моему якобы папаше. — Яства ласкают мой взор, а наслаждение от вкуса — изумительно!
Маркиз Лукасц сдержанно наклонил голову в знак уважения:
— Благодарю вас, герцогиня. Меню и сервировку подбирала Шарлотта.
Я поперхнулся куском курицы. Что? Какая ещё сервировка? Впрочем, видимо, девчонка, в которую я каким-то непонятным образом превратился — ничего такая, разбирается во всяких аристократических штучках.
Донка удивлённо подняла бровь.
— Неужели? Я приятно удивлена. Возможно, первое впечатление было обманчивым.
— Ещё бы, — пробормотал я сквозь зубы, пытаясь прожевать ту самую курицу, а потом добавил тише: — шах и мат тебе, мерзкая старушонка.
Вайорика тут же наклонилась ко мне и укоризненно прошептала:
— Святые угодники! Миледи, вы забыли о правилах приличия? Как вы можете говорить с набитым ртом. Ваши гости будут оскорблены.
— Их проблемы, — отмахнулся я.
Донка прищурилась, глядя прямо на меня.
— Вы что-то сказали, Шарлотта? — в её голосе звенел лёд. — Кусок рыбы, выпавший из вашего рта, не дал мне расслышать ваших слов.
Я посмотрел на скатерть. Никакой откусанной рыбы рядом со мной не валялось. Да я вообще ещё не ел рыбу! Вот ведь старая ведьма, ко всему докопается, лишь бы меня унизить. Точнее не меня, а ту, обязанности которой я сейчас исполнял. Короче, невзлюбила герцогиня Шарлотту, к гадалке не ходи. Даже как-то жалко её. Ну, чисто по-человечески. Поэтому я решил, что надо было налаживать отношения, а то блондиночка рисковала так и останется без своего хлипкого принца.
Я выпрямился, изобразил на лице подобие дружелюбной улыбки и громко произнёс:
— Послушай, герцогиня, а может, выпьем чего-нибудь покрепче? Ну, как-то по-родственному что ли, а? Глядишь и общие темы для разговора появятся, — я пытался говорить максимально непринужденно. — Что там пьют тётеньки твоего возраста?
За столом воцарилась мёртвая тишина. Я решил усилить эффект.
— Да, не стесняйся ты. Я же вижу, тебе не помешает расслабиться, а то сидишь, как будто фонарный столб проглотила, компот какой-то цедишь.
Донка резко поставила бокал на стол. Красная жидкость плеснула через край.
— Что?! — заверещала она. — Не верю своим ушам!
Маркиз Лукасц подскочил на стуле и схватил меня за руку:
— Я велю высечь тебя, как дворовую девку, если ты сию секунду не образумишься! — прохрипел он тихо, а громче добавил: — Ох, как жестоко сегодня небесное светило. Шарлотта, тебе, видимо, дурно?
Я поморщился, потирая виски.
— Да как сказать… Голова после вчерашнего трещит.
— Я вижу, что рассказы о кротости и блестящем уме вашей дочери весьма преувеличены! — герцогиня метнула на маркиза такой презрительный взгляд, что тот съёжился.
— Шарлотта… — раздавленно промямлил он.
— А что сразу я? — огрызнулся я. — Это она шипит, как закипевший старый чайник.
— Уймись немедля! — Маркиз до боли сжал мою ладонь.
Шандор, который до этого момента молча наблюдал за представлением, лениво потянулся и как бы нехотя изрёк:
— Дорогая сестрица, давай не будем делать поспешных выводов.
Маркиз тут же подхватил:
— Да-да, господин Шандор совершенно прав! — он отпустил мою руку и заулыбался так широко, что я испугался, как бы у него рожа не треснула. — Наша Шарлотта просто... растеряна! Да, вот именно! Растеряна!
Герцогиня смерила папаню взглядом.
— Растеряна? — переспросила она ледяным голосом.
— Ну конечно! — Маркиз энергично закивал, тряся всеми четырьмя подбородками. — Да и как может быть иначе в обществе стольких блистательных мужчин? Наша Шарлотта, как и положено скромной юной деве, прежде почти не общалась с мужчинами. Тем более так долго! — он вытер платком вспотевший лоб. — К тому же, сегодня так ветрено, могут слышаться разные странные звуки, не правда ли? Ветер искажает слова, знаете ли...
Милош вдруг оживился и подался вперёд:
— А может, это шалуньи феи играют с нами? — произнёс он с небывало серьёзным видом.
Маркиз замер на секунду, потом фальшиво и отчаянно расхохотался.
— Ха-ха-ха! Ваша Светлость — большой шутник! Феи! Как остроумно!
Я дёрнул Вайорику за рукав:
— Это типа была шутка? А когда надо было смеяться?
Служанка схватила меня за запястье и зашипела на ухо:
— Пресвятая Дева! Миледи, ведите себя подобающе. Если вам не жалко себя — так пожалейте хотя бы маркиза! Неизвестно, что он с вами сделает после таких дерзких выходок. Сохраните честь семьи, умоляю вас.
Я посмотрел на маркиза. Тот сидел, тяжело дыша, красный, как варёный рак, и судорожно улыбался, то и дело протирая платочком рыхлые щёки и липкий лоб. Казалось, ещё немного и старика хватит удар.
— Да, — пробормотал я. — Толстяк уже на ладан дышит.
— Миледи… — Вайорика побледнела.
— Ладно, ладно, — махнул я рукой. — Буду нем как рыба.
Я выпрямился, сложил руки на коленях и постарался изобразить на лице что-то вроде благочестивой кротости. Получилось, наверное, так себе, потому что в глазах Донки появилось нескрываемое подозрение.
— Итак, — медленно произнесла мерзкая герцогиня, перекладывая вилку. — Мы понимаем, что юная госпожа... растеряна. Но позвольте задать вопрос, милорд Лукасц.
Маркиз замер, как кролик перед удавом.
— Да, Ваша Светлость?
— Ваша дочь... — Донка сделала паузу, растягивая мучительное ожидание маркиза. — Она всегда столь... экспрессивна в своих высказываниях?
— Н-нет! — заикнулся он. — То есть, да! В смысле... иногда... в кругу семьи...
— В кругу семьи, — повторила Донка. — Понятно, — она взяла бокал и сделала маленький глоток, не отрывая от меня взгляда. — Что ж, я полагаю, обещанный сюрприз, — её губы изогнулись в подобии улыбки, — не станет очередной... оказией?
Маркиз уставился на меня с немым вопросом в глазах. Я перевёл взгляд на Вайорику, а она посмотрела в потолок, явно моля всех святых о помощи.
— Сюрприз будет прекрасен! — вдруг выпалил Милош. — Я уверен. Миледи Шарлотта — обладательница прелестного сопрано. Даже ангелы замирают от восторга, едва заслышав звуки её чистого, как хрусталь, голоса.
Я поперхнулся воздухом. Сопрано? У меня?!
— Чудесно! — Шандор вальяжно махнул рукой. — Усладите же наш слух, милейшая Шарлотта.
Я вздохнул. Похоже, выхода у меня не было. Обычно, когда я пою, караоке-бар пустеет. Но сейчас я относительно трезв, может, и выйдет что-то путное.
Я встал, оглядел гостей.
— Что желает услышать почтенная публика?
— На ваш выбор, чаровница, — произнёс Шандор, не переставая улыбаться.
Я усмехнулся:
— Ну, ладно. Ты сам этого захотел, черныш!
Мне пришлось изобразить драматическую паузу, чтобы вспомнить хоть что-то. В голове крутилась какая-то дурацкая песня, которую постоянно орала моя предпоследняя девушка. Как её там... Алиса? Нет, вроде, Алёна. Хотя, без разницы.
— Пожалуй, я исполню песню госпожи… чёрт, забыл фамилию. Хотя, вы её всё равно не знаете. Ладно, погнали, — я защёлкал пальцами, пытаясь настроиться на нужный ритм. — Какие же там слова? А! Вспомнил... вспомнила.
Я откашлялся и начал петь с чрезмерным пафосом:
— Я наскоку быстрей остановлю коня! И войду в дом, объятый пламенем огня! — для усиления эффекта, я добавил махи руками, изображая что-то вроде танцевальных движений. — Твоим бла-бла я перестала доверять! Что с тобой, что без тебя — всё одинаково-о-о-о!
Вайорика пошатнулась и схватилась за спинку моего стула:
— Что с вами, госпожа? Вас свело судорогой?! — с паникой пролепетала она.
— Милая, у вас жар? — Шандор наклонился вперёд. — Вы бредите?
— Что за ужасные звуки вы извергаете?! — Донка побагровела. — И почему изволите кривляться перед нами?!
— Какой позор! — рявкнул маркиз Лукасц, хватаясь за сердце.
Я развёл руками:
— А что не так-то? Вы же сами хотели. Разве вам не нравится, как я пою и танцую!
— Вы... что?! — глаза Донки, казалось, вот-вот вывалятся на скатерть.
— Ах, мама! — Милош, сияя, вскочил с места. — Это же шарада! Шарлотта, как чудесно вы придумали развлечь нас игрой! Но я разгадал вашу загадку! Милая Шарлотта, вы желаете танцевать? Я прав?
Маркиз тут же оживился:
— Конечно! Конечно, вы правы, драгоценный герцог! Шарлотта так мечтала о танце с вами, но вы же понимаете, что правила приличия не позволяют девушке…
— Ах, не продолжайте, дорогой маркиз, — кивнул герцог, а после встал, поклонился мне и протянул руку: — Я готов! Позвольте вашу руку, красавица.
Я скривился. Пляски с холёным юнцом совсем не входили в мои планы.
Маркиз схватил меня за локоть и процедил сквозь зубы:
— Немедленно подай руку герцогу! Иначе... иначе… — он сжал пальцы с такой силой, что я чуть не взвизгнул.
— Ладно, папаша, без нервов, — примирительно сказал я. — Сейчас всё будет.
Милош сунул свою ладонь мне чуть ли ни под нос, по-щенячьи заглядывая в лицо:
— Прекрасная Шарлотта, вы осчастливите меня туром вальса?
— Эм… ну да, — я покосился на пышущего гневом маркиза, и тихо добавил: — Умел бы я ещё его плясать...
— Музыканты! — гаркнул старый. — Вальс!
Откуда-то сбоку раздалась музыка. Парнишка вывел меня из-за стола и благоговейно повёл к свободному центру веранды. Я пытался следовать за ним с достоинством, но ноги путались в платье, корсет не давал нормально дышать, а неудобные туфли скользили по полированному полу.
— Милая Шарлотта, — прошептал Милош, заливаясь краской. — Я счастлив быть так близко с вами.